Лабиринт отражений

00

Хочется закрыть глаза. Это нормально. Цветной калейдоскоп, блестки, искрящийся звездный вихрь – красиво, но я знаю, что стоит за этой красотой.

Глубина. Ее называют «дип», но мне кажется, что по-русски слово звучит правильнее. Заменяет красивый ярлычок предупреждением. Глубина! Здесь водятся акулы и спруты. Здесь тихо – и давит, давит, давит бесконечное пространство, которого на самом деле нет.

В общем-то она добрая,глубина. По-своему, конечно. Она принимает любого. Чтобы нырнуть, нужно не много сил. Чтобы достичь дна и вернуться – куда больше. В первую очередь надо помнить – глубина мертва без нас. Надо и верить в нее, и не верить. Иначе настанет день, когда не удастся вынырнуть.

01

Первые движения – самые трудные. Комната небольшая, стол стоит посередине, жгуты проводов от компьютера тянутся к УПС – установке бесперебойного питания, в углу, и дальше – к розетке. Тонкий провод уходит к телефонной линии. У стены, под роскошным ковром, – тахта, у открытой двери на балкон – маленький холодильник. Самое необходимое. Пять минут назад я проверил, что лежит в холодильнике, так что голод в ближайшие сутки мне не грозит.

Я поворачиваю голову налево, направо – на мгновение в глазах темнеет, но это лишь секунда. Ничего. Бывает.

– Все в порядке, Леня?

Динамики отрегулированы на максимум, я морщусь, отвечаю:

– Да. Тише звук.

– Звук – тише, – соглашается «Виндоус-Хоум», – тише, тише…

– Хватит, Вика, – останавливаю я. Хорошая программа. Послушная, понятливая и доброжелательная.

Не без самомнения, как вся продукция «Майкрософта», но с этим приходится мириться.

– Удачи, – говорит программа. – Когда тебя ждать?

Я смотрю на экран – там, в ореоле оранжевых искр, плывет женское лицо. Молодое, симпатичное, но, в общем, ничего особенного. Устал я от красоты.

– Не знаю.

–Я бы хотела иметь десять минут на самоконтроль.

– Хорошо. Но не более. Через десять минут мне понадобятся все ресурсы.

Лицо на экране морщится – программа вычленяет ключевые слова.

– Только десять минут, – покорно говорит «Виндоус-Хоум». – Но я вновь обращаю твое внимание, что уровень поставленных задач не всегда соответствует объему моей оперативной памяти. Желательно расширение до…

– Утихни. – Я встаю. «Утихни» – это безусловный приказ, после него программа спорить не смеет. Шаг влево, шаг вправо… Ха-ха. Нет, это не попытка к бегству, это скорее добровольное заточение. Я дохожу до холодильника, открываю дверцу, достаю банку «спрайта», открываю. Напиток холодит горло. Это почти ритуал –глубина всегда сушит слизистую. С банкой в руке я выхожу на балкон, в теплый летний вечер.

В Диптауне почти всегда вечер. Улицы залиты светом реклам, тихо рокочут несущиеся машины. И идут, идут сплошным потоком люди. Двадцать пять миллионов постоянного населения – самый крупный мегаполис мира. С высоты одиннадцатого этажа лиц не разглядеть. Я допиваю «спрайт», кидаю банку вниз и возвращаюсь в комнату.

– Неэтично… – бормочет компьютер. Не реагируя, я выхожу в прихожую, обуваюсь, открываю дверь. Подъезд пустой и светлый, очень-очень чистый. Пока я вожусь с замком, в полуоткрытую дверь пытается влететь крошечный жучок. Ага. Ламеры развлекаются. Я с иронией наблюдаю за настырным насекомым – из квартиры дует ровный поток воздуха, вынося его обратно. Наконец дверь закрыта, жучок в последнем усилии бьется в нее, короткая вспышка – и насекомое падает на пол.

– Подать жалобу владельцу дома? – спрашивает «Виндоус-Хоум». Теперь голос идет из серебряных заколок на лацканах моей рубашки.

– Подавай, – соглашаюсь я. Все забываю объяснить программе, что владельцем дома являюсь я сам.

Лифт ждет меня на этаже. Обычно я спускаюсь по лестнице… заглядываю по пути в чужие квартиры. Там ведь все равно никто не живет… но сейчас я спешу. Лифт опускается – очень быстро. Выхожу на тротуар, оглядываюсь – может быть, увижу любителя насекомых? Но никого подозрительного нет, все спешат по делам. Жучок явно залетный, серийной работы. Их травят на улицах, бьют в квартирах, но они не переводятся.

