Соблазнение невинной

Глава 1

Большой банкетный зал отеля «Кавано» был залит ярким светом. Здесь, на благотворительном балу, организованном графиней Лией Виллани, собрались сливки нью-йоркского высшего общества.

– Поверь мне, это будет сделать не так просто, как тебе кажется, – прошептал Рорку на ухо его старый друг Натан, когда они пробирались сквозь толпу приглашенных. – Ты ведь ее совсем не знаешь. Она хоть и красавица, но очень несговорчивая.

– Красивая и несговорчивая, говоришь? Да хоть какая, мне все равно. В первую очередь она женщина, а значит, я с ней слажу, – ответил Рорк и зевнул, поскольку еще не отошел от длительного перелета. – Сам знаешь, я умею с ними обращаться, поэтому не беспокойся, дружище, она как миленькая сделает все, что я захочу.

Рорк Наварра задумчиво покрутил запонку на манжете и обвел взглядом зал. Когда-то его дед потратил немало сил и времени на то, чтобы попытаться приобщить внука к светской жизни, к миру зацикленных на собственном богатстве людей, почти сплошь лицемеров и ханжей. Однако золотая клетка никогда не привлекала Рорка, и он до сих пор не мог поверить в то, что вновь находится в Нью-Йорке. Последние полтора десятка лет у него было много работы за океаном, в основном в Азии, один проект сменялся другим, так что Рорк и не думал, что так скоро вернется в Америку.

Однако никогда еще раньше в Манхэттене не выставляли на продажу такой огромный участок земли. Его покупка дала бы Рорку возможность осуществить давнишнюю мечту – построить комплекс из пяти небоскребов.

Когда ему сообщили, что он опоздал и лакомый кусок заполучил граф Виллани, Рорк был вне себя от ярости. На его счастье, аристократ-итальянец умер две недели назад, что позволило Рорку попытать свое счастье во второй раз. Участок достался молодой вдовушке графа, что, безусловно, резко повышало его, Рорка, шансы на успех. Хотя, по заверениям окружающих, графиня была решительно настроена выполнить последнюю волю умершего супруга и превратить огромную территорию, принадлежащую семье Виллани, в городской парк, Рорк нисколько не сомневался, что ему удастся заставить ее передумать. Он хорошо знал, чем заинтересовать охотницу за богатством. Лия Виллани, как и любая другая женщина, будет не в силах устоять перед ним.

– Вполне возможно, что Лии в зале нет, – вновь прошептал Натан, не отстававший ни на шаг. – После смерти графа… – Конечно, она здесь, – прервал его Рорк. – Неужели она пропустит свой собственный прием!

Все вокруг с таким благоговейным трепетом обсуждали молодую графиню, что у него невольно закралось сомнение в легкости осуществления его планов. Всякое бывает, а вдруг Виллани действительно окажется крепким орешком? Тогда ему придется приложить некоторые усилия, чтобы соблазнить молодую вдову, – мысль показалась Рорку забавной. Было бы даже интересно!

– Ходят слухи, – продолжил Натан, – что граф умер в постели молодой жены. Сердце старика не выдержало ее любвеобильности.

Рорк саркастически покосился на друга:

– Поверь мне, плотские радости тут совершенно ни при чем. Он болел много месяцев. А с моим сердцем все в порядке. Так что не волнуйся!

– Но ты ее еще не видел! Как ты можешь тогда о ней судить? Она специально организовала этот вечер, чтобы собрать деньги на оборудование парковой зоны на манхэттенской земле мужа. С чего ты взял, что она ее тебе продаст? – Натан Картер нервно провел рукой по подбородку.

Странно! Рорк не узнавал своего верного помощника. Картер, вице-президент компании «Наварра лтд», отвечал за североамериканский регион. Все знали его как хорошего руководителя и спокойного, уверенного в себе человека. Наварре раньше не доводилось видеть старого друга таким взволнованным!

– Просто я хорошо разбираюсь в таких женщинах, как она, – усмехнулся Рорк. – Разве она не продала свое тело графу? И хотя старик перед смертью решил заняться благотворительной деятельностью, его вдовушку гораздо больше интересуют деньги покойного, а не выраженные им в завещании желания. Может, она и умеет производить благоприятное впечатление, но я-то знаю, как подобные женщины любят золото. Я их с первого взгляда распознаю…

Он осекся, потому что его внимание привлекла вошедшая в зал женщина. Ух ты, ну и красотка! У него даже дыхание перехватило. От женщины нельзя было отвести глаз, и Рорк, забыв обо всем на свете, с минуту наблюдал, как она царственно медленно спускается по парадной лестнице.

