Чёрные стихи и рассказы
- -
- 100%
- +
© Антон Лукин, 2019
ISBN 978-5-0050-8744-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Вместо предисловия
Заглавный стих для сборника я выбрал за год до того, как начал его составлять и редактировать. Он описывает погружение во тьму, это то, что мне нужно. И всё же решил, что без предисловия не обойтись. С чего начать? Как объяснить, почему сборник называется «Чёрные стихи и рассказы»? Как найти путь к твоей ёбаной душе, дорогой читатель? Я думал над этими вопросами, когда шёл домой по окраине города с большой зелёной сумкой, в которой нёс постиранное бельё. Тусклые фонари едва освещали мой путь, а в этом месте совсем темно, хотя нужно спускаться с крутой горки. Я медленно продвигался вдоль забора почти на ощупь, хотя неплохо знал дорогу, и мог бы идти по ней вслепую. Собственно, так и получалось. Моя нога упёрлась в какой-то овальный предмет, который слегка откатился после прикосновения, и я сразу же отдёрнул ногу назад. Странные догадки вихрем пронеслись в моём сознании. Я снова подвинул ногу вперёд и убедился, что это правда человеческая голова. Я присел на корты, чтобы разглядеть, что это, мои страшные догадки не подтвердились: голова находилась на теле. Само же тело было ватным и не подавало признаков жизни. Что с ним делать? Впутаться тут в какую-нибудь историю – раз плюнуть. Пока я думал, до моих ушей донеслось, что тело всё же дышит. Я пригляделся лучше – это был мужичок лет 40. Приблизившись я почуял мощный запах перегара. Надо сказать, что на улице было чуть ниже нуля, и если б я тут не шёл, он бы точно замёрз. Я начал бить его по щёкам, а он издавать что-то нечленораздельное, как в дешёвых ужастиках про зомби.
«Вставай, долбоёб, замёрзнешь тут и сдохнешь», сказал я, когда он открыл глаза. Сам он поднять вряд ли сможет. Я понял это, когда он после третьей попытки сделать это чуть не улетел в небольшой овраг, но зацепился за кусты. Давай, пойдём. Тащить свою сумку и этого алкаша в темноте было непросто. Тут как бы самому не сорваться и не упасть куда-нибудь. Дальше дорога шла уже по новому тротуару и было проще. Хотя также темно, фонари горели на большом расстоянии друг от друга. Вообще, я собирался надиктовывать на телефон по дороге предисловие для книги, а не спасать жизнь пропащих алкашей. Но теперь я думал, что сейчас бы на этом телефоне пригодился фонарик, который я недавно сломал. По мере продвижения мой спутник понемногу приходил в себя. Его уже не приходилось практически нести на себе. Потом он заорал, нахуй я его куда-то тащу, вырвался и упал лицом на асфальт, потому что самостоятельно ещё не был способен сделать ни шага. «Теперь ещё и ебало себе разбил. Я тебя нашёл у забора. Не поднял бы, так замёрз бы там насмерть». Алкаш смотрел на меня тупыми глазами, пытаясь переварить смысл услышанных слов. Из разбитой брови текла кровь и капала на штаны. Потом говорит, что ему надо на Володарского. «Так это на другом конце города. Как тебя занесло сюда?». В гости ходил. «Вон там за поворотом, примерно в километре, есть остановка. Посажу тебя на автобус». Дальше по дороге он ещё несколько раз вырывался. Постоянно спрашивал, где я служил. Я каждый раз отвечал по-разному и убедился, что он не понимает сейчас ровным счётом нихуя.
Через пару дней я рассказал эту историю одной подруге после пары стаканов пива. Говорит, что если бы декабрь не был таким тёплым, я и вправду бы наткнулся на труп. Кто знает, сколько он там пролежал. Следов не видно было на снегу? «Да я бы их и не увидел, там же ничего не видно, ни одного фонаря не горит». А как книга твоя? «Да никак. Нужно написать предисловие. Подготовить читателя к таким стихам». А разве из названия не понятно, из него же ясно, что там чёрные стихи. Или назови книгу «Мрак, страх, грязь и ничего человеческого». Ага, отвечаю. Там как раз то что самое человеческое и есть. Хватит этих разговоров, подумал я и притянул её к себе. «Может не сейчас», сказала сначала она, а уже через мгновение сама начала меня целовать.
