Мертвая петля времени. Книга II. Марс популярный

Пролог

– Скажите Меркури, что вы ждете от чемпионата Стар-Дартс после почти 7-летнего отсутствия на играх?

– В первую очередь, будучи уже те самые 7 лет планетатором Марса, я, все же, не перестал быть тем самым «Чемпионом», кумиром миллионов болельщиков по всей Галактике. Ну, и во-вторую – моя спортивная карьера триумфально началась с марсианских гонок, пусть Марсом триумфально и окончится. Так будет честно перед моими фанатами и болельщиками.

– Означает ли это, что вы окончательно покинете Звездный Биатлон после завершения марсианского этапа?

– Да. Именно это и означает… Годы берут свое. Как вы могли заметить, у меня появились более важные взрослые дела. Ну и моя невеста Тамара не очень одобряет все эти гонки.

(Из интервью с «Чемпионом».

Хронограф Найджел «Дабл-Эн» Найлз. 2523`)

Юркий космолет, похожий на наконечник стрелы или копья, выскочил прямо из-за стремительно затухающей яркой вспышки света, вместо которой раньше был небольшой астероид. Многочисленные мелкие и крупные его фрагменты разлетелись в разные стороны после поражения вольфрамо-бериллиевым шаром пушки Гаусса, как бы пропуская «виновника разрушения» сквозь себя в образовавшееся пустое пространство космоса. Вспыхнувший ярко-оранжевым контур плазмо-щита на передней полусфере космолета из-за стремительного разгона вмиг распылил замешкавшиеся фрагменты некогда крупного астероида. По сути догнать собственный снаряд пушки Гаусса едва не в момент его попадания по цели было своего рода визитной карточкой того, кто виртуозно, иногда на грани, управлял этим космолетом.

– Очередной 5-очковый, «Чемп» … До несгораемой осталось еще 16 – послышался бархатистый мужской голос ИИ прямо в уме пилота космолета.

– Ага – отозвался тот. – Сейчас добьем.

Пилота звали Меркури би-Нова. Его тело располагалось в броне-капсуле космолета и было полностью погружено в тяжелую полимерную жидкость, похожую на некий ртутный сплав. Этот недешевый хоть и облегченный аналог грави-компенсатора позволил высвободить более тонны веса на его 9-тонном модернизированном «Хинто», чтобы установить в орудийное гнездо крайне мощную, тяжелую и опасную пушку Гаусса. Именно она одаривала его тем самым чувством свободы и превосходства в зоне, где обычный пилот мог поплатиться здоровьем или даже жизнью за опрометчивость или беспечность. Область астероидного пояса между Марсом и Юпитером давала всем соперникам ту самую свободу не просто лететь согласно выбранной траектории, но и применять талант и знание на ювелирное сшибание камешков, чтобы заработать такие важные и нужные для победы очки.

Расправившись с астероидом «Хинто» добавил скорости, однако очередной «камешек» развалился на яркие кусочки до того, как он смог выйти на дистанцию 5-очковой атаки, согласно проложенной траектории. Кто-то «вероломно» вторгся в область его охоты и занялся сшибанием астероидов по курсу следования.

– «Гуч» на радаре – безмятежно доложил ИИ.

– Вижу… Сколько до завершения перезарядки?

– Еще почти минута. Гаусс быстрее не может… Если сохраним траекторию или ускоримся, непременно попадем под раздачу РРП-пушки «Гуча», а это неминуемо потеря очков на ремонт.

– Не умничай. Без тебя знаю.

Юркий «Хинто» ускорился, как и планировал для «оседлания» гравитационной волны Юпитера. Космолет конкурента летел тем же курсом, но далеко впереди, и уже сшиб очередной крупный осколок астероида, который также приметил Меркури себе в «копилку». Покончив с камнями «Гуч» развернул жерло РРП-пушки прямо на «Хинто» и аккуратно сбросил скорость. Он тоже выжидал перезарядки, которая для реактивных роторок была куда быстрее, и подходящей дистанции для атаки. РРП-пушка была «близорукой» в силу особенностей выгораемых боеприпасов. Соперник с ней мог рассчитывать только на поражения целей на 3-очковых дистанциях. Однако сначала Меркури был внезапно атакован не «Гучем», а возникшим будто ниоткуда подобным вздутому округлому цилиндру с крылышками 8-тонным «Либолом». Его импульсный легкий излучатель на предельной дистанции полоснул плазменный щит «Хинто», который образовался во время ускорения космолета. Тот нивелировал последствия прожига, поглотив большую часть энергии выстрела.

