Ненужная невеста. Последняя надежда

__________

Приятного чтения! Ожидаем вашу реакцию на историю))) Комментарии и звездочки - дико мотивируют на написание глав!

Не забывайте подписываться, чтобы не пропустить новых захватывающих историй!)

_________

«Человек, познавший смерть, начинает ценить каждый миг жизни, ведь именно в тени конца рождается истинная мудрость»

***

— Ты испорченная больная падаль! Мне не нужна такая невеста! Мне не нужна женщина, которая скоро умрет.

Я почувствовала как мир вокруг меня замер. В легких резко пропал воздух, а горло сдавило удушливой волной страха и неверия.

К-к-как он может такое говорить после всего, что с нами было? А как же истинность, любовь и обещанная забота?

— Но…

— Молчать! — прервала меня мать моего избранника.

Она стояла поблизости в компании своей дочери, пренебрежительно смотря как ее сын меня унижает.

— Не смей открывать рот, когда говорит Кайан.

Не сметь? Почему, почему все вдруг так ополчились на меня? О моей болезни было известно давно, но никогда это не акцентировалось.

Подавила слезы, чувствуя подступающий комок к горлу.

Оглянулась, видя лишь ликующие взгляды родственников Кайана.

И я их, отчасти, понимаю. Мне не было житья в этом доме, только защита Кайана помогала мне тут находиться, чувствуя некую безопасность, но… Он тоже решил от меня отвернуться?

— Недостойная, испорченная лгунья. Ты когда собиралась мне сообщить о любовнике? Пока я трачу время на работу, ты прыгаешь по постелям других мужчин. Я разочарован, ты не оставляешь мне шанса, кроме как сослать тебя, — мужчина не отреагировал на слова матери, продолжая давить меня своей жестокой аурой.

— Нет, нет, нет! Это не правда! — всхлипнула, чувствуя как по щекам побежали горячие слезы обиды и унижения. — Я никогда бы не стала тебе изменять, я же люблю тебя! — в отчаянии я попыталась взять его руку, но он лишь отдернул ее с неприязнью.

Мне было плевать, что на меня смотрят, осуждают, главное было доказать Кайану мою непричастность. Я ждала, что он поверит мне, посмотрит так же ласково, обнимет и скажет, что не даст больше никогда меня в обиду.

Нет. Его взгляд стал лишь холоднее, он отошел от меня, увеличив расстояние.

Выдохнула, чувствуя нарастающую непреодолимую пропасть между нами. Все. Я потеряла его?

Время словно замедлилось. Я увидела открывающуюся дверь за его спиной. В банкетный зал вплыла моя сестра. На ней было великолепное платье в цветах дома Кайана - синий с серебром. Оно было такое же как у меня…

Что происходит… почему они так медленно двигаются? Почему мой взгляд затуманивается?

Ай! Согнулась, прижав руки к груди. Боль нарастала, подкатила тошнота и головокружение. Нет сил стоять. Больно…

— Да чтоб ты сдохла! — просочились, словно сквозь вату, слова матери жениха, а потом я почувствовала, что на меня что-то льется.

Жидкость была холодная. Она немного меня отрезвила, но боль никуда не ушла.

Стерла с лица жидкость, посмотрев на руку. С нее капала не вода, это было чем-то другим и пахло оно отвратительно.

Посмотрела на Кайана, ожидая все ту же защиту, но он уже не обращал на меня внимание.

Сжала зубы, подавляя зарождающуюся истерику. Нет, нет, нет!

— Кайан! — хотела крикнуть, но из горла вырвался лишь хрип. Мужчина меня не услышал, он был увлечен моей сестрой.

Она улыбалась, он позволял ей прикасаться к себе.

Больно… я не хочу больше существовать, пожалуйста, убейте, пока меня не сожрала болезнь.

— Уведите эту тварь. Вся ее одежда и документы в карете. Не желаю ее больше видеть.

Не желает видеть? Тварь? Сдохла? Разве я заслужила такое отношение к себе? Разве я не живая, или они думают, что у меня нет эмоций? А чувства? Кайан растоптал и убил все…

Больно. Тело оцепенело. Сначала меня бросило в жар, а потом накрыл всепоглощающий холод. Внутри медленно разрасталась дыра, она кровоточила и давила.

