Ныряющая

– Вот ты где спряталась. – Я увидела улыбающегося Сережку, он помахал мне, поднимаясь по лестнице.

– Сереж, я больше не буду нырять, это какой-то ужас, – затараторила я.

– Почему? Все же хорошо закончилось. – Муж, борясь с качкой и скользкими полами, с грацией пингвина плюхнулся рядом со мной. Нежно приобнял и поучительно продолжил: – Нужно просто успокоиться и проанализировать ошибки.

– Просто успокоиться и проанализировать ошибки, – передразнила я его неуместно деловой тон. – Ты шутишь? Интересно, если бы я улетела с течением в открытое море – без воздуха, без буя и без тебя – ты бы тоже посоветовал мне просто успокоиться? Ты забыл, что было с Колей тогда в Египте? Спасибо, Сереженька, я на такое не подписывалась.

Видение, как я болтаюсь совершенно одна на поверхности океана, преследовало меня со случая с Колей в Египте. Случая, о котором я не хотела вспоминать. И не могла забыть… Я так сильно прониклась, что и спустя несколько лет не могла ни рассказывать, ни думать об этом равнодушно. Та ситуация ткнула меня носом, как несмышленого котенка в лужу, в понимание того, каким небезопасным может быть дайвинг. Оказаться одной в океане. Качаться на волнах. Крутить головой, но не видеть ничего, кроме открытого моря, вокруг. Ни островов. Ни лодок. Ни других людей. Ничего… Никого… Только бесконечную морскую гладь. Осознавать себя крошкой хлеба в кастрюле с супом. Опасаться шторма. Быть особенно уязвимой для акул, питающихся всплывающими на поверхность телами рыб или морских млекопитающих. Не знать, сколько времени потребуется, чтобы тебя нашли. Не знать, ищут ли и найдут ли… Пугаться тишины и одиночества. Разговаривать с собой. Плакать. Злиться. Кричать. Надеяться. Бояться наступления темноты. Бояться потерять сознание, а значит, контроль. Ненавидеть себя за то, что оказалась в подобной ситуации. Ненавидеть весь мир. Верить. Терять надежду. И верить снова…

– Но у тебя же есть два свистка, – прямо в ухо приятным бархатным шепотом подразнил меня муж.

Как обычно, хотел все перевести в шутку. Эти свистки для привлечения внимания на поверхности воды нужны больше для подстраховки и успокоения расшатанных нервов. Ни разу мы ими не воспользовались. Сережка сам их мне купил: основной и запасной на случай, если первый, как в анекдоте, я или сломаю, или потеряю. Шутит, значит, углы сглаживает, подумала я. Ох уж эта его дипломатическая жилка. Я снова начала злиться и угрожающе шумно дышать, сверля мужа взглядом.

– Стоп, куда бы ты улетела? – продолжил он. – В открытое море? По-моему, кто-то невнимательно слушал брифинг.

– Все я внимательно слушала. Я вообще-то всегда все внимательно слушаю. А что, об этом говорили, да?

Сережка кивнул и засмеялся, а я еще пыталась держать строгое лицо, при этом уже осознав, что сама себя напугала под водой. Пропустила важную информацию на брифинге. Не вовремя вспомнила случай с Колей. Накрутила. Мне вдруг стало так легко, будто я сбросила килограмм двадцать. Лишний груз надуманной опасности. Пару секунд я серьезно, не моргая, смотрела на мужа, а потом с громким лошадиным фырканьем залилась смехом. Что ж. Поплакали, можно и поржать.

– Леночка, – после пятиминутного истерического смеха нас двоих вроде отпустило, – где мы всплыли, посмотри. Возле рифа. Внутри него, вон там. Где риф и где открытое море, посмотри, – объяснял муж подробно и поучительно, как ребенку. – Ты бы всплыла и одна. Отстояла остановку безопасности, да, дожала бы воздух до нуля. Но спокойно и без последствий всплыла. Наш дони тебя бы подобрал. А то, что ты без буя, так есть проверенный дедовский метод, помнишь? Прижимаешься вплотную к рифу. По рифам моторные лодки не ездят. Плюс выпускаешь мощную порцию воздуха через октопус. Пузыри соберутся в купол и создадут на поверхности легко различимое бурление. Готово. Ты наверху. Машешь руками, свистишь в два свистка. Хочешь по очереди, хочешь одновременно.

– А жилет можно и ртом надуть, – примирительно поддакнула я.

