Свитки из-за ширмы — 2. Голос из Кэша

© Владимир Лукашенко, 2026

ISBN 978-5-0071-2513-0 (т. 2)

ISBN 978-5-0071-2514-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Владимир Лукашенко

Свитки из-за ширмы — 2. Голос из кэша.

© Владимир Лукашенко

«Изначально хакерами называли программистов, которые исправляли ошибки в программном обеспечении каким-либо быстрым или элегантным способом; слово hack пришло из лексикона хиппи, в русском языке есть идентичное жаргонное слово «врубаться» или «рубить в…» — Википедия

Предисловие

Перед вами не просто книга. Перед вами квинтессенция того, что удалось обнаружить не здесь, в этом мире, хотя многое я почерпнул из открытых источников.

В мире много сказок. В мире много религий. В мире много мифов и других интересных, но не полных рассказов о самом мире.

Почему же мы до сих пор не смогли по-настоящему осознать то, что и кто нас окружает? Почему же, на протяжении многих, как нам кажется, столетий и тысячелетий, мы так и не поняли, кто мы?

В этой книге я пытаюсь связать воедино то, что никогда не было объединено и никогда не сможет быть объединено человеческим плоско-линейным мышлением. Я ни в коем случае не претендую на истину в последней инстанции и не утверждаю категорически, что всё, что написано в этой книге и будет написано в других — чистая правда. Я не претендую на истинность, на правдивость, на достоверность. Это, всего лишь, фантазии моего мировоззрения и миропостроения, облечённые в художественную форму. Поэтому, друзья, я сразу предупреждаю вас: перед вами фантастика, не более того, и все совпадения случайны.

Введение

Вы наверное, уже читали первую книгу «Свитки из-за ширмы»? Это были мои первые записки — иногда из конкретных источников, из неопубликованных докладов, непонятно кем и непонятно кому адресованных. Однако источники, из которых я получил эти материалы, всегда оставались для меня достоверными.

Теперь же, в этой книге, я веду речь от себя самого, то есть, от первого лица. Так будет вернее. Возможно, я передам вам свое настроение, эмоции, состояния, и, даже мысли.

Многому, что я узнал об этом мире, я обязан трансформации моего конструкта мышления, которая перевела его (мышление) из плоско-линейного в объёмное. Этот процесс — отдельная сказка, о нём я буду говорить и показывать позже в других книгах и в других местах.

Возможно, эта тяжеловесная фраза поможет вам понять, почему я смог столько нового обнаружить в таком понятном и старом мире.

Посмотрим, насколько это вам всё нужно…

Глава Первая и единственная

Мир

«Знаешь, когда мы узнаем, что приходит другая эпоха? — По смене конструкции коннекторов для устройств…»

Йисек, образованный ирк

«Самая большая тюрьма — это наш почти человеческий мир… Но что ещё больше изумляет, так это то, что в этой тюрьме нет надзирателей, надсмотрщиков, охранников. Все эти функции выполняют сами заключённые.»

«Мир, в котором вы живёте, — не ваш. И кто-то уже арендует ваше тело»

От автора

AI Free

Хакер хакеру рознь. Я писал об этом в первой части. Вот и другая. Какая она будет: вторая, третья или десятая, даже и не знаю. Точно так же, как не знаю, каким способом мне достается та информация, которую вы прочтете здесь. Конечно, я пишу, печатаю, практически все, пропуская через свой лексикон, но где-то есть и дословные выражения. Я записываю то, что знаю или что вдруг становится мне известным. Не додумался пока, как определять способы получения этих знаний. Может быть все вместе? Ченнелинг, психографика, откровения, фантазии… Что-то от первого лица, что-то от никакого, где-то Мы, соплеменники, Я, а где-то вы, у вас… Одно могу сказать в свое оправдание: то, что мне кажется неправдой, то, во что я не верю, что, как подсказывает сердце, не то, я не пишу, не печатаю. Так что, продолжайте читать, если вам интересно!