Я вышел от неё глубокой ночью. Выш
ел на площадь через колокольню, нижняя часть которой выстроена в форме триумфальной арки. Площадь в это время была хорошо освещена полной луной. Днём тут ходит полно народу, а сейчас пустота и тишина. Я вдохнул и выдохнул полной грудью, и снова начал думать о своей книге. С чего начать свой рассказ, дорогой читатель? В сборник вошли тексты, написанные с 2016 по 2019 годы. Плюс парочка из старых стихотворений, которые нужны мне для создания полноты картины. Хотя первый сборник «Галлюцинации измученной души» вышел в 2017 году, многие тексты 2016—2017 в него не вошли. Например, были мысли сделать из сонетов отдельную небольшую книжку, но пока отказался от этих планов. Писать всё это? Какой-то технический отчёт, а не вступление к книге. Я долго к этому шёл и много работал, бла-бла-бла. Знаете, творческого человека не так-то просто понять. А это уже может быть не ирония. Я многие из этих стихов на публике не читал ни разу, потому что сам оказывался не готов заглядывать в эти тёмные уголки своей души.
Строчки никак не складывались друг с другом, плыли, и я перестал понимать суть написанного. За окном становилось светло, когда я смял очередную пивную банку и закурил сигарету. Я перечитал всё, что написал после того, как пришёл домой, и закрыл файл, не сохраняя его. Подумав о чём-то, я захлопнул ноутбук и лёг спать. Когда я проснулся, за окном уже был закат. Облака сначала были розовыми, потом фиолетовыми и сиреневыми. Уже вскоре стало совсем темно. Ночь в это время года наступает рано и длится невыносимо долго.
Чёрные стихи
Закат раскрасил облакаФинальной вспышкой дня,Ведёт печальная строкаВ слепое царство сна.Трущобам тоже снятся сны,Мостам, дворам, домам,Где в сладком запахе весныКак Ева и АдамМы вновь вкусили грешный плод —Кружится голова —Кидает грешникам народТяжёлые слова.Для нас готовятся костры,И руки за спиной,За то, что мысли так остры,Что рождены весной,Любовь как пепел на губахУ восхищенных ртов,Что ловят вечной правды прахУ четырёх углов.Пусть вечность только снится нам,А существует миг,Когда благодаря словамВесь этот мир возник.Все разойдутся по делам,Кострище догорит,Нас бросят как ненужный хламНесбывшейся зари,Жизнь вдаль уходит как река,Не в силах нам помочь,Теряют краски облакаИ наступает ночь.5.08.16***Слова поднимаются к горлуИ просятся выйти наружу.Когда пустотой разговорыКак будто сейчас задушат,Тогда заполняю стихамиВсё то, что нас окружает,Цветы прорастают сквозь камень,Порядок вещей разрушая.Но этого всегда мало,Касания скажут больше,И вот я рукой усталойГлажу её по коже,В слова не вмещается смысл,Мы ходим вокруг или около,Нам в спину средь зимних чиселВпиваются взглядом окна.2015—2018.***
Какова у клятвы цена —
Связали кровь или слёзы,
Или кислотные грёзы,
Всё равно ей дорога одна.
В гостях у поэта луна.
Скоро окна раскрасят морозы,
Грязный город в поисках дозы —
Его стоны лишают сна.
Смута на сердце утром,
Улицы в белой пудре,
Кружится мир – лови.
Ночь скучна, если жить мудро,
Лишь луна поправляет кудри,
Истомлённая жаждой любви.
2016
***
для кого-то мы очень дороги,
для кого-то мы лишь прохожие,
кому-то мы вроде Бога,
с кем-то срослись кожей,
для кого-то – улыбка весенняя,
для кого-то – странные взгляды,
кому-то – веревка Есенина,
кому-то – перо де Сада,
дни клеились паутинами,
ночи – короткие, длинные —
толкали друг к другу навстречу,
Луна укрылась за ставнями,
не верили в расставания —
уже на следующий вечер.