– Да откуда он взялся!? – возмутился Меркури скорее просто, чтобы выпустить эмоции от внезапной потери очков.

Окажись это его последние 5 очков на счету, для него соревнования были бы окончены. Внезапное появление «Либола» где-то в стороне от его траектории немного огорчило бывалого пилота. Меркури прекрасно знал, как можно отключить все системы космолета, прикинувшись «мертвым» астероидом. Импульсный радар слишком узконаправлен, чтобы заметить то, что притаилось где-то в стороне, тем более, если оно не проявляет признаков «жизни».

– Минус 5 очков, «Чемп». Он в нас попал с предельной дистанции – подытожил ИИ «Сабант».

– Знаю! Еще бы он промазал лазером! … Ты лучше следи, чтобы повреждений не было. Нам еще гравитацию Юпитера перемахнуть надо и не сбиться с курса.

Попадания легким энергетическим оружием в «лоб» для «Хинто» были не страшны. Потеря очков в «стар-дартс», конечно, не радовала, но и горевать Меркури на этот счет долго не собирался. Он, будучи бывалым «спортсменом», попадал и не в такие передряги, а потому сразу оценил, что пилот «Либола» – это профи, уверенно идущий к финишу. Отстрелявшись по «Хинто» Меркури, он быстро удовлетворился и убыл восвояси. «Стрелок-охотник, мать его! Хорошо бы тебя раскатать до финала, иначе ты моей крови еще попьешь!». Меркури быстро определил роль соперника на «Либоле». Тот больше не провоцировал на ответную атаку, а убирался восвояси, получив свой 5-очковый «гешефт». Меркури сразу выкинул из головы этого снайпера, потому как впереди его ждал «Гуч», который уже начинал напрягать. Уйти с траектории его атаки было сложно, потому что РРП-пушка выдавала длинную очередь, которой можно было водить несколько секунд, как кисточкой по бумаге. «Как ни петляй, а все равно вляпаешься!».

– «Чемп», РРП-пушка заденет по касательной при любом раскладе – вмешался ИИ.

– Знаю без тебя! … Каков прогноз по повреждениям!? – огрызнулся Меркури.

– 3 очка ему уйдет за попадание по нам и минимум 5 балов потратим на ремонт сами. А это время, которое сложно будет наверстать.

– Плохо!

Он не хотел ловить «болезненный» удар уже почти под носом у гравитационной воронки Юпитера. Ремонт космолета на ходу с потерей времени и балов, в планы Меркури никак не входил. Он планировал быть первым и с «несгораемой соточкой». «Хинто» из-за пушки Гаусса и других подсистем защиты был не так хорош в разгоне. Меркури не любил рисковать, но все же выбрал маневр с резким торможением. Окажись у «Гуча» буст-блок, то он непременно сократил бы дистанцию до 3-очковой и влепил бы из своего «огнедышащего дракона» первым. Но «Гуч» вместо этого выжидал, когда добыча сама ляжет на стол по инерции движения. «Хинто» Меркури, врубив фронтальные ускорители по максимуму, стремительно терял скорость, выигрывая секунды для перезарядки своего Гаусса. Его общая стратегия победы сейчас трещала по швам, потому что на данном этапе космо-гонок полагалась на «притяжную» волну Юпитера, которую он планировал оседлать, как заправский космический сёрфингист. Гравитационные отражатели «Хинто» давали тот самый нужный разгон при должном ускорении, чтобы обогнать всех выскочек. Однако сейчас планы корректировались на ходу из-за необходимости дожить до финала. Получение по фюзеляжу раскаленными стержнями в них совершенно не входило.

Меркури внезапно перевел всю тягу на торможение. Плазменный купол в передней части космолета начал стремительно исчезать. Но и нужды в нем теперь уже не было. РРП-пушка стервятника «Гуча» проткнула бы его в любом случае, со щитом или без щита.

– «Чемп», этот маневр будет стоить нам провалом в гравитационную воронку Юпитера, если не уйдем с траектории.

– Знаю. Будем импровизировать – спокойно ответил Меркури.

– Потеряем очки на сход с траектории и не сможем нагнать улетевших вперед.

– Плевать. Я меняю стратегию… Мне не нужно элегантной победы на отборочных… Любым способом добью до «соточки», а потом неспешно финиширую хоть последним. Для попадания в финал Стар-Дартс хватит.

– Фанаты не поймут, «Чемп».