Я и сам когда-то развлекался подобной ерундой. Очень-очень редко жучкам удавалось принести интересную информацию.

– Леня, на имя компании «Поляна» поступила жалоба от квартиросъемщика номер один.

– Игнорируй, – бурчу я, наблюдая за идущим по тротуару мужчиной. Да, это нечто! Гибрид Арнольда Шварценеггера в молодые годы и Клинта Иствуда в пожилые. Очень, очень смешно. Мужчина ловит мой насмешливый взгляд и ускоряет шаги.

Я поднимаю руку, и через мгновение у тротуара притормаживает желтый лимузин.

– Леня, твоя жалоба компании «Поляна» проигнорирована!

– Ладно. Ничего.

Это может продолжаться бесконечно долго, а мне сейчас не до игр… Я сажусь в машину, водитель – улыбчивый парень с безупречной прической и в накрахмаленной рубашке – поворачивается ко мне. Предпочитаю таких таксистов, вышколенных и немногословных.

– Компания «Дип-проводник» рада приветствовать вас!

Имени он не называет – программа остановила такси анонимно.

– Как будете оплачивать счет?

– Вот так, – говорю я, доставая из кармана револьвер. Сильно бью парня в висок. Он пытается защититься, но не успевает. Я смотрю на его побледневшее лицо, встряхиваю за шиворот, приказываю:

– Квартал «Аль-Кабар».

– Данного адреса не существует, – говорит водитель. Он «оглушен» и покорен.

– «Аль-Кабар». Восемь-семь-семь-три-восемь. – Простенький код открывает доступ к служебным адресам «Дип-проводника». Я мог бы и не бить водителя, но тогда в файлах компании осталась бы информация о поездке.

– Заказ принят. – Водитель улыбается, он вновь весел и услужлив. Машина трогается. Я смотрю в окно – мелькают жилые кварталы, набитые небоскребами со всякой мелкой шушерой Диптауна, огромные, роскошные офисы компаний. Вон длинные серые корпуса IBM, пышные дворцы «Майкрософта», ажурные башни «Америка Он Лайн», более скромные офисы прочих компьютерных законодателей.

Конечно, полно и офисов фирм по продаже мебели, жратвы, недвижимости, туристических агентств, транспортных компаний, клиник… мало-мальски жизнеспособная компания стремится открыть в Диптауне свое представительство.

«Дип-проводник» процветает именно на этом изобилии. Путешествовать по городу пешком – долгое развлечение. Мы мчимся по автострадам, тормозим на перекрестках, сворачиваем в туннели и пересекаем развязки. Я жду. Можно было бы приказать водителю ехать кратчайшим путем – но тогда он вынужден был бы связаться с диспетчерской. И я оставил бы след…

Город обрывается внезапно – словно стену дворцов и небоскребов отсекают исполинским ножом. Кольцевая дорога, за ней – лес. Густой, дремучий… отделяющий от суеты тех, кто не хочет себя афишировать.

– Притормози, – говорю я, когда мы минуем манговые заросли и проезжаем мимо вполне среднерусской чащобы. – У следующей тропинки.

– До квартала «Аль-Кабар» еще далеко, – говорит водитель.

– Останови.

Машина останавливается. Я открываю дверь, отхожу от лимузина на шаг. Водитель покорно ждет. И я тоже – просвета на дороге. Зачем нам свидетели? Вот, наконец-то…

Я целюсь в машину, стреляю. Револьвер бьет негромко, отдача слабая, но машина мгновенно вспыхивает. Водитель сидит, глядя перед собой. Несколько секунд – и у «Дип-проводника» становится одним такси меньше.

Хорошо. Пусть все выглядит как развлечение пьяной шпаны. Я иду в лес.

– Неэтично… – бормочет из булавок «Виндоус-Хоум».

– Ты оптимизировалась?

– Да.

– Все, теперь мне нужна помощь. Ищи тайник, код «Иван».

– Светящееся дерево, – сообщает программа.

Я озираюсь. Ага. Вот он, огромный дуб, мерцающий колдовским синим светом. Мерцающий лишь для меня. Я подхожу к нему, засовываю руку в дупло, вынимаю большой тяжелый сверток. Переодеваюсь в полотняную белую рубаху и штаны, подпоясываюсь узорчатым поясом. Короткий меч в ножнах, несколько вещичек в карманах. Тайник я создал пару дней назад, незаконно использовав один из компьютеров транспортного управления закавказской железной дороги. Там слабые программисты, они долго не заметят этого маленького вторжения.

