Нет, Босс! Да, Шеф!

В этот самый момент мне пришло сообщение от Жени:

«Малыш, ты как? Нам надо помириться. Прости меня, вел себя, как мудак».

Я тоже, Женечка, я тоже, как мудак. Потому что у меня был диван с Шефом. Я виновато смотрела на смс от бывшего или не бывшего еще жениха. Что-то я запуталась.

Я зашла в ближайшее кафе, совсем крохотное. Села у окна за маленький столик и заказала кофе. Денег на карте почти не было. Я прикинула, что могу позволить себе только чашку кофе и это последние мои деньги.

От страха засосало под ложечкой. Вот же я вляпалась. Хоть у нас с Женей дела шли не особо гладко, но до того, как я устроилась в ресторан, я как-то не замечала особо Жениного бурчания, недовольства, оно было равномерно размазано по моей жизни. Я шла к своей цели, не замечая вообще ничего. Училась, тренировалась, посещала курсы, сдавала экзамены, мне не хватало времени в сутках, чтобы стать лучшей. И я не копила денег. Что получала, на то и жили, что давали родители Жени – то и проедали. И мысли не приходило в голову делать запас, подготавливать отступление. А потом раз, и ты уже бомж.

И кофе мне до сих пор никто не несет. Хотя кроме меня никого в кафе не было. Я оглянулась.

Официант нес поднос, на котором кроме кружки стояло еще что-то, и весь прямо светился.

– Комплимент от шефа невероятно красивой девушке. И кофе за счет заведения, – сказал официант.

– Спасибо, – кивнула я. Передо мной оказался ароматный пирог, политый соусом, и украшенный веточкой базилика. Это было кстати.

Красота, вот носятся же они с моей красотой, а, по-моему, она мне только мешает.

Позвонил Женя, я смотрела на телефон, говорить не хотелось. Это было странно, еще недавно мы спали вместе, ели вместе, собирались прожить вместе жизнь. Но он просил прощения, а я была виновата, а еще мне было до чертиков страшно справляться с жизнью, поэтому ответила:

– Привет! Прочитала твое сообщение. Что это значит?

– Я приеду к тебе и давай поговорим, – Женя тараторил, будто боялся, что я сейчас его остановлю.

– Может ну его, оставим уже как есть? – осторожно спросила я.

– Нет, ты просто обижена, позволь…

– Хорошо-хорошо.

Я назвала ему адрес кафе, в котором сидела, и стала ждать.

Мне представлялось, а что, если мы сейчас помиримся, вернем мои вещи на места, у меня снова будет дом, будет, куда возвращаться. Я смогу полностью сосредоточиться на работе, а не вот эти все нервы… Это успокаивало. Ком страха рассасывался, и казалось уже, что все решаемо.

За окном как-то резко стало пасмурно. Грохнул вдалеке гром.

Женя приехал минут через двадцать. Я не могла заставить себя ни есть, ни пить кофе. Что-то решалось очень важное, но я никак не могла в этом разобраться.

Женя сел напротив. Выглядел он тревожно и, как мне показалось, немного виновато. Хороший признак. Может, понял, что перегнул все же палку со своими претензиями.

Он положил руку на мою руку. Я глянула ему в глаза.

– Аль, как-то неправильно все у нас получилось, – начал он. – Слушай, я реально давил на тебя. Я понял это. Кухня – твоя мечта, ты работаешь, ты крутая. Попала к реально известному чуваку. Я должен был поддерживать тебя.

– Да уж, – я не знала, что еще сказать. Его признание было неожиданным. Особенно учитывая то, что он меня выгнал буквально на улицу в ночь. И ведь я уже с Шефом…

Я осторожно убрала свою руку.

– Я приревновал, – продолжал Женя. – Я когда увидел, Шефа этого твоего, что-то совсем крыша улетела. Ты же сама говорила, что он твой кумир. Знаешь, это непросто принять, откуда мне знать, что именно ты под этим подразумеваешь.

Я почувствовала, как мое лицо залило румянцем от стыда. Потому что Женя раньше меня почувствовал то, что случилось со мной и Шефом позже. Поэтому он сорвался. А я…

– Женя, погоди. Я и Шеф, в смысле, что ничего такого, мы просто работаем, но…

Женя дернулся так, что стул заскрипел по полу. Лицо его перекосилось от злости. Но я терпела, он имел на это право. Наверное. Не знаю.

За окном ливанул дождь. Потемнело.

– Подробности оставь при себе, – Женя чуть не сплюнул эти слова мне в лицо. – Знаешь, Аля, ты девушка – облом. Я реально долго не догонял. Смотришь на тебя, внутри все переворачивается, что такая женщина – моя. Тебя выгуливать все равно, что крутую тачку гонять. Статусность. Но ты не просто этим не пользуешься, всю эту твою красоту и увидеть-то сложно. Даже мне. Тебя или дома нет, или ты приходишь ближе к ночи вымотанная, заезженная, и в чем смысл? Я думал, что буду собирать завистливые взгляды, которые бросают на мою жену, а вместо этого рядом со мной поварёшка безликая.

– Шефу зато важнее, что скрывается за моей красотой, насколько я классный профессионал, – выпалила я с горечью.

