- -
- 100%
- +
Бьянка подгребла к себе альбомы и как можно сильнее старалась швырнуть их к выходу. Первый, второй. Скрежет крыши начал предупреждать о новой опасности. Третий, четвёртый. На детектива повалилась новая доска. В последний момент женщина отбила её кулаком, и та с недовольством отлетела в сторону, толкнув еле стоявшую стенку.
Ветер продолжал задувать в щели.
Доска поцарапала Бьянке руку, оставив несколько заноз, но ей было не до них. Нужно было убрать груз с ног.
С большим усилием детектив Вуз приподняла доску с ржавыми гвоздями. Она с ужасом обнаружила, что один из них вонзился в её голень.
Бьянка с яростью бросила доску, та с грохотом ударилась о пол. Амбар затрясло ещё сильнее, и он начал складываться, как карточный домик.
Детектив вся в поту поползла по грязному полу, стараясь приподнимать раненую голень. Крыша начала обваливаться, когда Бьянка доползла до выхода, где валялись альбомы. Она схватила их и покатилась, как сыр «Глостер», прочь из сарая.
Детектив Вуз по грязи докатилась до машины, с огромным трудом встала, бросила альбомы на пассажирское сиденье. Затем детектив сняла грязную одежду, убрала её в мешок для мусора и бросила под пассажирское кресло, оставшись в светлой майке и красных кружевных трусиках.
Потом она вытащила занозы из руки, достала из бардачка аптечку и стала обрабатывать раны. На голень она наклеила большой платсырь.
С каждым порывом ветра амбар всё сильнее разрушался. В какой-то момент ветер задул так сильно, что соседняя ель не выдержала и с хрустом упала на старый амбар, разломав его окончательно.
Раздетая детектив забралась на водительское кресло и закрыла дверь.
Немного переведя дух, она взяла пачку салфеток и стала протирать лицо. Затем детектив аккуратно взяла ближайший альбом и открыла первые страницы.
— Что?! — в недоумении воскликнула она, не веря своим глазам.
У неё в руках лежали детские фотографии Джонни. Бьянка разозлилась и бросила этот альбом к остальным. Она стала с остервенением бить по рулю, задевая клаксон. Птицы разлетелись от шума. Вокруг не было слышно ничего, кроме гула ветра, сигнала машины и плачущей Бьянки.
Неожиданно завибрировал телефон. Звонил неизвестный номер. Это был нетерпеливый Фрэнк.
— Я не знаю, где эти чёртовы доказательства! Я нашла только альбомы с детскими фотографиями Джонни. Больше там ничего нет! — стараясь не выдавать всхлипы, кричала детектив в трубку.
— Привези их, — сказал раздражённый голос Фрэнка и сразу сбросил трубку.
Бьянка в недоумении посмотрела на альбомы. Она взяла следующий — там было то же самое.
— Я ничего не понимаю! — раздражалась детектив. — Вот Джонни с родителями в саду. Здесь он недовольный стоит с улыбающимся Томом, а на другой он… Кто это? Это босс Фрэнка в юности? — удивилась Бьянка.
Она достала фотографию из альбома.
«Какое странное место», — подумала она и перевернула фото. С обратной стороны была приклеена небольшая бумажка белой стороной к ней.
Ветер снова дал о себе знать и качнул дерево рядом с машиной Бьянки. Она сразу это заметила, отложила фото и завела машину.
Обратная дорога была ещё сложнее: на пути были разбросаны ветки и повалено несколько деревьев. Приходилось объезжать их по ещё более тяжёлой дороге или расчищать путь руками.
Детектив добралась до города, когда уже стемнело. Магазины были закрыты. Она не могла ни купить поесть, ни купить новые штаны.
Подъехав к дому Дика, Бьянка с отвращением посмотрела на грязные порванные штаны, собрала альбомы и, прикрываясь ими, направилась к крыльцу. Там её уже ждала открытая дверь.