Виски сдавило. Все, что я могла, это содрогаться в беззвучном рыдании, пока меня уводили прочь.

— Не место ей среди нас!

— Недостойная. Где он только такую больную взял?

— Пусть гниет в одиночестве, ее место на помойке.

Слова этих родственников, были словно удары под дых. Заставляли сердце еще больше сжиматься и болеть, принося мне неимоверные мучения.

Я желала провалиться в обморок, но организм, словно насмехался надо мной, заставлял почувствовать весь спектр физической и эмоциональной боли.

Я не выдержу. Я не выдерживаю!

— Оставьте меня, — тихо проговорила, вздрогнув от собственного голоса. Он был безжизненный и сухой.

— Витта Илия, нет. Нам дан приказ довести вас до кареты. Уж потрудитесь потерпеть. Это в ваших же интересах.

В каких интересах? В интересах не сбросится с окна, или не лечь под колеса кареты? Про какие интересы они мне говорят?

— Можно воды? — хрипло выдавила, чувствуя опустошение. Боль в сердце слегка утихла, но вместе с тем меня накрыло равнодушие.

— Нет.

Прикрыла глаза, желая сдаться. Да, я готова сдаться. Мне не к чему это существование, которое приносит только боль.

Стражники довели меня до выхода из дома, перед которым уже стояла карета, ожидающая только меня.

— Витт Кайан сегодня утром приказал собрать ваши вещи и передал вот это. Кучер довезет вас до места. И, удачи вам витта.

Взяла в руки папку, кивнув на пожелание удачи.

Какая может быть удача? Если верить словам стражника про вещи, то Кайан давно готовился от меня избавиться. Видимо, чтобы уколоть больнее, он решил это сделать прямо на помолвке.

Это гадко! Я чувствовала себя противной лягушкой, которую облили помоями и выбросили.

Я была промокшая и опустошенная.

Вытерла набежавшие слезы и проследовала к карете, забираясь во внутрь, грустно осматривая багаж на противоположном сидении.

Бросив туда же папку, откинулась на спинку сидения, запрокинув голову, давая волю слезам.

Почему это произошло со мной? Разве я недостаточно настрадалась в прошлой жизни? Или для богини этого мало? Я не ее самый сильный воин. Я слабая девушка со своими мечтами.

Прикрыла глаза, прокручивая в голове все счастливые моменты с Кайаном.

Наша первая встреча состоялась когда я угодила в этот мир. Ничего не понимающая, никому неизвестная, я чуть не попала под колеса кареты, в которой ехал главный следователь империи. Он подобрал меня дав кров и пищу. Постепенно мы начали влюбляться друг в друга, а недавно у меня появилась метка истинности. После этого его как подменили.

Ходил хмурый и раздраженный, назначил помолвку и… унизил меня при всех.

Я больше никогда никому не доверюсь. Хватит с меня страданий.

Не заметила как уснула, а разбудил меня кучер, тряся за плечо.

— Витта Илия мы приехали. Помочь выгрузиться?

— А? — открыла глаза, растерявшись. — Куда приехали?

— Витт Кайан вам дом в селе подарил. Приказал довезти. Выходить будете?

Видимо это был риторический вопрос. Выйти мне придется в любом случае.

Дом подарил. Благородный поступок! Только для чего?

Глаза жгло от недавних слез, а тело не хотело подчиняться, платье и волосы все еще были мокрыми, но выбираться наружу все же пришлось.

Оглядела строение перед собой, ужаснувшись. Дом был ветхий и старый, словно еще немного и развалится. Это Кайан решил меня так добить? Почему я не удивлена?

Кучер стаскал багаж к крыльцу, сунув мне в руки все ту же зеленую папку и, пожелав удачи, запрыгнул на козлы и уехал, оставляя меня в растерянности.

Тяжело вздохнув, подобрала полы помолвочного платья в традиционных цветах рода Тенерис, и пошла к дому, осматриваясь.

Село выглядело вымершим, ни одной живой души на улице. Мрачновато.

Дома в ней были сплошь серые и унылые, не придавая мне настроения.

— Добрый день витта.

Испуганно дернулась, повернувшись на голос незнакомца. Я же точно помню, что не видела никого. Как он здесь появился?

