Одинокое сердце

– Не стойте там, – твердо произнес он и кивнул в сторону свободного места за соседним небольшим столом.

Я послушно последовала к столу, расположившись за ним и тихо выдохнув, ощутила, как ноги предательски начали ныть.

Но стоило мне расслабиться, как Никольский резко поднялся из-за стола и двинулся в моем направлении. В его руках была огромная стопка документов, которые плюхнулись прямо перед моим носом. И пока я подозрительно косилась на документы, он сел напротив и снял небрежным жестом очки.

– Вам рассказали про должностные обязанности? – поинтересовался он, и я быстро покачала головой.

– Нет, кажется, у вас раньше не было личного помощника, – тихо отозвалась я.

Он внимательно посмотрел на меня, а после к моему удивлению отклонился немного назад, прижимаясь к спинке стула, и улыбнулся.

– Точно, не было. Раньше я и сам неплохо справлялся, – произнес он, и я уловила нотки недовольства в его голосе. – Маргарита Александровна, я расскажу вам о том, чем вы будете заниматься. И вам стоит запомнить свои обязанности, которые должны будут исполняться во время и беспрекословно. Я не терплю бунтарства и лени.

Я согласно кинула, но сжала кулаки, отметив, что мне вновь напомнили про мой длинный язык.

– Первые дни будете учиться у Инны. Она передаст вам часть своих обязанностей, в том числе составление моего расписания, заказов билетов и организацию встреч. После вы будете вести все документацию, участвовать со мной в переговорах, развозить документы, которые необходимо доставить лично в руки. Также гарантированы командировки. И я хотел бы, чтобы вы всегда были на связи, потому что у меня не нормированный рабочий день. Будьте готовы к работе в выходные, праздничные дни.

Пожалуй, мое воспитание не позволило мне в тот момент разинуть от удивления рот. Я лишь поджала губу, и этот жест заметил Никольский. Он довольно улыбнулся, понимая, что огорошил меня перечнем обязанностей.

– За эту работу вы будете получать вот такую зарплату, – и он извлек небольшой лист бумаги для записей со стола и быстрым росчерком написал несколько цифр.

Когда листочек оказался передо мной, и я сосчитала количество нулей, то не смогла сдержать удивленный стон, на что получила очередную порцию мягкого смеха. Да, Никольский умел шокировать. Это он сделал дважды за последние десять минут. Ту сумму, которую называла Вероника, когда предлагала работу, можно было смело умножить на три, чтобы получить то, что я видела на листе.

– Да, это намного больше, чем получают в среднем по городу другие помощники начальников. И с учетом отсутствия у вас нужного опыта и образования, вам почти повезло, – хмыкнул он и забрал листок, чтобы смять его и выкинуть в мусорную корзину.

– Вам не стоит каждый раз напоминать про мой опыт работы и образование, – сказала я и чуть не шлепнула себя по лбу, когда поняла, что сболтнула лишнего.

За такую зарплату я должна носить своего начальника на руках и кормить с ложечки, а не сидеть и возмущаться.

Никольский на мгновение замер и посмотрел на меня, а после рассмеялся.

– Я уже подумал, что вас подменили, Маргарита Александровна, – сквозь смех произнес он. – В прошлый раз вы произвели на меня впечатление своей дерзостью. И я солгу, если скажу, что мне это не понравилось. Но впредь, когда вздумаете мне перечить, не забывайтесь.

Теперь была моя очередь улыбнуться. Мне только что дали шанс иногда говорить правду, но при этом не перегибать палку. Возможно, мы сработаемся Виктор Алексеевич.

После нашего короткого, но емкого разговора, Никольский выпроводил меня за дверь, передав в опытные руки Инны. Та светилась от счастья, обучая меня азам работы помощника. Я же упорно училась, не боясь лишний раз переспросить и вести записи. Весь день мы провели за инструктажем, обучением и планированием, когда сам Никольский почти не покидал кабинет. Инна успела мне рассказать, как обычно проходит рабочий день начальника, о его поездках и встречах. А в конце девушка пожелала удачи еще раз и мы распрощались до следующего дня.

