Дьявольщина
- -
- 100%
- +
© Александр Александрович Лукьянов, 2016
ISBN 978-5-4483-5692-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава первая
Автор:В странный весенний вечерНа Старых прудахНе было никого из прохожихВ этих людных местах.Но вот появились дваЧеловекаСловно в порыве лёгкогоВетраВдруг липы зашелестелиМолодым зелёным листомДва гражданина по аллееШли тихо вдвоём.Один из них ростомСовсем не великБыл упитан и лысВ летний серый костюмОдетПо цене недоступнойДля всех.На его чисто выбритомЛицеПомещались большиеОчки во всей роговойКрасе.Другой высокий, плечистыйБольшойВ белых брюках, в ковбойкеВзгляд привлекавший собой.Рыжеватый, вихрастыйМолодой человекПётр Иванович БезводныйПоэт.А первый был АндрейНиколаевич ВелинготТак величал егоЗнавший народ.Председателем правленияИзбрали, отдали емуГолосаЛитературной ассоциациейРуководил в те года.И ещё у негоПодработка былаРедактором одногоЖурнала трудился на благоСебя.Уже и солнце клонилосьК закатуНебывалая духота стоялаК этому часу.Как только писателиПо аллее пошлиК ларьку потянулисьЧтобы напиться воды.Он у них на пути стоялПрохожих к себе зазывал.На нём было написаноПиво-ВодаИ нижеУтоляет жажду всегда.К ларьку подошли нашиДрузьяНе зная, куда от жарыДеть себя.Велингот совсем скисС большим трудом началГоворить.Велингот:Дайте нарзану мнеКак можно быстрейИзбавиться от жаждыПрошу вас скорей.В горле пересохло всёПока два стакана потомМожно ещё.Продавец:Нарзана нет вамЯ скажуУже три дняКак сюда не везутПоэт:А пиво есть, если естьЭто будет хорошая весть.Продавец:Пиво попозже ко мнеПривезутПосле шести люди в этотЛарёк идут.Прямо с работы заскочатСюдаПиво попьют и до домаАйда.Велингот:А что естьЧем жажду утолитьМожно здесь.Продавец:БрусничнаяТолько тёплая онаУ меняВ такую жаруНе напасешься дляОхлаждения льда.Велингот:Ну, давайте, давайтеСюдаИзмучила жаждаДо смерти меня.Поэт:И мне налейте стаканБольшое спасибо уважаемыйВам.Деньги возьмите сдачуОставьте себеКак приятно напитьсяНа этой ужасной жаре.Автор:Напившись, литераторыТут же стали икатьМеж собой говорили ихКто-то начал вспоминать.Уселись на скамейке лицомК прудуОбиженные в вечернееВремя на такую жару.Ещё одна странностьКоснулась Велингота тогдаИкота у него незаметноПрошла.Замирало сердце егоПочему-то куда-то ушло.Потом вернулось с больюТупойС засевшей в него остройИглой.И кроме того страхУжасный напалКазалось кто-то за горлоМёртвой хваткой держал.Ему хотелось отсюдаБежатьКак можно быстрее себяСпасать.Велингот тоскливоОгляделся вокругНе понимая, что так егоНапугало вдруг.Он побледнел, вытерПот со лбаНо боязнь его не прошла.И тут знойный воздухСгустился пред нимИз него получился одинГражданин.На маленькой головкеЖокейский картузВ плечах он узок и худНа них накинут кургузыйПиджакТип неприятен на первыйБыл взгляд.Ещё больше напугалсяВелинготСтрах его обуял до слёзОт него позеленелСидя на скамье обомлел.И тут же подумал он про себяЧто такого быть не можетНигде никогда.Но это было здесьПеред нимКачался влево и вправоНе касаясь землиГражданинЧерез которого былоВидно всёДеревья и кустарникИ что на том берегу росло.От ужаса Велингот закрылГлазаА когда открыл ужаснаяКартина прошла.