Чистая любовь
- -
- 100%
- +
Подруге ничего не рассказала. Все еще боялась получить от нее нравоучения. Хватило и того, что она злилась на меня из-за курсовой для Дани. Я и сама на мгновение засомневалась, а стоило ли браться за это, когда времени было в обрез. Но не отказываться же теперь, когда уже треть выполнена.
Так проходил день за днем, пока не наступили долгожданные выходные.
С Надей договорились встретиться у нее дома и позаниматься. Я согласилась, но поздно осознала, что попала в ловушку. Если в институте девушка не могла меня прилюдно отругать или пристыдить, то у себя дома она занялась моим воспитанием. И больше всего ее волновал Даня и мой не здоровый интерес к качку.
– Если ты не перестанешь перед ним любезничать и соглашаться за него учиться, то я отказываюсь с тобой дружить, – заявила она, усевшись за небольшим журнальным столиком.
Родителей подруги дома не было. Отец и мать умчались к родственникам в другой город, на чей-то день рождения. И у Нади было почти два дня в свободной от надзора квартире. Но вместо того, чтобы развлекаться, мы устроили учебный штаб, окружив себя тетрадями, чертежами и курсовой, к защите которой усиленно готовились.
– Я не любезничаю, – спокойно ответила, а на губах заиграла улыбка.
Надя нахмурилась, покачала головой.
– Я знаю, что этот придурок тебе нравится. Но он ведь действительно пустоголовый. Бросай уже сохнуть по нему.
– Я не сохну, – возразила, но не достаточно убедительно.
Да и кому я пыталась лгать. Надя видела меня насквозь. Даня нравился мне с первых дней нашей встречи, но я не была настолько глупа, чтобы мечтать о нем.
– Такая мышка, как я, не интересна таким парням, как он, – произнесла мысли вслух.
Подруга рассмеялась.
– Ты не мышка, Кира. Просто тебе не хватает смелости.
– Откуда ее взять, смелость-то эту? – поинтересовалась у подруги.
Она поджала губу, задумалась.
– Просто он не тот парень. Поверь, когда ты встретишь того, при взгляде на которого твое сердце будет замирать, вот тогда и смелость появится.
– Только смелость? – теперь уже с интересом переспросила подругу.
Вот кто-кто, а Надя в любовных делах разбиралась лучше. За те годы, что я знала девушку, она встречалась раз десять, не считая одноразовых свиданий, переписок, сайтов знакомств и прочей незначительной чепухи. Даже меня пыталась на это подсадить, но я отказалась сразу. Не умею так. Вешаться на парней. Крутить у них перед носом хвостом, как кошка.
– Ты же знаешь, – отмахнулась от моего внимательного взгляда девушка. – А с Даней заканчивай. Он за это время со сколькими девушками встречался? Да половина факультета слюной капает по нему.
– Просто посмотреть уже нельзя? – нервно рассмеялась я.
Надя фыркнула.
– Я тебе счастья желаю, а она все туда же, – недовольно проворчала девушка. – Ну не твой это парень.
– А какой – мой? – произнесла я и задумалась: а действительно, какой.
Подруга нахмурилась. Посмотрела на меня, нагнулась немного вперед.
– Ну, я думаю, он будет старше тебя, – в словах девушки не было шутки. – Парни нашего возраста еще не доросли до тебя. Кира, ты пусть и выглядишь, как школьница, а вот мозгами уже намного умнее, даже меня.
С этими словами я согласилась. Жизнь заставила рано повзрослеть. Я не отчаивалась, замечая разницу в суждениях между собой и однокурсниками. У них еще оставалась юношеская непосредственность, озорство, ветреность. Я же не могла себе позволить так расслабиться.
– И не только старше, – продолжила рассуждать Надя, – ведь дело не в возрасте. Он будет умен, начитан, хорошо образован. Возможно, будет иметь свое дело, потому что умные мужчины могут построить бизнес, а не работают на кого-либо.
Я рассмеялась.
– Было бы неплохо. Может, и мне больше не придется мыть полы, – не подумав, выпалила я и резко замолчала.
Надя насторожилась.
– Повтори-ка, что ты сейчас сказала? – голос твердый, даже жесткий.
Тяжело выдохнула, но открыла свой маленький секрет.
– Я нашла новую работу, – почти шепотом проговорила, вынуждая подругу нагнуться над столом еще больше.
– Ты не говорила, – также тихо произнесла она.
