Следы Цивилизации. Книга III. Цена обретения

Допрос пленного

Однорукого пленного звали Даджи. Он весьма быстро оклемался и чувствовал себя уверенно, хотя правая рука его, точнее то, что от нее осталось, нуждалась в интенсиве для отращивания. Эйли не терпелось его допросить до того, как преторианцы выдвинут официальный запрос на выдачу своего вояки. В итоге мед-капсулу с интенсивом пришлось отложить, обойдясь лишь обычным залечиванием. Его легкий 12-тонный, но весьма продвинутый для своего веса мех-доспех «Ватару» пострадал гораздо меньше, чем это выглядело. Финч очень ловко утащил машину оттуда, чтобы не нарваться еще на какой сюрприз. Теперь ее приводили в порядок на подводной базе, а сам пилот ожидал допроса в просторной комнате-бункере «без окон и дверей».

Эйли вошла туда в сопровождении Эрла и застала пленного уплетающим еду за обе щеки, будто он после интенсива. Оба локала переглянулись. Эйли показалось поведение Даджи каким-то уж слишком нетипичным для его статуса. Он сидел за столом и ел, а они, будто гости какие или слуги, ютились у выхода, ожидая окончания трапезы. Пленный и не думал прекращать, совершенно не смутившись из-за вошедших визитеров.

– У вас тут изумительная кухня! А то на этих протеиновых брикетах и отощать недолго!

Эйли с Эрлом снова переглянулись.

– Что будем делать? – спросила она у него мысленно через нейро-линк.

– Можем дать по роже – ответил Эрл.

– Нет… Мы ж не наемники – поморщилась Эйли.

– Тогда придется подождать… Если б знали, что пленный будет нетипичным, не помещали бы его в комнату с кухонной подачей.

Пленный наконец прикончил блюдо, обильно залил это все парпуритовым киселем и откинулся на спинку кресла. На его лице расползлась улыбка блаженства.

– Ну так что!? Допрашивать меня пришли!? … Это вряд ли… Потому что я не местный, ничего не знаю.

Эрл подступил к нему вплотную и жестко спросил:

– Ты атаковал нашу машину! Зачем!? С какой целью!?

Тот как-то виновато пожал плечами.

– Я испугался, что он ударит по мне первым. А «Ватару», зверь хрупкий, рассыплется от одной подачи.

Эрл немного опешил от неожиданного ответа. Вмешалась Эйли:

– Из какого подразделения?

Тот улыбнулся будто услышал знакомые слова.

– А, ну это легко. Я наемник. Из отряда «Стилмор», наемное подразделение «Блэк-Джек», но вам это все равно ничего не даст?

– Кто заказчик? Альянс?

– Не знаю.

– А кто знает?

– Командование.

– Ну и где твое командование?

– Не знаю… Тут на планете его точно нету.

В комнату вошел Финч. Его позвала Эйли. Он осмотрелся, мысленно обратился к главкому за разрешением и спросил, что сам хотел:

– Я видел замаскированные следы… Что ты там охранял?

Пленный пожал плечами и ответил:

– Ну да… Следы… Конечно… Там контейнеры.

– Где там? – спросила Эрл и Эйли одновременно.

– Под землей… Но теперь уже нет. Раз я не вышел на связь, то их удаленно ликвидировали – спокойно ответил Даджи и улыбнулся.

– Да что вы его слушаете!? – возмутился Финч, видя ступор Эйли и Эрла. – Отправьте туда со мной ребят с рем-дронами для расчистки, мы вмиг найдем этот таинственный склад.

Пленный засмеялся и кивнул головой:

– Ага… Не верьте мне. Я ж пленный. Могу и соврать.

Эрл злобно глянул на него и спросил:

– А чего ты такой веселый, а!? … А если вторую руку оттяпаем!?

– И что? … Мне так даже лучше. У меня нефритовый полис. По возвращению получу такую выплату, что забуду всех вас, как страшный сон.

Эрл и Эйли снова переглянулись.

– Так-так… Стало быть, ты у нас весь застрахованный, да?

Пленный снова улыбнулся:

– Ну да… Конечности, органы, зрение, слух, все ж можно восстановить. У меня полис все членовредительства покрывает. Так что пытайте меня сколько хотите.

– Так ведь больно ж будет – не отставал от него Эрл.

Эйли же решила не вступать в их полемику, но следила за разговором, стоя в стороне со скрещенными на груди руками.

– Ну и что… У меня тут в голове нейро-блокиратор вживлен. Если боль будет слишком нетерпимой, он ее заблокирует… Я ж потому и сознание не потерял, когда ваш вояка меня подстрелил из роторки.