Детектив Вуз хромая зашла внутрь, вывалила на стол альбомы и попросила одежду.
Фрэнк стоял с пистолетом во властной позе в центре комнаты и смотрел только на альбомы. Мужчина с рыжей бородой стоял рядом. Он отвернулся, когда увидел нижнее бельё Бьянки, а встревоженный Дик подскочил с дивана, чтобы принести ей хоть что-то из шкафа.
— Стоять! — закричал Фрэнк, указывая толстому мужчине пистолетом, что он должен сесть на место.
Дик поднял руки и с испуганным взглядом покорно вернулся на захламлённый диван. В комнате усилился мерзкий запах пота.
— Рой, открой окно! — приказал Фрэнк рыжему напарнику. Тот недовольно пошёл в дальнюю часть комнаты, повернул ручку, и его чуть не сдул сильный ураганный ветер. После этого Рой сразу закрыл окно и взлохмаченный вернулся к другу.
— Почему у тебя так грязно? — удивлённо спросила Бьянка мужчину, стараясь встать у стола так, чтобы никто не видели её трусы. Он виновато отвернулся.
Красавчик Фрэнка поправил свою модную тёмную стрижку, собрал альбомы в мешок и направился к выходу.
— Так, всем спасибо за внимание. Все свободны, — торжественно произнёс Фрэнк, открывая дверь. В комнате резко стало холодно. — Спасибо за сотрудничество, детектив Вуз, — добавил он щурясь от ветра и вместе с Роем вышел из дома.
Повисло неловкое молчание.
— Мне очень приятно, что ты спасла меня, — наивно произнёс Дик, вытирая пот со лба.
— Это моя работа, — холодно ответила она, продолжая прятаться за столом.
— Я сейчас принесу тебе одежду, — сказал Дик и направился к шкафу.
— Нет, не нужно. Я поехала домой, — заявила Бьянка.
— Тебе так идут эти трусы, — двусмысленно сказал Дик, кривясь в улыбке.
Детектив рассмеялась и вышла из дома. Мимо неё пробегали люди, которые куда-то торопились. Они замирали и внимательно рассматривали её.
— На что пялитесь? — агрессивно спрошивала Бьянка, хлопая дверью машины.
Она проехала пять кварталов и увидела аварию. Дорога была перекрыта. Мужчина в форме попросил её объехать. Другая дорога была значительно длиннее этой. Бьянка вернулась к дому Дика и посигналила, разбудив несколько соседских собак.
Наверху сразу загорелся свет, а потом и на первом этаже.
— Дорогу перекрыли, — непосредственно сказала она, потирая плечи, когда Дик открыл входную дверь.
— Будешь пиццу? — просто спросил он.
Бьянка довольно замотала головой. Дик впустил её в дом, принёс ей тёплый халат, от которого сильно пахло потом.
Мужчина достал замороженную пиццу и положил прямо на картонку и положил её в микроволновку.
— Тебе с таким питанием недолго осталось, — покачала головой Бьянка.
— Если жизнь всё равно закончится, то какая разница?
— От твоего питания, дурень, зависит то, насколько быстро она закончится.
Дик задумался.
— Так я и не хочу долго жить, — грустно сказал он.
Бьянка изменилась в лице.
— Я не успел спросить. Что случилось с твоей ногой? — постарался сменить тему мужчина.
— Поцарапалась, — недовольно ответила она.
— Понятно.
За окном продолжал дуть сильный ветер. В воздухе начало вкусно пахнуть пиццей. Дик отвернулся, чтобы проверить её готовность: сыр уже немного подтаял.
— Ещё немного, — сказал он, потирая руки.
— Дик?
— Да?
— Почему я тебе нравлюсь?
Микроволновка громко щёлкнула. Дик схватился за горячий картон и начал потихоньку доставать её.
— Ай, горячо! — ругался Дик, вытаскивая горячую еду.