Велингот:Фу ты чёртПётр послушай сюдаСейчас от жары чутьНе получился удар у меня.Даже галлюцинацииПривиделись мнеЧто-то жутковато сидетьНа этой скамье.Автор:Редактор усмехнулсяДаже решил пошутитьНо тревогу в глазахНикак не сумел укротить.Руки и ноги от страхаДрожалиИ зубы редактора мелкойДробью стучали.Всё же постепенноУспокоился онОбмахнулся от потаПлатком.Довольно бодро повёлРазговорЧто был прерванНа скамейке питьём.Речь шла об ИисусеХристеНа анти религиозной стезе.Редактор поэму поэтуНеделю назад заказалЧтобы для новой книгиПётр её написал.Поэму поэт быстро емуСочинилНо чем-то редакторуНе угодил.Дело в том, что об ИисусеОн в чёрных тонах написалВелингот не то от поэтаЖдал.В поэме Пётр ХристаКак живого изобразилХотя Иисус в нейНепривлекательный был.Редактор поэту хотелДоказатьОб Иисусе как о живомНе нужно писать.Его как личности на землеНе существовалоНа этом свете вовсе ХристаНе бывало.Что все рассказы о нёмЭто мифЧерез религию дошедшийДо них.Поэт внимательно слушалИкалШёпотом брусничнуюВоду ругалА Велингот продолжал.Велингот:Нет ни в одной восточнойРелигии, в которой быНепорочная дева не родилаУ всех бога на свет своегоПринесла.А христиане не выдумавНового ничегоСоздали Христа своего.Которого не было нигдеНикогдаВот о чём гласить твояПоэма должна.Автор:Высокий тенор редактораРазносился кругомПоэт узнавал всёБольше о томЧто очень интересовалоЕгоМного полезного ВелинготГоворил для него.Особенно про сына небаИ землиВ память поэта прочноВошли.И в то время как разКогда редактор продолжалСвой рассказКак ацтеки лепили богаИз глины себеПо аллее шёл одинЧеловек налегке.Впоследствии про негоГоворяМожно сказать пыталисьПросто зазряПредставить разныеУчреждения сводки о нёмС описанием человека во всём.Они писали в своихОтчётах такЧто сличить с другимиБыло не возможно никак.По разному в описанияхОн проходилКак будто бы специальноЛюдей за нос водил.Первые описали егоЧто невысокий ростУ негоНа правую ногу хромалПри улыбке золотымиЗубами сверкал.Вторые указалиЧто огромного ростаБыл человекПлатиновые коронкиВо рту он имелНа левую ногу хромалС тростью в руках по аллееШагал.Третьи сообщалиВ газетах громко кричалиМожно сказать на весьСветЧто тот человек не имеетОсобых примет.И пришлось признатьНи одной сводке нельзяДоверять.Прежде всего, ни на какуюНогу он не хромалТрость в руках лишь держалИ просто высокого ростаБылПо аллее, гуляя, шёлНе спешил.С левой стороныПлатиновые коронкиУ него стоялиС правой, золотые сверкали.В дорогом сером костюмеШагалЗаграничные туфлиПод цвет костюма себеПодобрал.Серый беретНа голову былНезнакомцу надет.Такой по аллее шёлЧеловекНа глазах у прохожихВсех.На взгляд лет сорокаПоходка у него лёгкойБыла.Гладко выбрит брюнетКакой-то не естественныйВесь.И рот какой-то кривойГлаза удивляли собой.Один был Тёмно-бордовыйЗелёный другойПо виду иностранецВ парке гулял не простой.Пройдя мимо скамьиГде поэт с редакторомРазговоры велиИностранец покосилсяНа нихНа соседней скамейкеУселся, затих.Редактор подумалЧто немца чёрт рядомНа скамейку принёсА поэт думалАнгличанина рок судьбыЗачем-то занёс.И не жарко емуВ перчатках сидетьВ такую жару.А иностранец осмотрелВсё кругомДома стоявшие за прудоми людей на берегу томхоть что-то знакомоене заметил ни в чём.