– Где ручей? – спрашиваю я.

– Справа.

Я склоняюсь над бегущей водой, смотрю в отражение. Несколько раз бью по нему ладонью, потом начинаю водить пальцем, стирая свой облик. Вместо меня из дрожащего зеркала прорисовывается русоволосый статный крепыш. Лицо добродушно и незатейливо до отвращения.

– Спасибо, – говорю я программе, выпрямляюсь. Стою, любуюсь лесом. Черт возьми, как давно я не выбирался из городского смрада…

– Не меня ли ты ждешь, добрый молодец? – спрашивают из-за спины. Оборачиваюсь – из густых кустов выходит огромный, по грудь мне ростом, волк.

– Может, и тебя, – говорю я, любуясь волком. Черт возьми, великолепен! Он действительно серый, и не просто серый – именно чернистого с проседью волчьего цвета. Кое-где шерсть свалялась, к передней правой лапе пристал репейник.

– А не съесть ли мне тебя, добрый молодец? – спрашивает волк и скалится. Клыки желтые, как зубы курильщика, один обломлен под корень. Матерый, опытный волчище.

– Что ты попусту похваляешься, на богатырский меч нарываешься? – импровизирую я. – Лучше службу сослужи!

Волк улыбается, садится.

– А чем расплатишься, богатырь?

– По три тысячи зеленых, – сообщаю я. Волк удовлетворенно кивает, трет лапой морду. Спрашивает:

– «Аль-Кабар»?

– Угадал.

– Миссия?

– Кража.

– А кто заказчик?

Я пожимаю плечами. Ответ столь же риторический, как и вопрос. Заказчики огласки не любят.

– Попробуем, – решает волк. – Ты готов?

– Вполне.

– Садись.

Я забираюсь на спину волка, и тот неторопливой рысцой бежит по лесу. Я инстинктивно уворачиваюсь от веток, волк тонко хихикает. Ладно, пусть веселится.

Через пару минут мы выскакиваем из леса. Под ногами – желтый песок. Жарко, очень жарко, порывы ветра заставляют щуриться. Впереди – пропасть метров в сто шириной, за ней – восточный город. Минареты, купола, все в оранжево-желто-зеленых тонах. Довольно красиво. Невдалеке через пропасть переброшен… хм… ну назовем это мостом. Тонкая, как струна, нить. Один ее конец на стене, опоясывающей город, другой держит в руке безобразная каменная статуя метров десяти вышиной. Морда у статуи отвратительная.

– Еще та будет работка, – замечает волк. – Ты не продешевил, Иван-Царевич?

– А бог его знает… – изучая статую, говорю я. – О мосте меня предупредили…

– Что вороватъ-то?

– Наливные яблочки…

– А, вот к чему такой маскарад… – Волк снова хихикает. – А что в яблочках?

– Не знаю. – Я спрыгиваю со спины волка, стою, держа руку на шерсти. – Слушай, я на секунду, лимонада попью…

– Валяй, – озираясь, говорит волк.

Я прикрываю глаза.

Глубина-глубина, я не твой… Отпусти меня, глубина…

Я дернулся, встал. Перед глазами – крошечные экранчики, на них – пустыня, пропасть, статуя, город вдали. Очень неплохо нарисовано. У «Аль-Кабара» хорошие дизайнеры.

Виртуальный шлем тяжелый, это самая «навороченная» модель из серийно выпускаемых «Сони». С прекрасными цветными экранами, великолепными динамиками и встроенным микрофоном, с кондиционером, обдувающим лицо воздухом нужной температуры. Сейчас это жар пустыни… Я снял шлем, положил на стол, рядом с клавиатурой компьютера. На мониторе появилось знакомое женское лицо, из динамиков донеслось:

– Леня, ты прерываешь погружение?

– Нет, жди.

В реальном мире моя комнатка такая же, как и в виртуальном пространстве. Только за окном не летний вечер Диптауна – дождливая питерская осень. Моросит мелкий дождик, сигналит вдали машина. Я открыл холодильник, взял банку «спрайта». Попью по-настоящему… Не удержавшись, выглянул с балкона. Пустой банки, которую в виртуальном пространстве я выкинул на улицу, там, конечно же, нет. Что ж, устраним различия.