Бьянка нашла взглядом полотенце, выхватила горячую пиццу из рук ухажёра и бросила на стол.
— Ну так чем я тебе понравилась? — продолжала настойчиво спрашивать Бьянка.
Дик немного замялся.
— Ты интересная, у тебя крутая работа. Ты сама крутая. Мне нравится твоя напористость и желание добиваться правды. Мне всё в тебе нравится.
Дик посмотрел в глаза Бьянке и аккуратно дотронулся до её раненой ладони. Она, как ошпаренная, одёрнула руку и отвернулась. Дик тоже отвернулся и пошёл за ножом, чтобы разрезать пиццу.
Бьянка смотрела в сторону, бегая глазами по дому, пытаясь найти хоть что-то, о чём она могла бы ему сказать. Когда она развернулась, то увидела в его руках нож и до ужаса испугалась.
— Спокойно, — поднял одну руку Дик. — Я просто хочу разрезать пиццу.
Бьянку затрясло, и ей захотелось уйти.
— Эй, успокойся. Всё нормально. Присаживайся.
Полный мужчина пододвинул к ней стул, достал чистую тарелку, которой никто и никогда не пользовался, и положил на неё два самых широких куска.
— Приятного аппетита, — пожелал он с милой улыбкой.
Бьянка придвинула тарелку и смахнула подступающие слёзы.
— Пожалуйста, успокойся, — умолял Дик, вытирая рукой слёзы Бьянки.
— Я не могу, — продолжала плакать детектив Вуз, закрыв лицо руками.
— Что я могу сделать для тебя?
Глава 4. Полёт
Доктор похоронил собаку рядом с домом.
Полиция сказала, что найти преступников будет крайне сложно, так как они практически не оставили в доме следов. Украли они в основном деньги, которые невозможно отследить, и какую-то мелочёвку, которой полно на рынке.
Через месяц безуспешных поисков стало понятно, что преступники точно не будут найдены. Криса несколько раз приводили для опознания голоса, но каждый раз это были совсем другие люди. Чем больше проходило времени, тем хуже он помнил голоса. На последних опознаниях доктор признавался, что не уверен в своём мнении.
Его состояние было настолько подавленным, что он не мог ни работать, ни учиться, поэтому доктор взял академический отпуск.
Парень долго копил на учёбу, поэтому у него было достаточно денег, чтобы отправиться в Египет. Эти средства он не хранил дома, поэтому деньги остались в сохранности.
Крис уже сидел в аэропорту, он был глубоко погружён в мысли: «Неужели они никогда не найдут этих уродов? Неужели я забуду их голоса и этот жирный урод никогда не будет наказан за то, что сделал? Он не хотел убивать Юки, он бы не причинил ей вреда, если бы она не напала».
Его размышления прервал мужчина в светлой одежде и интересной шляпе.
— Куда летим? — вдруг заговорил он дружелюбным тоном, слегка улыбаясь.
— От проблем, — кратко ответил доктор, явно не желая продолжать разговор.
— Я спросил «куда», а не «от чего», — подметил тридцатилетний мужчина, рассматривая собеседника.
У Криса начало подниматься раздражение.
— Послушайте. У меня убили собаку, и я совершил ужасную ошибку. Я бы хотел побыть сейчас один, — резко ответил доктор, стараясь не повышать тон.
— Я тоже потерял друга, — грустно сказал собеседник.
— Сочувствую, — сухо произнёс доктор и продолжил смотреть перед собой.
— Меня зовут Уиттакер. А вас? — представился он, протягивая руку в светлой кожаной перчатке.
— Я Крис. На улице жара. Зачем вам перчатка? — спросил доктор, неохотно пожимая в ответ руку.
— А кто сказал, что перчатки нельзя носить в жару?
— Жарко же. Какой смысл?
— Рука же может обгореть на солнце?
— Да.
— Вот и ответ.
— А почему именно кожаная?