2016
***
Не исповедь и не проповедь —
Два ночи в промышленной зоне,
В карманах бряцает медь,
Рядом гремят вагоны.
Кто я, зачем я, куда я
Вымыт грязи потоком,
Заря из крови и гноя —
Старая рана востока
Дымится с юга на север,
Раскрывается шире и шире,
Планета раненным зверем
Отчаянно молит о мире,
В росе губы и пальцы,
Грязное небо светлеет,
Утро привыкло мараться
В кровавой рассветной постели.
На улицы вылетел шум
Из миллиона подъездов,
Зарю теперь окрещу —
Украденная невеста
Суетой площадей и дорог,
Мелким криком торговцев,
Злые шутки играет рок
Под пьяным северным солнцем.
7.5.17
***Износившийся день выбросил(Пусть догорает в закате),Стихи как дитя выносил,Надел на них новое платье,Молочное небо ночиДаст им скоро окрепнуть,На ноги встать прочно,Познать волю и землю.Рассвет запахом кровиПоманит их хищные мордыПроститься с родным кровом,Нести своё имя гордо.Не каждая песня спета,Не каждой птице лететь,Порой нужно поэтуУметь хоронить детей.июнь 17.***Мир не может быть вечен,Пока в жилах красная кровьБурлит как июльский вечерВ каждом из наших дворов.Призраки маленькой драмыВ летописи побед,Слёзы на чёрный камень —Каждый оставил свой след,Переживём и это,Мало ли было драм,Встретим ещё одно лето —Белых ночей храм.Наши звериные нравы,Играем – жизнь на кону,Помни священное правоПорой выбирать войну.31.7.17***Лишь тень и тишинаДля раненых сердец,Кровавая луна —Всех страшных бед венец —Умоется слезойИ свежестью ночей,Когда спадает знойОт солнечных печей,Губы опять к губамИ больше ничего,Ни веры пошлым снамИ в глупое кино,Ни звезд, ни облаков,Ни горький полубыт,Заброшенных домовДуша навеки спит,Но утренний пожарРазбудит всех людей,Что проклинают дарИ тонут в суете —Мир как большой макет,Жизнь как набор клише,Включает счетчик летПривычный ход вещей.лето 2016.***
На щеке цвет любви проступил,
Я смотрю в дивный багрянец,
Словно школьник кидая в ранец
Ощущения, что не зря жил.
Всю ночь омут глаз до дна пил
Как последний из грязных пьяниц,
Я по миру вечный скиталец
Как бродяга среди могил.
Снег падает, сразу тает,
Тебя никто не узнает
Истрёпанную словами.
Провожая последнюю стаю,
Город огни зажигает
Опостылевшей всем рекламы.
2016
***
повисли в воздухе бесцветные слова
из серых гетто одиноких городов,
и правда, что две тыщи лет мертва,
уже не манит к себе смелых дураков,
пусть похоть улицы вылизывает дождь,
в вечерних сумерках размазаны дома,
в одном из них в парадной снова пьёшь
горячие сводящие с ума
напитки с обжигающим огнём,
на вкус они как лед далеких звезд,
видения расскажут обо всём,
вмиг открывая суть метаморфоз
под сладким светом молодой луны
ночью горит всего одно окно,
в нём двое, и они обнажены,
и мало ли кто видит – всё равно
длиннее вечности немая тьма,
которую окутал томный вздох,
пока на краешке земли дремал
болезненный и дряхлый бог.
сентябрь 16.
***
печален вид в окно,
где ярких красок нет.
душа как старое тряпьё,
как грязный серый снег
уже не верит небесам
и в новую весну,
не верит грёзам, чудесам
и призрачному сну,
не верит в солнце и луну,
животных и людей,
моя душа идёт ко дну
среди похожих дней.
