Следы Цивилизации. Книга II. Враждебная территория

Ссора

Светлый день уходил отдавая власть надвигающейся ночи. Из-за высоких гор, обрамляющих остров со всех сторон словно забор, увидеть эту границу перехода от света ко тьме очень сложно. Казалось, еще минуту тому было светло, летали 6-крылые птицы, а в траве стрекотали насекомые. Теперь же все стихло, а мрак надвигался будто стена. Нужно было торопиться. Гримен знал. Он помнил из той самой записи дяди Даггита, найденной Кристал и оставленной на берегу. Гримен все помнил. Нужно было найти укрытие и как можно скорее. Перспектива потерять отличную собственноручно сконструированную из частей «Спайдервилса» 4-лапую исследовательскую машину замаячила с последними уходящими за горы лучиками молочного облачного света.

– Грим, чего копошишься!? – услышал он громкий голос Саннайи через нейро-линк. – Если Тому ждешь, то не жди ее!

– Нет. Не ее. Ищу место, куда машину пристроить. Не вижу ничего подходящего кроме поляны – ответил он мысленно.

– Поляна не вариант! Там слишком все, как на ладони. Будь машина поменьше, можно было бы среди крон деревьев! А так – нет!

Гримен перестал копошиться и отдал команду большому 4-лапому роботу-пауку двинуться прямо ко впадине. Робот лихо перешагнул самого Гримена, затем Саннайю и почти скрылся среди крон деревьев.

– Что задумал? – спросила хронограф уже спокойнее, подойдя к нему сзади.

– Опущу робота в тот широкий колодец и закреплю на склоне.

– А не сорвется?

Гримен отрицательно кивнул головой и добавил:

– Не должен. Лапы от «Спайдервилса», вдобавок телескопия. Выдержат.

Робот-паук тем временем неспешно закинул лапы за край обрыва и скользнул туда, пропав из виду летающего дрона-разведчика. Гримен проводил машину «взглядом». В проекционные очки поступили кадры того, куда смотрели камеры и сенсоры паука. Он зацепился лапами за выступы и замер. Гримен зачем-то снял проекционные очки, чтобы дать в них посмотреть Саннайе. Она ж весьма улыбнулась и указала рукой на свой искусственный глаз.

– Не надо. У меня своя оптика. Я уже посмотрела. Моя довольна.

Тем временем на долину опустилась тьма. Гримен и Сан быстренько вернулись в лагерь среди густых крон деревьев. Это место заприметила Тома. Можно было оставаться незамеченными и наблюдать за вспыхивающими в небе огнями. Эти огни испускали те самые летающие хозяева острова, летающие Харро. Именно так их назвала Кристал в своих записях, и именно это название существ отложилась в памяти у Гримена.

Тамара вернулась поздно. Гримен валился от усталости, а Сан все никак не могла подключить релакс-капсулу к источнику питания. Тамара появилась на поляне в тот самый момент, когда хронограф чуть ли не с плачем уговаривала Гримена посмотреть модуль до того, как тот отправится спать. Заметив происходящее она хохотнула от всей этой ситуации, чем и обозначила свое появление. Гримен без охоты взялся помочь, но сразу не смог ничего сделать. Клеммы не подходили по разъёмам к зарядному блоку. Спаять переходник было явно не вариантом. В итоге он никак не мог сконцентрироваться, чтобы закончить с, вроде как, пустяковой проблемой. Дело было скорее всего не в клеммах, но ему хотелось как можно скорее разобраться с этим и поспать хоть несколько часов. Для поиска решения требовались свежие силы и трезвый ум. Воспаленный от недосыпа мозг был делу не помощник.

– Так-так. Никак у нашей неспящей проблемы, а? – весело обратилась к ним Тома.

– Никаких проблем, просто переходник для клеммы питания оставили в подводной лодке… Но ничего, Грим сейчас все подключит, правда?

Тот лишь вздохнул и ничего не ответил. Тем временем что-то зашуршало прямо над левым плечом Гримена и с шумом шлепнулось ему на шею. Он резко вскочил с места, вскрикнул и сбросил это с себя. Послышался задорный смех Томы.