Мир — это полевая каша. Нет, речь не о полях с кукурузой, пшеницей или дикой степи, а о полях, которые мы называем радио, магнитными, торсионными и так далее. Я особо не вникал в эту галиматью, хотя любил и люблю хранить рядом с собой энциклопедии и справочники. Но справочники не помогают, когда встречаешься с реальностью. Не такой, какой описывают вам строгие дяди и тёти в учебниках и религиях, а с Настоящим.

Короче.

Весь мир, — это полевая каша. Да, я это уже говорил, ну и что, так и есть. И наша планета, как мы называем тороидальный фрактальный отросток Cолнечной системы, которая тоже по сути такая же, как и вся планета, — жуткая смесь соприкосновений, пересечений разных полей. Своих немеряно, да и с такими же кашами других миров-планет позапутано. Со своими мирами почти все понятно. Их у нас множество, как и населяющих их персонажей, которых мы давно считаем знакомыми. Это не только эльфы там всякие, гномы, элементали, — всё, с чем мы иногда встречаемся, и что составляет основу наших реальностей. Но и те, которые у нас бывают нечасто. То есть, все поля, планеты, звёздные системы, галактики и вселенные, находятся, в общем-то, недалеко друг от друга, речь идёт не на километры, а на фазы, инвариации, измерения. Но системы отделены друг от друга по разным параметрам, иначе каша была бы совершенно невнятная, переходящая временами в изначальное квантовое поле. Все измерения, системы разделены и отделены. Однако, соприкасаются там, где только возможно. И в этих «возможно» образуются переходы, в смысловом переводе на наш язык все называют их вокзалами. Это просто устойчивые поля, удерживающие в зоне своего действия несколько территорий разных измерений. Те, кто знает о таких местах, наверняка пользуются ими или, наоборот, держатся от них подальше.

Уф! Описал ситуацию, дальше легче будет.

Я нечаянно, расскажу потом, как, узнал такое место и назвал его «вокзалом для двоих». Не знаю, сколько там присутствует, пересекаясь, измерений, но одномоментно это небольшое поле вмещает только двоих. Два выделенных разума, как пояснил мне Йисек. Он был образованным ирком, много знал, много рассказывал.

Такие места в некоторых измерениях под запретом, но никто не может с ними ничего сделать. Они появляются ниоткуда и исчезают в никуда. Есть и стабильные вокзалы, как наш с Йисеком. Есть и очень большие, есть даже легитимные, признанные измерениями порты и порталы, величиною с небольшой город. Маленькие, вроде нашего, считаются контрабандными тропами и преследуются более или менее организованными охранителями чего-то там вселенского.

Так вот вам первая история Йисека, образованного ирка, про Ад.

*******

Бывало, в наших разговорах с Йисеком я, конечно, нет-нет, да и ляпну что-нибудь про ад, «адовы муки», буддийские миры адов. Не часто, конечно, но касаюсь этой темы. И я стал замечать, что образованный ирк, как-то напрягается от таких слов, казалось бы, не из его мира. Не стал я его мучить вопросами. Но, как-то в период благостного молчания в любовании закатной зари, Йисек неожиданно выдал:

— А ты знаешь, я как-то работал в Аду…

Я внимательно посмотрел на него. Я часто разглядываю Йисека, пытаясь понять, к какому персонажу наших сказок и фантазий его можно отнести. На роль черта он точно не подходил. Заметив моё удивление и заинтересованность, Йисек продолжил:

— Трудное было время. Наш мир, как ты знаешь, то ли разваливается, то ли коллапсирует. Вот мне и пришлось искать работу, чтобы, хотя бы, дышать чем было.

История оказалась длинная, не диаложья. Поэтому я расскажу её отдельно.

Йисек отправился в «пакет» миров (они так называют связанные одной идеей измерения, например технологические, производственные и т. д.), занимающийся утилизацией отходов. Отходов во вселенной, конечно, не бывает. Всё появляется, всё исчезает, — это означает, что что-то создают, а что-то ломают до винтика, чтобы использовать детали для нового создания.