4.1.16
***и звёзды такие же неподвижные,жизнь также глупа и ужасна,ветер кричит над крышамио том, уже без шансов,сколько времени мимо пролили,пока ночь дым вдыхала из труб,не сосчитать, сколько быломной исцеловано губ,сколько выпито и сколько забыто,даже в памяти вряд ли рядом,наша юность захламлена бытом,веселье осталось за кадром.небо теперь молчит,заляпано в человеческой гнили,бог отдал мне ключиперед тем, как его убили,стадам – путеводную нить,мертвый пастух? пустяк?не подумал никто прекратитьэтот безумный спектакль,для них эта ночь тиха,давно уже песенка спета.не написал за жизнь ни стиха,всё равно умер поэтом,что толку слова толочь,ничего нельзя начать заново,останется только ночь,когда звезды навечно замерли.3—11.3.17.***ХандраНе хочется ни в гости, ни гостей,А только слушать стук по окнам,Продрогло тело до костей,Душа – промокла.Одиночное безумие! Тоска!Я забываю голоса людей,Я – прядь седого волоскаБольных идей.И поцелуй красавиц не пьянит,Не помогают пиво и косяк,И времени гнилая нить,Пожухлый стяг.Дожди и ветер за окном!Разбухла старая печаль,И снова песни об одномСорвут печать.Целует осень всех прохожих,Её дешёвый поцелуйУже забудется чуть позже.Опять тоскуй.4.10.17***Ещё два шага,И я бы сошёл с ума,Иней и кровь на стенах,Глинтвейн из ворованного вина,Истерик густая пена,Гул проводовВ моей головеКриком рвется наружу,В зеркале корчится дикий зверь,С ним тишину нарушу.В звоне стекла остался один,Зима,Алкоголь,Обещания,Не теми дорогами я ходил,Стихам предрекал обветшание,Но слово рвалосьСбежать из окна,Бить по ушам прохожих,В небо взлететь,Луну обогнав,Плетью хлестать её кожу.Так что лети, мой буйный стих,Забудь про трущобыИ кладбища,Честности тяжести тебе нестиЛегко,И в будущем клад ища,Нежный потомок всю эту больВыкинет в урну истории,Я же в тех строках останусь собой,Останусь,А дальше посмотрим.зима 2017***Никак не выходило уснуть,Кричал в окна и звал весну,Коснуться бы твоих рук.Не ада второй круг,А всего лишь недуг – тоскаПо телу, что надо ласкать.И вот уже два на часах,Потом новый день началсяНе знаю какого числа(Запутался в календарях).Писал об унылости дней,О городе и фонарях,А сам становился бледнейЛуны первых дней январяНабирал и стирал сообщения,Жизнь – это наши решения,И если вокруг лишь мрак,Похуй, пусть будет так.Январь 2018.***Ночь на ЗемлеСмотрела дохлая лунаСвоим большим печальным глазом,Как кто-то курит у окна,Кто-то блюёт над унитазом,Ведьмы собрались на шабаш,Надев малюсенькие платья,Кто-то залил нижний этажИ получил свои проклятья,А в шумных барах пустотаМеня уже не так пугает,Но только шаг за дверь – и тамВся улица совсем нагая.Уже уснули фонари,Ведь слишком поздно для прохожих,Давай потише говорить,Чтоб этот сон не потревожить,Луна всё видит и молчит,Да и кому сказать ей это,Как правильно в каждой ночиДо дна пить из бокалов лето.Сверху усталый лунный взгляд,Как будто бы из мира мёртвых,Сейчас на мётлах полетать,Чтобы достать до истин стёртых,Не кажется шальной игрой,Хотя вся жизнь – шальные игры,И там, и здесь нам не покой,Мы звери – лисы, волки, тигры,Луна свалилась за дома,Ей не нужны чужие тайны,Люди не могут задевать,Она и так всегда печальна.Шагами будит тротуар,То тихо, то со смехом звонким,Покинув захмелевший бар,Домой идёт одна девчонка.28—30.04.18***Небритый, пьяный, помятыйСреди волков и ягнят,Каждый день – два десятка проклятий,Отлучённый от воды и огняСегодня проснулся к обеду,Полный неясных надежд,Умытый сновиденческим бредомИ, как ни странно, – свеж.Даже самые чёрные ночиСгорают в рассветных лучах,Беды, казавшейся прочной,Корень уже зачах.