– Я назвала их хвостовиками! … Безобидная мохнатая, даже наверное, правильнее сказать, пышно-шерстяная гусеница… Немногая из ночных жителей острова. Ты привлек ее своим копошением.

– Мне откуда знать, что оно… она безобидна! – возмутился Грим. – Тебя весь день не было рядом, чтоб поделиться впечатлениями!

Тамара подняла животное и водрузила себе на шею, обвив вокруг нее и закинув «хвост» поверх «головы». Получился некий импровизированный пушной шарф или воротник, который правда слегка колыхался, подавая признаки жизни, но при этом совершенно не пугаясь того, что его так бесцеремонно примерили. Сан подошла к Томе и осмотрела «обнову», но для себя лично ничего интересного в ней не нашла. Она пожала плечами и снова перевела взгляд на Гримена, который все еще слегка подрагивал, осматриваясь по сторонам.

– Грим, что с капсулой? – отвлекла его внимание хронограф.

Он грустно посмотрел на нее, потупил взор и отрицательно покачал головой:

– Боюсь сегодня в ночных сумерках с такими «соседями» я не смогу ничего сделать. Извини… Потерпи до завтра, я все сделаю. Тем более нам нужно дежурить.

– Зачем нам дежурить, если есть охранный дрон. Ты ж взял с собой 2-х «Каракуртов». Вот пусть они дежурят! … У меня уже слишком давно не было никакого релакса! А мне это нужно, как воздух, потому что я – неспящая! Неужели так сложно это понять!?

Саннайю словно подменили. Если бы ее глаза были облаками, то непременно хмурыми, серыми и дождевыми. Гримен не знал никого из неспящих, кроме этой Сан. Теперь же он узнал ее немного с другой стороны. Тамара тихо подкралась и с улыбкой накинула хвостовика на шею Сан. Та аж подпрыгнула и сбросила тушу на землю.

– С ума сошла!? Разве не видишь в каком я положении!? – зашипела Сан на Тамару.

Однако та сделала вид, что не понимает, о чем она. Даже плечами пожала, не прекращая при этом улыбаться.

– Ты ж хронограф! У нас тут просто сокровища из новых открытий и находок! Материал соберешь, на лет 10 хватит!

– Вот отдохну, как следует, тогда и займусь! – рявкнула она Томе и снова повернулась к Гримену. – Ну пожалуйста, Грим, прошу тебя! Запитай капсулу сейчас как-нибудь!

Тот, послушав ее, взялся снова за походный полимерный модуль релаксации. Все с ним было, в общем-то, нормально, только села батарея, а запитываться от полевого источника питания он никак не хотел. Подошла к ним поближе и Тамара.

– Хм… Как интересно – сказала она, как бы самой себе.

Гримен, будучи повернутым спиной, слышал лишь как Сан обернулась к Томе и что-то сказала. Ему было намного легче делать дело, когда никто не висел над душой. Он даже выдохнул от облегчения.

– Что тебе тут может быть интересно? – ответила вопросом на вопрос хронограф.

– А то, что, когда мы летели сюда, ты так нахваливала неспящий образ жизни, такие железные аргументы приводила.

– Это ты сейчас к чему, а?

– А к тому, что ты просто заменила сон вынужденным поиском секс-партнера или релакс-камеры. Реальной же выгоды от твоего «неспания» ноль.

– Ой! Кто бы говорил!? … Сама мужиков меняешь, как перчатки!

– Я имею право. У меня мужа нет, а у тебя есть.

– Что!? … Что ты обо мне знаешь, а!? Ничего! … Нет у меня никакого мужа! Ясно!?

Тамара так и села на небольшой заваленный ствол сухого дерева с маской неприкрытого удивления на лице.

– Как!? … Мы ж вместе летели. Он так тебя любил… Случилось что?

– Ничего не случилось. Просто на Найроме я немного опозорилась, а у нас в ГЛТК с этим строго… «Облико морале», чтоб его!