– Ага, типа все схвачено, да? – прищурился Эрл, изучая повадки пленного. – А если мы тебя в расход, тогда как?

– Тогда мои родственники не в чем не будут нуждаться. Я ж говорю нефритовый полис покрывает все.

– Безумие какое-то! – не выдержала Эйли и вмешалась. – Тебя ж самого в живых не будет!?

– Ну и что… Все мы рано или поздно умрем, а потом переродимся. Я хааддей… С Хаадды, если знаете, где это?

Эйли кивнула. Про планету Хаадду, входящую в Преторианский Альянс, она знала, но не то, чтобы много, так, по верхам. Народ там исповедовал культ переселения эфирных тел после смерти. Главное, чтобы были родственники, которые могли бы завести ребенка и назвать его в честь почившего.

– Ну и сидел бы на своей Хаадде! Зачем ты здесь!? – спросила его Эйли строго.

– По контракту от своего подразделения.

– Этот твой отряд «Стилмор» у него какое задание? – спросил Эрл.

– Я ж вам уже сказал. Охрана контейнеров.

– А что в контейнерах?

– А я откуда знаю… Мое дело – охрана и выход на связь каждое утро.

– Ага. Значит, если бы ты вышел на связь, то контейнеры были бы на месте целыми, так?

– Точно! – указал пальцем на догадливость Эрла не в меру развеселившийся пленный.

– Выходит, пытать его теперь и смысла нет, раз он на связь не вышел – подытожил Эрл как бы самому себе.

Даджи его услышал и тут же радостно подтвердил:

– Именно! … Если решите меня оставить у себя, то имейте в виду, я много ем.

– Полное имя! – строго спросила Эйли.

– Даджи Парсел – спокойно ответил пленник.

– Его нету в базе прибывших колонистов. Или он попал на планету под вымышленным автэнтикатом, или мы сами где-то проворонили – тут же «порадовал» главкома Эрл мысленно через нейро-линк.

Новость ни разу не порадовала. Эйли внезапно подошла поближе и сказала:

– А что если мы тебя посадим в карцер на хлеб и воду? Умереть не умрешь, но с голоду отощаешь… Посидишь так, пока тебя твои не хватятся и не предложат нам что-то на выкуп или обмен, а? Как тебе идея?

Пленный заметно погрустнел. Улыбка сползла с его лица даже слишком быстро. Он немного растерялся, но взял себя в руки.

– Как вы так можете!? Я ж инвалид недолеченный! … Вы не имеете права по Конвенции!

– А причем тут Конвенция? Мы на Парпланде. У нас свои законы… Конвенция – это где-то там, в космосе – улыбнулся Эрл, искренне радуясь находчивости Эйли.

– Значит так и поступим… Поместим тебя немножко в другое, не столь уютное и злачное место – уверенным тоном выдала главком.

– Нет… Этого нельзя делать… Антиболевой имплант нуждается в богатой протеинами и белками пище! Вы приговариваете меня к страданиям! Это слишком по варварски и негуманно! – нервно залепетал пленный уже совсем другим голосом.

– Ну а нам-то что с того? … Твои обратятся за тобой, и мы тебя сразу же вернем.

– Как вы не понимаете! Лучше убейте меня! – совсем вскипел Даджи и даже хотел вскочить с места, но Эрл схватил его за здоровое плечо и усадил обратно.

– Что ж мы изверги какие убивать! Ты будешь жить долго, но мрачно, голодно и безрадостно! – улыбнулся Эрл какой-то садистской улыбкой.

От этих слов пленник совсем побледнел, хотя на его и так достаточно светлой почти белой, как молоко, коже подобное можно было понять скорее по глазам и мимике лица.

– За мной никто не придет! И искать меня не будут! Неужели не ясно!? – вскипел Даджи.

– Нам жаль – как-то немного даже грустно вздохнула Эйли.

– Что вы хотите от меня!? – взвыл от отчаяния инвалид.

Теперь уже Эйли подошла совсем близко к нему и строго шепотом сказала:

– А что от тебя можно хотеть, если ты ничего не знаешь.

– Кое-что знаю… С контейнерами еще можно все исправить. Если на связь вовремя не вышел по технической причине, то на такой случай есть специальный код… Его ждут от меня в течение 3-х планетарных суток… Я вам его дам! … Главное, следить за небом утром и вечером. Там будет пролетать небольшая черная «птичка» для связи.

Эрл и Эйли снова переглянулись, а потом дружно посмотрели на Финча. Тот все понял без лишних слов и, получив коды, быстро покинул комнату. Эрл тем временем весьма заинтересовался необычным пленным и присел к нему за стол напротив.