Блестящие, темные, волнистые волосы ниспадали на бледные обнаженные плечи. Длинные, мягко изогнутые ресницы обрамляли темно-зеленого цвета глаза незнакомки. Белоснежное платье облегало идеальную фигуру красавицы и давало возможность насладиться плавными изгибами тела, округлостью бедер и пышностью груди, а смелый разрез на боку платья позволял полюбоваться стройностью ног. К лицу ее как нельзя лучше подошел бы эпитет «ангельское»… если бы не ярко-красные пухлые губы, словно ждущие поцелуя.

Рорку стало не по себе.

– Натан, кто это? – выдохнул он.

Его помощник обернулся и со страдальческим выражением лица посмотрел на Рорка:

– Это, мой несчастный друг, и есть молодая вдова графиня Лия Виллани.

– Что?! Вдова… – Наварра, не веря своим ушам, еще раз оглядел женщину с головы до ног.

Черт, это была самая красивая женщина из всех, кого он когда-либо видел: на вид чистая и невинная, но в душе лживая и грешная! Теперь ему стало понятно, из-за чего возникли слухи об «истинных» причинах смерти графа.

У Рорка никогда не возникало проблем с тем, чтобы соблазнить очередную красотку, а он повидал их немало, путешествуя по миру; его чары испытали на себе представительницы всех континентов… Однако сейчас Рорк растерялся. У него возникло странное ощущение, что он впервые видит женщину. Настоящую женщину. А может, даже и не женщину… Богиню!

Рорк нервно сглотнул. Он никогда не чувствовал себя столь неуверенным в себе, и никогда раньше его так не тянуло ни к одной женщине. Лия Виллани интриговала и возбуждала. А что, если?..

Неожиданно Рорку пришла в голову мысль, что нужно будет сделать ей два предложения одновременно. Конечно, он не должен упустить возможность убедить красотку продать ему землю под строительство. Однако если она примет его предложение, то, вероятно, не откажется и от того, чтобы отпраздновать сделку, ну и заодно покувыркаться с ним в постели.

Только вот, разумеется, он был далеко не единственным среди присутствующих, у кого возникло подобное желание!

Рорк заметил, с каким вожделением многие из мужчин разглядывали графиню. А один седовласый гость даже поспешил к ней навстречу и подал руку, чтобы помочь спуститься с лестницы. Другие, видно, не решились на такой смелый поступок и предпочли любоваться красавицей издали.

В ней явно было что-то такое, что заставляло каждого мужчину смотреть на нее с желанием, а женщин – с завистью и ревностью. Привлекала не только ее красота, но и величественная манера держать себя. Ухаживания своего неожиданного кавалера графиня приняла холодно; хотя ее губы и растянулись в улыбке, глаза при этом остались равнодушными.

Очевидно было, что графиня знает себе цену и держится уверенно, демонстрируя свою красоту и самообладание. Да, это не робкая, наивная девушка, боящаяся выхода в свет!

Рорка охватило такое сильное желание обладать этой женщиной, что он сам поразился. Одного взгляда на нее хватило, чтобы зажечь огонь в его крови.

Наблюдая за тем, как Лия спускается по лестнице, Рорк не переставал представлять себе, как она будет извиваться под ним, пока он будет раздевать ее и ласкать, заставляя дрожать и стонать от удовольствия. Эта женщина – мечта любого мужчины – скоро будет принадлежать ему.

Он добьется ее во что бы то ни стало! Ну и, разумеется, заодно получит участок под строительство.

– Примите мои соболезнования, графиня. – Эндрю Оппенхаймер подошел к ней и, наклонившись, поцеловал ей руку.

– Спасибо. – Ее взгляд машинально пробежался по пожилому человеку.

Сейчас Лии хотелось лишь одного – вернуться обратно на виллу Виллани, чтобы отправиться в сад и посидеть в одиночестве на лавочке среди кустов роз, которые так любил ее покойный муж. Но она не могла не прийти на благотворительный бал, который они с Джованни организовали с таким трудом. Последние шесть месяцев они много раз обсуждали планы по обустройству парка, а прием, по их общему мнению, был просто необходим для привлечения средств со стороны.