– Ну, здесь же ты без него и, вроде как, ни в чем себе не отказываешь – не переставала удивляться Тома.

– Тут – да… Там я вела эфир, военное лайф-шоу. Местные устроили засаду на конвой Альянса, а там ферамонник.

– Ферамонник? Хм… Не слыхала.

– Конечно ты не слыхала! Ты ж кроме своего Марса вообще ничего не слыхала! То же мне археолог! – огрызнулась Саннайя, будучи весьма недовольной собственной болтливостью. – 50-летняя одиночка!

Гримен, ковыряясь с переходником, напрягся, слушая их спор украдкой и заметив, что Тома резко умолкла. Он посмотрел через плечо и обратил внимание, что та заметно побледнела, когда Сан упомянула про Марс и одиночество.

– Твоими словами тебе отвечу… Что ты обо мне знаешь, а!?

Саннайя внезапно нервно захохотала.

– Что я о тебе знаю!? Да кто ж не знает о том, как тебя «марсианский принц на белом коне» бросил в прямом эфире прямо во время финала Стар-Дартс!?

Гримен резко оставил свою возню и тут же «включился» в ссору. Запахло жаренным. Он подскочил к Тамаре и обхватил за талию. Ее кожа буквально горела. Гримен ощутил жар даже от касания комбинезона на ней.

– Тома, Сан, немедленно прекратите! С ума обе сошли! А если Харро вас услышат, а!?

Он сразу понял, кто из них представляет наибольшую угрозу. Этот странный инопланетный медальон и сами поведения археолога не раз намекали ему об этом. Гримена нестерпимо жгло, но он не отступал, сковывая ее руки вокруг талии своей грудью и ладонями, пока не услышал замедление дыхания и сердцебиения Томы.

– Все хорошо. Можешь меня отпустить – произнесла она ему, немного успокоившись.

Гримен ослабил хватку, отпустил и отошел в сторону, повернувшись лицом к Сан. Та была красна от стыда, как помидор.

– Желаю тебе оказаться на моем месте. Тогда ты поймешь, что мне пришлось пережить… Все ж случилось из-за вас хронографов! Вы ж, суки, раздули сенсацию на пустом месте! Вы ж тогда поломали мне жизнь! Как свора гиен облепили меня, опозорили меня, будто это я какая потаскуха, а не он!

– Ха-ха-ха! – принялась за старое Сан. – А разве это не так!? Разве ты не потаскуха!? … А ребенка от кого нагуляла, а!? … Да на тебя заказ пришел от его администрации максимально унизить и с дерьмом смешать, ясно!?

– За что!? – максимально сдержанно прошипела Тома.

Гримен видел, как ей сложно было себя контролировать. Он попытался урезонить хронографа:

– Сан, прекрати! Вы обе хотите нас погубить!?

Но та лишь отмахнулась от него.

– А как ты думала, дорогуша! … Когда случилась та история я была малявкой, но и то хорошо помню, как на тебя смотрели мои родители… Ты ж замахнулась на уровень, на фамилию, а сама оказалось недостаточно разумной, чтоб ноги свои не раздвигать до свадьбы.

– Что!? Я его знала с детства! Мы выросли на Би-Проксиме! Гуляли в одном дворе! Мой отец был не менее именит, чем его, только что без приставки «би»! Моя мать – уважаемая женщина-учитель на Би-Проксиме, а потом и на Марсе! Отец – капитан звездного корабля, пусть и пропавший без вести!

– Прекратите немедленно, иначе я соберу свои вещи и уйду от вас в лес, куда подальше! – прошипел Гримен, с опаской посматривая на небо сквозь густую листву.

Он действительно переживал, что их могут услышать Харро. Ночь уже раскинула свое покрывало над долиной. И хоть свет от летающих змей еще не пробивался сквозь листву, это могло произойти в любую минуту. Однако второй раунд спора лишь набирал обороты.

– Ха-ха! Мы все про тебя знаем, Тома! Ты маму свою презираешь! Даже на похороны не прилетела! А она 5 лет нянчилась с твоим сыном!