– Как все прошло? – стоил мне войти в квартиру, как тут же появилась Таня и Вася. Обе уставились на меня, и если кошка была просто довольна увидеть свою хозяйку, то подруга настороженно посматривала.

– Не плохо, – отозвалась я.

Таня надула губы и скрестила руки на груди.

– Из тебя вечно не вытянешь ни слова. Давай рассказывай все.

Я сдалась под ее напором и пересказала свой первый рабочий день. Из подруги лился неиссякаемый поток вопросов, а когда мы задели тему оплаты, и я назвала ту сумму, которую мне пообещали платить, девушка ахнула, встала из-за кухонного стола и достала из дальнего угла шкафчика бутылку вина и бокалы.

– Мы должны это отметить, – сказала она и разлила темно-красный напиток по бокалам.

Я посмотрела на жидкость и, поморщив носик, все же немного отпила. Никогда не была любительницей спиртных напитков, но сделала это для того, чтобы не обидеть подругу. Но Таня игнорировала мою мимику, наливая себе второй бокал. Она вздыхала и ахала, пока не осушила половину бутылки.

– Теперь ты точно закроешь все свои долги, – заключила она и посмотрела на меня немного затуманенным взором.

– Главное, не вылететь раньше, – грустно усмехнулась, отставляя от себя в сторону полный бокал и поднимаясь, чтобы отправиться в ванную.

Все, что мне сейчас было необходимо, так это погрузить уставшее тело в теплую воду и насладиться моментом, когда мышцы перестанут ныть.

А еще мне предстояло позвонить своей начальнице с прошлого места работы и сказать, что я больше не выйду. Даже если и продержусь у Никольского недолго, то я точно не вернусь к торговле тряпками.

Моему заявлению об уходе начальница была не рада. Также она проигнорировала мой вопрос об оплате за отработанные смены и отключилась. Я же уставилась на телефон, глубоко вздохнула и отправилась в ванную, позвав за собой Васю. Кошка обожала составлять мне компанию, гордо восседая на стиральной машине и посматривая на меня, громко мурча в такт моему тихому пению под нос.

На второй рабочий день я опоздала. Проклиная пробки на дорогах, я добиралась до центра города, где располагался офис. И почему все предпочитают выбирать место для своей компании там, где не протолкнуться?

Когда я поспешно ковыляя добралась до приемной, то не обнаружила там Инну. Ее вещи были на месте, компьютер работал, а вот девушка куда-то исчезла. Я не знала, как мне поступить, поэтому оставив собственную сумку, я постучала в дверь кабинета начальника и вошла.

Никольский на мгновение оторвался от бумаг и вместо приветствия заявил:

– Я не потерплю опозданий, Маргарита Александровна, – от его голоса мне стало не по себе.

Ощутив, как по коже пробежали мурашки, я все же попыталась изобразить раскаяние.

– Для меня есть задания? – дрожащий голос подвел меня.

Виктор Алексеевич отвлекся вновь от бумаг и вздохнул. Он кивнул, и я направилась к нему, ступая на ватных ногах.

Приблизившись к столу мужчины, я заметила, как под его усталыми зелеными глазами, которые потеряли прежний блеск, залегли тени. Он выглядел так, будто не спал последние дня два.

– Вот, – он толкнул вперед кипу бумаг. – Нужно все перебрать и разложить по тем папкам, – и указал в сторону стеллажей, где ровными рядами стояли черные папки.

Я подхватила бумаги и направилась к другому столу, надеясь, что у меня тоже появится свое рабочее место, и мне не придется слоняться из-за угла в угол.

Перебирая бумаги и раскладывая их по папкам, я искоса поглядывала на начальника. Виктор Алексеевич часто снимал очки и потирал переносицу, раздражено откидывая от себя очередную стопку бумаг. Казалось, он совсем тонул в этом бесконечном водовороте документов, а я кое-как справлялась, выполняя его задания. Лишь к обеденному перерыву мы закончили с бумагами и меня отпустили. Сам же Никольский поднялся из-за стола и молча покинул свою обитель, ни разу не взглянув на меня.

Я быстро пообедала в столовой вместе с Инной, наслаждаясь одним неоспоримым преимуществом – тут обед был бесплатным для сотрудников. После я вернулась, чтобы закончить с бумагами, пока секретарь была занята собственными делами. Мой телефон неприятно затрещал, и я быстро извлекла его из кармана пиджака, скривившись от увиденного на экране.