– Продолжай – кивнула главком.

– Наш отряд необычный. Просто так нас никогда не вызывают… На вашей планете готовится нечто серьезное.

– То же мне открыватель истины! – возмутился Эрл. – Скажи лучше, что ты охранял там!? Преторы никогда не вылезали дальше основных дорог! То, где мы тебя застукали, явно далековато!

– Я не знаю, что в тех контейнерах! Правда! … У меня четкая инструкция не допускать чужаков и докладывать каждое утро о состоянии дел.

– Хм… Чужаков!? Чужак тут ты! … Не слишком ли мало сил для охраны!? – добавил вопросов Эрл.

– От сохранения секретности зависит мой бонус за миссию. В задачу не входило оказывать ожесточенное сопротивление, но сохранение секретности в приоритете.

– Ага! И поэтому ты атаковал нашего бойца!?

– Я поздно понял, что этот на «Ниндзя» оказался тем еще хитро-сделанным следопытом… Бонус приличный! Жалко было терять! … Я решил атаковать его, когда засек запуск дрона разведки.

– Просчитался, дилетант! – усмехнулся Эрл.

Тот отрицательно замотал головой.

– Я опытный мех-вод и диверсант… Просто ваш этот пилот зачем-то усадил машину на корточки… Это я уже потом понял, а тогда метил точно в кокпит… Если бы и не пробил его, то непременно повредил бы и нарушил системы управления машиной.

– Я ж говорю. Просчитался, дилетант… Куда тебе с нашими пилотами тягаться!

Эйли дала знак Эрлу, что хочет сама спросить что-то:

– Ты упомянул о чем-то серьезном… Подробности?

– Да… Немного… Готовится показательная казнь кого-то из врагов Альянса.

– Имя? – уточнила Эйли.

– Новости Альянса вы, я так понимаю, совсем не смотрите? … Сюда прилетает сам Гросс-Хан со свитой.

– Имя!?

– Некто Бродерик Новен… Жаль его, конечно. О нем у наемников уже легенды ходят. Ему приписывают разгром «Зова» на вашей планете и еще на «Альхоне». На Кроне альхонский отряд под его командованием нанес самые высокие в истории единоразовые потери «Воиду» … Че!? Совсем не слышали ничего!?

Эйли с Эрлом опять переглянулись. Кое-что главком знала о Броде от Гримена, который некоторое время поддерживал связь с ним. Про Крон она слыхала, но не в таких подробностях. Знала Эйли и о его поимке, о суде и приговоре на Фобию. А, вот, как тот в итоге оказался в руках Альянса, понятия не имела.

– Брод тут на Парпланде!? – снова спросила Эйли заметно изменившись в лице.

Пленник замотал головой.

– Я этого не знаю… Даже, если вы запрете меня в какую пещеру и замучаете голодом, то я не смогу сказать больше, чем уже сказал.

Эйли же сильно напряглась. «Как же так! Наша разведка прошляпила прибытия очередных наемников на планету!». Она покосилась на Эрла и мысленно высказала ему свои опасения.

– Ваш отряд «Стилмор». Какова численность? Роботы? Матчасть? – спросил Эрл. – Как вы попали на планету незамеченными?

Даджи усмехнулся.

– Отряд наш диверсионный, поэтому сил немного, но мы никогда не прибываем открыто. Наше прибытие на планету всегда инкогнито… Мне ли вас учить, как замаскировать боевые машины под промышленных или рабочих дронов, а бойцов нарядить в колонистов, снабдив фейковыми автэнтикатами… Поэтому машины наши без отличительных знаков… Нас тут нет. Никто из преторианской администрации не хватится и искать не будет… Как только я не вышел на связь, то уже добавил себя в список потерь.

– Ну и каково тебе самому такая жизнь? – улыбнулся Эрл.

– Нормально. Меня восстановят в звании и должности, когда вернусь, потому что я ценный специалист, а в нашем подразделении ценными кадрами не разбрасываются.

– И в чем же твоя ценность? – спросила Эйли.

– Я опытный мех-вод. Специалист по диверсиям и логистике… Это я заминировал ЭМИ-минами низину на случай рейда боевых дронов… Там место было очень хорошее. Многочисленные следы боев. Раскидать пару десятков мин без подозрения – то, что надо… Кто ж знал, что с вашей стороны придет одиночка-невидимка. Подобное уже давно нигде не практикуется.

– А что практикуется? – полюбопытствовал Эрл.