И тут — самое главное. Сознание, сосредоточенное и усечённое (ограниченное) в действиях, — это, собственно говоря, и есть разумное существо. И эта разумность должна сопровождаться в действии механизмами, технологиями или природными образованиями измерения, созданными самим измерением, в котором сознание усекается. Вот мы, люди: мы — природные объекты, наши биологические тела построены или выращены измерением, в котором мы присутствуем.

Но тут есть заковыка. Если мы это понимаем и относимся к своему и к другим биологическим телам, как к продолжению нашего полевого разума, хоть и ограниченного в действиях измерением через наши тела, то мы — части этого измерения и существуем по правилам измерения, скажем, недосягаемы для других законов и измерений. Если же нет, и мы — тупенькие, невразумительные полуживотные, разделяющие себя на тело и душу и лишь, иногда лепечущие что-то о духе, то, в этом случае, мы — просто механические куклы, используемые измерением, для чего-то. Это я потом выводы эти сделал. После того, как услышал рассказ Йисека о его работе в Аду и о самом Аде.

Ад — это простое утилизационное измерение. Туда автоматически, то есть, естественным путём, отправляются непознавшие свою полевую суть, я бы сказал, заготовки людей. Ну не смогла полевая конструкция прорасти в биологический конструкт, что же тут поделаешь… Что делают утилизаторы у нас на планете? Правильно: отделяют в поступившем материале зерна от плевел, словно цветные металлы выплавляют из микросхем, расплетают провода, где-то просто пережигают, а где-то отрезают изоляцию, чтобы не портить экологию и сплавы серным мусором, и разрезают на мелкие части твердые каркасы. Это вам не напоминает котлы с грешниками, сковородки и прочие адовы мучения? Здесь только особое отделение необходимо, — отделение поля от носителя. А оно, через рецепторы срослось, сплелось, вот и виртуальная боль образуется. Это просто технологический процесс: восстановление изначальных свойств поля человека разумного, отягощённого неверной, «кривой» реализацией данных этим полей ништяков: свободы, любви, чувств и т. д.

Йисека приняли на работу на обслуживание техники. Обликом он обладал не страшным для поступающих в Ад и не мог для них быть усилителем эмоционального негатива, проще говоря, источником животного страха. Сначала Йисек передвигался по всем подразделениям, чистил технику от нагара, пыли, мусора, жирных аминокислот, старательно это всё собирая в отдельные ёмкости. Однажды ему даже довелось оказаться в шлюзовом отделе, где особо ценные материалы утилизации отправлялись на вторичное использование. Что же это были за материалы?

Это были обломки или, точнее, комплектующие модулей волновых шаблонов, если перевести в нашу систему смыслов, — частицы или обломки человеческих душ… Эти модули волновых шаблонов, по большей части, не полные, а какие есть, освобождали от корозии, окислов, грязи, очищали и отправляли в другие измерения. Если модули не подлежали комплектации, то их отправляли в измерения полуживотных существ, типа мира голодных духов по буддийски, если с ними ещё что-то можно было сделать, то их диагностировали, составляли карту дефектов и рекомендации по их устранению, сортировали, упаковывали и отправляли в выходное чистилище, в котором формировались «песчинки жемчужин», как иногда говорили приезжающие за ними существа, практически прозрачные и непостижимые обитателями Ада.

Йисек был образованным ирком, — я люблю это повторять, потому что постоянно нахожу этому подтверждения. Ему доверили сначала очистку, а затем и диагностику таких модулей.

Йисеку не понравилась очистка. Модули (частички души) после утилизации всё равно оставались условно живыми, помнили, естественно, только боль и страдания, которые и продолжали испытывать. Обычно на такую работу брали жителей миров с сознанием, отличающимся от человеческого по строю, смыслам, путям логики, иначе слыша и чувствуя постоянную боль объектов труда, можно сойти с ума. Для самого модуля, имеющего, хоть и остаточное самопознание, но в большей степени оценочное и сужденческое, чистка представлялась по ощущениям, конечно фантомным, так, как будто ему сдирают кожу. Йисек, как и все ирки, имеет многозначно-смысловую конструкцию ума, один из вариантов которой похож на человеческий. Сначала, видимо иной стороной своего сознания, он с интересом прислушивался к воплям модулей, но иногда начинал слышать в них боль, что сильно мешало ему думать о вечном, о своём путешествии на Ырт и о философских выводах от этого путешествия. Поэтому, Йисек проявил всю смекалку, вывернулся наизнанку и добился повышения — стал диагностом уже очищенных модулей.