Как только я это сказала, я вдруг отчетливо поняла, что так оно есть. Пока Шеф видел только мою внешность, он меня и близко не подпускал к кухне, но как только я показала, на что способна, он и на кухню пустил, и… дальше я покраснела от воспоминаний.

– Ты вроде хотел помириться и снова вернулся к своей старой песне, – сказала я.

– Просто я о тебе переживал. Ты уткнулась в какую-то ерунду и не видишь, какой мир широкий, он не сосредоточен на кухне. У тебя столько возможностей, а ты просто дальше носа не видишь. Я старался тебя вытянуть из твоей норы.

– Норы? Норы?! – я смотрела на него уже без обиды или злости. Просто с недоумением. Что-то же в этом человеке держало меня рядом с ним. Только вот я никак не могла вспомнить, что именно. Все покрылось толстым слоем пыли от скандалов, разочарования, взаимных обид и тотального непонимания.

– Тебе же идти некуда, я думал, ты одумаешься, когда поймешь, что надо не только в своем узком направлении двигаться, но и думать о человеке рядом с тобой, – продолжал Женя.

– Ты выгнал меня из дома в ночь в качестве воспитания? – уточнила я с убийственной холодностью. – А сейчас что? Унижаешь и зовешь обратно?

– Не унижаю. Просто зову обратно. Ну поссорились, всякое бывает.

Он ничего не понял. Он реально считает, что моей внешности достаточно ему, что когда-нибудь он выдернет меня из моей профессии. Он думает, что меня можно воспитывать. Весь выговорился. Мне уже не было стыдно за это утро с Шефом.

Это был конец. И у меня точно нет дома.

– Уходи, я не поеду к тебе. Все кончено.

– Тебе же некуда идти, ты чего выкобениваешься? Или Шеф тебя к себе позвал? – Женя повысил голос и, по-моему, кричал уже на все кафе.

– Все равно. Это мое дело, не твое. Все кончено, – повторяла я. В животе разрастался страх, пустота, холодный ужас.

За окном лупил по стеклам серый дождь.

Женя вскочил, стул с грохотом упал. К нам подскочил официант. Он встал между мной и Женей.

– Все в порядке? – поинтересовался он угрожающе у Жени.

– Негде будет спать – приползешь. А я открою, я добрый, – сказал Женя через плечо официанта.

Я отвернулась. Потому что я никогда не приползу.

Хлопнула дверь кафе, Женя бежал под дождем, вымокнув в раз, жалкий, противный, а мне казалось, что он не мокрый, а липкий. А на моей душе была теперь какая-то липкая дрянь. И снова страх.

Ко мне подошли официант и повар, я по кителю поняла. Два молодых парня. Повар поставил бутылку вина, пиво, тарелки со стейками, посыпанными зеленью, корзинку ароматного горячего хлеба, сырную тарелку. Официант в это время запер на замок дверь кафе и перевернул табличку с открыто на закрыто. Никого кроме меня в этот час здесь не было.

– Мы слышали твою историю, поварешка, – усмехнулся повар. – Давай что ли выпьем за знакомство. Расслабься, забей.

Я только хлопала ресницами, не понимая, как она позволяют себе такое самоуправство.

– Вас не уволят обоих? – спросила я с недоумением.

– А кто? Это наша кафешка. Сами себе начальство, повара и официанты.

Это были мои ребята, из моего мира. Я слабо улыбнулась. Ни есть не хотелось, ни пить. Но они шутили, наливали вино, отламывали хлеб. Я потихоньку как-то тоже втянулась. И вот уже ела, пила, и даже смеялась.

Тугой страх понемногу отпускал.

Официант сказал:

– Знаю, ты, наверное, огорчаешься. Ну а как же, такого хренового жениха упустила, теперь некому тебе будет пилить мозг остаток дней. Но реально, чуть позже ты поймешь, это был лучший день в твоей жизни.

– Слушай, ты уж извини, что мы подслушивали, но скажи, а что за крутой шеф к которому ты устроилась? Ну, этот твой говорил, дескать, реально крутой чувак, – спросил повар.

– Константин Яковлев, – ответила я.

– Охренеть! – воскликнули они одновременно.

За окном сверкнула молния. А потом бахнул гром. Дождь долбился в стекло кафе и уже через мгновение превратился в сплошную ливневую стену.

Я выдохнула.

Шеф взял меня на кухню. Поваром! Скоро все будет в порядке. Я знаю, что повара у Шефа на оплату не жалуются. Как только получу первую зарплату, я сразу смогу снять себе какой-нибудь угол, правда, сейчас что делать, совершенно не ясно. Аванс просить не хочу. У меня почему-то странное ощущение, что я не имею права показывать слабость перед Шефом. Ощущение такое, будто я тут же его разочарую, а этого я себе позволить не могла.

Но надо немного потерпеть, и все получится.

Небо осветило новой вспышкой молнии.

Напротив кафе стоял ювелирный. И меня осенило идеей. Я видела неподалеку от работы ломбард и запомнила его, потому что думала, кто же относит туда свои украшения.

Ага, теперь знаю кто.

Мне кровь из носу нужны деньги, мне нужен угол хотя бы на сутки, а побрякушки – побрякушки я скоро куплю себе новые. Потому что все у меня будет хорошо.

Снова шарахнула молния и одновременно с ней на телефоне высветился номер Шефа. Эй, у меня же выходной!