— Так солиднее, — ответил с улыбкой Уиттакер.
Крис посмотрел на табло.
— Мне пора на самолёт, — сказал доктор, подтягивая к себе чемодан.
— Мне тоже, — снова улыбнулся мужчина в интересной шляпе.
— Летите в Египет? — рискнул спросить доктор.
Уиттакер ещё сильнее расплылся в улыбке.
«Это как-то подозрительно. Надеюсь, что наши места находятся не рядом», — подумал про себя Крис и пошёл вперёд, когда светлого мужчину задержали для досмотра.
Каково было удивление Томпсона, когда их места в самом деле оказались рядом.
«Нет, это уже слишком», — поразился Крис, когда попутчик пролез в бок, чтобы сесть рядом.
Крис встал, подошёл к стюардессе и попытался договориться о пересадке. Обычные места все были заняты, а в бизнес-класс его бы никто не пустил. Парень не сдавался и пытался договориться с другими пассажирами о смене мест, но, так как его кресло находилось не в лучшем ряду, ему все отказывали. Он не успел опросить всех, как милая стюардесса потребовала, чтобы он сел на место. Мужчине пришлось подчиниться и всю дорогу лететь с болтливым попутчиком.
Крис мечтал отдохнуть, но вместо этого он слушал болтовню соседа, плач младенцев, крики детей и чьи-то пустые разговоры о родственниках.
«Я думал, что люблю людей, но как же я заблуждался», — подумал доктор, посматривая в проход.
Уитакер жужжал на фоне.
«Какой же он тупой. Я же ему сказал, что у меня умерла собака», — нарастал гнев в голове доктора.
Когда Уитакер пошёл на новый круг рассказов о себе, Крис не выдержал.
— Заткнись! Я просто хочу посидеть в тишине! Мне плохо! — наорал доктор, брызжа слюной.
— Так бы сразу и сказал, — удивлённо произнёс попутчик, вытирая лицо, и повернулся, чтобы поговорить с испанцем у окна.
«Наконец-то отстал», — выдохнул мужчина, глядя на то, как стюардесса катит тележку с едой.
— Курицу или рыбу? — мило улыбаясь, спросила девушка.
— Курицу, — твёрдо заявил Крис.
— К сожалению, курица закончилась, — развела руками стюардесса, после того как проверила тележку.
— Тогда я даже не знаю, что мне выбрать.
— Рыбу? — снова улыбнулась стюардесса.
— Нет, рыбу я не буду.
Девушка впала в ступор.
— Я ничего не буду. А мужчины, сидящие со мной, точно будут рыбу.
— Хорошо, — ничего не понимая, улыбнулась девушка и отдала два набора с рыбой.
Болтовня Уитакера на какое-то время прекратилась.
«Теперь я знаю, как его заткнуть. Надо ещё попросить набор», — подумал Крис.
— Почему не ешь? — обратил внимание Уитакер.
— У них закончилась курица.
— Так взял бы рыбу.
— Я не люблю рыбу.
— Но ты же заплатил за неё.
— И что? Я теперь должен есть то, что мне не нравится?
Уитакер пожал плечами.
— Я тоже не очень люблю рыбу, но я хочу есть, поэтому не вижу смысла отказываться. Видимо, ты не очень хочешь есть.
— Нет, я хочу есть.
— Так в чём проблема?
— Я же сказал, что я не люблю рыбу.
— Не понимаю.
— Заметно, — буркнул доктор.
Крис отвернулся в сторону прохода, демонстрируя, что разговор окончен. Но, видимо, Уитакер прогуливал уроки невербальных сигналов.
— Рыба — дрянь.
— Тогда зачем ты её ешь?
— Я хотел есть.
— А почему тогда всё съел?
— Не пропадать же еде, её же убили, чтобы кто-то поел.
— То есть ты съел невкусно приготовленную рыбу из-за чувства вины?