– Стеснялась, – пожала плечами. – Работа просто специфичная. Побоялась, что ты меня осудишь.
– Если не расскажешь, то я тебя не осужу, а покалечу.
И для убедительности сжала кулак и помахала им перед моим носом. Сглотнула вставший в горле ком и быстро произнесла:
– Ольга Белова помогла мне с работой. После провала в «Глобус Групп», она пообещала мне подыскать новое место. Но в итоге работа оказалась очень специфичной.
– Ты сказала про мытье полов. И где ты моешь их? В какой компании?
– Не в компании, – на секунду задумалась, припоминая, был ли в договоре пункт о подобном неразглашении. – В квартире. Меня наняли домработницей. Занимаюсь уборкой, закупкой продуктов. Но платят много, даже больше, чем могла бы получать в «Глобус Групп».
Надя недоверчиво покачала головой.
– Но ты моешь полы, – выдохнула она.
– А что в этом плохого? Многие этим зарабатывают на жизнь. Тем более, что уборка действительно несложная, пусть по особым правилам. И какая разница, где мне глотать пыль. Работать архивариусом и таскать тяжеленные коробки с бумагой, либо ведро с водой в квартире. Тем более там никто мне не мешает.
Подруга нахмурилась, возвращаясь на свое место.
– Все-таки тебе стоило со мной сначала обсудить, – сказала она. – Я бы тебя отговорила и помогла поискать место лучше.
– Надя, все нормально. Мне нравится.
– Тогда, кто живет в квартире? С детьми, наверное, и с животными?
Покачала головой. Признаться подруге, что убираюсь в квартире холостяка, а в этом я убедилась довольно быстро, не обнаружив ни одного женского следа, побоялась. Еще начнет строить теории, расспрашивать.
– Прости, я подписала договор о неразглашении. И ничего кроме того, что уже сказала, не могу рассказать.
Подруга фыркнула.
– Но нас тут никто не услышит.
Пожала плечами, но осталась верна своим принципам. Если сказали молчать, то я буду молчать. Тем более, работа мне нравилась, и потерять ее по такой глупой причине не хотелось. Уверена, подруга бы не разболтала, но рисковать не хотелось.
Она смирилась, хотя в течение дня еще пыталась выведать у меня хоть что-нибудь. Я же упорно молчала, вынуждая Надю в итоге капитулировать.
– Ты еще расскажешь, – смело заявила она, провожая меня до остановки.
Подруга настаивала, чтобы я осталась ночевать у нее, но мне хотелось вернуться в свою маленькую комнату и просто поспать. Впереди был непростой день, который я планировала посветить учебе. А потом и вовсе ждали трудовые и учебные будни.
***
Перед выходным я наконец-то смог уделить время новым стажерам.
Практику с ними придумал Егор, заявляя, что таким образом поддержим институт и сможем в будущем подыскать для себя талантливых новичков. Затея была хорошей, но не для меня. Новые люди в коллективе настораживали, пусть и виделся я с собственными сотрудниками редко. Все организаторские функции лежали на Людмиле, и она ловко управляла большим коллективом.
– Вот, все готово, – женщина принесла для меня несколько папок и положила на стол.
Я посмотрел на нее, дожидаясь пояснений. Она всегда предпочитала лично рассказывать о стажерах, а я уже после углублялся в чтение резюме.
– В этом году я постаралась на славу, – улыбнулась женщина, присаживаясь напротив стола. – Пять стажеров. Трое на строительное отделение, один на дизайн интерьеров и одна девушка на ландшафт.
– Есть то, на что я должен обратить внимание?
– Да, – покачала она головой. – Парень по имени Сергей Воронцов. Отличник, стипендиат. Его работы уже занимают призовые места на всевозможных конкурсах. Думаю, стоит в первую очередь на него обратить внимание.
– Хорошо, – доверился мнению Людмилы.
Она редко ошибалась. Точнее, пока работала на меня – ни разу. И если она ставила на этого Воронцова, значит, в следующем году у нас появится новый сотрудник.
– Остальные талантливы, но нужно посмотреть. Есть сомнения насчет девушки на ландшафтном направлении. Если ты не против, я бы хотела подкинуть ей пару проектов, посмотреть, что сможет сделать.
Я согласно кивнул. Пусть развлекается.
– И еще, – она мягко улыбнулась, но мне отчего-то стало не по себе, когда ее тонкие розовые губы изогнулись, – там внизу, в серой папке резюме Киры. Я же обещала, как девушка пройдет испытательный срок, предоставить его.