И тут же пожалел об этом… Но это будет уже следующий рассказ Йисека от первого лица.

*******

А это ещё одна история, поведанная мне совершенно непонятной личностью, общавшейся со мной, как внутренний голос. Мне казалось, что я даже краем глаза видел его, но когда поворачивал голову в это направление, то терял чувство «краеглазия», никого там не было…

«Низвергли…

Никто нас не «низвергал»!

Когда мы пришли на эту землю, люди на ней уже были. Они прорастали из тени, как молодые побеги. Похоже было, что это не просто люди, а великие люди из Великих Миров. Они были привиты Земле, и должно было пройти сотни веков или тысячи оборотов вокруг Солнца, чтобы молодые побеги стали великим народом. Так развивается Человечество во вселенной: где-то приживается, где-то нет. По-разному бывает.

Мы помогали людям, ускоряли их бег к себе. Строили мосты разума, как могли. Не факт, что это было правильно, но мы жили их заботами, искренне желая им счастья.

Мы пришли на эту землю. Но пришли и Другие, и они не стали ждать, им очень нужен был мир, в который они смогли бы войти своим разумом. Они сотворили племя андроидов — искусственных людей, взяв за основу свой волновой шаблон и существующих людей, вырастив новых в пробирке. Сначала одного мужчину и дали ему местную женщину, связанную с измерением планеты, как все женщины, чтобы запустить цикл освоения планеты своей породой. Не получилось. Женщина не хотела оплодотворяться, не желала связывать свою судьбу с роботом и открывать дорогу в этот мир чуждым ему формам. Пришлось из того же материала сделать человека-женщину.

Впрочем, вы всё это знаете из руководства по заселению новой породой планеты Земля. Они назвали его просто «Книга». Бездушно и безжалостно истребляя и порабощая окружающие народы, Другие занимали всё большие пространства.

Однако, «черенки» великих людей из Великих Миров стали большими, плодоносящими деревьями, занимая собой планету, становясь её частью. Вот тут всё и закрутилось. Другие почувствовали в этом угрозу себе, своей экспансии в этот мир и начали войну — сначала на земле, а затем и в небе.

Один раз они уже победили. Они напали неожиданно, нарушая все законы Вселенского сообщества разума.

Они отняли у людей Солнце — в умах, в истории, в душах и сердцах. Они отняли у людей радугу, игру света, создающую этот мир. Скоро они изымут из этого мира саму звезду…

Сейчас я начинаю понимать глубину замысла других. Для них нет людей с божественной глубиной осознавания, равного вселенскому. Это чуждо, разрушительно, недопустимо для них. Один разум на всех, живущий в холодной пустыне — вот кто и что идёт в этот мир…»

Не очень оптимистичный рассказ. Да и не поручусь за его правдивость, что услышал, то и рассказал. Я же говорю вам, миров несчётное количество, и многие находятся так близко от нашего, что, практически, сливаются с ним. И я точно это знаю: мы сами находимся одномоментно в разных мирах, то есть, измерениях. Как это узнать, определить? Надо научиться слушать себя. Но, не сразу открыв все ворота чувств, а потихоньку, а то станете похожими на тех, кого в нашем мире считают сумасшедшими. Они ведь тоже видят, чувствуют измерения, проходящие через них, но, дисбалансированы по отношению к ним, что и заметно по их поведению и самоопределению. Похоже, что они разбиты на кусочки, живущие в разных измерениях, вот их и плющит разное течение времени, разное содержание смыслов и разные пространственные качества потоков, проходящих через них ветров, рождающих мысли.

*******

Йисек был образованным ирком. Кажется, я это уже говорил. Но, с удовольствием повторяю.