Волосы были потные, я вытер их валяющейся на стуле рубашкой, сел за компьютер, проверил кабель, идущий от виртуального костюма на дип-плату компьютера. Костюм работал, слегка притормаживая движения, словно я шагал по песку. Левую ногу подволакивало чуть сильнее – опять сбоит программа. Ладно, потом откалибруем.

Надевать шлем – все равно что совать голову в духовку. Вот гаденыши из «Аль-Кабара», окружили себя максимально неприятными условиями…

Я вновь смотрю на виртуальный мир, но пока он условен, как дешевый мультик. Зернистое изображение, красивый, но грубоватый рисунок. Большего компьютер вытянуть не может.

Да и не надо. Что такоеглубина без человека?

Я моргнул, расслабился, пытаясь войти в виртуальность самостоятельно. Конечно, ничего не получается. Я не в пустыне, я дома за клавиатурой… Пришлось протянуть руку и набрать команду.

deep

А теперь – «ввод».

Поверх пустыни вспыхивает многоцветье дип-программы. Секунду я еще вижу экранчики, мягкую подкладку шлема, потом сознание начинает плыть. Мозг пытается сопротивляться, но куда там! Дип-программа действует на всех.

Вот только попадаются – с частотой один на триста тысяч – люди, не утрачивающие до конца связи с реальностью. Способные самостоятельно выплывать изглубины. Дайверы.

Я, например.

Волк ухмыляется мне.

– Промочил горлышко, богатырь?

– Да.

Оглядываю себя – все ли в порядке? Мое тело в виртуальности – нехитрый рисунок, транслируемый компьютером на ту или иную точку Диптауна и его окрестностей. А вот меч на поясе и вещички в сумке – не просто рисунок. Это «ярлычки», пусковые фрагменты программ, которые сейчас станут необходимы.

– Действуем так, – решаю я. – Через мост я иду сам. Потом выношу трофеи, и сматываемся.

– Тебе решать, – соглашается волк.

Я иду по песку, горячий ветер не унимается, даже кажется, что песчинки покалывают глаза. Это уже не заслуга шлема. Это мой мозг воспринимает то, что должен был бы воспринимать в настоящей пустыне.

Статуя все ближе и все реальнее. Рогатая голова с оскаленной пастью, бугристые от каменных мускулов лапы. Ифрит, наверное. Слабоват я в арабской мифологии. В левой руке ифрита сжата тонкая нить.

Мост из конского волоса.

Начинаю карабкаться по ноге чудовища. Как нелепо сейчас выглядит мое тело в пустой квартире – подергивающееся, подтягивающееся за воздух… не отвлекаться…

Последний метр – самый трудный. Опираюсь о шипастое каменное колено, пытаюсь уцепиться за ладонь – не получается. Наверняка у законных посетителей «Аль-Кабара» есть какой-то иной путь…

Мне же приходится вначале забираться на гранитный фаллос чудовища. Слышу, как волк хихикает. Блин. Ему смешно…

Наконец я на ладони. Пробую нить ногой она слегка покачивается. Как струна. Внизу, далеко-далеко, скалы и голубая змейка реки.

– Смелее, герой! – кричит волк.

Не могут рядовые виртуальщики ходить по этому мосту. Что-то не так…

Ладонь, на которой я стою, вдруг начинает дрожать и медленно сжимается. Мост-нить дрожит, готовый порваться. А надо мной нависает оскаленная морда ожившего монстра.

– Кто ты? – ревет он так, что закладывает уши. По-русски, между прочим!

– Гость! – кричу я, пытаясь вырвать ноги из хватки гранитных пальцев.

Монстр хохочет:

– Гость не приходит с запретным!

Указательный палец правой руки несется ко мне, словно намереваясь расплющить. Невольно жмурюсь. Но монстр лишь тычет пальцем в меч.

Да, это не простенькая беззащитная программа-водитель «Дип-проводника». Это отличная сторожевая система с псевдоинтеллектом на порядок лучше «Виндоус-Хоум». Как же он определил мой родной язык?

– Гость не приходит незваным!

– Меня позвали!

– Кто?

Придется идти ва-банк…

– Ты не вправе слышать его имя!

– Я вправе делать все, – сообщает монстр.

И пальцы сжимаются.

Теперь должен произойти выход в реальность. Как следствие «смертельного» воздействия. Иначе – мозг может вообразить самый настоящий болевой шок, со всеми последствиями.

Только самоубийца отключит предохранители дип-программы.

Или дайвер.

Мое изуродованное тело валяется на ладони монстра. Череп расплющен, один глаз смотрит в пыльное жаркое небо, другой – в каменный ноготь. Ифрит громко, удовлетворенно хохочет, потом кричит:

– Ты, пришедший в облике волка, запомни его судьбу!