Я напрягся. Мельком взглянул на папки, лежавшие на столе. Не хотел уделять им особое внимание, но женщина заставила меня задержать свой взгляд на последней.
– До конца испытательного срока еще один день, – напомнил ей, но она бойко отмахнулась от моих слов.
– Кира отлично справляется. Я приняла решение, что она будет и дальше продолжать работу. Я довольна.
И с этими словами женщина подскочила на ноги и покинула кабинет.
Устало выдохнул. Умела же она выбить почву из-под ног. И как теперь работать?
Взялся за личные дела стажеров, читал их долго, несколько раз откладывал, чтобы отвлечься на электронную почту или телефон, но как бы я не тянул время, все же добрался до последней папки.
Нерешительно взял ее в руки. Ведь несколько дней назад хотел знать о Кире все, а теперь сомневался. Ее улыбка смутила меня. Смех. Девушка посмеялась надо мной. С тех пор не просматривал камеры. Запер планшет в ящике и ругал себя каждый раз, когда невольно тянулся к нему рукой.
А теперь передо мной лежало личное дело Киры.
Видимо, деваться некуда. Открыл папку и стал читать ровные печатные строчки.
Кира Иванова, студентка института технологии и дизайна, 22 года, четвертый курс факультета «Ландшафтного дизайна». Богатый для такой молодой девушки опыт работы в офисах. Подрабатывала у Ольги Беловой. Ее я хорошо знал, даже пытался в свое время переманить к себе, но она предпочла собственный бизнес. Еще несколько названий небольших компаний.
Хороший балл, шла на красный диплом. Но при этом много работала. И почему она не в числе моих стажеров, а убирается в моем доме? Поинтересоваться у Людмилы? Опять же привлеку лишнее внимание.
Еще раз перечитал резюме, запоминая каждую строчку. А после рискнул и всмотрелся в фотокарточку, прикрепленную на первой странице.
Фото убрал сразу в сторону, подумав, что отвлекусь от рабочего настроя. Не хотел увидеть опять ее лицо, смеющееся, напевающее под свой маленький носик чудную мелодию.
Поймал себя на том, что и сам невольно попробовал повторить. Вышло не очень. Огляделся по сторонам, будто боясь, что меня может кто-то услышать. Выглядел, наверное, нелепо. Но все изменилось, когда я присмотрелся к фото.
Кира Иванова была красавицей. Нет, не такой яркой, привлекающей к себе мужские взгляды. В ней была простая красота, спокойная. Таким лицом хотелось любоваться тайно. Считать на ее щеках маленькие точки-веснушки. Носик и в правду небольшой, чуть-чуть вздернутый, узкие губы, бледно-розовые. Натурального цвета. А может, и вовсе без помады. Присмотрелся внимательнее. Усмехнулся от мысли, что был прав. На ресницах есть тушь, но совсем немного. Брови темные, узкие. А глаза, как я и думал, зеленые. Но не яркие, а скорее зелено-ореховые, проницательные. Худое личико обрамляла копна густых каштановых локонов, вьющихся, скорее всего, от природы. Она вся была такая натуральная, чистая, притягательная. Особенная.
Провел пальцем по снимку, задумавшись, а каково бы было коснуться ее кожи по-настоящему. Была ли она нежной или слегка сухой, обветренной. А ее волосы? Если бы я запустил пальцы в эти локоны, были ли они шелковистыми или жесткими? Я хотел знать о ней все, но вовремя себя остановил. Вернул на место снимок, захлопнул папку, спрятал ее в самый низ, под остальные и нахмурился.
Я не должен думать так о девушке, которая моет полы в моем доме. Она просто сотрудница, а я владелец квартиры. Даже не ее работодатель. И строгие правила, установленные лично мной, гласили о том, что сотрудник не должен встречаться с владельцем. И не только по рабочим вопросам. Я уберег себя, спрятавшись за списком обязанностей и ограничений, и был уверен, что Кира будет их придерживаться. Но как самому поверить в то, что правила нельзя нарушить?
Глава 5. Аромат противоречия
Утром, быстро собравшись, я сбежал из собственной квартиры. Приехал на час раньше на работу и засел в кабинете. Все сотрудники знали, что я был трудоголиком, поэтому никто не удивился, когда, придя в офис, обнаружили список дел на день.