Теперь уже – воскресениеПосле тяжёлых недель,Тянуло меня за спасениемТо в церковь, а то в бордель,Сколько раз умер – не помню,Сегодня – снова рождён,Грудью вдыхаю полнойВоздух, освежённый дождём.32.05.2018***Я спал, пока светило солнце.Потом шатался до аптеки и обратно.Я думал, голова сейчас взорвется,Я размышлял, что смерть всеядна,Я не жалел, что день потраченНа зеркала воспоминаний,Любовь и боль возьми на сдачуТого, что было между нами.Ещё последние штрихи:Снег под ногой привычно хрустнет.Вот так рождаются стихиИз грязи, нежности и грусти.ноябрь-декабрь 2017.***Жизнь человека – мечты и тревоги,Сны с явью кружат в уродливом танце,Когда-то заканчиваются все дороги,Люди встречаются, чтобы расстаться.Все говорили первое слово —Так создавали себе новый мир,После первых шагов всё ещё ново,После миллиона – тянет только в трактир.Кто-то проходит жизнь тихой тенью,Кто-то даёт вещам имена,Тысячи судеб смывает как пенуВ свете закатных лучей волна.15.7.18***
В каждом стихе столько хрипа и боли,
Крики безумцев из черноты дней,
Такую беду не залить алкоголем,
Печаль не под силу утолить и воде,
Но если упал, начинай всё по новой,
Не забывай тебе данного дара,
Каждое слово как сгусток крови
Из треснувших губ после удара,
Поэзии суть – открывать все границы,
Дать простор человеческой мысли,
Каждое слово – ключ от темницы,
Волю дающий всем новым смыслам,
Так продолжай кровавить бумагу,
Пусть небо тучится над головами,
Стихи как предчувствие будущих тягот —
Их назовут твоими словами.
10.06.2018
***Я изучил все углы в этой комнате,Сожрал и переварил сам себя не раз,Черти водятся в тихом омуте,Разжигают костры в глубине моих глаз.Зима и лето сменяют друг друга,Рядом детсад и заброшенный дом,Ночи и дни мчатся по кругу,Меня не волнует что там за окном.Я просто жду плодоносную осень,Уже успел для того созреть,Что на рассвете меня скоситВ чёрном плаще подруга-смерть.31.01.19***
Глаза не сразу привыкают к тьме.
Глядишь, не отличая привидений от людей,
И если первый раз в таком дерьме,
Пройдёт немало чёрных дней,
Пока увидишь то, что скрыто в мгле,
Кровоподтеки на губах, синяк под глазом,
Всё первыми возьмут те, что наглей,
И не имеют смысла опостылевшие фразы.
Потом увидишь сам, когда глаза привыкнут,
Откуда синяки, кровоподтеки, шрамы,
И сам не рад, когда всё стало видно,
Мир кажется теперь лишь грудой хлама.
Привычка – дело времени, хватает и недели
Не обращать внимание на лающих гиен,
На город захватившие метели,
На ветер, выползающий из тонких стен,
На скорую под окнами с утра,
Ночами приезжающих ментов,
И снова крики, драки и ветра,
Забитая ударами в живот любовь.
Глаза не сразу привыкают к тьме,
И видишь больше, если больше живёшь лет,
Я рад за всех, оставшихся в уме,
Привыкших видеть в мире только свет.
19.01.2019
***первый раз умирать неприятно,потом привыкаешь к этому,все сюжеты известны, все песни уже пропеты,на тетрадном листе снова красные пятна.сколько грязи не вылей, внутри останется больше,боль въедается в раны подобно воде морской,дни бывают окутаны такой чёрной тоской,что не спасает даже дым свежих бошек.мне комфортно только внутри написанных слов,что вылетая из рта мгновенно становятся ложью,которая потом снова поможетвыудить ночью новый стихотворный улов.когда-то я умирал тут и сам,обледеневшую землю укроют избитые фразы,косые бараки, стены говном измазанные,с этой улицы близок путь к небесам.11.18—05.19.***
Взгляды зевак, любознательные соседи,
Карета скорой, пронзительный женский плач,
– Я не хотела
– Давайте с нами проедем,
И не то чтобы жизнь только из неудач,
И не то чтобы горе всегда заливалось горькой,
И не то чтобы нож случайно оказался в руке,
Да и слова не ранили так настолько,
Чтобы раны цвели словно пышный букет.