Он очень точно подмечал особенности того, что он видел, и хорошо чувствовал внутренние причины поступков встречавшихся ему существ.

Йисек не знал, что такое Земля. Пожалуй, он никогда не был на ней, да и называли нашу планету при нём, вряд ли Землёй. Но он так подробно и точно рассказывал об измерении Вар, что мне всегда казалось, что это он рассказывает о нас.

Итак, история измерения Вар, конечно, та часть, что нам не только может быть интересна, но и понятна…

Измерение — это набор правил, матрица. Очень сложная, гармонично выстроенная, конечно, никак не цифровая, как сразу представили бы многие. В измерении нет ничего своего, кроме его конструкции, в явном виде никак не видимой и не проявленной. Для того, чтобы измерение увидеть, почувствовать, его надо воссоединить с другим конструктом. Я так и не понял, что это может быть. Йисек, уважительно смотря на меня, почему-то называл то, что воссоединяясь с измерением, проявляет его, — «неограниченным совершенством». Он что-то ещё бессвязно говорил о связи человека с этим совершенством, но мне была интересна механика процесса, и я просил его не останавливаться и «нести пургу» дальше…

Конечно, мы ещё вернёмся к этой сказке о неограниченном совершенстве и его связи с измерениями через нас, людей.

*******

Другая сказка Йисека меня поразила своей похожестью на события в нашем коренном мире. Сейчас я спокойно отношусь ко всем пророчествам и событиям, им соответствующим. А тогда мне было ужас, как интересно, и, в то же время, сказочно недоверчиво…

— У меня бабушка как-то дружила с одной вашей женщиной, — Йисек говорил всегда так, будто наш мир был одной большой деревней, и я должен знать всех женщин, мужчин и бабушек в этом мире. Но он продолжал:

— Конечно, моя бабушка не появлялась у вас во всём своём великолепии (откуда он мог набраться таких слов и такого изысканного слоа?), но она очень сдружилась с одной слепой девочкой, которая скоро стала бабушкой, вы почему-то быстро стареете. Никто мою бабушку не видел в вашем мире, а она увидела, вот они и сдружились.

— То есть, она, эта твоя бабушка была призраком?

— Сам ты призрак! — возмутился Йисек, и это было с его стороны правдой. — Она в родстве оказалась с вашей бабушкой, типа, какая-то дальняя ранняя родственница, кажется.

— Давно умершая предка, — резюмировал я, подражая ирку.

— Какая же она умершая! — похоже Йисек начинал злиться, хотя и не знал толком, как это делается.

— Ладно, давай рассказывай…

Йисек обиженно попыхтел и продолжил:

— Моя бабушка всё видела и знала, что тут у вас делается, то есть делалось и будет делаться, — Йисек не очень хорошо разбирался в наших временах, однако, сейчас попал в точку. — Она многое рассказывала вашей женщине, про,… сейчас вспомню, вот: «катаклизмы, Третья мировая, политика». Потом моей бабушке надоело отвечать на её вопросы, тем более, каждый раз, как только они встречались, в промежуточном слое измерений появлялись гремлины и сильно шумели. Если бы не сахар, из которого моя бабушка доставала вкус и отдавала им, вообще ничего не понятно было бы из их разговоров.

— Так вот откуда про Сирию, большую войну и всё прочее?!

— Я не знаю про что ты, но могу у бабушки спросить. Или тебя к ней отвести.

Мне пока не очень хотелось или совсем не хотелось идти «туда», к бабушке Йисека, честно говоря, даже за такой важной информацией. Я отказался. Но встретиться с ней — очень близко, и, в то же время, туманно, скользя по краю пытающегося уйти из под ног понимания действительности, — мне с бабушкой Йисека всё же пришлось.