– Фанаты потерпят до финала! На нем я раскроюсь, вот увидишь!

– Да, но нам нужно минимум 4 цели, и это с учетом, что мы не сильно углубимся в астероидное поле. Минус одно очко за каждые 10 километров вне траектории.

– Вот и следи за этим! Сбрось мне все ближайшие цели… Хотят охоту, получат охоту.

«Гуч», видимо, не был готов к тому, что цель в виде «Хинто» не появится в его прицеле к назначенному часу. Его положение оказалось внезапно очень незавидным. Охотник неумолимо превращался в жертву.

«Хинто» предсказуемо ударил с недосягаемой для РРП-пушек оппонента дистанции в желании срубить максимум с бедолаги. Пилот космолета соперника упустил момент, чтобы попытаться уйти, наверное, все еще надеясь дождаться цели каким-то чудом. Меркури разрядил пушку Гаусса, как только ИИ подтвердил готовность. Секундная заминка напомнила пилоту об особенностях его орудия, но ни в коем случае не сбила с цели и не стала какой-то неожиданностью. Затем бледно-голубой световой след прочертил линию между «Хинто» и «Гучем», разрезав последнего на две неровные половины вольфрамо-бериллиевым снарядом. Яркая вспышка озарила собой разрушение энерго-установки космолета соперника и потерю основного плазменного ускорителя. Отстрелившаяся капсула с пилотом, вращаясь, как ошалелая, растаяла во мраке космоса даже быстрее, чем «Хинто» пролетел мимо его тлеющих обломков.

– Ну! Обрадуй меня! – эмоционально мысленно обратился Меркури.

– Сожалею, «Чемп». Только 9 очков с лузера. С учетом 7-и потерянных из-за схода с траектории гонки, и 5-и после шота от «Либола», нам недостает еще 19.

Меркури выругался. Он внезапно осознал, что оказался в весьма щекотливой ситуации. «Это мне расплата за риск!». Теперь выбор был или лететь наперехват тех, кто миновал Юпитер, в надежде подловить их, несущихся на всех «парах», или сконцентрироваться на астероидах. Вот только шанс, что он сможет найти и подстрелить 4 5-очковых цели, не сильно отдаляясь от основной траектории, до финиширования кого-то из участников был невелик. Рисковать же Меркури не любил. За долгие годы участия в турнирах он выработал четкие паттерны поведения на разные случаи. Однако этот турнир уже на старте чуть не разрушил его планы на победу. Он в сердцах проклинал сбитого только что «Гуча» и еще больше удравшего «Либола», в то время как ИИ выискивал цели в астероидном поясе, теряя драгоценные балы на пролет вне траектории гонок.

– «Чемп», ближайший астероид в 150 километрах. Для выхода на 5-очковую дистанцию потеряем 12 очков. Такой себе размен.

– Это не размен! Это слив! … Такой расклад меня не устраивает!

– У нас все еще есть хороший шанс разогнаться вне траектории, правда, с потерей половины набранных очков, поймать гравитационную волну Юпитера и финишировать первыми… Или хотя бы в первой 5-ке.

– Теперь это серьезный риск, а на кону моя репутация, как чемпиона Стар-Дартс! … И это даже не финал!

ИИ хотел что-то еще предложить, но Меркури уже его не слушал. Идея пришла к нему внезапно, как озарение. «Ну конечно! Где этот охотник «Либол»!? У него-то, небось, явно все рассчитано. Летит с малой скоростью, подруливая к целям, и делает свои 5-очковые!».

– Дай-ка мне траекторию того «охотника»! – обратился Меркури к ИИ.

Тот тут же передал информацию прямо в мозг через нейро-шлем, но при этом пояснил:

– «Чемп», я прекратил его отслеживать, как только переключился на «Гуча». Импульсный сканнер его не видит. Значит, он либо за пределами 200-километровой зоны, либо снова выключен.

– Не мог он далеко уйти. Летел небыстро и явно с целью набить несгораемую сумму тут в астероидном поле. Хорошо, если уже набил, значит расслабился и движется в сторону Юпитера… Отражателей у него нету, а потому пойдет по высокой орбите, чтоб не свалиться в воронку. Значит можно прикинуть где он сейчас, а?

– Маршрут построен, «Чемп».

– Ага! Молодец, «Саб»! – похвалил Меркури ИИ за сообразительность. – От нас разве уйдешь!

Меркури направил «Хинто» по рассчитанному «следу», переданному ему ИИ. Он не ошибся. Через сотню километров сканнер действительно взял след дрейфующего космолета. «Ну вот ты и попался!».