Недалеко, буквально в нескольких шагах стоял молодой мужчина. Первым в глаза бросилась его простая серая рубаха и поношенные коричневые брюки. Подняла взгляд, осмотрев его лицо. Черты лица были необычны для такой местности, больно благородный он был. Короткие светлые волосы, широкие брови, прямой нос и голубые, полные жизни, глаза.

— И вам… добрый день, — отвернулась, продолжая свой путь до крыльца.

— Вы у нас надолго?

Мужчина стал приближаться, чем нервировал меня. Не хочу сейчас ни с кем общаться и видеть никого не хочу.

— Надолго, — ответила без всякого энтузиазма, открыв дверь, поднимая тяжелую сумку.

— Помочь?

Он оказался совсем близко, чем разозлил еще больше.

Я понимаю, он просто хочет помочь. Он не виноват в моем состоянии. Доброй души дракон, или человек. Я не знаю, кто живет в этой деревне, но я просто сейчас хочу одиночества.

— Нет! — наверно это прозвучало довольно грубо, но действенно.

Мужчина отступил, поднимая руки ладонями вперед, в защитном жесте.

— Понял. Вижу вы не в настроении. Предлагаю пообщаться позже.

И ушел, наконец подарив мне то, чего я сейчас желала - тишины и одиночества.

Глава 2

Поставила сумки в прихожей, заперев дверь на, имеющийся здесь, засов.

Судорожно вздохнула, смахнув набежавшие слезы. Меня мелко потряхивало, было непривычно находиться в незнакомом месте и доме, полном звенящей тишины.

Прошла чуть дальше, завернув в гостиную.

Она была просторная, но жадная на мебель. В центре у дальней стены особняком стоял камин, рядом с ним был большой угловой диван серого цвета, за ним у стены были пустые стеллажи, а с другой стороны окно.

Но по ним я мазнула лишь равнодушным взглядом подходя к камину, сев перед ним на колени.

Что удивительно, пол был теплый.

Слез больше не было, внутри зияла пустота - равнодушная пустота.

Легла на пол, подложив руки под голову, прикрывая глаза.

Сон настиг неожиданно.

Во сне я стояла в центре широкого поля. Ноги щекотала сухая трава, светило яркое полуденное солнце, а перед собой я увидела Кайана. Он стоял ко мне спиной смотря на высокий мраморный памятник.

Встала рядом с ним, видя в центре плиты выгравированное лицо улыбающийся девушки - мое лицо.

Перевела взгляд на мужчину, заметив, что по его щекам катятся слезы.

Сердце сжалось от жалости к нему. Он стоял беззащитный. Непривычно было видеть в его глазах слезы.

Нерешительно подняла руку, положив ладонь на плечо мужчины, поглаживая.

Надеюсь, что моя смерть от болезни повлияет на него. Надеюсь, что он задумается и поймет, что был не прав.

Просыпалась с трудом. Тело затекло от долгого лежания на полу.

Приложила ладонь к ноющей груди, вспомнив слова лекаря, которые в одночасье разрушили мое будущее и лишили всяких мечт.

Ведь я оказалась смертельно больна. Сердце постепенно замедляло свой ритм, даже магия не поможет исцелиться. Витт Дорун спрогнозировал мне полгода максимум.

Я проведу полгода в одиночестве и в одиночестве угасну.

С кряхтением соскребла себя с пола, встав, пошатнувшись.

А ведь Кайан знал, что я больна. Видимо решил не жить с такой обузой, хотя клялся, что найдет выход, что поможет мне жить дальше.

Осмотрела свое грязное помолвочное платье, скривившись.

Глаза нещадно жгло от слез, а движения были ленивы. Мне невероятно тяжело было выйти в коридор к сумкам с вещами.

Перед глазами стояли загадочные картинки сна. Потирала глаза, сбрасывая сонливость. Я буду рада, если в этом доме будет вода. Так хочу помыться. Смыть все переживания и страхи.

Я давно смирилась со своей болезнью, поэтому не вижу смысла биться в истерике, сетуя на тяжелую жизнь. У кого она легкая? Если у людей нет проблем, значит они мертвы. А вчерашние мысли о исчезновении, сейчас казались больным бредом.

Раскрыв сумку, достала теплые вещи. Не было желания куда-то идти, поэтому я переоделась на месте, кинув платье в угол, потом его сожгу в камине, не хочу чтобы меня с ним что-то связывало - все в прошлом.