Увидел всё это впервыеДома и аллеи такие.Велингот же разговорПродолжалПоэта на истинный путьНаставлял.Велингот:Ты Пётр хорошоНа примерСына божия ИисусаСатирически в рожденииИзобразить сумел.Но дело в томЧто онБыл рождён не одинОн не был такимОдним.До него сынов божьихРодилось полноОб этом люди зналиДавно.Поэтому тебе нужноМой друг написатьИисуса никто не собиралсяРожать.Ты должен в своей поэмеЧётко сказатьО рождении кто-то по мируСтал слухи пускать.Автор:Тут поэт сделал попыткуОпятьЧтобы перестать хотьНа немного икать.Задержал дыханье своёОтчего икнул ещёМучительней для него.В эту минуту ВелинготПрервал свою речьПотому как иностранецК ним решил на скамейкуПрисесть.Иностранец:Уважаемые извините меняНе мог я сдержать себя.Что будучи не знакомВрываюсь в ваш разговор.Но предмет вашейБеседы сполнаЗаинтересовал так меня.Автор:Незнакомец говорилС иностранным акцентомНо не коверкал словаПри этомОн вежливо снял беретДрузьям пришлось встатьСо скамьи в ответДля знакомства рукиПодатьВелингот при этом сталРазмышлять.Велингот:Нет не немец скорееФранцузСлишком вежливо срываютсяСлова с его уст.Автор:Поэт на незнакомца ещёРаз посмотрелДля себя вывод такойСделать успел.Поэт:Нет не англичанин скорееПолякОчень уж пристальныйВзгляд.Автор:Ко всему нужно добавитьДрузьяИностранец заинтересовалРедактора журнала какНикогда.А на поэта наоборотОтвращение произвёлИностранец тот.Иностранец:Разрешите с вами присестьПоговорить о чём у насЕсть.Автор:Вежливо иностранецОбратился к нимПотесниться пришлосьНа скамейке двоим.Он ловко между нимиСелНа первый взгляд казалосьЧто каждый того хотел.И сразу вступил в разговорКак будто с ними давноЕго вёл.Иностранец:Если не ошибаюсь яВы изволили говоритьДо меняЧто Иисуса не былоНигде никогдаВерно ли это вашиСлова.Автор:Спросил иностранецГлядяВелинготу прямоВ глаза.Велингот:Вы не ошиблись этоГоворил яИ буду повторять вездеИ всегда.Потому как истинаСкажу вам однаЕё не скрыть никомуНикогда.Иностранец:Как интересно дорогиеДрузьяВы думаете, что правдаВам только дана.А вы поэт соглашалисьС другом своимВам хочется показатьсяАтеистом непреклоннымТаким.Поэт:Да я на все стоСоглашаюсь с нимПотому что это совпадаетС пониманьем моим.Иностранец:Изумительно!Автор:Воскликнул иностранецТогдаПристально посмотрев поэтуПрямо в глаза.Иностранец:Извините меня, но такПонял яВы не верите в богаДрузья.Клянусь про то никомуНе скажуВашу тайну в себеСохраню.Велингот:Да мы не верим в богаСкажу не таяТакая теперь нашаСтрана.Автор:Иностранец откинулсяНа спинку скамейкиРот скрививши в усмешке.Глаза чуть прикрылС восторгом большимГоворил.Иностранец:Так вы атеистыВот это даБольшая новость скажуВам для меня.Велингот:Да, мы атеистыИ что из тогоМы уже в бога не веримДавно.Автор:Ответил ему ВелинготНа заданный иностранцемВопрос.А поэт, нахмурив взглядПромолчалПро себя в мысляхСказал.Поэт:Вот прицепилсяЛапчатый гусьНу, погоди я до тебяДоберусь.Иностранец:Какая прелесть, я оченьРадХорошо, что забрёлВ этот сад.Атеист для меня этоБратЯ готов господа вамРуки пожать.Автор:Иностранец соскочилСо скамьиРаскинул руки принятьИх в объятья свои.И каждому руку пожалСгорячаВелинготу сказал лестныеОчень слова.