Да, списки были моим пунктиком, от которого я никак не мог избавиться. Как и с желанием задержаться на работе. Но больше всего я ругал себя за то, что не сдержался в эти выходные. Все-таки добрался до планшета и просмотрел все видео, сохранившиеся на камерах.
Эта девушка стала моим собственным проклятием. Я не мог насмотреться на нее. Следил за каждым движением, прислушивался к ее тихому пению. А в конце назвал себя извращенцем, подглядывающим за девушкой.
Кира отравляла мне жизнь.
Можно было бы придумать повод, нажаловаться Людмиле, заявить на какую-нибудь оплошность и девушку бы выгнали. Рассчитали бы без объяснений и расторгли договор. Но я не мог так поступить с ней, пусть присутствие Киры и угрожало моему психическому здоровью. Поэтому я предпочел окунуться с головой в работу и выбить из себя эту дурь сводками отчетов.
Получалось плохо. И масла в огонь подлила новенькая стажерка, появившаяся на моем пути.
Я торопливо покидал свой кабинет, намереваясь добраться до Егора. Совладелец компании игнорировал звонки. От его помощника я узнал, что Егор заперся у себя в кабинете и никого не принимает. Но мой вопрос был более важным, чем его очередные разборки с новой подружкой.
Быстро преодолевая пустой коридор, я завернул за угол и столкнулся с кем-то. И судя по вскрику, это была девушка.
Отступил на шаг назад и посмотрел на нее. Она же пялилась на меня, приоткрыв рот.
Из ее рук как-то запоздало выпали папки и приземлились на пол, вокруг закружились листы с чертежами.
– Добрый день, – прошептала она. – Извините, не смотрела под ноги.
Хриплый голос, вырывающийся из ротика с алыми пухлыми губками, меня раздражал. Скреб по нервам. По коже пробежали мурашки. Захотелось отойти от нее, но девушка непонимающе хлопала длинными и чересчур густыми ресницами и в упор смотрела на меня.
Посмотрел еще раз на ее лицо. Кажется, это Мирослава Исаева из ландшафтного отдела. Стоит передо мной и не торопится собирать документы. Опустила руку вниз и дернула за край юбки. Проследил за ее движением и нахмурился еще больше.
Юбка чуть съехала на бок, блузка, светло-голубая, торчит немного, мятая по краям. Еще маленькое пятнышко на рукаве. А на туфлях пыль. Ненавижу грязную обувь.
Но самым отвратительным был тот факт, что я учуял исходивший от нее запах. Запах сигарет, упорно прикрываемый мятными леденцами.
Стало трудно дышать. Я словно вдохнул эту грязь, и она засела в легких. Быстро обогнул девицу и направился к себе обратно.
К черту Егора с проблемами. У меня нарастала паника, которую никому не стоит видеть. А лучше всего спрятаться в своем идеально чистом кабинете, отменить все дела на сегодня и просто пытаться дышать. Так я и поступил, почти совладав с собой. Но, вернувшись домой, новый приступ паники накатил на меня.
Иной, не от отвращения.
Переступив порог, я почувствовал, как в воздухе, вместо привычной пустоты, витал тонкий фруктовый аромат. С кислинкой. Яблоко. Принюхался, повертел головой. Убедился, что не принес его с собой с улицы. Значит, его оставил кто-то другой. Дошел до кабинета, включил планшет и быстро убедился, что в этом была виновата Кира. Девушка брызнула на себя из маленького флакона, хранившегося в рюкзаке, духи перед уходом. Даже дверь подержала открытой, словно проветривала помещение. Вот только аромат остался.
И уже въелся в кожу.
– Людмила, – спокойно заговорил я, как только женщина ответила на звонок. – Сообщи своей сотруднице, чтобы она не пользовалась парфюмом.
– Хорошо, – чуть слышно произнесла женщина и, кажется, хотела сказать еще что-то, но я сбросил звонок.
Четкие указания исполнялись всегда намного лучше, чем те, в которых могли возникнуть варианты. А Людмила намеревалась оправдаться за Киру. Я же в этом не нуждался.
***
Новый рабочий день прошел на ура. Людмила сообщила, что больше не будет устраивать проверки, потому что полностью уверена в моих способностях. Приободренная ее доверием и тем фактом, что накануне сделала шикарную для Дани курсовую, я была полна сил и энергии. И смелости. Поэтому быстро достала из рюкзака духи и брызнула на себя. В прошлый раз меня за этим делом поймали в туалете в институте. Теперь было немного стыдно. А еще мне казалось, что от моей кожи все-таки пахло чистящими средствами, пусть почти все они были без отдушек.