— Не такой дом уж и страшный, — по привычке вытянула губы в трубочку, осматривая мои законные квадратные метры.

Да грязно, где-то криво, но жить можно. Только вычистить тут все и можно всласть радоваться тишине и одиночеству.

Стерла одинокую слезу с щеки, пытаясь отрешиться от мыслей о предательстве.

Передернув плечами, ушла в другое помещение, окрестив его кухней.

Вообще, дом мне понравился. На первом этаже было три помещения. Это гостиная, кухня и туалет в котором я обнаружила унитаз и душевую кабинку. Удивительно - не скажу, что село из самых современных, но тут были блага человечества. Может только у меня так? Ведь, по словам кучера и стражника, этот дом мне Кайан подарил, возможно его обустраивал он сам?

Мужчина ведь не из простых, да и деньгами не обделен. Ребенок цивилизации. Не буду думать зачем ему нужен был этот дом, главное подарил мне и на этом все.

А еще я обнаружила лестницу на чердак, где была комната. Осматривать ничего не стала, лишь отметила большую кровать.

Снова спустилась на кухню.

От размышлений и разглядывания грязной плиты, отвлек стук в дверь. Раздраженно дернула плечом.

Не хочу никого видеть. Может соседи познакомиться пришли?

Пошла открывать.

Отодвинула засов, толкнув дверь.

На пороге стоял недавний знакомый, участливо улыбаясь.

— Что надо? — вышло довольно грубо, но гость не отступил.

— Вижу вы несчастны, я могу чем-то помочь?

Зачем ему мне помогать? Он же совсем меня не знает, а тратит время на посещение моего скромного жилища, хотя в это время мог заниматься чем-то другим, более важным.

Нахмурилась. Было острое желание его послать, но голод дал о себе знать.

Примерно прикинула сколько у меня с собой денег, кивнув своим мыслям.

— Витт э… не знаю вашего имени.

— Глиен. Можно просто Ен, — улыбка на его лице стала шире, открывая милые ямочки на щеках. Они просто требовали моей ответной улыбки, буквально молили.

— Меня зовут Илина, — губы дрогнули в улыбке, но я сдержалась, оставаясь серьезной, повторяя себе, что мужчинам верить нельзя. — Ен, покажешь, где я еду могу взять? У вас же есть какая-нибудь лавка?

— Лавки нет, но есть женщина, она недалеко живет, продает некоторую еду. Мясо, молоко, творог. Тебя проводить?

Мужчина явно оживился, чувствуя, что есть контакт. А я ведь и прогнать его могла.

— Да.

Сменила тапочки, на кожаные полуботинки, заработав задумчивый взгляд Ена.

Я понимаю, что моя столичная одежда может вызвать в деревне некоторые вопросы, но что я могу поделать? Другой нет.

Мужчина проводил меня и, сославшись на вселенскую занятость, исчез, пообещав еще зайти.

Рассеянно кивнула, постучавшись в дверь небольшой избушки.

Мне открыла низенькая старушка, критично осмотрев.

Она ростом была, примерно, мне по грудь. В балахонистом простом льняном платье, привязанным веревкой под грудью. На плечах была шерстяная серая шаль. Голову повязывал черный платок, из под которого выбивались седые пряди.

— Витта здравствуйте. Мне сказали, что я могу у вас купить продукты, — обратилась к ней, выдавив располагающую улыбку.

Старушка еще раз меня осмотрела пожевав губу.

— Проходи, — отрывисто сказала она скрипучим голосом и ушла куда-то вглубь дома.

Ступила за порог, прикрыл за собой дверь.

Немного подумав, я осталась стоять, осматривая дом.

Стены дома были обшиты тёмным деревом. В углу стяла старинная печь. Вдохнула аромат древесины и тепла, зажмурившись от удовольствия.

На полках, сделанных из грубо сколоченных досок, аккуратно были расставлены банки с вареньем, сушёные травы и старинные книги с пожелтевшими страницами.

Посередине комнаты был деревянный стол, покрытый скатертью с вышивкой. Рядом с окном, обрамлённым занавесками из грубой ткани, стояла старая кресло-качалка. Она так и подмывала присесть в нее. Сделала себе зарубку найти такую же. Всегда мечтала о кресле-качалке.

Подняла взгляд, заметив на потолке пучки сушёных трав и цветов.