Иностранец:Позвольте поблагодаритьВас от всей душиУж больно сильно приятныМне вы.Поэт:И за что вы вдруг насБлагодаритеНе стесняйтесь честноСкажите.Иностранец:За важное сведениеКоторое нужное мнеКак путешественникуПригодится везде.Автор:МногозначительноИностранец сказалПалец при этом к верхуПоднял.Видимо действительноВажное, что-то узналПотому что вдругИспуганным стал.Обвёл глазами домаБоясь увидеть когоИли что для себя.Тут Велингот подумалНа иностранца глядяНовая мысль посетилаК редактору как-то пришла.Велингот:Он не англичанин междуНами честно так говоряСлишком трусливойФизиономия у него в этотРаз была.Автор:А поэт вдальПо аллее куда-тосмотрелНазойливо вопросВ голове засел.Поэт:Где научится по-русскиГоворить сумелЭтот иностранный пострел.Автор:Вдруг неожиданно всеЗамолчалиС минуту, другуюВ раздумье стояли.Иностранец с тревогойСказалВопрос свой с опаскойЗадал.Иностранец:Господа, позвольтеСпроситьКак же с доказательствомБытия божия быть.Коих, как известно ровноПятьЧто на это можете ответитьСказать.Велингот:Увы, ни одно из этихДоказательств не стоитСовсем ничегоЧеловечество в архивИх сдало давно.Согласитесь в областиРазума доказательствО существовании бога нетВот такой я могу датьВам ответ.Иностранец:Браво, браво неустанноЭто могу повторятьПриятно мне об этомСказать.Что вы полностьюПодтвердилиМысль старикаБернандиноНо вот получилсяКакой курьёзМожно сказать досадныйДо слёз.Он начисто разрушилПять доказательств тогдаНо шестое неожиданноСоорудил для себя.Велингот:Доказательства КартаМогу вам сказатьИстиной, лишь для рабовМогут стать.Автор:Велингот пока говорилВ мыслях себе вопросНеустанно твердил.Велингот:Почему он по-русскиХорошо говоритГде сумел выучить такНаш язык.Автор:Поэт тут решил словоСказатьПрофессора КартаТак сказать наказать.Поэт:Взять бы этого КартаДа на СоловкиОтправить примерно такГода на три.Тогда бы он осозналДоказательств такихНе писал.Велингот:Пётр дорогойНу, что вдруг случилосьС тобой.Разве можно такГоворитьЧтобы человека на СоловкахЗагубить.Автор:СконфузившисьШепнул ВелинготОт жестоких поэтаСлов.Но иностранцу понравилисьПоэта словаОн даже восторгалсяИми сполна.Иностранец:Верно, верно молодойЧеловекНа Соловках место хватитДля всех.Ведь профессору яГоворилЧто он что-то неладноеТогда сочинил.Автор:Велингот на иностранцаВыпучил глазаОт удивленья мысльК нему вдруг пришла.Велингот:Профессору КартуОн говорилНаверно от жары такоеНам сочинил.И что он плетёт ни яНи Пётр его не поймёт.Автор:Иностранец не смущаясьГоворить продолжалПро Карта поэтуВсё как есть рассказал.Иностранец:Отправить на СоловкиПрофессора молодойЧеловек нельзяПо простой причинеЧто сто с лишним лет в те годаЕго приняла земля.В место более отдалённоеЧем СоловкиИзвлечь его оттуда способНевозможно найти.Поэт:А жальТаких как он сколькоХочешь туда отправляй.Иностранец:И мне очень жальМолодой человекРазберёмся давай.Вот какой вопрос у меняХочу уяснить для себя.Ежели бога нетДайте простой мнеОтвет.Кто управляет жизньюНа этой землеВ любой части светаВ любом уголке.Поэт:Сам и управляет собойЧеловекВесь свой жизненныйВек.Иностранец:ВиноватЕсли перебиваю вас.Но чтобы управлятьНужно для себя уметьХотя бы план составлять.