Лия не сомневалась, что муж одобрил бы ее решение устроить этот прием, несмотря на его кончину. Парк сохранит память о Джованни Виллани, как, впрочем, и о ее собственной семье. Она создаст его в память о людях, которые были ей дороги. Теперь у нее никого больше не осталось. Сначала умер отец, потом сестра и мать. И вот теперь муж. Лия поежилась, хотя за окном стоял теплый летний вечер.

– Надеюсь, что нам удастся хоть немного развеять вашу грусть, – сказал Эндрю, ведя ее к гостям, и ей пришлось изобразить улыбку.

Лия была благодарна ему за поддержку. Она понимала, что Эндрю искренне желает помочь ей, а кроме того, сделал одно из самых крупных пожертвований в фонд по обустройству парка: на следующий же день после смерти Джованни выписал ей чек на пятьдесят тысяч долларов.

Странно, но за последние две недели поток пожертвований значительно возрос. И большинство благотворителей были мужчины, многие из которых выписывали чеки на ее имя, а не переводили деньги на счет фонда.

Эндрю взял ее под руку, не позволяя ей ускользнуть от себя.

– Позвольте мне принести вам шампанское, графиня.

– Благодарю вас, не нужно. Вы очень любезны, но мне необходимо поприветствовать и остальных гостей. – Лия оглядела банкетный зал.

Людей собралось много. Пришли все, кому они с Джованни отправили приглашение. И это могло означать только то, что у их общей мечты по благоустройству парка на Манхэттене появлялось будущее. Если сегодня все пройдет успешно, то в недалеком времени заброшенные склады в районе Вест-Сайда превратятся в красивый зеленый парк, где будут бегать дети и гулять их родители. А пациенты расположенной неподалеку больницы Святой Анны будут слышать их смех и радостные крики, а значит, у них сохранится надежда на выздоровление. А вот ее родная сестра, умершая там, была лишена такой возможности. Из ее окна открывался вид на серые бараки и гаражи, а не на зеленую траву и детские площадки.

Ради реализации своей мечты она должна сейчас стать полновластной хозяйкой вечера.

– Простите. Я должна вас покинуть, Эндрю, – извинилась Лия, высвобождаясь из рук Оппенхаймера.

– Вы разве не позволите мне сопровождать вас? – не сдавался тот.

– Нет. Мне…

– Прошу вас, графиня. Разрешите мне быть сегодня рядом с вами. Дайте возможность поддержать вас в вашем горе. Я представляю, как вам сейчас трудно находиться здесь. Для меня это большая честь – сопровождать вас. Я удвою свои пожертвования… Нет, утрою…

– Дама сказала вам «нет», – прервал его эмоциональные излияния неожиданно раздавшийся рядом голос.

Подняв глаза, Лия замерла. У подножия лестницы стоял высокий широкоплечий мужчина. А еще темноволосый, загорелый, поджарый и мускулистый, что не скрывал его дорогой смокинг. Настоящий красавец. И, несмотря на то что он обращался к Эндрю, взгляд его был прикован к ней. И этот взгляд заставил ее сердце забиться сильнее.

И Лии вдруг… сделалось жарко. Ей было трудно понять, что с ней происходит, поскольку она никогда еще так не реагировала на взгляд ни одного мужчины.

– Простите, я вас знаю? – спросила она тихим голосом.

Мужчина широко и как-то хитро улыбнулся:

– Пока нет.

– Я с вами тоже незнаком, – недовольно произнес Эндрю, приходя в себя от неожиданного вторжения незнакомца. – Однако графиня сегодня со мной…

– Эндрю, вы не могли бы принести мне бокал шампанского? Прошу вас. – Лия повернулась к Оппенхаймеру. – Хорошо?

– Да, конечно, графиня. – Эндрю косо посмотрел на своего соперника. – А этот мужчина останется с вами?

– Пожалуйста, Эндрю. – Лия похлопала его по руке. – Я очень хочу пить.

– Уже иду, – с достоинством произнес Оппенхаймер и направился к одному из официантов, разносивших на подносе напитки.

Глубоко вздохнув, Лия сжала руки в кулаки и повернулась к незнакомцу.

– У вас ровно одна минута, чтобы добровольно удалиться, в противном случае я буду вынуждена вызвать охранников, – произнесла она. – Я знаю всех в списке приглашенных и абсолютно уверена, что вас в нем нет.