– Заткнись, Сан! Это моя личная жизнь! Иначе я за себя не отвечаю!

– Э, нет, Тома! Жизнь личная, пока ты не лезешь в публичную плоскость! Почитай Конвенцию! … Как только ты решилась на публичность, мы, хронографы, имеем права вывернуть наружу все твое грязное белье!

– Это не я вас позвала сюда! Это вы сами! Я не лезла в публичность!

– Снова мимо! Ты залезла, когда выдала свой труд, свои «Следы Цивилизации»! … Такая у нас работа. Мы обязаны, даже где-то вынуждены ковыряться в тебе, чтобы иметь возможность заткнуть, если ты слишком возвысишься и начнешь отбирать наш хлеб. Ничего личного, Тома, это наша сфера, а ты в нее вторгаешься.

– Не понимаю… Я не понимаю, при чем тут мой труд к моей личной жизни.

– Все просто: если зрители и слушатели начнут тебя хотеть в эфир слишком часто и назойливо, мы включаем противовес и достаем твое грязное белье, чтобы понизить твой авторитет и принудить массы тебя презирать.

– Какие же вы сволочи! Ненавижу! Вы мне сломали всю жизнь!

Саннайя прекратила улыбаться, но нашла, чем парировать:

– Нет! Это не мы, Тома! … Ты прекрасно знаешь, кто сломал тебе жизнь. Можешь слетать на Марс и поплевать на ее могилу, если тебе полегчает от этого. Заодно и маму проведаешь. Небось рядом лежат…

Дальше Гримен уже не слушал. Он, собрав свои вещи, ушел в чащу вглубь, не в силах больше выносить их ругань. Заметили ли они его уход, можно было лишь гадать по затихающим звукам споров. «Могли бы хотя б на нейро-линк переключиться! И о чем я только думал, когда брал их с собой!».

Из чащи Гримен вышел внезапно и оказался на краю небольшой пологой низменности, ведущей то ли к оврагу, то ли к обрыву. Рассмотреть в темноте более детально он не смог даже со своей «оптикой» на носу, а выходить на открытую низменность в ночи не собирался. Под ногами тактильно ощущался мягкий покров травы. Над головой пышные кроны сине-зеленой листвы. Как ему сразу показалось, тут было вполне безопасно, чтобы расположиться на ночлег.

Беспокойная ночь

Сон не шел. Гримен волновался. Он переживал за своих напарниц, потом переживал на счет Кристал, сможет ли найти ее. Из всех братьев и сестер О-Хара именно ее Гримен любил больше всех. Зачем-то лез в голову последний неудачный разговор со старшим братом Боло. Гримен, будучи в полимерной гибкой капсуле для сна, только сейчас внезапно вспомнил, что забыл взять с собой «Каракурта» для охраны.

Лес жил своей жизнью. Из его чащи постоянно доносились то звуки, то трескотня, то шорохи травы и хруст ломающихся веток. «Чем думал, когда сбегал!? Ну, и как мне заснуть!?». Гримен был зол на самого себя. Он привстал и вылез из мешка. Над головой раскинулось большое ветвистое дерево. Небо через него едва пробивалось. Внезапный шум и вихрь заставили его пригнуться. Прямо над ним с воем и шумом пронеслось нечто, сверкая яркими красными и оранжевыми огнями. «Это Харро! Точно!». Он прижался плотно к дереву и затих. Где-то вдалеке сверкнуло, ярко вспыхнуло и тут же потухло зарево от молний. Прогремел гром, еще один, и снова сделалось тихо. Гримен забеспокоился за Сан и Тому, но Харро, судя по удаляющимся огням, полетел совсем в другую сторону. Грим выдохнул с облегчением. Человеческой речи было не слышно совсем. Возможно, он слишком далеко ушел, или же женщины прекратили спорить, заметив Харро. Второе ему казалось более логичным. Сам Гримен не любил спорить, и если случалось нечто подобное, то быстро соглашался или же отступал. Ему куда проще было общаться с разными электронными модулями и приборами. Он вспомнил про Брода, и его настроение сразу улучшилось. С ним он поладил сразу же. Они понимали друг друга, как родные. В голове со скоростью магнито-шаттла проносились кадры приятных воспоминаний совместных дел в мастерской, ремонт боевых машин, взлом сети БИС наемников. Кадры всплывали в его памяти, сменяясь друг другом, как некое анимированное слайд-шоу. Он успокаивался. Шум с леса больше не пугал и не раздражал. И, вообще, после пролета Харро, все звуки в лесу как-то сразу поубавили громкость.