– Еще минус 10 очков с баланса, «Чемп» – попытался «расстроить» его ИИ за удаление от собственной траектории.

Однако Меркури видел цель и видел свою победу. Но и с соперником было не все так однозначно. От «Либола» исходила уверенность. Космолет летел плавно, четко без суеты, будто так же видел свою цель. Он явно либо уже «добил» до «несгораемой», либо уверенно шел к очередной 5-очковой мишени, коих в астероидном поясе хватало. «Кто же ты? Кто-то из старой гвардии спортсменов или тренированный новичок?». Расстояние между космолетами стремительно сокращалось. «Либол» вел себя так, будто не замечал преследования. «Ну, вот ты и попался, охотничек!». Меркури дождался окончания перезарядки пушки Гаусса и выстрелил. Пошла «долгая» секунда задержки. «Либол», будто почувствовав что-то резко спрыгнул с траектории в сторону, используя «буст». Этого с лихвой хватило, чтобы Меркури не смог довернуть пушку ему вслед до разрядки, и чтобы в конце концов красивый, но чуть бледноватый голубой след прочертил свою линию буквально в нескольких десятках метров от соперника и затух где-то во мраке космоса. «Вот гад!».

– «Чемп», это промах. Минус одно очко.

– Без тебя знаю! … А он хорош! Покроет все наши издержки!

– Сложно согласиться, «Чемп». На ближней дистанции со слабым плазмо-щитом он нас исполосует очков на 10 ремонта не меньше.

– Не трусь, я сам боюсь! – улыбнулся Меркури. – Это наш билет в финал, «Саб»!

– Или его – попытался пошутить ИИ, но сделал это глупо.

«Либол», определив угрозу и ее степень, действовал без промедлений. И хоть космолет явно уступал «Хинто» в разгоне, с маневренностью у него все было вполне неплохо. Буст-блок давал неоспоримые преимущества. Пилот повел его не в лоб, понимая, что разгон космолета Меркури дал тому плазменный купол, а во фланг. Для этого он совершил обманную петлю и еще один стрэйф в сторону. «Либол» в одно мгновение оказался сбоку от «Хинто». Вот только и Меркури был не новичком. Он разгадал маневр соперника, оценив его возможности еще тогда при залпе из Гаусса. «Хинто», используя боковые реверсы, повернул и подставил именно «лицо» под удар. «Либол» уже не мог отступить, время неумолимо с каждой секундой работало против него, приближая момент перезарядки смертоносного Гаусса. Он разрядил излучатель длинным 3-секундным мерцанием, пытаясь пробить плазменную защиту за счет максимальной мощности, на которую был способен легкий излучатель. Расстояние между ними сокращалось так быстро, что ни на 5- или даже 3-очковый он уже рассчитывать не мог. Вопрос стоял уже на окончательное выбывание, кто кого. Плазменный щит «Хинто» почти «затащил» долгий растянутый удар импульсника. На последних мгновениях ярко-голубые лучи, все же, нашли слабое место, пропороли обшивку космолета Меркури и нанесли повреждения в нижней части фюзеляжа, глубоко лизнув жерло основного и единственного орудия файтера.

– «Чемп», пушка Гаусса вышла из строя. Полностью разрушен канал и разгонный магнитный блок. Полевой ремонт невозможен.

Меркури выругался про себя, но ИИ ничего не ответил. «Либол» закончил свой маневр атаки и стремительно уходил вперед вдоль траектории движения «Хинто». «А вот ты и попался!». Меркури тут же включил максимальное ускорении и рванул следом за «Либолом». Тот быстро догадался, какую ошибку совершил, выскочив прямо по траектории оппонента, но было поздно. «Хинто» Меркури быстро нагнал соперника и протаранил его своим бронированным носом, добавив разрушения от «разгоряченного» плазма-щита. То самое сформированное на носу защитное поле при разгоне поглотило часть удара во время тарана и нанесло дополнительный урон космолету соперника. Ускорители «Либола» полыхнули ярче солнца в последний раз и потухли окончательно. Часть конструкций, искря и срыгивая кусочки металлической «плоти», откололась от космолета и полетела куда-то в сторону. Поверженный файтер окутали всполохи от внутренних повреждений. Выгорала проводка и нежные энерго-узлы конструкции. Какое-то время он еще вращался, но спустя некоторое время распался на несколько фрагментов, обнажив капсулу с пилотом. Тот до последнего не решался катапультироваться, надеясь, видимо, на устойчивость конструкции и крепкость брони.