– Вот именно, глупенькая. – Сережка крепко-крепко обнял меня. – Леночка, я бы не бросил тебя, слышишь, я бы поплыл за тобой. Неужели ты думаешь, что я бы дальше спокойно на акул смотрел, пока тебя течением уносит? Я же нашел тебя. Отправил к тебе Русси. Мы бы все равно тебя нашли. Я тебя никогда не дам в обиду. – Наши глаза встретились. – Если нужно будет, и в открытое море поплыву.

Судя по звукам, дони уже швартовался к дайв-боту, а значит, пора было идти. Пока мы прыгали с дони на основное судно и босыми ногами топали до своей комнаты, бегло обговорили, что в случившейся ситуации сошлось сразу несколько факторов, как в слоеном пироге с разными начинками. Добавь в десерт все это по отдельности, будет совсем другой вкус, а вместе – смелая комбинация, вкусовая бомба либо катастрофа. Мы оба не были готовы к резкому течению, плыли слишком высоко от рифа и слишком далеко от группы, поэтому и разделились случайно в суматохе. Будь мы рядом, я перенесла бы столкновение с другими двумя дайверами спокойнее. Сережка помог бы мне привести снаряжение в порядок. И если кто-то из нас улетел бы кататься на течении раньше времени, то второй, заметив это, просто отцепился бы и последовал за ним. На поверхности, когда вокруг сколько хочешь жизненно необходимого воздуха и нет бешеного потока воды в лицо, ситуация показалась смешной. Как гласит японская пословица, после того как корабль утонул, каждый знает, как его можно было спасти.

Меня больше интересовало, что подумали другие и как после всего произошедшего сгладить их впечатление обо мне. Внутри закипала злоба на себя. За то, что испугалась, проявила неуравновешенность, громко материлась, рыдала. И явно выглядела как какая-то избалованная истеричка. Внутренний критик больно бил едкими эпитетами и замечаниями. Напоминал про мужество, холодный рассудок и железную волю, коих я явно не продемонстрировала. Чтобы заглушить невыносимый внутренний монолог, я огляделась и сосредоточилась на том, что меня окружало. Максимально внимательно оглядела ничем не примечательные стены, замурлыкала веселую песню себе под нос. Стиснув зубы, пыталась вернуть бодрость духа и позитивный настрой. В каюту я зашла бодрой походкой от бедра, широко, хоть и натянуто улыбаясь. Но тут же от качки пошатнулась и ударилась коленом об угол двери. Боль разрядом тока блеснула в ноге, и внутренний голос противным фальцетом поспешил напомнить, что я такая смелая, когда в безопасности, а вообще-то дел наворотить можно, и всплывая одной вдоль рифа. Запаниковать, пропустить остановку безопасности, забыть про дедовский метод и ждать дони на пути следования других моторных лодок. Угодить под винт одной из них. Так, стоп!

Желая очистить голову от навязчивых тревожных мыслей, я вышла из каюты и устроилась на общей палубе со столами и диванчиками. Заварила покрепче растворимый кофе с молоком, сделала обжигающий глоток. Конечно, не капучино из кофемашины, но в текущих условиях и при окружающей красоте напиток показался божественным. Его аромат дарил ощущение дома, уюта, безопасности и расслабленности.

«Только дайверы загорают в шапке», – оценив мой наряд, хихикнул один из сидящих рядом коллег-аквалангистов, веселый пузатый мужчина старше пятидесяти. Таких в дайвинге много. Я оглядела свой салатовый топ от купальника, короткие шорты и улыбнулась. Поправила ярко-желтую вязаную шапку с изображением Кусто. Да, ныряльщики трепетно относятся к ушам, ведь мало того что уши терпят большие нагрузки от смены давления под водой, никому не хочется, чтобы их к тому же продуло. Ветер на лодке всегда сильнее, чем на берегу, поэтому между погружениями в любую жару многие, в том числе и я, ходят в шапках, банданах или других повязках.

Мое внимание привлекла какая-то возня за соседним столиком. Парень с девушкой пытались накормить чайку хлебом. Милая беззащитная птичка прилетела вчера вечером к нам на лодку, хотя мы были далеко от берега. И то ли повредила крыло, то ли сильно устала. Но улетать от нас, к огромной радости всех, явно не собиралась.