— Я не думал об этом. Я просто хотел есть. Давай я поделюсь с тобой печеньем?
Уитакер зашуршал упаковкой.
«Интересно, что подают в бизнес-классе? Точно не варёную рыбу», — скривился доктор и прищурился, чтобы рассмотреть, что там едят вдалеке.
— Что-нибудь видно? — с насмешкой спросил Уитакер.
Крис, ничего не сказав, отстегнул ремень и пошёл вперёд.
— Эй! Ты куда? — крикнул в недоумении любопытный собеседник.
Доктор уверенно шёл вперёд. Когда он дошёл до начала бизнес-класса, к нему сразу подошла стюардесса и преградила путь.
— Вам сюда нельзя, — сказала девушка с густыми медовыми волосами, вытянув руки в стороны.
— Как вас зовут?
— Мелисса. Сэр, пожалуйста, вернитесь на своё кресло. Вам нельзя здесь находиться.
— Почему? — настаивал Крис.
— Потому что вы купили билет в эконом-класс.
— Всё верно. А почему я не могу находиться тут? Разве это запрещено компанией?
— Сэр, пожалуйста, вернитесь на место. Вы мешаете отдыхать другим пассажирам.
— Они что, лучше, чем я? Почему, если у людей больше денег, то к ним больше уважения и им дают не варёную рыбу, а креветки?
Стюардесса позвала свою милую коллегу, и они уже вместе начали умолять Криса вернуться. Поняв, что ему не удастся пройти дальше, он выдвинул условие.
— Я сяду на место, если мне дадут креветки, — уверенно сказал Крис, расставив ноги и уперев руки в бока.
Девушки переглянулись и согласились на его условие. Они отвели его в отдельный отсек, где никто не мог его видеть, и доктор с огромным наслаждением начал уплетать креветки.
— Сэр, мы скоро будем садиться. Пожалуйста, вернитесь на своё кресло. Это напрямую связано с вашей безопасностью.
Довольный Крис кивнул и, как король жизни, широким шагом пошёл в конец самолёта.
— Где ты был так долго? — с недоумением спросил Уитакер, когда увидел довольное лицо Криса.
— Ел креветки в компании прекрасных дам, — ответил парень, присаживаясь и застёгивая ремень безопасности.
— А ты, я смотрю, опасный тип.
Крис закинул руки за голову и вытянул ноги.
«Вот теперь это настоящий отдых. Надо будет взять номер у Мелиссы, хотя встречаться со стюардессой — это тот ещё квест, но какая разница», — думал он, посматривая, как девушки уходят в начало самолёта.
— Будешь конфету? — спросил Уитакер, протягивая клубничный леденец.
— Нет, спасибо. Я люблю яблочный.
— Ну и сиди с заложенными ушами, — засмеялся собеседник и положил леденец себе в рот.
Самолёт начал наклоняться вниз, некоторые дети начали хныкать. Те, кто сидел рядом с окном, видели бесконечные пустыни и скудные кустарники, выжженные беспощадным солнцем.
«Жаль, что я не смог купить билеты в Грецию. Там красиво и есть на что посмотреть, а здесь только песок и уныние — это явно не совсем то, что мне сейчас нужно», — вдруг понял Крис, глядя издалека в иллюминатор.
Самолёт тряхнуло. Его сосед вцепился в кресло мёртвой хваткой.
— Боишься? — с удивлением спросил доктор.
— Я вчера случайно посмотрел фильм про то, как самолёт разбился из-за ошибки пилота. Я не хочу превратиться в фарш. А-а-а! — заорал Уитакер.
Гигантская железная птица начала делать резкие манёвры. В воздухе витало напряжение и страх, который чувствовал каждый пассажир. Некоторые начали звонить родственникам и прощаться.
Пилот по громкой связи, не объяснив причину, объявил, что мы сядем раньше времени, в двадцати километрах от аэропорта.