– Да, Полина Дмитриевна, – ответила, прижимая смартфон к уху.

На мгновение мне показалось, что начальница хотела сказать мне, что мой расчет за отработанные смены готов, и я должна приехать. Но она пыхтела и злилась, выдав следующее:

– Что-то, Маргарита, у вас бодрый голос. Я провела ревизию и не досчиталась некоторых вещей в своем магазине. И денег в кассе не хватает. Ничего не хотите мне объяснить?

Я от удивления разинула рот, догадываясь, что меня сейчас начнут обвинять в воровстве.

– Нет, не хочу, – твердо произнесла, крепко сжимая телефон в руке. – Когда я уходила, все было в порядке. Обратитесь с этим вопросам к другим своим сотрудницам. Не нужно меня обвинять в том, чего я не делала.

Женщина недовольно хмыкнула.

– Завтра я жду вас, Маргарита. Вы должны возместить мне убытки. Иначе я на вас заявлю куда следует.

Я не успела ответить, как женщина отключилась, бросив напоследок нелестное обвинение в краже. Шмыгнув носом, я смотрела на побитый экран телефона, думая, что мне не может так везти. Черная полоса началась на прошлой неделе, она продолжала сулить теперь обвинение в воровстве и статьей. И как мне теперь доказать, что я ничего не крала?

Тяжело вздохнув, я ощутила, как на глазах навернулись слезы. Поспешно смахнув их, я громко шмыгнула носом и развернулась, отходя от стеллажа, где стояла в тот момент, когда мне позвонила бывшая начальница.

На меня смотрели подозрительно сощуренные глаза Виктора Алексеевича, который незаметно для меня появился в кабинете.

– Что-то случилось? – будничным тоном поинтересовался он.

Но я покивала головой, стараясь заставить себя не расплакаться на глазах начальника.

– Пыль, – и для убедительности прикрыла нос, изображая тихое чиханье.

Никольский покосился на стеллажи, проигнорировав мои слова, и вернулся за рабочий стол.

Я же покинула кабинет, мечтая оказаться в туалете, чтобы привести покрасневшие глаза в порядок и перестать шмыгать носом.

Спустя час, когда я усиленно обучалась у Инны вести расписание Никольского, в приемную неожиданно раскрылась дверь. Мы обе вздрогнули и посмотрели на вошедшую молодую женщину.

Незнакомка улыбнулась нам, бережно придерживая рукой края плаща на объемном животе.

– Привет, – произнесла она, посматривая то на Инну, то на меня. – У себя? – и она кивнула в сторону кабинета Никольского.

– Да, – Инна мягко улыбнулась и не сдвинулась с места.

Незнакомка уверенным шагом направилась к двери кабинета, пока я провожала взглядом ее удаляющуюся фигуру. Как только незнакомка скрылась за дверью, я повернулась и посмотрела на Инну, которая хитро улыбалась.

– Кто она? – спросила, задумавшись, случайно не была ли незнакомка невестой или женой Никольского. Судя по ее животу, она была глубоко беременной. Наверное, седьмой-восьмой месяц. В сроках я не разбиралась, но по окружности живота могла предположить, что до появления младенца осталось немного.

Секретарь приглушенно хихикнула и склонилась ко мне поближе.

– Это Валерия Громова, знакомая нашего босса. И нет, она не от него беременна.

Я криво улыбнулась, понимая, что мои мысли отражались на лице, и девушка без проблем поняла это.

– Сейчас они о чем-нибудь в очередной раз поспорят. А потом босс будет бушевать. Так что готовься. Скорее всего, попадешь под горячую руку. После ее визитов всегда так.

Я покосилась на закрытую дверь, из-за которой не было слышно голосов.

– Настолько напряженные отношения? – спросила я.

– Не то, чтобы напряженные, – пожала плечами Инна. – Просто босс странно реагирует на ее появление. Она кстати замужем за лучшим другом Виктора Алексеевича. А Валерия пользуется этим, чтобы давить на Никольского. А он после превращается в тирана.