Я перевела взгляд на горизонт. Куда ни посмотри, вокруг буйство красок: синие, местами бирюзовые, волнующиеся воды Индийского океана и голубое, как будто нарисованное, небо с белыми кудряшками облаков. Какие сочные и вкусные сочетания цветов и тонов! Почему я не умею рисовать, мечтательно вздохнула я. При таких пейзажах не возникало желания лишний раз брать в руки телефон или книгу. Хотелось вечно смотреть вдаль и каждой клеточкой впитывать эту невероятную красоту. Фотографировать глазами, пытаясь максимально достоверно и подробно сохранить в памяти, чтобы потом однажды, пасмурным осенним днем в России вспомнить и улыбнуться. Природа успокаивала и наполняла, я снова чувствовала, что способна мыслить ясно, без туманного налета тревожности. Окунуться в текущий момент, задействовать все органы чувств и сосредоточиться на жизни здесь и сейчас – беспроигрышно работающее средство по успокоению строгого внутреннего критика.

Прошло около двух часов. Обычно в дайв-сафари проводилось по три-четыре нырялки в день. Три, если не получалось устроить ночной дайв, и четыре – с ним. Стрессовое погружение пришлось на второй дайв. А значит, нам предстояли третий брифинг и очередное подводное приключение. Зазвонил колокол, я поспешила в кают-компанию.

Я любила третьи дайвы за легкость и расслабленность. Для них выбирали простые, но по-прежнему живописные локации с минимальным течением и меньшей глубиной. Я успокоилась, события с потерей бадди казались далекими и нереальными. Поэтому сомнений, идти или нет, в голове не возникло. По-кошачьи уютно устроившись рядом с Сережкой на мягком диване, я с любопытством изучала карту рифа, напоминавшую скорее полноценную картину, нежели схематичный план.

Саджи, темнокожий островитянин с длинными аккуратно собранными волосами и контрастно взлохмаченной бородой, один из гидов нашей лодки, перед каждым собранием маркерами на доске прорисовывал новую локацию. Его не смущало, что на ноутбуке под все ключевые точки маршрута заготовлены картинки. «В них нет энергии, – говорил он, – а в моих рисунках вы видите живой риф».

Брифинг вели трое: Саджи, Русси и переводившая их Татьяна, дайв-инструктор, главный организатор нашего сафари и просто приятная молодая женщина. Присутствовало в Татьяне что-то материнское, с ней я чувствовала себя спокойно и комфортно где угодно, на любой лодке, и в штиль, и в качку. Как я и ожидала, погружение обещало быть максимально простым. Выслушав информацию, мы, как обычно, разделились по группам и отправились на дони готовить снаряжение.

Больше трех лет я занималась скуба-дайвингом, но по-прежнему горячо любила не только сами подводные приключения, но и подготовку. Снаряжение – верный друг дайвера, проводник между двух миров. Мне нравилось наблюдать, с какими вниманием и любовью опытные подводные пловцы защелкивают пряжки, проверяют грузы, крепят на жилете указки, планшеты и фонарики, тестируют подачу воздуха. Когда жилет BCD на мне, я становлюсь с ним одним целым, интуитивно чувствую, где какая часть. Заученным движением нахожу основной и запасной регуляторы, манометр и пряжки от грузовых карманов. После всех манипуляций партнеры с тяжелыми баллонами наперевес, все в трубках и шлангах, поворачиваются друг к другу. Бережно и придирчиво осматривают, ощупывают, проводя финальный бадди-чек. И удовлетворенно заключают: «Вперед! Let’s go!»

Я быстро надела все снаряжение, и вес баллона пригвоздил меня к лавке. Сидела и ждала старта, любуясь цветом воды. Мы подошли к рифу, в местах, где мелко, солнце окрашивало воду в яркий оттенок, знакомый всем по картинкам из социальных сетей блогеров и звезд. Когда я видела это вживую, хотелось зажмуриться и снова открыть глаза. Убедиться, что это не оптическая иллюзия и не сон. Мальдивская вода – фантастическое явление. Она не голубая и не зеленая. Ближе всего по цвету, наверное, к чистой и глубокой натуральной бирюзе.

Наконец мы прыгнули в эту сказочно переливающуюся стихию, дождались друг друга на поверхности и, показав большой палец вниз, погрузились. Как только голова полностью опустилась под воду, я попала в другую реальность. Движения в ней медленные, плавные и тягучие. Любая суета вокруг вызывала раздражение. Мы дружно упали на восемнадцать метров и отправились изучать риф. Под нами располагалось песчаное дно, такой же белый мягкий песок, как на пляжах в местных отелях. Только касаться его мы не спешили, чтобы не поднять муть. Видимость важнее. Тем более что и без ползающих по дну в стиле дюгоней дайверов вода в Индийском океане мутнее привычного Красного моря. Особенно в пасмурные дни. Я промыла маску, надеясь, что дело в ней, а не в качестве воды. Это не помогло. Риф был только местами живой, хотя и с большим количеством разноцветных рыб разных размеров.