Внезапный шум со стороны низины Гримен даже не услышал, а будто почувствовал. Он и его пропустил бы мимо, но внезапно различил в нем всхлипы и плачь. Голос был какой-то детский или девичий. «Кристал!». Гримен вскочил на ноги, как ужаленный насекомым. Сердце бешено заколотилось. Глаза в проекционных очках всматривались вдаль. Электроника очистила изображение, выделив из мрака четкие детали обрыва далее вниз по склону. Гримен посмотрел на небо. Он заметил еще несколько Харро, но те были высоко и как бы в стороне. Он, сильно волнуясь, все же решился на пробежку до края оврага, хотя умом понимал, что это может быть очень опасно. Еще раз оценив ситуацию и решившись Гримен рванул вниз, петляя, чтоб не делать шум, не упасть и не покатиться кубарем. Далее действительно оказался неглубокий овраг, в который он тут же нырнул, опасаясь быть замеченным с неба летающими змеями. Овраг оказался широким и частично заросшим травой. Тут было гораздо тише, чем в лесу. Почва была мягкая. А дальше к середине даже что-то хлюпало под ногами. «Тут и поспать можно, если что. С неба точно не видно… Это русло высохшей реки, не иначе!». Гримен возбужденный внезапной находкой принялся осматриваться. В эту часть острова они еще не заглядывали, хотя овраг был совсем рядом от леса. Судя по тому, что удалось разглядеть в электронную оптику, овраг тянулся от самого подножья горы куда-то ниже под уклоном, периодически петляя. Желание узнать, что же там за поворотом оказалось сильнее чувства безопасности и самосохранения. Гримен неспешно, посматривая то вверх, то вперед, направился вниз вдоль дна оврага. За очередным поворотом он встал, как вкопанный. ИИ его проекционных очков подсветил обнаруженные следы босой человеческой ноги. Это была даже не нога, а ножка, словно повзрослевшего ребенка. Гримен заволновался так, что упал на колени прямо перед следом, который был отчетливо веден на лысом влажном грунте. Травы тут уже почти не было, зато отчетливо слышалось журчание ручья. Гримен отдышался, успокоился и неспешно пошел по следу, коих далее обнаружилось еще несколько.

– Гримен! – услышал он голос так отчетливо, что даже замер. – Помоги мне!

– Кристал! – крикнул он в ответ, не в силах сдержаться.

Он вынужденно прервал собственный крик, закрыв рот рукой и посмотрев наверх. Кричала ли это Кристал, а может кто-то еще, было совсем не ясно. Гримену показалось, что он просто со временем начал забывать голос своей сестры, и что на самом деле это точно она. Он испытал сильную радость. «Жива! Она жива! Это самое главное!».

За очередным поворотом оказался завал. Сам овраг тут и заканчивался. Его стороны уже едва скрывали путешественника своими низкими стенами. Впереди была груда камней, больших и поменьше. Голос Кристал был явно оттуда, но Гримена смутило то, что голос этот не глухой, каким должен быть за преградой, а вполне обычный, только тихий. Он присел, чтоб скрыться за стенами, ставшими теперь такими низкими. Голос снова прозвучал у него в голове, но уже более четкий:

– Я тут! Взаперти! Помоги мне!