– Посылают мелких развед-дронов. «Канзату» ваш летал тут до того, но, само собой, ничего не заметил… Я спец по маскировке.

– Хреновый спец! – перебил его Эрл.

– Это не я хреновый, это ваш вояка нетипичный для подобного… Если бы его робот наступил на мину, то там бы и остался.

– И, все же, что в контейнерах? Есть хотя бы идеи, предположения? … Зачем они там? – снова подключилась Эйли.

– Я честно не знаю, что в них. И посмотреть не смог бы, если бы даже и захотел. Они хорошо защищены от несанкционированного вскрытия. В мою задачу входил выбор подходящей области в отмеченном на карте районе для схрона нескольких контейнеров… У меня даже ключей-активаторов для их открытия нету! Обыщите робота, нейро-обруч, что хотите, я не лгу!

– Ну, а сам как думаешь? Зачем подобное устраивать, да еще в отдалении от Топ-Сити.

Пленный поднял глаза вверх, как бы задумавшись. Эйли не могла никак рассмотреть, какого они у него цвета, пока наконец-то не заметила. «Сам мутный и глаза мутные. Болотные».

– Хм… Я б предположил, что там снаряжение и амуниция для других подразделений. Возможно боевая техника в разобранном или полуразобранном виде… Предполагаю, что по Резолюции у вас тут не положено сильно милитаризоваться… Да и ваш вояка тоже не на тяжелой машине разгуливал… Я видел миссию Патруля в космопорте. Эти ребятки не любят эскалаций.

– Да. Мы под резолюцией до выборов – кивнула головой и зачем-то подтвердила его слова Эйли.

– Тогда вам ничего не светит. И я совсем не вижу веской причины вообще что-то делать с вами с нашей стороны. Мне, как человеку военному, видится все предельно просто. Вас выселят с планеты сразу после поражения на выборах. Мы подобное видели уже и не раз.

– Как вам удалось протащить конвой с контейнерами туда, где мы его обнаружили? – вмешался Эрл, чтобы не дать пленному себя заговорить.

Даджи снова призадумался.

– Странно, что вы вообще решили проверить ту местность. Видимо я что-то упустил… Там многочисленные следы боев. Земля грубая, обожженная с кучей неприятных сюрпризов. Многочисленные воронки, разбитые дроны. Встречаются неразорвавшиеся боеприпасы. Гиблое ж место… И, поди ты, все равно сунулись!

– Это не твоя забота… Отвечай на вопрос! – осек его Эрл.

– Ой, ну что сложного в том, чтобы накинуть на машины МАСК-накидку и съехать с открытой магистрали в сторону холмов!? … Скорость маленькая, потому что местность опасная. Зато тише едешь, дальше будешь. Да и накидка «Хамелеон» хорошо работает только когда объект прикрытия стационарный или двигается очень медленно.

– И много таких вот конвоев? – снова спросил Эрл.

Пленный замотал головой.

– Я не знаю. Честно не знаю. И знать не могу, потому что это все часть конспирации. При подготовке любой тайной операции важно, чтобы никто не знал больше минимально необходимого.

– Сдать бы тебя Патрулю и обвинить преторов в нарушении резолюции и подготовке к очередной эскалации! – возмутилась Эйли.

Даджи кивнул головой, соглашаясь.

– Да. Именно так… Вы сможете больше всего навредить Альянсу, максимально осветив обнаруженное.

Эрл посмотрел на Эйли, потом на пленного, потом снова на Эйли.

– Эл, я бы его никому не выдавал. Альянс все равно включит несознанку, а он… Мало ли что еще вспомнит… А если вдруг заартачится, то всегда можно посадить на голодный паек – высказал он ей свои мысли через нейро-линк.

Эйли кивнула. Тут она оказалась с ним полностью солидарной. Решив уже оставить его она собиралась уйти, но Эрл внезапно спросил пленника:

– И сколько ты должен был дежурить вот так вот?

Даджи ответил сразу же:

– Моя вахта – 2 планетарные недели. Из них 4 дня я уже отдежурил.

– Ага… Значит тебя должен будет кто-то сменить, так?

Пленный кивнул головой. Эйли и Эрл снова переглянулись. Теперь они поняли друг друга без лишних мыслей и слов. Открывалась неплохая перспектива разыграть этих наемников, чтобы поймать рыбку покрупнее.

То, что объединило всех

Информация о намеченной казни Брода прямо в свежепостроенном мульти-перформансе Топ-Сити пронеслась, как ураган или цунами, и задела всех, как неким мощным ударом «райнбуредо» из множества мелких урановых шариков, соединенных прочными нано-нитями. Как оказалось с подобным не готовы были мириться даже те, кто симпатизировал преторианской администрации на планете в частности и Альянсу в целом. А таких среди вольных жителей Нектауна хватало.