Мимо нас сновали крупные скаты-хвостоколы, спасались бегством пузатые глазастые кузовки. Но после египетских рифов зрелище казалось бедным и заброшенным. Чуть позже на поверхности я узнала, что большая часть мальдивских рифов постепенно вымирает из-за жаркого климата. При определенной температуре воды полипы погибают. «Да и что тебе рифы, на Мальдивы едут за крупняком, – сказала Татьяна, – вот, завтра пойдем красоток-мант смотреть».

Глава 3. Мир, где люди дышат под водой

Март 2024 года, Индийский океан

Вечером после ужина мы с мужем вышли на общую палубу пить ром и встречать закат. Бывалые моряки, не меньше. Сомневаюсь, что те пили именно коктейль «Куба либре», но это мелочи. Количество оттенков сиреневого, розового и оранжевого на облаках поражало, таким смелым и удачным сочетаниям цветов позавидовал бы любой художник. Свежий морской бриз успокаивал кожу после долгого жаркого насыщенного дня. Я устроилась в уютных объятиях мужа, вытянув руку, запечатлела совместное селфи и удовлетворенно вздохнула. Поцеловала Сережку и, сделав терпкий ароматный глоток, разместила в ленте новый пост. Он и я на фоне пьянящих красотой мальдивских облаков, удачно подчеркивающих подрумянившиеся на солнце лица и мою малиновую юбку. Под фото написала: «Сегодня мир продемонстрировал, какой у меня надежный бадди. В дайвинге и по жизни. Спасибо, мир, за такой урок».

Скоро в личку, как монетки в финале «Форта Боярд», посыпались сообщения от друзей и знакомых. Они переживали, спрашивали, что случилось. Маме я, конечно, такое бы не рассказала, берегла ее сердце и заодно свои уши от нотаций. А друзьям можно, они поймут. Пусть не волнуются, грустно ухмыльнулась я. Я больше в такой ерунде с бешеными течениями в лицо участвовать не намерена. Мне казалось, что вопрос закрыт, ведь я твердо, окончательно и бесповоротно решила: канальные дайвы не для меня.

– Знаешь, Сереженька, я сейчас поняла, что, по сути, ты меня сегодня спас, – призналась я, задумчиво глядя вдаль.

– Вот видишь, какой у тебя хороший бадди, всем бы такого, – хитро улыбаясь, ответил муж.

– Кто ж спорит. Зо-ло-той ты че-ло-век, – протяжно пропела я, пародируя давнюю комедийную передачу. – Но в канал я больше не пойду. Это точно. Хватит улыбаться. Я с тобой серьезно разговариваю.

– Помнится мне, года три назад ты так же серьезно рассказывала, что не пойдешь на первое погружение в Турции. «Ну ваш дайвинг, ныряй один, мне страшно». Помнишь?

– Пф, ты сравнил: рыбок хлебом кормить на пяти метрах возле берега и задыхаться от встречного течения на тридцати метрах в открытом океане. Да и не говорила я так. Я вообще никогда так не говорю. Ничего смешного. Я тогда взяла и смело пошла нырять, – гордо заявила я, приосанившись и надменно посмотрев на смеющегося мужа. Для этого, правда, пришлось привстать на диванчике (когда ты метр с кепкой, не так легко глядеть на людей свысока).

Шутливый спор задал тему вечера, мы с удовольствием окунулись в воспоминания о том, когда и почему пришли в горячо любимое совместное хобби. Как бы я ни хорохорилась, Сережка был прав, изначально я боялась. Сильно. Спроси меня лет шесть назад про дайвинг, я бы сделала широкие глаза и сквозь зубы процедила: «Ни за что». Например, работая после университета в отделе по связям с общественностью мебельной компании, я абсолютно искренне вместе с коллегами подтрунивала над бухгалтером, женщиной лет сорока пяти, фанатично увлеченной дайвингом. После каждого отпуска, неизменно проводимого в Египте, она с упоением декламировала, как, оставив мужа и дочь лентяйничать на пляже, сама активно погружалась к коралловым рифам и затонувшим кораблям. Мы с девчонками крутили пальцем у виска и откровенно не понимали такого опасного и не подходящего ей по возрасту хобби.