Ага, вот как он определил язык… слышал наши разговоры.

Однако ему не хватило «ума» понять, с кем имеет дело…

Монстр снова каменеет. Я выжидаю еще секунду, потом встаю. Тело медленно собирается воедино. Нормальный пользователь дип-технологии сейчас очнулся бы в реальности, перед укоризненно верещащим компьютером.

Учитывает ли сторожевая программа «Аль-Кабара»существование дайверов?

Монстр неподвижен. Я мертв, давно мертв… Осторожно ступаю на волосяной мост…

– Кто ты?

Опять… Видимо, он реагирует именно на касание «моста». Хрен редьки не слаще.

– Тот, кто не в твоей власти, – отвечаю я.

– А в чьей же власти ты?

Что-то новенькое.

– Аллаха, – говорю наугад.

На этот раз монстр прихлопывает меня свободной рукой, так что я частично перетекаю за края ладони. И назидательно произносит:

– Не тебе вспоминать имя Великого, вор.

Волк катается по песку от хохота. Я вижу это тем глазом, что уцелел.

Да, юмор у программы скорее американский, чем арабский. Лежу, размышляя. Встаю снова. Чудовище пока неподвижно.

– Вика, есть обход? – спрашиваю я.

– Это единственный внешний канал, – немедленно сообщает мой компьютер. Голос плывет и теряет интонации… и впрямь надо память докупать… – Все прочие линии «Аль-Кабара» открываются лишь по внутреннему приказу.

– Силовое решение? – Я трогаю рукоять меча. Программа-вирус локального действия крошечная, ее даже не надо перекачивать из дома. Выхватить меч, ударить – и…

– Канал будет разрушен.

Да, конечно. Монстр не зря держит мост в руке. Уничтожь сторожевую программу – волосок над пропастью порвется.

– Зараза.

– Я не поняла.

– Утихни…

Разглядываю монстра. Каменные веки полуприкрыты, из пасти свисает сталактитик слюны. Это лишь видимость, антураж для слабонервных виртуальщиков. Обычная «сторожилка» на входном гейте. Где-то в глубине «волоса» идет канал связи с кварталом «Аль-Кабар». Там несутся сигналы, приказывающие – пропустить или уничтожить незваного гостя…

– Эй, Иван-Царевич, я спешу! – кричит волк.

Да, надо действовать. Пока программа отбрасывала меня автономно, но на следующий раз, вполне возможно, к делу подключатся настоящие программисты «Аль-Кабара». И виртуальщики, и консерваторы.

– Оживляй тень, – приказываю я.

Темный силуэт на ладони начинает шевелиться, обретает объемность, выпрямляется, наливается красками. Я корчу рожу двойнику, тот гримасничает в ответ.

– Веди тень, – приказываю я. – Ищи пароль.

Секундная пауза – машина ворочает диски, подгружая в память «тени» все, что известно об «Аль-Кабаре». Потом двойник шагает на мост. Конечно, это ничего не даст. Кроме времени.

– Кто ты? – ревет монстр, хватая тень. Я едва уворачиваюсь от движущихся пальцев, ползу по крепко сжатому кулаку, прыгаю на нить…

– А ты кто? – доносится в спину. И взмах правой руки сшибает меня к ногам монстра. Разбиваюсь вдребезги. Лежу навзничь, разглядывая барахтающегося в ладони статуи двойника.

Да, хорошо поработал… качественно…

– Кто ты? – вопрошает монстр повторно.

– Тот, кто не в твоей власти. – Двойник продолжает отвлекать сторожа.

– А в чьей же власти ты?

– Своей.

Интересно, сколько еще смертей припасено у монстра для воров? Вон какие зубы, рога… хм, ну и фаллос вполне сгодится…

– Зачем же ты пришел сюда?

– Найти власть над собой.

– Пройди же и найди ее.

Рука разжимается, монстр каменеет. Я лежу, глотая воздух. Двойник неподвижно стоит на краю ладони.

– Вика, откуда взяты ответы тени?

– Из открытого файла «Аль-Кабара» «Процедура виртуального прошения о предоставлении работы».

Волк подходит ближе, шепчет:

– Что случилось?

Объясняю.

– Иван-Царевич, а ты, часом, не Иван-дурак? – спрашивает волк.

Крыть мне нечем. Конечно, надо было ознакомиться со всеми файлами. Не только с уворованными данными о внутреннем виртуальном пространстве квартала.