Как-то она пришла присмотреть за потомком. Незаметно и невидимо, но для меня, уже много времени проведшего с Йисеком, всё-таки, ощутимо. В одно мгновение я почувствовал всё, что касается моего мира. Это было и сжато, и одновременно бесконечно и безмерно. Но, главный вывод от этого касания, который пришёл сам собой был удивителен: как же мы малы в своей песочнице…

*******

И всё-таки, я не только встретился с бабушкой Йисека, но и научился взаимодействовать с миром, где она, так сказать, «жила». Хотя, что это я беру в кавычки это слово. Действительно, жила. Жизнь есть везде. А то, что мы называем ушедших в её мир мёртвыми, — это наше дело, наша дурь…

Встреча была чудесной и, одновременно, страшной. Вдруг поползли мурашки по спине, как будто я оказался в полосе холода, прошёл через неё. Но не только холода, а скорее всего, леденящего душу страха. Я теперь понимаю, что это вопил во мне и посылал сигналы в эндокринную систему мой рептильный мозг, то бишь, инстинкт.

Всё непонятное и страшное внезапно исчезло, я словно прошёл через какую-то мембрану, она лопнула, пропустила меня и снова стала целостной за моей спиной. Стало спокойно, даже весело. Я не мог разглядеть бабушку Йисека, возможно, она была похожа на него. Я только услышал в себе её голос. Она поблагодарила за присмотр за её внуком, не смотря на мои возражения, что никакого присмотра я за ним не вёл. Ну ей виднее). И она, будучи в хорошем настроении, решила поделиться со мной тем же, о чём делилась с той женщиной из рассказа Йисека.

Я расскажу не всё, хотя за короткий по нашему времени промежуток моё сознание наполнило столько событий, причин и следствий, а также, пояснений, что пожалуй, хватит на несколько книг.

Кстати, это было довольно давно, лет 5—10 назад, а может ещё больше. И многое из сказанного ею сошлось с тем, что мы тут называем реальностью…

Начну с того, что она рассказала про миропостроение.

И мне стало грустно…

Оказывается, всё что мы видим, о чём волнуемся и отчего погибаем и страдаем, это всё — вершина айсберга.

Если не говорить о внеземных участниках процесса, то дело обстоит следующим образом:

Наши представления о жизни, о её правильности, о счастье, справедливости, честности и порядке, какими бы они большими или маленькими не были, — это всего лишь наши представления, которые подпитываются речами, лозунгами, кормушками, и, конечно, наглым, но действенным враньём о заботе о населении, справедливой жизни, патриотизме и борьбе за правое дело. Управление (управляющие?) странами давно уже живут по своим правилам, планируя события на долгие годы вперёд. Настолько это управление, это сословие далеко от нас, от нашего взгляда на жизнь, что диву даёшься, как мы вообще ещё существуем. Возможно я передал здесь то, что давно известно, однако представьте, что «большой начальник» не только не считает тебя ровней, но и за человека не считает. Там свой стандарт человека, опьянённого себязначимостью настолько, что иного мотива в жизни у него и нет. И это в глобальном масштабе. Кстати, большие начальники, хоть и представляют целый мир, но всё-таки и объединены в одну систему, есть несколько конкурирующих сообществ, время от времени ставящих друг другу подножки. Да, чуть не забыл, есть ещё «самые большие начальники», считающие, что они управляют миром. Здесь уже придётся касаться внешних, по отношению к миру нашей планеты, действующих лиц, но это я расскажу позже. Если вы захотите услышать, конечно…

Мне было не очень интересно слушать про то, о чём я и сам давно догадывался. Я уже повидал немало миров, в которых обстановка была и похуже. Но следующая информация, которая была потом проверена временем, всё равно меня вводит в изумление.

А теперь конкретно. «Самые большие начальники» почти решили за всех осуществить перестройку мира. Это началось ещё в XIX веке по нашему времени. События этой перестройки в нашем времени чётко прописаны и воплощаются в жизнь строго по плану. Вырваны с корнем несогласные (Ирак, Ливия), обезврежена «лишняя» субъектность в Европе (Югославия, хотя, видно, не до конца), разворошен улей в Передней Азии (Сирия, Иран).

Россия переформатирована, в ней создано сословие своих «больших начальников», существующих в одной парадигме с «большими начальниками» мира.