Однажды, еще раньше, листая ленту «ВКонтакте», я увидела фото подруги детства на надувной лодке посреди моря. На ее спортивной фигуре красовался короткий синий гидрокостюм в облипку, на загорелом лице – широкая улыбка. Следом она прикрепила кадры под водой в полной экипировке дайвера. Кормила рыбок хлебом, вроде довольная, хотя там под маской и за загубником особо не разобрать. «Какая же она смелая!» – восхищенно подумала тогда я, и что-то похожее на робкую надежду искрящейся вспышкой заиграло в груди. Детские мечты стать русалкой давно запылились в уголках подсознания, но ведь не умерли совсем. Фотография подруги заворожила меня, я не могла оторваться. Мысленно примерила тугой гидрокостюм, размера на два меньше. Надутый до предела жилет. Тяжеленный баллон со сжатым воздухом оттягивал спину (почему он остался тяжелым и в воде, знало только мое воображение). Во рту мешался регулятор. Вокруг виднелась черная вода. Я не понимала, как разобрать, где верх, где низ. Рядом никого. Я так вошла в роль, что забыла про законы физики и здравый смысл. Дыхание участилось, в глазах потемнело. Накатил ужас. Я замахала руками, отгоняя возникший образ и не давая разгореться панической атаке – тогда я ими периодически страдала. Но мозг уже разошелся и подкинул из памяти забытый пример еще одной школьной подруги.

Отдыхая с родителями в Турции, она забрела в дайв-центр при отеле. Оплатила погружение, поговорила с инструктором, подписала бумаги, надела экипировку и решительно зашла в море по пояс. Опустила лицо в воду. Через маску она все отчетливо видела. Пузырьки от выдоха красиво струились вокруг лица. Сделала пару шагов вперед, погрузилась с головой. Вода мягко поддерживала, даря невесомость. Вдох и медленный выдох. Инструктор взял девушку за руку, уверенно потянул чуть глубже. Но стоп. Стоп! Что-то пошло не так. Он поспешил. Ей требовалось больше времени на адаптацию. Страх накатил удушающей волной, заставив пулей выскочить из воды, на ходу срывая за секунду ставшее ненавистным снаряжение.

Мой внутренний паникер, отголосок маминых тревожных наставлений из детства, на славу покуражился, и в тот день после просмотра фотографий подруги я вряд ли побежала бы нырять. Гораздо позже я осознала, что ошибочно пыталась надеть на себя чужой опыт знакомства с подводным плаванием. Мне предстояло получить свой. Уникальный. А началось все, как ни странно, в горах.

Январь 2021 года, Эсто-садок, Сочи

– Леночка, я тут подумал: нам нужно какое-то летнее хобби. Или не привязанное к сезону. Горнолыжка – это круто, но зависит от погоды: есть снег, нет снега. Да и сам сезон всего несколько месяцев в году, – говорил муж, нежно обнимая меня. Я, как всегда, когда он так близко, боролась с желанием просто таять под глубокий голос, бессовестно не воспринимая смысл.

На улице стояла прохладная погода, всего семь-восемь градусов тепла. Моросил ледяной дождь. Мы расслаблялись в открытом подогреваемом бассейне аквапарка с видом на горы, правда, в сумерках они с трудом различались. Лишь очертания. В руках мы держали по ледяному пластиковому бокалу «Куба либре», ноги гудели после тяжелого дня на горных лыжах. Из-за пандемии коронавируса горки в аквапарке закрыли, зато нахождение в бассейнах с напитками, наоборот, разрешили. Логика уровня «бог», как и со многими другими агрессивными профилактическими мерами.

Мы стабильно по два раза в сезон приезжали сюда, в Сочи, в любимый горный поселок Роза Хутор, построенный когда-то к зимним Олимпийским играм. Бывало, из-за погоды или очередей меняли Розу на соседние курорты: «Газпром» или «Красную поляну». Но неизменно катались много, с самого раннего утра. По вельвету – свежему, неразбитому склону с полосками от ратрака. После обеда часто добивали вечеркой. Только лыжи, только хардкор. «Как парни», – любила говорить я.