На какой-то приличныйСрокКто даст ответ на заданныйМной вопрос.Если человек не можетПлан составить на тысячуЛетДаже хотя бы на свойЖизненный век.О чём ещё можно сказатьДа любой человек на завтраНе может гарантию дать.На пример в гости к друзьямПойдётБац, споткнётся подТрамвай попадётИли вообразите, что начнётеУправлять собой и другимиЛюдьми как вы же такими.Станете входить во вкусПеред вами откроетсяВаш плановый курс.И снова бацВ самый ненужныйЧас.Болезнь неожиданноК вам пришлаВас не интересует ничьяБольше судьба.Лишь бы себя излечитьСвою жизнь как-тоПродлить.Но этого сделать нельзяИ вас уже ждёт сыраяЗемля.И вы мне скажитеПосле всегоЧто человек это сделалСам для себя самого.Не правильно ли думатьЧто им управлял кто-тоДругойИ результат получилсяТакой.Автор:И незнакомец при этомРассмеялся страннымСмешкомПредстал перед редакторомИ поэтом в виде таком.Велингот с вниманием слушалНезнакомца рассказС тревогой про трамвайИ болезнь в этот раз.Всякие мысли сталиМучить егоНе было с ним такогоДавно.Велингот:Он не иностранецА ктоПонять мне никакНе даноИ что же незнакомцаСюда привело.Как же решить этотВопрос непростойРаз не иностранецТо кто он такой.Автор:Неожиданно к поэтуОбратился неизвестныйСубъектТерпеливо ждал от поэтаОтвет.Иностранец:Вы хотите куритьМогу предложитьПредпочитаете выборКаких сигаретВедь своих у вас нет.Кончились, скажу вамНе так давноА курить хочется всё равно.Поэт:Сигареты мне не к чемуЯ папиросы «Нашу марку»Курю.Автор:Иностранец из карманаВытащил портсигарСловно с неба свалилсяДар.ОткрылПапиросу «Наша марка»Поэту закурить предложил.Иностранец:Берите, курите молодойЧеловекТакого добра хватитНа всех.Автор:Поэта и редактора поразило тоЧто в портсигаре папиросыНашлись для него.Но больше всего ихУдивил портсигарИз чистого золота славноБлистал.А на крышке его дорогойПортсигарТреугольником из алмазовСверкал.Велингот вернулся к мыслиОпятьСтал себя подгонятьВелингот:Ну как же всё жеУзнатьДля себя нужноПонять.Кто он такойВо всяком случаеЧеловек он совсемНе простой.Этот иностранец нашКо всемуУж очень подозрительныйХоть кому я скажу.Автор:А к поэту такие мыслиПришлиБольшую загадочностьВ иностранце нашли.Поэт:Вот, чёрт возьмиМеня забериНо, кто, же этот незнакомецТогдаРаз такие творит чудеса.Может просто совпалаВ портсигар «Наша марка»Попала.Автор:Поэт и незнакомецЗакурили вдвоём не спешаДым приятно щекоталИм ноздри слегка.Некурящий ВелинготНе курилМысль своюПродолжить решил.Велингот:Надо ему возразитьЧто человек смертенТаким дано ему жить.Автор:Велинготу мысль огласитьНе довелосьНезнакомцу, что хотелСказать не пришлось.Иностранец заговорил егоМысли вслух огласил.Иностранец:Да, человек смертенНо это ещё полбедыЕму определённые годыДаны.Но плохо то, что он вдругВозьмётИ внезапно умрёт.И вообще человекНа землеВ любой сторонеНе может сказатьТочно обещание датьЧто он будет делатьДнёмА так же вечером на улицеИли в доме своём.Автор:У Велингота опятьМысль не заставилаСебя долго ждать.Велингот:Какая-то постановкаВопроса не таДля чего и зачем темаИностранцу эта нужна.Автор:А вслух Велингот помолчавВозразилСпокойно со смысломЗаговорил.Велингот:Но здесь с вашей стороныПереборИ к чему такой разговор.