Внезапное «откровение» пленника всколыхнуло общественность, мобилизировало местные силы обороны, которые, как больная лошадь, хромали на обе ноги. Оказалось, что молодого курсанта Брода, который так лихо ругался с руководством местной общины и делал все по своему помнили все или почти все. Даже новоприбывшие жители Нектауна узнавали эпические истории разгрома наемников «Зова» от ветеранов и участников тех боев. Его имя сидело где-то в глубине сердец многих и ждало своего часа, чтобы выйти. Оппозиционное к Альянсу общество Парпланда остро нуждалось к героях. И такой герой, несмотря на сложности и превратности его судьбы, жил в сердцах и умах не только защитников Парпланда, но и простых работяг на комплексе, на парпуритовой фабрике, в космопорте, в сфере обслуживания и на автоматических фермах.

Сводки о разговорах и мыслях среди людей Эйли начала получать сразу же, как только информация о намеченной на ближайшее время казни Бродерика Новена на арене Топ-Сити расползлась, как некая инфекция. Тут и оказалось, кто истинный властитель дум и сердец у народа. Сочувствие, непонимание и неприятие задуманного Альянсом коснулось даже многих лояльных преторианской администрации жителей Топ-Сити. Казнь, хоть и практиковалась на просторах Преторианского Альянса, но все же воспринималась скорее как досадная придурь высшего руководства. Добавился еще тот факт, что охранные подразделения преторов, несмотря на озвученные самим Патрулем обвинения, не воспринимали Брода, как противника. Для них куда неприятнее был клан О-Хара с полевыми командирами во главе с Эйли Хоуми. Сама главком об этом догадывалась, но осознала полностью только сейчас и впервые. Будучи у себя в подводном командном центре, в зале с развернутым большим объемным экраном с визуальной сводкой от системы БИС, она побледнела от масштаба нависшей катастрофы. Сейчас именно от нее ждали того самого решения об эскалации, об освобождении Брода из плена любым путем, любым способом. Сейчас именно она, как представитель той самой колонии Парпланда, должна была придумать, как вытащить Брода по сути из под гильотины, из-под носа многочисленной охраны Альянса, и при этом умудриться сохранить свою власть и не пасть от очередной резолюции Патруля и обвинений в нарушении мира.

– Эл, как все плохо? – обратился к ней Эрл, когда вошел в штаб.

Она не чувствовала ног. Все ее существо скукожилось где-то внутри до состояния небольшого комочка в сердце. Даже дыхание давалось с каким-то трудом и усилиями.

– Очень плохо. Все очень плохо, Эрл… Если мы не придумаем, как вытащить Брода, то потеряем всех и все. И без того шаткое доверие из-за нерешительности Боло в вопросах с помощью от «Лиги» будет окончательно добито моей собственной нерешительностью по отношению к Броду.

Эрл дружески похлопал ее по плечу, сочувствующе посмотрев в глаза.

– Скажу больше. Я сам, хоть и опытный командир, и всякое повидал, и в разные ловушки попадал, скажу так: сердце мое не приемлет иного выхода, как борьба.

Эйли повернулась и с нескрываемым удивлением посмотрела на него.

– Как? И ты туда же?

Эрл виновато кивнул.

– Думай, что хочешь. Но этот выскочка просто появился тут в самое тяжелое для нас время, все перевернул с ног на голову, но и всему нас, по сути, научил… Вспомни, чей план мы реализовывали при обороне Нектауна и комплекса!? Что осталось незавершенным, и из-за чего мы имеем то, что имеем!?

– А как же его самоволки? Неподчинения приказам? Постоянные нарушения дисциплины? – еще более возмутилась Эйли.

Эрл снова кивнул, но уже совсем даже не виновато.

– Понимаешь, Эл, он сразу себя поставил так, чтобы никто ничего от него не ждал. Он не навязывал свои мысли, идеи, не влезал везде со своим мнением… Но все, к чему он успел приложить руку, сыграло ровно так, как он и предрекал… Согласись, не видать было нам победы над «Зовом» без него.

– Разве!? А мой отец!? За что он погиб!? – повысила на него голос главком.

– Ты не злись, Эл… Все знают, о ваших с Боло натянутых отношениях с ним. Мы ж не в вакууме живем, все всё видим… Послушай тогда Брода твой отец, был бы жив. А его обман пленной наемницы с той записью… Даже «миротворцы» из Патруля удивились, хоть и вида не подали.