Что ж, новое хобби – это интересно. Я закрыла глаза, подставляя лицо капелькам дождя. Ожидала услышать про походы с палатками и восхождения в горы. Других вариантов совместного увлечения на ум не приходило. Сделала сладкий глоток рома с колой и с обожанием посмотрела на еле различимый в полумраке силуэт гор. Обстановка расслабляла, думалось сложно. Казалось, я слышала, как скрипели шестеренки в мозгу. Решив взбодриться, с головой нырнула в бассейн. Остывшее на поверхности лицо приятно окутало теплом. Я открыла под водой глаза, без очков видимость не отличалась четкостью, все расплывалось голубыми пятнами. Бассейн освещался, от ламп расходились яркие лучи, создавая сказочное размытое мерцание. Я аккуратно выдохнула, и маленькие бусинки воздуха, беспорядочно танцуя, полетели наверх. Помедлив немного, последовала за ними. Вынырнула, жадно, глубоко вдохнула и, не сразу сориентировавшись в пространстве, посмотрела на мужа.

– Я все придумал, – невозмутимо продолжил Сережка. За стратегическое планирование в нашей паре отвечал он, поэтому я не удивилась. – Я перебрал все возможные варианты активного отдыха, соотнес с сезонностью, доступными местами, подумал о безопасности, разнообразии. И понял, что лучший вариант для нас с тобой – это дайвинг, – торжественно заключил он и, будто ставя точку, не терпящим возражений движением прижал меня к себе.

– Что?! – от неожиданности вскрикнула я и вытаращила глаза. Не моргая смотрела на мужа, переваривая полученную информацию. Какой еще дайвинг, это же рискованно. Он наверняка пошутил.

Придя в себя, я заикнулась о страхах и сомнениях, но на каждый выпад получила адекватный и логичный ответ. Сережка ко всему подходил с умом, он досконально изучил тему, к тому же хорошо меня знал. Его голос звучал убедительно и успокаивающе, а перспектива дайвинга казалась такой далекой, что я расслабилась и для начала просто впустила эту мысль в голову.

– Давай попробуем, почему нет, – неожиданно даже для себя вынесла я вердикт.

Август 2021 года, Турция

Сережка не забыл и не отложил свой план в долгий ящик. Это не в его правилах. Он начал выбирать отель с дайв-центром, не дожидаясь окончания лыжного сезона. И вскоре мы с детьми (их у нас двое: сын и дочь) отправились в Турцию в потрясающее место с живописной территорией. Пальмы вперемешку с соснами создавали сочный пейзаж, подтверждая талант мужа находить классные локации для путешествий.

Помню, как сидела на мягкой траве в ожидании йоги и пыталась принять важное решение. Справа открывался вид на Средиземное море. Я вдохнула вкуснейший воздух с ароматами хвои и легкими морскими нотками, снова и снова задавая себе один и тот же вопрос: «Хочу ли я завтра нырять или делаю это, чтобы не обидеть мужа?» Я знала, что пробное погружение обычно проводится с инструктором и на небольшой глубине. Около пяти метров. Не так много, в бассейне я постоянно на шесть спокойно ныряла на задержке дыхания. Но вдруг гидрокостюм сдавит так сильно, что начнется приступ клаустрофобии? Вот будет стыдоба. Как когда-то с платьем. Дома после работы я не смогла расстегнуть молнию на спине. Помочь было некому, сын маленький, муж на работе. Попыталась снять, не расстегивая. Плотная синтетическая ткань давила, душила и упрямо не хотела отпускать… Ладно, сдавит так сдавит, это произойдет на суше. Попрошу костюм побольше или нырну в купальнике. И в этот раз я буду не одна.

А вдруг регулятор потеряю изо рта? Или маску затопит соленой водой? Нахлебаюсь, подавлюсь. Сомнения, тревоги и самоедство забирали огромное количество энергии. Откуда этот противный паникер в моей голове? Стоп, достаточно! Если думать в таком ключе, можно сидеть дома, боясь выйти на улицу или, не дай бог, поехать куда-то на машине. Ведь автомобили попадают в аварии. А пешеходов сбивают, в том числе прямо на переходах. Не стоит есть в кафе, чтобы не отравиться. Или не заразиться чем-нибудь. Смешно. Я же вылечила аэрофобию и панические атаки исцелила. Упорным трудом и психотерапией. Встала на горные лыжи. Не просто встала, а гоняю. Да и тяжелой снарягой меня не напугать: одни лыжные ботинки чего стоят. Решено, пробую, и будь что будет!

– Сереж, иди завтра один, я боюсь.