Сегодняшний деньКонечно, прошёлИ вечер уже незаметноПришёл.Но я отчётливо знаюКакие делаВечером ждут сегодняМеня.Само собой разумеетсяЕсли на улице на головуМне кирпич упадётКонечно, смерть меняНепременно найдёт.Иностранец:Кирпич ни с того, ни сегоНа голову ни к комуНе полетитПросто так никтоНе будет убит.В частности хочу вамСказатьОт кирпича не придётсяВам умирать.Автор:Велингот на иностранцаС иронией посмотрелНезнакомцу ответитьУлыбаясь, сумел.Велингот:Вы может, знаетеКакой смертью именноЯ умруНу, так что откройтеМне тайну свою.Иностранец:Охотно я вам этоСкажуТебе просто головуОтрежут твою.Автор:Поэт дико и злобноВытаращил на иностранцаГлазаА Велингот усмехаясьСказал незнакомцуТакие слова.Велингот:Интересно кто именноОбезглавит меняМожет враги интервентыПридут к нам сюда.Иностранец:Нет, русская женщинаНеожиданно для неёПроизойдёт это всё.Ну, так сказать и вотМой вам ответ на вопрос.Автор:Ответом конечно ВелинготБыл раздражёнИ так возмущёнЧто еле сдержал себяЧтобы не наговоритьИностранцу плохие слова.Велингот:Извините, это исключеноПросто так уйти из жизниНе соглашусь ни за что.Иностранец:Прошу вас, меня извинитьМного лишнего я посмелГоворить.Но это к сожалениюТакИзменить не возможноНикак.Да, мне хотелось узнатьКакие дела вечеромВас будут ждать.Конечно, если то не секретДадите мне на вопросМой ответ.Велингот:Секрета здесь никакогоНетВ литературной ассоциацииВечером заседать будетСовет.Я как председательОбязан быть тамО чём сообщаюС удовольствием вам.Иностранец:Но этого не произойдётСегодня собраниеНе пройдёт.Велингот:ПочемуЯ вас уважаемыйНикак не пойму.Иностранец:Потому что АнютаПодсолнечное маслоКупила с утраНе только купилаК тому же его разлила.Так что заседаниеНе состоитсяНезачем вам тудаТоропиться.Автор:После таких словКогда каждый из нихБыл сорваться готов.Друг другу могНагрубитьВ ругань беседу всюПревратить.По этой причинеНаступило молчаниеТутЗатянулось на несколькоТягучих минут.После паузы заговорилВелинготС недоумением задалИностранцу вопрос.Велингот:Простите, конечно, меняПричём тут Анюта вамиПриплелась, как-то сюда.Автор:И тут раздражённоЗаговорил наш поэтОн был слишком взволнованВесь.Поэт:Вам не приходилосьУважаемый гражданинБывать в лечебницеДля душевно больных.Велингот:Пётр ну что вы такГоворитеЗачем обидетьИностранца хотите.Автор:Но иностранца не обиделиПоэта словаМожно сказать развеселилиНезнакомца слегка.Иностранец:Бывал, бывал и не разХочу вам сказать многоРаз.Жаль у профессораСпросить не удосужился яЧто такое шизофренияЗагадкой осталась такДля меня.Так что уважаемый ПётрИванович известный поэтОн лично откроет вамЭтот секрет.Поэт:Откуда вы знаетеИмя моёЯ не называл вамЕго.Иностранец:ПомилуйтеПётр ИвановичДорогойВы здесь на портретеСловно живой.Пристальный взглядВзбодрил так меняИ не узнать вас былоНельзя.Автор:Иностранец из карманаГазету досталС первой страницыНа них самолично поэтСозерцал.Поэт:Я извиняюсь и прошуЧуть-чуть подождатьМне нужно товарищуОчень важное что-тоСказать.Иностранец:Пожалуйста, господаЗапретить не могуСколько будет угодноЯ подожду.К тому же никудаВ этот час не спешуПрекрасно вечернееВремя на скамейке здесьПровожу.