Вспомнив про неприятный звонок от бывшей начальницы, теперь я не сомневалась, что сегодня был не самый лучший день.

Всё было впереди.

Глава 4.

– Валерия? – Вик никак не ожидал ее увидеть у себя в кабинете.

Ему казалось, что на таких сроках Марк перестанет выпускать свою жену из дома. И он очень надеялся на одержимость друга, но сейчас перед ним стояла беременная Громова и пыхтела, скорее всего, от усталости, нежели от того, что злилась на него.

– Ты не отвечал на мои звонки и сообщения, – произнесла она, приближаясь к столу.

Виктор посмотрел на ее круглый живот и поджал губу.

Когда он только узнал от довольного Марка о беременности Леры, то с трудом подавил в себе эмоции, поздравляя друга. Но был уверен, что Марк не обратил внимания на подавленное настроение друга. В тот день Никольский впервые напился до бессознательного состояния, закрывшись в своей огромной одинокой квартире и осушив скромный запас виски.

После попойки Виктор решил, что должен выбить из своей головы все мысли о чужой жене и посвятил все свое время работе. Он наседал на Боба и Кирилла, контролируя их бизнес. Связался против собственной воли с Майером, помогая тому устранить неприятные последствия, устроенные бывшим коммерческим директором Антиповым. Взялся вести дела «РегионСтроя», вытаскивая компанию из долгов и задавая новый курс для строительной компании.

И когда он был на грани, чуть ли не падая с ног от усталости, на его пороге также внезапно появилась Вероника с дурной затеей найти Никольскому помощника, который будет помогать тому вести дела. И он сдался под напором непробиваемой Вероники. Теперь же его донимала Валерия, и он удачно игнорировал ее звонки, пока она сама не заявилась к нему.

– Что случилось? – устало вздохнул, не замечая вопросов девушки.

Лера проследовала через весь кабинет, пока не оказалась на опасном для Вика расстоянии. Но Лера игнорировала и это. Он же злился на нее, задумавшись, что ему стоит ограничить доступ в компанию посторонних людей. И первыми в списке окажутся Вероника с Лерой. Две женщины, отравляющие его жизнь.

– Это я хотела спросить, что у тебя случилось? – посмотрела Лера на замершего мрачного мужчину.

Ника не врала, когда говорила, как он плохо выглядел. Лера явилась сюда по двум причинам, и одной из них была убедиться в состоянии Виктора. А вторую она озвучила вслух, поняв, что не дождется ответа от Виктора.

– Я бы хотела попросить у тебя помощи. Это насчет Марка.

Никольский напрягся, будучи уверенным, что не желает вмешиваться в их личную жизнь. С момента, когда Марк выбрал девушку и женился на ней, Вик решил, что с гиперопекой над Громовым пора заканчивать. Пусть сам разбирается в своей жизни. У него и так хватало проблем.

– А что с ним? – выдохнул Никольский и снял привычным жестом очки.

Он начинал ненавидеть свои очки. И усталость покрасневших глаз. И бесконечную глухую боль в голове. Ему нужен был сон.

– Будто ты не знаешь? – недовольно фыркнула она, наморщив свой носик.

– Я уже говорил с ним, – холодно отозвался мужчина. – Но я не могу заставить его поменять решение. И если Марк говорит, что у тебя должна быть круглосуточная охрана, то так и будет.

Лера же была против такого подхода к своей безопасности. Она всегда была против охраны. Но Марк был чертовски настойчивым, все еще не решив всех проблем. Разборки с Громовым-старшим успешно закончились для Марка и его друзей, но неприятности продолжали их преследовать. Сказать об этом Лере сейчас – опасно. Марк спустит с него шкуру. Поэтому оставалось врать. Вновь.

Такой ответ не устраивал Валерию, и она мрачно поглядывала на Никольского.

– Ты плохо выглядишь, – вдруг сказала она, и Виктор вздрогнул.

От ее раздражения не осталась и следа. Вернулась прежняя заботливая Лера, которая пусть и грозилась его придушить, с тех пор только и делало то, что заботилась о нем и друзьях. Но она не понимала, как больно ему было от ее заботы. Он пытался скрыться от Леры, игнорируя ее, но безуспешно. И сейчас Вик хотел поскорее выпроводить девушку за дверь, сдерживая свое раздражение.