Всё потом ещё раз обсудят на кухне,
У каждого свой приговор, кто прав, а кто – нет,
Так всё вокруг гниёт, разлагается, тухнет,
А на стене чернеет кровавый след.
Морось всё также неспешно царапает крыши,
За стеной убивают время тупым кинцом,
Старый барак наклонился ещё чуть ниже,
Чтоб разглядеть и запомнить его лицо.
3—5.7.19.
***Всё уснуло как будто навек,Листы со стихами в коробе,Я уже не человек,Галлюцинация сонного города.Ни о чём не жалею – пустьНет в моём мире порядка,Мне тоскливо, но я смеюсь,Спасибо чужой закладке.Серая слизкая ночь,Тянутся в ней расстояния,Все мысли гоню прочьО встречах и расставаниях.06.19***В стихах, между строк, на листе —Пятна вины и вина,Я как будто ни там, ни здесь,Мимо прошёл, не узнал,Линял календарь, дниСыпались на грязный пол.Ветер, меня обними.Осень, колыбельную спой.09.18.***посмотри, нам подарена вечность —смерти нет,в окна смотрит беспечнолунный свет.город полнится звукамикаждый день,я бреду переулкамиполутень.здесь мне воздуха мало,мир сожжен,и своя страна сталамне чужой.за бетонными серыми стенами,за рекой,над полями небом укрытымитак легко.поднимусь по высокой лестницена рассвет,здесь ничего не изменитсясотни лет.город каждой линиеймне знаком,и молчит всё гудками длиннымителефон.1—2.08.2013***Осенний вечер моросил,Ветер покачивал бараки,Смотрели в окна – нету силУгадывать на небе знаки,Не видели и не хотят,У них и так счастья немножко,Как дети пинают котятЗадушенной ими кошки,Морось перешла в ливень,Теперь только он шумит,Мёртвые и живые…Разница – только миг.Дети прочли на стенах,Кто шлюха и где живёт,Потом кричали вслед ей,Когда ушла за поворот,Она это не слышит,В лужах любуясь собой,Капли стучат по крышам,Заглушая страхи и боль,По коридору крикиВысунувшихся в двери мам,Ждут детей скучные книги,Детям пора по домам.13.09.18.***Кольца(1)звёзды, фонари, аллеи,запахи помойной ямы,два пакета, тюбик клея,брошенный в окошко камень,дождь, рассвет, мокнут собаки,улицы – одно безлюдье,переходы, банки, знаки,прошлое и то, что будет,кабаки и рестораны,к ночи пьяное веселье,драки, синяки и раны,начинается похмелье,пусть толпа идёт, но каждыйсвоим следует приказам,всё случается однажды,повторяясь раз за разом.(2)от признаний до истерик
средь бетона и металла
ни во что уже не веря
продолжали ритуалы,
лавки, набережная, тени
забиваются в углы,
в мире больше нет сомнений,
догорают их угли,
жизнью данные уроки,
слёзы, темные дворы,
в установленные сроки
окончание игры.
сентябрь 18.
***
Жизнь – противоречий клубок.
Распутывая, лишь запутываешь.
Всегда видишь один только бок.
Как ни смотри, ни узнаешь,
Стоят ли войны детской слезы,
Почему жизнь похожа на танцы,
Мы сами свои смерти везли
До самой конечной станции,
Там нас встретили в полном убранстве.
Смех над полями, покрытых вереском.
Вот человек борется с государством,
А кровь проливается лишь человеческая.
Нас никто не учил жить,
Никто и не знал правильность этого дела,
Мы шли сквозь ночи, полные лжи,
К заре, что кровью пела.