Автор:Поэт редактораПод руку взялС ним по аллее в сторонуОт иностранца шагалПри этом ему на ухоО чём-то шептал.Поэт:Вот что Андрей послушайМеняНаконец-то я разгадалЧужака.Он не туристИ ни какой-нибудь тамЖурналист.А просто обыкновенныйШпионЗаброшен врагамиДля диверсии он.Давай Андрей вперёдСпрашивай документыНе то враг коварный уйдёт.Велингот:Ты, думаешь, а вообще-тоТы правЗа ним нужен глаз да глаз.А то верно уйдётЧто-нибудь в нашейСтране подорвёт.Автор:И поэт с редакторомПошли к скамейке себяТоропяЧтобы не упуститьИм врага.Иностранец не сиделА у скамейке стоялВ руках пакет и какую-тоСерую книжку держал.Иностранец:Извините меня господаВ пылу разговора яЗабыл представить себя.Вот мой паспортИ визитная карта мояИ приглашение чтобыПриехать сюда.Я по чёрной магииСпециалистВидите весь передВами открыт.Велингот:И вас по этойСпециальности пригласилиСюдаКак-то загадочно этоВсё для меня.Иностранец:Да, по этой причинеПришлось мне приехатьДрузьяВ центральной библиотекеРукописи нашли назадТому года два.Чернокнижник их ВердерПисалС десятого века неизвестноГде его труд находилсяЛежал.И вот на тебеНеожиданно нашёлсяВ МосквеВ далёкой холоднойСтране.Я единственный в миреКто может рукописи прочитатьПоэтому приехал сюдаУчастие в этом принять.Велингот:Так вы историкУважаемый гражданинА, я как настоящий кретин.Принял за шпиона васПрошу профессорИзвините вы нас.Иностранец:Господа я историкДоказать любому могуНо послушайте, что вамЕщё я скажу.Автор:Вновь и опятьИностранец не пересталИх собой удивлять.Он обоих редактораИ поэта к себе поманилИм страшную тайнуОткрыл.Когда они у скамейкиСклонились к немуОн им сказал совсемНе к чему.Иностранец:Имейте в виду что ИисусСуществовалПро это господа давноЯ узнал.Велингот:Видите ли дорогойПрофессор мы уважаемПознания ваши во всёмНо притом.Придерживаемся ученияСовершенно другогоИз нашего разговораВы знаете профессорКакого.Иностранец:Не надо, прошу, ученияНикакого тогоПросто он был и большеНе скажу ничего.Велингот:А я вам скажу уважаемыйГражданин одноПоэтому вопросу хотьКакое-то доказательствоБыть всё же должно.Иностранец:Не надо доказательствЛично мне никакихПусть они будут толькоДля неверующих, для васДля таких.А раз такПрошу выслушать мойРассказ.Конец первой главыГлава вторая
Автор:Профессор началПовествование сидяНа скамейке своёПоэта и редактораВ далёкое древнее времяКак на волнах унесло.ТудаГде Римская империяПравила миром пока.Казалось, всё происходитКак наявуСловно они находилисьВ том далёком, жестокомГоду.В этот странный вечерВ такую жаруИ незнакомец посетившийПочему-то Москву.Перед ними в глазахДир Дарт прокураторИудеи вдруг всталВ тишине взглядНа подчинённых поднялИ чётко караульным сказал.Чтобы обвиняемогоК нему привелиЗа ним как можноСкорее пошли.Сам по залу прошёлВ кресло селБудто каменныйНе шевелясь в нёмСидел.И тот час двое легионеровк нему привелиМолодого человека летДвадцати семи.Его обвиняли, что онПодстрекалНарод призывалРазрушить ШалоимскийХрам.Одет был в старыйПотрёпанный синийХитонВ нескольких местахБыл разорван он.Голова прикрыта былаБелой повязкой с ремешкомВокруг лба.Под левым глазомСиняк расплылся большойРуки накрепко связаныУ него за спиной.Приведённый, с тревогойНа прокуратора посмотрелОчень плачевный видЧеловек тот имел.