– Есть успех! Его ИИ признал космолет ремонто-непригодным в полевых условиях! Все 96 очков «Либола» переходят к нам! – радостно выпалил ИИ.

Меркури выдохнул:

– Фуф! Сотка есть! Считай уже в финале! … Какие наши повреждения?

– Есть трещины в лобовой броне… Ну и пушка Гаусса с концами.

– Ясно. Значит воевать нам теперь не с руки. Что ж, идем на разгон. Будем ловить гравитационную волну.

– Для возврата на траекторию низкой орбиты нам придется раскошелиться. Минус 20 очков.

– Угомонись, «Саб»! У нас несгораемая сотня! Можем себе позволить!

– Я это учел. Однако хочу напомнить, что орудие Гаусса разрушено без вариантов отремонтировать в полевых условиях. Это значит, что нам нужно минимум 50 очков сверху для ремонта в боксе перед финалом.

– Понял я – веселье прошло быстро, сменившись холодным душем обдумывания дальнейших шагов. – Значит нужно довести балы. Что ж придется положиться на высокую орбиту.

– Смею напомнить про охотников в поясе, «Чемп».

– Знаю. Куда ж без них. Только теперь у нас вилка. Либо в финале но без оружия, либо прорываться через охотников… Ладно. Есть у меня идея.

– Через Щель Кирквуда? – поинтересовался ИИ. – Там концентрация соперников будет наименьшей.

– И это тоже… Пилот «Либола» подкинул.

Перехваченный на обратном пути крупный астероид принес бы Меркури еще один 5-очковый, но никакие заговоры или «танцы с бубном» не могли воскресить то, что было окончательно выведено из строя. Пушка Гаусса лишилась магнитного выпрямителя, который рем-дроном в «полевых» условиях было не сварить. Вместо сшибания «Чемпион» нашел этому крупному булыжнику другое применение. Он пристыковался к небольшой впадине на его поверхности и направился вдоль орбиты к самой окраине астероидного пояса. Тут удача была на стороне Меркури. Благодаря чьему-то воздействию этот камешек сейчас удалялся от Юпитера, следуя вдоль той самой разгонной траектории. Такое конечно же не могло длиться долго, но идея пересечь опасный участок, где его могли бы заметить соперники, выглядела в глазах Меркури вполне отличной.

Внезапная встряска астероида закончила его «релаксинг». Меркури напрягся, решив было активировать космолет и, сорвавшись с места, убираться подальше, но быстро взял себя в руки. «На моем камешке кто-то только что выбил 3- или 5-очковый. Нормальное дело. Я бы и сам стрельнул, если бы было чем». Однако внезапно астероид тряхнуло снова на этот раз гораздо сильнее. ИИ тут же уведомил, что сейсмодатчики на «Хинто» регистрируют сильные толчки. По всему выходило, что астероид вот-вот даст трещину и расколется. «Неужто меня вычислили!?». Теперь уже Меркури действовал быстро и решительно. Он «оживил» космолет, как тут же получил предупреждение от импульсного сканнера. Прямо в уме нарисовалась сигнатура одного из соперников. Это был 9-тонный «Гиттер», весьма неожиданно ворвавшийся в мозг Меркури предупредительными сигналами. Соперник был, как на ладони и, судя по неизменной траектории, понятия не имел, кто приютился на пораженном дважды камешке. До того, как «Хинто» успел сорваться, астероид тряхнуло еще раз. «Да сколько же вас тут!?». Меркури теперь уже напрягся не на шутку. Оказаться в компании соперников-охотников да еще и без оружия, это было и впрямь фантастическим «везением». Меркури призадумался. «Гиттер – редкая специфическая птица. Много ли таких на отборочных? Вряд ли». Его «Хинто» наконец-то оторвался от поверхности астероида, как раз когда под днищем космолета грунт начал трещать и раскалываться. Камень разваливался на две половины.

– Халявщики! – возмутился Меркури в приватном нейро-канале. – Сейчас еще по 2 5-очковых сделают!

Распадающийся почти идеально по середке камешек превращался в 2 новые мишени. Так можно было продолжать делить, пока их размеры и объемы не сократятся ниже допустимой отметки. Меркури и сам баловался подобным. Это были легкие балы. Многие участники особенно из профи знали о таких нюансах и знали, как ломать камешки правильно. На самом деле это было своего рода наука, высший пилотаж. Разного состава астероиды правильно ломались разным типом оружия. Чтобы эффективно набивать очки таким способом, нужно было работать в команде, а какая либо связь между участниками соревнований запрещалась.