Но решительность куда-то сразу исчезла, когда хозяйка приема оказалась рядом с мужчиной. Он показался ей еще более внушительным и теперь просто-таки нависал над ней.

Еще более странным был взгляд незнакомца, который он не сводил с нее. Лия уже привыкла к бесцеремонным взглядам, но от этого она чувствовала себя совершенно беззащитной.

– Верно, меня там нет. Вы ведь меня не знаете. – Он помолчал и добавил: – Пока! – И его улыбка сделалась угрожающей. – Я пришел, чтобы предложить вам то, о чем вы мечтаете.

– Вот как? – Лия старалась подавить смятение, которое ее невольно охватило от близости незнакомца. – И о чем же я мечтаю, по вашему мнению?

– О деньгах, графиня.

– Спасибо, но у меня есть деньги.

– Вы потратили немалую сумму из своего наследства на организацию этого глупого благотворительного приема. Удивляюсь, как вы вообще на это решились. Разве не жаль было расставаться с деньгами, которые достались вам с таким трудом?

Господи! Этот человек позволяет себе оскорблять ее! Намекает на то, что она охотница за большими деньгами! Но тот факт, что он в чем-то прав…

У Лии при воспоминании о Джованни на глаза навернулись слезы, но она решительно вздернула голову и с чувством собственного достоинства посмотрела на незнакомца.

– Вы меня совсем не знаете и не имеете права так говорить.

– Скоро я все о вас узнаю. – Неожиданно мужчина провел пальцем по ее подбородку. – И скоро мы будем с вами заниматься любовью.

Мужчины и раньше делали подобные заявления, обычно намеками, и всегда у Лии находились слова на подобные сомнительные предложения. Но сейчас от прикосновения незнакомца у нее пропал дар речи.

– Я не продаюсь, – с трудом прошептала она лишь через несколько секунд.

Он приподнял ее голову за подбородок.

– Ты будешь моей, графиня. Ты захочешь меня так же сильно, как я хочу тебя, – добавил он, переходя на «ты».

Лия слышала рассказы о внезапно вспыхнувшей страсти и сильном влечении, но никогда не думала, что такое может произойти с ней. Она привыкла считать себя фригидной, лишенной способности испытывать яркие сексуальные эмоции.

Однако прикосновения этого мужчины обжигали ей кожу и пробуждали неизведанные ранее чувства и желания. Она даже невольно придвинулась к нему ближе.

– Хочу вас? Это смешно! – хриплым голосом воскликнула она. – Я вас в первый раз вижу. И совсем не знаю.

– Узнаешь.

Он сжал ей пальцы, и Лия почувствовала, как все ее тело напряглось в ответ.

Вот уже полгода она не думала о себе. Все для нее потеряло значение в тот момент, когда Джованни рассказал ей о своей болезни. С тех пор ничто не могло отвлечь Лию от грустных мыслей, поэтому теперь ее не на шутку испугала та волна разнообразных эмоций, которую пробудил в ней незнакомец.

– Кто вы? – пробормотала она.

Он притянул ее к себе и посмотрел ей прямо в глаза:

– Мужчина, который увезет тебя сегодня к себе после приема.

Глава 2

Сильные руки незнакомца, одна на талии, вторая на шее, не давали Лии возможности сконцентрироваться. Однако самым страшным было то, что ей на самом деле хотелось поехать с ним. Куда угодно! Она с испугом посмотрела в лицо мужчины, пораженная силой эмоций, которые он в ней пробудил. Глаза у нее широко распахнулись, губы приоткрылись, а дыхание сделалось прерывистым…

Когда незнакомец еще крепче сжал ее в своих объятиях, Лия поразилась силе желания, возникшего между ними. Она действительно хотела, чтобы он, не медля, приступил к выполнению данных им обещаний.

– Шампанское, графиня. – Слова Эндрю отрезвили Лию.

К облегчению графини, Оппенхаймер с сердитым видом влез в пространство между ней и незнакомцем. Взяв у него бокал, она посмотрела по сторонам и увидела, что руководители фонда выжидательно на нее смотрят. Ну конечно! Как она могла забыть о том, что более трехсот гостей пришли сюда не просто так, многие из них рассчитывали поговорить с ней и постараться лучше узнать, во что они вкладывают деньги. И теперь все гости ждут от нее слов и внимания. Она же хозяйка вечера! Ей нельзя пренебрегать своими обязанностями. А у нее что на уме? Всякие глупости! Только что ей хотелось все бросить и убежать за незнакомцем черт знает куда! Очевидно, из-за душевных переживаний она начинает терять голову.