Прокуратор в светлом плащеС бордовым подбоемВ кресле сиделКазалось как будтоОкаменелУжасную болезнь головыОн имел.Боялся ей хоть немногоТряхнутьБоль себе нечаянноВернуть.Поэтому негромко однимиГубами сказалЧтобы узник ему всёКак есть рассказалНичего не скрывал.Но приведённый егоХорошо понималИ прокуратору отвечал.Чуть подавшись вперёдЧто он сам не поймётПочему легионерыСхватили егоИ притащили сюдаДля чего.И что имя его ИлусиаНе помнит ни матьНи отца.Из родных у негоНикого нетВот такой одинокийОн человек.Арестованному задалиВопросВиновным себя признаётЛи он.Илусиа дал ДартуОтветЧто он не виновенНет.Просто ходит одинВслед за нимС рулоном пергаментаВ рукахПовсюду во всех городах.Не перестаёт ложьПисатьИ сам Илусиа не можетТолком понять.Про него написал тоЧего Илусиа не говорилНикому ничего.Прокуратор на арестованногоПристально посмотрелВидом своим показатьСумел.Почему ему Илусиа вратьТак посмелНа колени лжеца поставитьВелел.Снова Дарт медленноИ тихо ему говорилКто это так об ИлусиаНаписать решил.И тут арестованныйРассказалЧто Альберто ТисейНе правду о нём написал.Тогда прокуратор егоСпросилО чём на площади народуОн говорил.И услышал ответЕму дал арестованныйЧеловек.Он говорил, что рухнетСтарой веры храмИ новой истины прольётсяСвет на земле всюду нам.Вот такое он имСказалДля народа на площадиТам.Прокуратор с металломВ голосе можно сказатьПрорычалС Илусиа глаз своихНе спускалЧто может бездомныйБродяга знатьЧтобы про истину имелПраво что-то народуСказать.И снова прокураторПодумал тогдаПочему у него так сильноБолит голова.И опять навязчиво мысльПришлаЯду выпить и умеретьНастала пора.И тут же услышалСквозь боль арестантаСловаЧто истина, прежде всегоВ том, что у него болитГолова.Что малодушно емуПомышлятьЯд от боли принять.И что боль у него вот-вотУйдётБолезнь головы пройдёт.И верно боль в головеПрошлаНезаметно куда-то ушла.Прокуратор арестованногоРазвязать разрешилИ уже спокойно спросил.Что он верно великим врачомВ другом городе былЛюдей от болезней лечил.На это Илусиа сказалТакие словаЧто врачом он не былНигде никогда.И ещё Дарт ему задалВопросПродолжая допрос.Почему он употребляетСловаКак «Добрые люди» вездеДля себя.На это ответил емуАрестантЧто всех людей называетОн так.Потому что злых людейНе бываетПросто они от нанесённыхОбид им страдают.От того и жестокость своюПроявляютИ даже зачастую людейУбивают.А Дарт продолжалДопрос с арестанта снимал.У Илусиа спросилЧто вообще о кесаре онГоворил.Ему арестованный отвечалЧто ничего плохогоПро власть не сказал.А говорил такие словаЧто настанут когда-нибудьВременаНе станет на земле кесаряИ власти никакой навсегда.Истины царство придётСвободу и счастье всемПринесёт.И ещё попросил ДартаИлусиаЧтобы он отпустил егоНа волю тогда.Но Пилат отказалНапротив смертныйПриговор ему подписалИ Илусиа и ещё двоеС ним шлиНа казнь, на Высокую горуИх под конвоем вели.Послышался дробныйТопот копытЭто римская конницаНа место казниСпешит.Чтобы Высокую горуКольцом охватитьНе дать толпе народаУзников освободить.Дарт с кресла всталМедленно к воротамВ сад зашагалЗа ним двинулся легатИ конвойВ саду ожидал ихПрохладный покой.Конец второй главы