– Не лучше, чем ты, – сказал он, заставив Леру грозно посмотреть на него.

Она была прекрасна, даже будучи беременной, с огромным животом, с небольшими отеками, но ей не нужно было знать, что он думал об этом. Лучше сказать какую-нибудь гадость и заставить ее обидеться. Лера так и сделала, пробурчав что-то в ответ и, не прощаясь, покинула кабинет.

Виктор тяжело вздохнул, сжимая до хруста свои очки. Вторая пара за неделю отправилась в мусорную корзину. Он потянулся к ящику стола, чтобы извлечь упакованные в небольшую белую коробку новые очки, ругаясь, что не смог сдержаться в очередной раз.

Незнакомка, которую Инна представила мне как Валерию Громову, быстро покинула кабинет Виктора, мило попрощалась с нами и с грустной улыбкой умчалась прочь. Мы проследили за девушкой и переглянулись. Инна выдохнула и пожелала нам удачи. И она действительно нам понадобилась, когда спустя пять минут Никольский взорвался. Он засыпал нас поручениями. Больше всего досталось секретарю, я же помогала ей и поддерживала, но она лишь обреченно вздыхала и бегала по офису, выполняя задания.

А спустя час Виктор Алексеевич добрался и до меня. И если он надеялся испортить мне настроение, осыпая недовольством, то он крупно облажался. Мне уже не повезло с утра. А самое худшее предстояло завтра, когда я поеду разбираться со своей бывшей начальницей.

– Переделай, – грозно рыкнул Никольский, вручая документы, которые я недавно распечатала для него.

Я покосилась на мужчину и заметила, что на его носу совершенно другие очки. Прежние были в тонкой металлической оправе. Эти похожие, но цвет немного другой, более темный. Интересно, он в ярости их сломал?

Никольский заметил, как я рассматриваю его и уставился в ответ на меня. Наши взгляды встретились, и он усмехнулся. Кажется, догадался, что ему не удалось испортить моего настроения.

– Что-то случилось? – поинтересовался он, удерживая в руках документы, к которым я уже потянулась рукой.

– Все прекрасно, – выдавила из себя улыбку и попробовала отнять документы.

Но мужчина не выпускал их из рук. Так мы тянули бумаги друг на друга, пока он все шире улыбался, а я напрягала руки и закипала от злости. И азарта. Так, когда-то давно я соревновалась с учениками отца, играя в перетягивание каната. Кажется, я увлеклась этим, потому что стоило мужчине резко разомкнуть руку и выпустить злосчастные листы, как я невольно оступилась, отклонилась немного лишнего назад и потеряла равновесия. Шлепнулась смачно, больно ударившись задницей о твердую поверхность пола.

Я растянулась, держа над собой вырванные листы, и смотрела в потолок, пытаясь сообразить, как такое могло произойти. И видимо слишком долго пролежала, так как надо мной навис Никольский и странно посматривал на меня. Но вместо того, чтобы рассмеяться надо мной, он протянул руку, предлагая помощь.

– И как вас так угораздило, Маргарита Александровна? – все же лукавая улыбка заиграла в уголках его губ.

– Не знаю, – честно ответила я, прикоснувшись рукой к его раскрытой ладони.

Теплая рука, не очень крупная, но крепкая, жилистая, заставила меня вздрогнуть от ощущения касания. Преодолев секундное замешательство, я все же постаралась как можно грациознее встать, не сверкнув ничем лишним. Все-таки юбки не моя одежда. Виктор Алексеевич задумчиво наблюдал за моими безуспешными попытками и, не выдержав, наклонился, чтобы резко подхватить и поднять на руки. Оказавшись на мгновение в его объятиях, я покраснела и оттолкнула инстинктивно, как только ощутила твердую поверхность под ногами.

– Спасибо, – выдавила из себя, отворачиваясь от мужчины, который не сдвинулся с места. Он буравил меня тяжелым взглядом, вынуждая еще сильнее покраснеть.

Я махнула перед его носом мятыми бумагами.

– Пойду, переделаю, – пробубнила и быстро скрылась за дверью кабинета, тяжело дыша на пороге под удивленные возгласы Инны.