– Простите меня! Мне нужно пообщаться с моими гостями, – решительно произнесла Лия, еще больше отстраняясь от незнакомца, и добавила: – С теми, которых я приглашала на прием.

– Не беспокойтесь насчет меня. Я пришел сюда с одним из ваших приглашенных гостей.

От его самодовольной улыбки у нее снова учащенно забилось сердце.

Хочет сказать, что он пришел с женщиной? А при этом прямым текстом говорил о том, что уйдет с ней? Кошмар! Лия сжала руки в негодовании.

– Вашей даме вряд ли понравится то, что вы мне тут наговорили, – сухо заметила она.

Ее слова не произвели на незнакомца никакого впечатления, и он снова хищно улыбнулся:

– Я пришел с другом. И вы покинете этот прием вдвоем со мной.

– Ошибаетесь. Этого не произойдет! – воскликнула Лия, краснея.

– Графиня, вы еще долго? – Эндрю поморщился, окинув неприветливым взглядом стоявшего рядом нахального типа. – Пойдемте со мной подальше от этого… человека.

– Да, спасибо.

Лия взяла Оппенхаймера под руку и позволила тому увлечь себя в толпу элегантно одетых гостей.

Она старательно улыбалась и общалась с приглашенными бизнесменами и аристократами, попивая шампанское, но при этом спиной чувствуя, как темноволосый незнакомец наблюдает за ней. Ей казалось, что он не спускает с нее взгляда.

Ей удавалось вести себя как ни в чем не бывало. Однако все ее мысли были заняты незнакомцем и его предложением. Лия пыталась взять себя в руки и перечисляла все новые и новые причины, по которым ей нельзя идти с ним. Только ни одна из них не могла заставить ее перестать думать об этом загадочном мужчине.

Лия неоднократно слышала, что из-за страсти люди теряют рассудок и совершают ошибки, о которых потом сожалеют. Но раньше она никогда не понимала, как можно забыть о голосе разума и пойти на поводу у чувств.

Теперь с ней самой творилось нечто странное.

Их брак с графом Виллани, другом семьи, основывался на дружбе, а не на любви. В восемнадцать лет Лия вышла за него замуж, потому что уважала его и была благодарна ему за поддержку. Он сделал ей предложение, желая помочь в самый трудный момент ее жизни. И за все время их брака у нее ни разу не возникало не то чтобы желания, но даже мысли изменить ему.

В свои двадцать восемь Лия все еще оставалась девственницей. И после смерти Джованни ей казалось, что не стоит ничего менять в ее жизни. Все, кто был ей дорог, ушли в иной мир, и теперь ей хотелось только одного – уединения, поэтому она и собиралась вести замкнутый образ жизни в Тоскане.

Но сейчас…

Незнакомец заставил ее почувствовать себя женщиной, и она никак не могла взять себя в руки. Даже произнося приветственную речь с трибуны, Лия периодически украдкой посматривала в ту сторону, где он стоял. И каждый раз сердце сжималось при виде его.

На вид ему было лет тридцать с чем-то. Он был красив, но в нем не было той утонченности, которой обладало большинство из гостей, принадлежащих к голубым кровям. Было видно, что ему пришлось всего добиваться самому и он не родился с серебряной ложкой во рту. Может быть, поэтому незнакомец производил впечатление безжалостного и беспощадного человека, всегда добивающегося того, что хочет.

Лии стало не по себе. Надо полагать, это все из-за усталости. Она слишком много плакала и мало спала в последнее время. Силы ее тают с каждым днем. К тому же она выпила шампанского.

Когда все гости расселись по местам за столиками, Лия снова обвела зал взглядом. Незнакомца нигде не было. Волна разочарования охватила ее. Где он? Уже ушел?

Она должна быть рада этому! Этот мужчина заставил ее забыть о своих обязательствах перед гостями. Ей не следует больше думать о нем!

Лии даже удалось немного расслабиться. На трибуну поднялся ведущий вечера и объявил о начале аукциона, средства от которого должны были пойти на счет благотворительного фонда, занимающегося обустройством парка.

– Дамы и господа! Сейчас начинается самая интересная часть сегодняшнего вечера, – объявил он. – Аукцион, которого вы, я уверен, с нетерпением ждали. Наш первый лот – дизайнерская сумка из крокодиловой кожи дома моды «Гермес», которая принадлежала самой Грейс Келли, принцессе Монако.