– «Саб», как думаешь, сможем привлечь их за соучастие?

– Не вижу повода. Связь между ними не используется. А даже если бы использовался какой секретный канал, система «Стар-Дартс» такое отслеживает и сразу дисквалифицирует участников.

– То-то и оно. Эти ребята явно работают сообща, потому что обо всем договорились заранее.

– Подобное правила не запрещают. Они избрали охоту – их право.

Меркури попытался увести «Хинто», но прямо на его пути встал тот самый «Гиттер».

– Не может быть! Ущипни меня, «Саб»! Это же «Ветер»! Абрахам Винд, чтоб его! – вспомнил он внезапно имя и позывной оппонента на редком космолете.

«Хинто» резко набрал скорость и пошел на таран. Пилот «Гиттера» очевидно не мог не засечь внезапно будто ниоткуда возникшего соперника. Он совершил резкий разворот и жахнул электромагнитным импульсом. Изображение в уме Меркури замельтешило и тут же погасло. Наступила внезапная и совершенная тьма. «Чемпион» отчетливо слышал биение своего сердца и дыхание сквозь заполненные тяжелой поли-металлической жидкостью легкие. Испугаться он не успел, потому что следом буквально через секунду последовал резкий и сильный удар. Казалось, что его подобный наконечнику стрелы космолет врезался во что-то очень прочное и твердое и вот-вот распадется на части. Он сделал медленный вдох-выдох и неспешно рукой наощупь передернул тумблер. «Ну, малыш, не подведи. Успокой папу Мерки». Однако ничего не произошло. «Чемпион» впервые за эту гонку испугался. «Выбыть на отборочных – это ж позор, мать его!». В уме послышался знакомый голос ИИ, который вещал через нейро-обруч или нейро-шлем, что было по сути не важно:

– Торопишься, «Чемп». На счет 5 попробуй снова.

В голове зазвучал, казалось, бесконечно долгий отсчет «Сабанта». Дождавшись его завершения Меркури попробовал снова. Космолет «воскрес». Очередной громкий выдох облегчения «Чемпиона» сквозь тяжелый полимерный раствор, казалось, услышала вся солнечная система, все участники Стар-Дартс. В мозг посыпались красные и зеленые пиктограммы перезапуска бортовых систем. Вернулся к жизни и модуль «Стар-Дартс», который тут же накрутил ему еще 166 очков, обозначив тем самым 302 очка суммарного бала. Меркури присвистнул в уме от радости. «С таким багажом я смогу полностью переоснастить «Хинто» к финалу!». Однако радость была не долгой. Импульсный радар выхватил 2-х соперников, которые пока еще благодаря вырубленной электронике «Хинто» не поняли, почему внезапно выбыл из игры их друг на «Гиттере». Сам Меркури на своем файтере летел среди крупных обломков фюзеляжа протараненного им космолета, которые, казалось, были повсюду. Инстинкты, натренированные многими годичными циклами участия в соревнованиях, его не подвели и на этот раз. Идея протаранить «фанерный», по сути, «Гиттер» и так висела в воздухе. Меркури знал «Ветра» неплохо, хоть и косвенно. Это был талантливый малый, не очень удачный, но вполне опасный соперник, который сумел обойти ограничение на дальний радар путем использования космолета специфической формы, но, чтобы снизить его массу до проходных 10-и тонн, сильно «порезал» модули и подсистемы, оставив при этом из оружия лишь мало-полезный «близорукий» ЭМИ-излучатель. Зато сам дальний радар дополнительно увеличил радиус охвата благодаря форме и компонентному составу самого космолета. Все эти ухищрения в итоге сделали «Гиттер» слишком «хрупким», но давали возможность обнаруживать и помечать камешки и космолеты оппонентов за долго до обнаружения их импульсными радарами. Вроде бы с «близорукой» пушкой такие ухищрения были даром ему не нужны, но если работать в команде охотников, то вполне себе путь к финалу. «Хинто» без плазма-щита практически ничем не рисковал, идя на таран, кроме разве что того самого удара электромагнитным импульсом, который едва не стоил ему выхода из игры. Оказавшись так внезапно и так кстати внутри «осиного гнезда» Меркури быстро оценил опасность и, теперь уже, принял единственно верное решение бежать со всех ног к границе пояса астероидов, пока его безоружного не приговорили. Эффект внезапности прошел, и охота за ним уже началась.