– Вика, слияние, – командую я.

Меня словно втягивает в «тень». Теперь это тело основное. Уже пропущенное на мост.

Впрочем, победа пиррова. Сторож отрапортовал о том, что посетитель пытается перейти мост. Значит, меня встретят.

А одиночка, пытающийся бороться с толпой, обречен. В любом пространстве, даже в виртуальном.

Ладно, делать нечего. Пора идти… по волосяному мосту.

Честно говоря, процедура практически невозможная. Даже для профессионального канатоходца. Мост – это именно нить над пропастью. Башни «Аль-Кабара» вдали заманчивы и недосягаемы.

Глубина-глубина, я не твой…

Я закрыл и открыл глаза. Передо мной картинка – пропасть, нить над ней, здания вдали. Даже смешно… Глядя под ноги, я начал аккуратно переставлять ступни по нити.

Просто картинка. Здесь нет гравитации, а у нарисованного тела не бывает центра тяжести. Лить наступай на нить, и все будет хорошо… Забавно, оказывается, дно пропасти почти и не прорисовано… значит, горную реку домысливал я сам… кто-нибудь другой увидел бы под собой пики деревьев или потоки лавы…

Сейчас, когда мое подсознание не участвует в игре, расстояние преодолевается быстро. Полминуты – и я на другом конце моста.

Нить уходит в гребень крепостной стены. Гребень широкий, и на нем уже стоят двое, явно дожидаясь меня. Очень неплохо нарисованы – этакие толстопузые здоровяки с мечами на поясах, один в тюрбане, другой лысый… Ступив на «кирпичики» стены, я прошептал:

– Вика, включай дип…

Огненные искры перед глазами. Да, злоупотребляю я сегодня отключениями-подключениями подсознания. Завтра обеспечена головная боль, сердцебиение, разбитость. Но ничего. Дожить бы до завтра…

А вот и встречающие – уже в нормальном человеческом образе.

– Ты быстро дошел, гость, – говорит лысый. У него добродушная физиономия араба-охранника из детской постановки «Синдбада-морехода». Второй столь же карикатурно арабизирован, но выглядит куда более зловещим, посверкивает глазами и не отпускает рукоять меча. Да, мне только боевого вируса в машину не хватало…

– Другие доходят медленнее? – спрашиваю я.

– Еще никто не преодолел этой мост, – любезно сообщает лысый охранник. – Это не в человеческих силах – сохранять равновесие на конском волосе.

– Тогда рай пустует, – вздыхаю я. Кажется, уже не я веду события, а они меня. Не нравится мне такой поворот.

– Зато в аду места хватит всем.

Хорошее обещание.

– Пошли.

Что ж, будем подчиняться. Будем послушны и вежливы. В чужой монастырь ведь не лезут со своим уставом…

Вниз со стены ведет широкая крутая лестница. Спускаемся. Добродушный охранник впереди, сопящий недоброжелатель сзади. Старательно его игнорирую, смотрю лишь на лысину добродушного. В аккурат на темечке – большая бородавка. Интересно, она и впрямь нарисована, или это иронизирует подсознание? Но выходить изглубины ради проверки такой мелочи неразумно.

Квартал «Аль-Кабар» невелик. В виртуальности он занимает не больше квадратного километра. Это, впрочем, ничего не значит. Некоторые фирмы – тот же «Майкрософт», например – предоставляют сотрудникам для работы целые дворцы. Дешево и эффектно. Другие обходятся такими стандартными комнатушками, что диву даешься – зачем тут вообще виртуальность?

«Аль-Кабар» явно относится к их числу. Я заглядываю в одно из окон низкого каменного здания, мимо которого мы проходим.

Оборудование… слишком незнакомое, чтобы можно было его опознать. Несколько человек за столами. У одного в руках пробирка. Ха, химические опыты в виртуальном пространстве! Что-то новое. Имеет смысл лишь если работа ведется над очень ядовитыми веществами… или с бактериальными средами. Возьмем на заметку.

– Куда вы меня ведете? – интересуюсь у охранника. Лысина не оборачивается, но отвечает:

– К директору корпорации.

Имени он не называет, но и без того сказано многое. «Аль-Кабар» – транснациональная корпорация, специализирующаяся на производстве лекарств, телефонной связи, кажется – еще на добыче нефти… Несмотря на весь арабский антураж, контролируется она из Швейцарии. Директор ее, Фридрих Урман, личность слишком значительная, чтобы беседовать с каждым посетителем.