Кажется, она расценила это несколько иначе. Наверное, была уверена, что мне досталось от Никольского, поэтому я и выглядела так удрученно и подавленно, но на самом деле я впервые смутилась от прикосновений мужчины.

С документами я закончила довольно быстро, передала их Никольскому, с опаской переступая порог. Он принял новый вариант и сказал, что на сегодня я могу быть свободна. Покосившись еще раз на мужчину, я убедилась, что он не придал особого значения моему полету около его стола, погрузившись с головой в работу. Я же была счастлива, что могу вернуться домой к Тане. Но лишь одно омрачало мою радость – я должна была ей рассказать об угрозах бывшей начальницы. Уверена, Таня будет рвать и метать, а на меня посыпятся обвинения в глупости.

После возвращения домой и рассказа, все произошло точно так, как я и предполагала. Но в итоге мы пришли к одному верному решению – я должна поехать к начальнице и заявить той, что она нарушила трудовое законодательство, не приняв меня на работу официально, выплачивая черную зарплату и прочие нарушения, про которые трещала Таня. Я согласилась с ней, будучи уверенной в то, что это подействует на начальницу. Мало кто из работодателей хотел подобных проблем с налоговой и трудовой инспекцией, а с затейницей Таней можно было устроить той беспокойную жизнь. Воевать, так до конца.

Утром Таня хотела поехать со мной. Я с трудом, но заставила ее остаться дома. Сама же натянув свою привычную спортивную одежду, поехала в торговый центр, где предстояли тяжелые переговоры.

Припарковав пикап на полупустой парковке, я добралась до торговой точки, в которой уже трудились мои бывшие напарницы.

– Привет, – сказала я, оказавшись рядом с девушками.

Те покосились на меня, но поздоровались.

– Полина тут? – тихо спросила я.

– Нет, – ответила одна из девочек. – Звонила недавно. Сказала, что будет минут через пятнадцать. Вот ждем. Блин, из-за твоего решения свалить, мы теперь попали. Она опять устраивает инвентаризацию. В кассе денег вечно не хватает, – напарница не унималась, покачивая головой.

Я знала, кто был виноват в вечных проблемах магазина. Администратор воровала, но никто не мог ничего сказать ей. Она была хорошей знакомой нашей начальницы. А очернить ее имя – это подписать себе приговор.

Я дождалась начальницу, которая на удивление была улыбчивой, когда ворвалась в свой магазин.

– Маргарита, доброе утро, – протянула она, прижавшись ко мне для какого-то подобия объятий.

Я же постаралась не вздрогнуть и не отшатнуться от такого внимания. Слишком подозрительно выглядела начальница. Я ожидала совсем другую реакцию от нее.

– Хорошо, что ты приехала, – она потащила меня за руку в сторону кладовой, где мы хранили товар, сами переодевались и кушали.

Я покорно следовала за ней, пока нас провожали с удивлением на лицах коллеги.

– Вот, – она быстро извлекла из своей красной сумки конверт и протянула мне. – Это деньги за отработанные смены, плюс проценты за продажи. И компенсация за отпуск.

Я взглянула на конверт, перевела взгляд на женщину и спросила:

– Вы шутите? Вчера обвиняли меня и грозили заявить. А сегодня откупаетесь?

Полина нервно хохотнула, а после сглотнула ком в горле.

– Я была на нервах. Не обращай внимания. И вообще извини, не подумала, что говорила, – и она впихнула мне в руки конверт.

Я приняла деньги, но продолжала внимательно следить за бывшей начальницей. А та как-то странно оглядывалась и нервно хихикала.

– Ну, всё, – выдохнула она, посмотрев на меня. – Я заплатила. Теперь ты можешь быть свободна. Надеюсь, на новом месте у тебя будет все хорошо. И зарплата там, наверное, лучше. И офис тоже не плохой.

От ее слов, слетающих с губ, мне стало совсем не хорошо. Кто-то надавил на нее. Кто-то знал об угрозах. Кто-то помог мне. Но слишком много вопросов.

– Кто? – смогла выдавить из себя одно слово, как сразу же оказалась развернутой лицом к двери. Ловкие руки начальницы вытолкнули меня.