Кому-то попался счастливый билет,
Кто-то совсем без билета,
Сколько бы ни прошло теперь лет,
Вокруг вечно юное лето.
В голове хоровод позабытых имён —
Теперь выбирай любое,
На зелёном холме краснеет клён,
Под которым осталось двое.
2018
***Осторожно, двери закрываются,Машинист объявляет станции,За окном чёрный лес шатается,Держу стакан замёрзшими пальцами,На шее красная роза,И похуй уже морозы,Пусть холодное солнце в мартеНа старте чемпионата,Наливай, бля, на всех хватит,И дорогу для веселой дороги.Мы все под боком у богаДаже здесь, среди дикого лесаВсе слышали эти песни,Ещё водки в стакан плесну,С молодой контролёршей замутки,Я встречаю веснуВ прожжённой файером куртке.1.3.19***запутавшись в линиях электропередач,мертвый город ползёт во все стороны,на улицах смех и плачразделились примерно поровну.каждый получает своё —таковы порядки, права.собираясь на город войной,мысль одевалась в неряшливые слова.город содрогнулся от стона,жизнь просыпалась вновь,среди железа и бетонакопошилась потная любовь,фонари в недоумении моргали,небесный свод слезой плеснул,люди раз за разом просыпались,чтоб снова отойти ко сну.07—08.18
***
полночь.
раз – пробили часы на площади,
два – кот что-то мяукнул в форточку,
три – я слышал крики о помощи,
густое время капало на пол со скатерти,
четыре – сквозь муть стекла рассмотреть пытался,
как вестники с медными трубами шли впереди колонны,
за ними шуты ползли, растопырив пальцы,
пятью лучами путь освещали звёзды,
шесть каменных стражей процессию сопровождали,
семь мертвых солдат вернуться в окопы мечтали,
они на меня смотрели весьма кровожадно,
но не смели остановиться. пробило восемь.
девять – там шло ещё много уродов,
с десятком грудей или третьей рукой на шее,
им надо идти, им надо успеть до срока,
а завтра опять возвратиться в это же время.
одиннадцать – часы словно плетью их гонят,
нестройной колонной идут эти странные братцы,
кот что-то мяукнул вослед отставшему чёрту,
я отошёл от окна, вот уже и двенадцать.
март 19.
***
на белом листе – не стихом, так кляксой,
сперму по спине и бедрам размажу,
юность вырывает у жизни максимум,
живёт всегда настоящим.
на каждой дороге следы оставляя,
в момент исцеляя сердечные раны,
по каменным джунглям звериные стаи —
вечно молодые и пьяные.
в поту и крови рождаются гимны,
поэмы царапаются на сиськах и шее,
не нужно учить язык древних римлян,
чтоб прочесть о твои похождениях.
2013
***Обрывки слов срываются с губ,Кровь липнет как расплавленная карамель,По изгибам тел капли пота бегут,Я на тебе, потом ты на мне.После перерыва и чашки чаяНовый коктейль удовольствия с болью,Соседи слушали, как ты кончала,Мы называли всё это любовью,Играли, менялись ролями, местами,Складывали наслаждения пазлы,Одними стонами становились сами,Пока свои чувства по тебе буду мазать,Пока нас окончательно не станет,Продолжим умирать раз за разом.2.6.19***Весёлые, пропахшие костромКак дым куда-то улетели дни,Я выцарапал сердца остриёмСтихи, зажёг погасшие огни.Мне говорят, мои слова – тоска,В них только лишь осенняя прохлада,Я говорю то, что хочу сказать.Учить кого-то жизни? Нахуй надо.***Я словно ветер,срывающий с веток листья,Снимаю одежду с тебя, бросаю на пол,Осень сделала деревья голыми быстро,Вот уже дождь начинает немного капать,Я словно ветер,гнущий упругие ветви,Ты подаёшься легко, принимая нужные позы,На все движения лаской и стоном ответив,Осень уступит скоро первым морозам,Я словно ливень,смывающий с города грязь,Она потечёт по щеке чёрной рекой,Мы ночью невинны как будто бы в первый раз,Огонь должен жечь, вода – течь, и нам не нужен покой,Я словно ветер,