Гримен принялся разгребать камни, делая перерывы лишь на отдых и при опасности с неба. Когда он совсем умаявшись наконец закончил, уже светало. Тут на этом острове все было не так, как на Ксил. Там сумеречный рассвет был едва заметен в ночи. Тут же светлая пелена причудливо подсвечивала кромку неба от светло-сиреневого до темно-фиолетового. Гримен отвлекся. Харро покидали небо, прячась в свои норы. Он смотрел на выплывающий день, как на нечто удивительное. Снова послышался голос, только на этот раз еще громче и четче. Гримен полез в нору, которую только что выкопал. Проход очень быстро расширился. Под ногами снова бежали струйки воды, которые приятно ласкали ступы через полимерную обувь. Еще через несколько десятков метров он уже смог выпрямиться и выйти на небольшую галерею, где-то под землей. Он посмотрел вверх и по свету с неба понял, что уборка камней и лазанье по пещере заняли у него никак не меньше 2-х часов. Свет ровно падал на густую траву. Вдоль высоких стен колодца, на дне которого он находился свисали длинные подобно лианам то ли ветви то ли корни. Однако допрыгнуть или достать их было нельзя, слишком высоко. Зато впереди его взор приковался к небольшому водопаду, который ниспадал и струился по отвесной стене, журча и падая на небольшое мелкое с виду озерцо, куда так же вливался расширившийся ручеек под его ногами. Шум ниспадающей воды почему-то только сейчас ворвался в его уставший мозг, чтобы заполнить собой без остатка.

– Кристал! Где ты!? … Это я, Гримен, твой брат!? – резко и взволнованно крикнул он, рыская глазами вокруг. Колодец был небольшим метров 40 в поперечнике. Зато его причудливая овальная форма вытянулась от пещеры, откуда вышел Грим, до того самого водопада у дальней стороны. «Галлюцинация!». Внутри него все сжалось. Как он ни всматривался, ни сестры, ни кого-то еще он тут нигде не видел.

– Я тут, Гримен – прозвучал четкий женский голос прямо из-за водопада.

Он неспешно подошел ближе. Его ноги вступили в воду. Становилось глубже с каждым шагом. В какой-то момент Гримен замер всматриваясь прямо в стену ниспадающей с шумом воды. В проекционных очках была сплошная серо-белая мельтешащая пелена. Он поднял их вверх на лоб и посмотрел на водопад живыми глазами. В воде определенно читался силуэт кого-то, похожего на человека. Гримен сделал еще несколько шагов и оказался уже по пояс в воде.

– Ближе. Не бойся. Тут отмель – прозвучал теперь уже совсем четкий голос.

Гримен печально вздохнул. «Это не она! Это не Кристал!».

– Ты сестру ищешь, да? – спросил голос снова. – Я тебя понимаю. Я тоже потеряла младшую сестру… Иди ближе. Я тебе все покажу.

Маленький лучик надежды замерцал вместе с отражениями высокого неба в каплях ниспадающей воды. Гримен подался вперед, оттолкнулся от берега и пару-тройку метров проплыл, пока не ухватился рукой за резкий обрывистый бережок. Он взлез на него и снова оказался где-то по колени в воде. Зато впереди он четко видел изящный женский почти детский силуэт невысокого роста. Ему на память пришла его собственная сестра Кристал. «Она такая же мелкая! Только еще и худая!». Фигура же явно была скорее спортивного сложения с ярко выраженными линиями мышц. Глаза сами собой скользнули вниз к животу фигурки и даже чуть ниже.

– Я здесь – звонко отчеканила девушка.

Гримен определенно слышал ее в уме. Эта странность немного смутила его. Он поднял глаза и всмотрелся в лицо, которое теперь уже было хорошо различимо в струях ниспадающей воды. Тонкие короткие и густые рыжие волосы ровной челкой ниспадали и закрывали левую строну лица до глаза. Справой стороны было то же самое, но такой же зеленый яркий глаз скрывался наполовину. Глаза у рыжей девушки были большие, строгие, вдумчивые и серьезные. Личико такое милое немного заостренное внизу у подбородка, как будто кошачье, заставило Гримена забыть на время обо всем и наслаждаться им. «Какая красивая! Неужели бывают такие красивые лица!?». В какой-то момент Гримену отчего-то показалось, что у девушки еще один глаз во лбу, но он, поморгав немного и потерев собственные глаза, отбросил эти дурацкие мысли в сторону, сославшись на усталость и недосып.