Доктор взял за руку болтуна и, глядя ему прямо в глаза, уверенно сказал: «Мы сегодня не умрём. Слышишь?!»
Уитакер молча помотал головой и постарался успокоиться. Его сосед по креслу кричал жене, как сильно её любит.
— Опусти створку! — начал кричать доктор этому мужчине. Он был очень занят разговором с женой, поэтому игнорировал слова Криса.
— Закрой чёртово окно, идиот! — заорал во всю глотку доктор.
— Да пошёл ты! Дай мне поговорить с женой.
Крис начал сам тянуться к иллюминатору, игнорируя неадекватные вопли мужчины. После того как доктор смог его закрыть, он опустил голову к коленям и закрыл её руками.
Пилот пытался посадить самолёт на песок. Шасси практически сразу сломались. Песок начал заполнять двигатель. Самолёт кидало из стороны в сторону.
Крис плотно закрыл глаза. Он слышал, как люди в ужасе кричат друг на друга. Уитакер, кажется, поверил новому знакомому и спокойно сидел рядом, ожидая, пока всё закончится.
Самолёт наклонился на правый бок. Послышался звук разбивающегося стекла.
Сосед Уитакера заразился их спокойствием, договорил с женой и тоже спокойно сидел.
В кабину начал быстро засыпаться песок. Паника усилилась. Люди отстёгивали ремни безопасности, пытались разбить верхние стёкла иллюминаторов.
— Наверное, нам надо начать что-то делать? — спросил Уитакер, уставший под наклоном смотреть на панику.
— Аварийный выход находится же за нами? — уточнил Крис.
— Да-да! — подключился вышедший из анабиоза собеседник Уитакера.
— А он с какой стороны? — уточнил доктор.
— Вроде с нашей, с левой, — ответил испанец.
— Хорошо, давай попробуем что-то сделать, — поддержал идею Крис, отстегнул ремень безопасности, и попробовал дотянуться до нужного места.
На стене он нашёл инструкцию:
1. Потянуть за рычаг открытия.
2. Потянуть рычаг на себя и вниз.
3. Выбросить дверь люка через открытый проём.
— Сейчас попробуем, — пробормотал доктор и начал выполнять пункты.
Глава 5. У Дика
Бьянка с силой оттолкнула ухажёра и убежала в ванную. Она посмотрела в зеркало и больно закусила губу. «Какая ты жалкая», — с ненавистью в глазах думала женщина.
«Надо уходить. Прямо сейчас! А куда?» — крутились мысли в голове следователя.
Раздался стук. У Бьянки заколотилось сердце.
— С тобой всё хорошо? Я тебя чем-то обидел? Может быть, поговорим? — с сочувствием и заботой спросил Дик.
Его голос звучал успокаивающе и помог унять панику.
— Я сейчас выйду, — пообещала Бьянка и стала глубоко дышать, чтобы быстрее успокоиться.
«Я смогу. Я справлюсь», — внушала себе детектив, пытаясь прийти в норму.
Она медленно открыла дверь и сразу увидела обеспокоенное лицо Дика.
— Мне надо тебе кое-что рассказать, — призналась Бьянка и предложила присесть на диван в гостиной.
Дик быстро убрал с него мусор и предложил спутнице присесть в самую чистую часть дивана. Там не было ни пятен, ни крошек от давно съеденной еды. Даже запах в этой части стоял более приятный.
— Когда мы ужинали в том шикарном ресторане, в зал зашёл Кен. Когда я училась в старшей школе, он ухаживал за мной. Кен учился на год старше и был одним из самых популярных парней в школе. Неожиданно для меня и для всех влюблённых в него девчонок, он начал оказывать мне знаки внимания. Дарил мне цветы и плюшевые игрушки. Мне казалось, что парень не делал это на показ, но его поклонницы часто видели нас вместе. После очередного такого свидания, когда Кен проводил меня до дома, за углом меня ждали обезумевшие от ревности его одноклассницы. Они всю дорогу следили за нами. Как только я осталась одна, самая высокая схватила меня одной рукой, а второй засунула мне в рот вонючую тряпку, которой протирали доски в школе. Я до сих пор помню привкус мела во рту.