Проветрив еще раз коридор, я умчалась на учебу, а вечером получила от Людмилы строгий выговор. Меня все-таки поймали, правда, в этот раз сам владелец. Ему не понравился посторонний аромат в доме и мне строго-настрого запретили пользоваться там чем-либо. Хотя в правилах такого не было прописано.
Огорченная, я пришла на работу во вторник в подавленном настроении и принюхалась.
– Так, значит, мне нельзя, а ему можно? – проворчала себе под нос и быстро распахнула окна.
Мужской аромат наполнял теперь весь дом. Будто владелец пытался перебить тут мой след. Пометить территорию.
Невольно рассмеялась от собственных мыслей. Но все же его аромат сводил с ума. Закрыла окна, уловила отголоски в воздухе и нахмурилась.
Я должна узнать про этот парфюм все. Может, отыщу потом пробник в каком-нибудь магазине и буду тайно нюхать.
– Прям как маньячка, – произнесла свои мысли и направилась по следу, как ищейка.
Да, источником аромата, как и в первый раз, была спальня владельца.
Теперь в эту комнату я входила уверено. Быстро переступила порог, двинулась к высокому комоду. Лазать по ящикам здесь мне запрещалось, но я все же рискнула. Оставлю всё как есть, никто и не узнает.
Обнаружила парфюм в первом же ящике. Наполовину пустой флакон. Рядом еще три закрытые упаковки.
– Запасливый, – улыбнулась я, вертя в руках флакон.
Не удержалась и слегка побрызгала на свою руку. Втянула воздух и легко выдохнула. Все же это был отменный аромат. Будоражащий сознание, закрадывающийся под кожу.
Вернула флакон на место, изучила упаковку, запоминая название. После учебы пройдусь по магазинам и поищу его. От безумной идеи не отказалась, но никто же не узнает?
Занялась уборкой, тщательно проветривая комнаты. Не оставляя следов своего любопытства.
Но самая безумная идея, которая могла родиться у меня в голове в этот день, заключалась в ином. Еще в первый день, после изучения списков, инструкций, а потом и неожиданного цветового открытия, я задумалась, а не болен ли владелец? Может, у него было какое-то психическое отклонение, которое заставляло его придерживаться определенной схемы поведения.
И теперь, входя в его кабинет, я задумала маленькую пакость. Заодно решила проверить свою теорию. Если он действительно немного не в себе, то за это я получу выговор, но буду долго и слезно молить о пощаде.
Приблизилась к его столу, сдвинула несколько белоснежных листов и с минимальным усилием выдрала волосок из туго затянутого узла на голове, завернувшийся колечком в моей руке. Положила на лист, накрыла сверху еще несколькими и, убедившись, что выглядит так, будто я убиралась и случайно обронила волосок, ушла из кабинета ухмыляясь.
Моя маленькая месть за духи, которыми запретили пользоваться, почти осуществилась. И с удовлетворенным выражением на лице я отправилась на учебу.
– У тебя лицо какое-то подозрительно довольное, – тихо пробормотала Надя, занимая привычное место рядом со мной.
Постаралась выглядеть удивленной. Покачала головой, отчаянно борясь с эмоциями, но подругу не провести.
Она хитро прищурилась, осмотрела меня. Даже волосы, которые я распустила после уборки, отвела немного в сторону.
– Вроде все, как прежде, – задумчиво произнесла девушка.
– Я всегда так выгляжу, – мило улыбнулась и потянулась к рюкзаку, чтобы достать тетрадь.
И тут меня поймали за руку. В самом прямом смысле. Подруга резко схватила меня за запястье, потянула к себе и втянула воздух.
– От тебя пахнет мужским одеколоном, – заявила она и еще раз глубоко вдохнула. – Да это же «Mr G.»!
Я испугано огляделась по сторонам. Никто не обратил внимания на наш разговор. Вокруг ребята галдели, обсуждая футбольный матч, а девчонки что-то упорно разглядывали в журнале.
– Кира, а ну говори, откуда этот запах на тебе? – Надя выглядела очень серьезной.
И я выдала ей свою маленькую историю, опустив значимые детали.
– Случайно нашла флакон и решила понюхать, – пожала плечами.
Но девушка недоверчиво вглядывалась в мое лицо. Врать я не умела. Начинала краснеть и отводить глаза.