Вокруг Лии стали называть астрономические цифры. Цены росли. Это должно было радовать Лию. Ведь все собранные деньги шли на оборудование детских площадок и благоустройство территории парка. Однако с каждым новым лотом ужас в ее душе усиливался. Только теперь до нее дошло, на что намекал таинственный незнакомец. О боже, неужели такое действительно возможно?

Джованни! Почему он оставил ее одну? Как он мог!

По мнению покойного мужа, это была гениальная идея, и он поддержал отвечающего за аукцион организатора приема, когда тот посоветовал не ограничиваться вещами, а предложить гостям более оригинальные лоты. Услышав об этом, он слабо рассмеялся.

– Амелия, ты согласна? – спросил Джованни, положив свою дрожащую руку на ее, когда она присела на край его кровати. – Никто не сможет устоять перед твоим очарованием, дорогая. Ты должна согласиться. Это отличная идея!

И хотя Лии идея совершенно не нравилась, она согласилась, чтобы не расстраивать Джованни. Кроме того, никто не ожидал, что его состояние резко ухудшится и ей придется проводить прием без него. В тот момент в Лии все еще теплилась надежда на выздоровление мужа.

Лоты сменяли друг друга. И время последнего лота неумолимо приближалось…

Вот уже были проданы за девяносто тысяч долларов серьги от Картье с бриллиантами в двадцать каратов. Лия замерла в ожидании своего приго вора.

– А сейчас пришло время объявить последний лот сегодняшнего аукциона. Прошу внимания мужской половины нашей аудитории. Лот чрезвычайно заманчивый.

Лия оказалась в ярком свете лампы, которую перевели на нее, и ей даже пришлось прищуриться от неожиданности. У нее снова возникло острое желание оказаться в одиночестве в саду в Тоскане, где бы не было ни мужчин, пожирающих ее глазами, ни женщин с их завистливыми взглядами. Зачем? Зачем она согласилась?

«Джованни! Почему ты оставил меня одну?» – вновь и вновь сокрушенно думала Лия.

– Господа, один из вас получит сегодня возможность открыть бал, и его партнершей будет наша несравненная хозяйка приема графиня Виллани. Начальная цена лота – десять тысяч долларов…

Едва ведущий закончил, как с разных сторон послышались голоса.

– Одиннадцать тысяч, – начал Оппенхаймер.

– Я даю двадцать! – выкрикнул напыщенный пожилой мужчина.

– Двадцать пять! – раздался голос одного юнца, который только недавно окончил школу.

– Сорок – за танец с графиней, – предложил один влиятельный бизнесмен с Уолл-стрит.

Цена росла, а Лия чувствовала, как ее щеки краснеют все больше и больше. Однако при этом она старалась держаться как ни в чем не бывало. Эти деньги нужны для создания парка в память о ее сестре. И сейчас это стало единственной целью ее жизни. Кто бы ни стал победителем аукциона, она станцует с ним и будет улыбаться, смеяться над его шутками, несмотря ни на что!

– Миллион долларов, – раздался низкий мужской голос, после чего наступило всеобщее молчание.

Все повернули голову в ту сторону, откуда было сделано столь неслыханно щедрое предложение.

Лия тоже повернулась. Тот самый темноволосый незнакомец! Его взгляд пронзил ее.

Нет! Этого не может быть! Лию охватила паника. Она только что отошла от их первого разговора. Мысль о том, что он снова будет прикасаться к ней, напугала девушку. Она не может допустить этого! От одного лишь его присутствия ее сердце выпрыгивало из груди.

Хорошо еще, что все головы были повернуты в сторону незнакомца и никто не заметил ее смятения.

– О! Спасибо за вашу щедрость, мистер. Итак, миллион! Миллион долларов раз…

Лия с надеждой пробежалась по лицам тех, кто до этого боролся за право станцевать с ней. Кто-нибудь из них может предложить больше? Но все они были ошарашены и подавлены огромной суммой. Эндрю Оппенхаймер стоял, с яростью стиснув зубы и бросая косые взгляды на незнакомца. Лия понимала их. До этого цена за лот составляла «всего» сто тысяч долларов. Незнакомец поднял ставку в десять раз, к чему были не готовы даже собравшиеся на приеме мультимиллионеры.