Бьянка скривилась и продолжила рассказ.
— Та, которая была самая низкая, подошла ко мне и начала с остервенением бить меня по лицу. Она называла меня уродкой, говорила, что я недостойна встречаться с таким красавчиком.
Слёзы снова накатили. Дик сел чуть ближе и взял Бьянку за руку. Рассказ продолжился.
— Рядом с ними стояла полная девушка в очках с дурацкими косичками. Она безмолвно стояла, пока малявка лупила меня по лицу. Когда мелочь устала, крупная подошла ближе и с бешеной яростью жирным кулаком врезала мне в висок. Я сразу потеряла сознание. Очнулась уже в машине скорой помощи. Рядом сидели врачи и мама. Она держала меня за руку так же, как ты сейчас.
— А где был отец?
— Я не помню его. Мама говорила, что выгнала его из дома, потому что он начал пить и плохо себя вести. Она не объясняла, что это значит. Иногда в нашем доме появлялись странные личности мужского пола. Я давала им понять, что не желаю с ними общаться. Со временем они стали реже к нам приходить, а потом и вовсе перестали появляться.
Бьянка отвела глаза в сторону.
— После того случая я не смогла больше встречаться с Кеном. Когда он пришёл в больницу, я сказала, что всё кончено. Больше у меня не было отношений. Я просто не могу их начать.
Она замотала головой.
— Эй! Не переживай. У меня нет армии поклонниц, — улыбнулся Дик, поглаживая даму по спине.
Детектив негромко рассмеялась.
— Не в этом дело. Потом я узнала, что Кен специально ухаживал за мной, чтобы ко мне начала ревновать моя подруга. Когда он пришёл в больницу, то подарил мне белые розы, а не красные.
— А какая разница? — в недоумении спросил Дик и отпустил руку Бьянки.
— Какие цветы ты бы мне подарил?
— Красные розы.
— А почему?
— Не знаю. Так принято.
— Да, принято дарить красные розы тем, кого любишь. А белые дарят, когда хотят загладить вину или когда человеку просто нравятся белые розы. Но чаще первое. Так работает подсознание.
Дик почесал голову.
— Также после того случая я поняла, что хочу стать полицейским. Я хочу ловить неадекватных людей и изолировать их от общества, чтобы они больше никому не могли навредить.
— А что было с теми девочками?
— До конца учебного года оставалось два месяца. Я всё это время пролежала в больнице и дома. Мама не рассказывала, а я не хотела говорить с ней на эту тему. Одноклассницы говорили, что все три доучились. Родителям крупной пришлось заплатить штраф за хулиганство, и все три девушки получили обязательные работы. Думаю, что слухи не врут.
— А ты сама не проверяла?
— Нет, я не хочу к этому возвращаться.
— А я бы проверил. Ты больше с ними не виделась?
— Нет.
Сильные порывы ветра снова дали о себе знать.
— Думаю, уже надо ложиться. Сколько у тебя ещё будет длиться «отпуск»?
— Ещё есть неделя в запасе.
— Отлично.
Толстяк пошёл искать два пледа и мягкую подушку, а Бьянка пошла в машину за дневником. Одним пледом Дик укрыл диван, второй положил рядом, а мягкий квадрат бросил в руки даме сердца.
— Пожалуйста, укладывайся, — заботливо сказал ухажёр, поправляя постеленный плед.
Бьянка, краснея и смущаясь, села на край дивана.
— Спокойной ночи, — сказал Дик и пошёл в свою спальню, оставив свет включенным.
Бьянка неловко улыбнулась, укрылась мягким одеялом и продолжила чтение дневника Джонни.