– В том доме, где ты работаешь? – шепотом произнесла подруга.
Я сглотнула вставший в горле ком и согласно кивнула.
– А ты откуда знаешь про этот одеколон?
Подруга усмехнулась, приблизилась ко мне и шепотом произнесла:
– Я летом встречалась с одним парнем-мажором. Так он пользовался таким парфюмом, но ему этот аромат не шел. Все-таки тяжеловат для мальчишек. А вот для взрослого мужчины самое то. Значит, это наш таинственный хозяин им пользуется?
Смутилась еще больше и отвернулась. Девушка рассмеялась, похлопав меня по руке.
– Я никому не расскажу, обещаю.
***
Пересекая порог квартиры, я был готов к последствиям своего срыва. Вот только узнал я о них чуть позже. Пока же просто осторожно крался по коридору, замечая, что все исполнено безукоризненно, сам же терзался от этого еще сильнее.
Лучше бы девчонка не помыла полы или сдвинула бы книги на стеллаже. Но все было идеально. Облегченно выдохнул и занялся своими домашними делами. За поздний просмотр электронной почты сел ближе к десяти. И сразу же заметил, что край бумаг в лотке сдвинут. Раньше всегда все было ровно, а сейчас словно случайно при уборке задели и не поправили. Нахмурился, потянулся к листам и заметил, как на их поверхности появилась тонкая полоска.
Волос. Женский, длинный, темный. Каштановый, как у Киры.
Смутился, вглядываясь в неожиданную находку. Но быстро взял себя в руки и включил планшет. Отыскал видео из кабинета и рассмеялся впервые так громко, что в горле запершило. Эта маленькая чертовка, притворяющаяся ангелом, выдернула у себя волос, спрятала его и что-то проворчала себе под нос. Потом хитро прищурилась, улыбнулась и, довольная, отправилась заниматься уборкой.
Значит, мой приказ не остался без последствий. Что же, я этого ожидал. Но боялся, что она будет возмущаться, спорить, а она молча приняла это как данность, но в то же время ловко меня провела.
И сейчас, просматривая вновь и вновь видео, я невольно улыбался. Все же оторвался от монитора, посмотрел на волос.
Коснулся его пальцем.
Ничего не почувствовал. А так хотел узнать, каково это – ощущать между пальцев каштановые локоны. Одернул себя, выплывая из мира фантазий.
С Кирой я превращался в маньяка. И сам себя боялся. Нельзя быть таким одержимым незнакомым человеком.
Но все же взял первый лист, положил на него волос, перенеся бережно двумя пальцами, и согнул бумагу пополам, потом еще раз и еще, чтобы убедиться, что маленькая улика преступления Киры не потеряется. Спрятал в ящик, а сам вернулся к планшету. Теперь я хотел знать, чем еще занималась девушка в мое отсутствие.
И когда отыскал тот момент, как она обыскивала комод в поисках моего одеколона, то смутился от неожиданности. Кира неторопливо извлекла из ящика комода флакон, покрутила его в своих маленьких руках, побрызгала на запястье и втянула воздух. Улыбнулась. Загадочно, с наслаждением на губах. Посмотрела на упаковку, изучила ее. И вернула все на место. Кажется, не я один начинал вести себя странно? Или мне это всего лишь показалось?
Наверное, я должен был разозлиться. Она нарушила правила, и ее маленький бунт должен был вылиться в заявление на увольнение. Но вместо гнева на моих губах играла умиротворенная улыбка. Выдохнул, нажимая кнопку «стоп». Отключая планшет, я был уверен, что девушка вела в счете. На мой приказ отреагировала спокойно, но ловко отомстила. И теперь я не мог не думать о ней. О ее руках, держащих флакон. О том подарке, хранившемся в моем столе.
***
Меня уволят. Я была уверена и ждала звонка. Но в ответ была тишина. Весь вечер провела на нервах. Второй день тоже сходила с ума, преступая порог квартиры. Думала, что вот сейчас войду, а там стоит Людмила и грозно так смотрит на меня. Но ничего не произошло. Проверив кабинет, обнаружила, что листы вовсе убраны. Лоток пуст. Удивилась, пытаясь отыскать, куда они делись. Может, в принтер были вставлены? И судя по нескольким ровно сложенным листам в мусорном ведре, владелец пользовался принтером. Значит, даже не увидел моего хулиганства. А волос и вовсе канул где-то внутри офисной техники.