– Ближе. Не бойся. Я не кусаюсь – улыбнулась девушка. – Нравлюсь?

Последний вопрос поймал Гримена как раз в тот момент, когда его взгляд снова скользнул вниз на рыжий какой-то даже совсем маленький треугольник. В струях водопада он как будто шевелился, словно некий язычок пламени, который никак не мог затухнуть. Гримена особо никогда не влекло к противоположному полу. У него не было девушки, и он не стремился ее завести. Сейчас же словно некая сила приятно жгла его изнутри, вынуждая рассматривать прелести таинственной незнакомки, при этом жутко смущаясь и сгорая от стыда.

– Где Кристал? Ты сказала, что знаешь? – попытался он отвлечь самого себя.

– Да. Знаю – сказала она, рассматривая его в ответ и улыбаясь. – Ближе. Не бойся.

Гримен подошел совсем близко, так что если бы вытянул руку, то непременно коснулся бы ее.

– Раздевайся – чеканно, звонко и четко скомандовала рыжая.

Гримен немного смутился и отшагнул назад. Теперь к влечению подмешалось чувство какого-то первобытного бессознательного страха.

– Зачем это? Не вижу необходимости.

– Как же ты найдешь сестру, если не доверяешь мне? … Раздевайся! – уже более повелительным тоном сказала рыжеволосая.

– Я не понимаю, зачем это нужно, а потому делать не буду – заупрямился Гримен, хотя внутри у него бушевала буря эмоций.

– Ты в комбинезоне, а я голая перед тобой, и ты меня бессовестно разглядываешь.

– Хочешь, я отвернусь, и ты оденешься – нашел, как ему казалось, выход Гримен.

– У меня нету одежды. Дай мне свою – сказала рыжая и загадочно улыбнулась.

«Вот же я дурак! И как сразу не догадался!». Гримен разволновался, что поступил, как какой-то пошляк и эгоист, и принялся быстро и с нескрываемым волнением раздеваться. «Она ж замерзнет так стоять под водой!». Пока он смущался в сердце, его руки делали дело, стягивая комбинезон. Закончив, он услужливо подал одежду, а сам лицом отвернулся.

– Ты освободил меня! Ты мой спаситель! – громко и мелодично, но немного в повелительном тоне произнесла рыжая незнакомка.

Гримен повернул голову, думая, что она уже оделась. Однако его комбинезон лежал где-то у ее ног под струями воды. Незнакомка шагнула к нему и обхватила своей рукой его шею. Она была совсем невысокая. Ее небольшая грудь мелкими сосками коснулась его живота. Он заметил, что она встала на цыпочки, чтобы обхватить руками за шею, приобнять. Его сердце учащенно забилось. Где-то наверху левого бедра он почувствовал щекотание от контакта волосиков того самого рыжего треугольника. Сама незнакомка всем телом плотно прислонилась к нему и слегка повисла, вынуждая его опуститься. Сердце Гримена учащенно забилось, и он присел. Казалось, рыжеволосая добилась, чего хотела. Они оба теперь сидели в воде и смотрели друг на друга. Рыжеволосая перебралась к нему на бедро и стала как бы чуть выше его. Она прижала Гримена к себе и крепко обняла его. Он не сопротивлялся. Их глаза встретились так же, как и их губы. Поцелуй был страстным и чувствительным. В рот Гримену тут же что-то попало, что-то горьковатое и обжигающее нёбо. Гримен подумал было, что это странный привкус воды с ее губ, но все равно смутился и отпрянул. Ему стало стыдно собственной глупой реакции на поцелуй такой привлекательной незнакомки. Однако поделать с рефлексом ничего не смог. Он встал на ноги и отвернулся. Его внезапно вырвало.