Сложила руки за спиной, рассматривая картины на стенах и слушая треск дров в печи и тихий шёпотом ветра за окном.

Старушка вышла из соседней комнаты, вытирая руки о шаль.

— Ну же. Не стой на пороге, проходи, садись за стол.

Кивнула, снимая обувь. Прошлась по теплому деревянному полу, присев за стол, смотря за старушкой, которая не торопясь наливала что-то в деревянную кружку.

— Пей давай. Жалко мне тебя.

Она поставила передо мной кружку и пододвинула железный таз с пирожками.

— Почему жалко?

Живот утробно пробурчал, вгоняя меня в краску.

Смущенно улыбнулась, подняв кружку, заглянув. Это был чай, он пах приятно разнося аромат трав. Сделала глоток, пробуя на вкус. Горьковато, но пить можно.

— Судьба у тебя тяжелая. Период затишья не долго продлиться, еще страдать будешь. Конь вороной примчиться, в нем и найдешь спасение. Белого не надо, белого не трожь, не твой он. Сердечко береги, оно одно у тебя.

Подавилась. Это она мне сейчас будущее предсказывает?

От ее слов меня бросило в холод. Очень надеюсь, что она просто пошутила. Нет, мне страшно, я больше не хочу, не хочу себя с кем-то связывать.

— Нет, не стоило мне все это говорить, — прошептала, потирая грудь, которую сдавило от боли, она ощущалась как черный шар, который все сильнее давил, принося мне чувство страха.

Не нужно мне спасения, я уже поклялась никого не любить и ни к кому не привязываться. Заставила себя полюбить одиночество.

— Дура. Но, больше я ничего и не собиралась говорить. Я лишь предупредила, иначе совершишь большую ошибку. Пожалеешь.

Промолчала, допивая отвар, вспоминая ее слова. Значит белого коня не трогать мне нужен черный. Но зачем мне коней давать будут?

Больше мы не разговаривали. Пока она несла молочные продукты, ставя их на стол, я доедала пирожок с картошкой.

В общем итоге я купила у нее кусок свинины, молоко, творог, сметану. Еще она мне сливочное масло дала и сыр.

Попрощалась, неся свой груз до дома. Мне не терпелось приготовить обед. А потом можно и до комнаты добраться.

Заперев дверь дома я побежала к холодильному шкафу на кухне и с чистой совестью затолкала все туда.

Теперь начнем прибирать кухню.

Пришлось сначала искать ведро и тряпки. Искомое было в чулане.

Отмыв плиту и стол, прополоскала посуду и найдя сковороду, пожарила себе мясо. Наполнив артефакт-плиту магией.

Вода, что странно была, но холодная. Холодной и помыла руки, потом лицо.

Одной быть не так уж и плохо, хоть и непривычно. Люди существа социальные, но в какой-то момент они вынуждены спрятаться от всего мира.

Глава 3

Месяц спустя.

— Айш! Етитская богомышь! Дурацкий камин!

Жизнь меня не готовила к тому, что я когда-нибудь должна уметь растапливать камин.

В первый раз у меня ничего не вышло, сколько я не билась с этими дровами, они оставались равнодушными к моим потугам, словно насмехались надо мной. С каждым днем, у меня, естественно, получалось лучше, понемногу я начинала понимать умудренную схему растопки дров. Но были и моменты, когда случались нелепые ошибки.

Сегодня я обожглась, случайно коснувшись рукой разгоряченного кирпича, которыми был обложен камин.

Села, поднеся запястье ближе к глазам, подув на ожог.

Закатила глаза, помянув свою неосторожность и криворукость.

Сходила до кухни, отыскав мыло, а потом просто намазала им ожог. Я не специалист в лекарском деле, так что залечить себе что-то вряд ли смогу.

Вернувшись обратно в гостиную, накинула на плечи шаль, удобно устроившись на диване с книгой.

Сердце неприятно кольнуло. Потерла грудь рукой, судорожно вздохнув.

Рядом послышался мявк и на диван запрыгнул котенок, прижавшись к боку, тихо урча.

Глянула на него с улыбкой, вспомнив как нашла кошечку у своего порога. Думаю, мне ее кто-то подбросил. Я дала ей хорошее и простое, на мой скромный взгляд, имя - Дислалия. А если еще проще, то Диса.

Ее шерстка была серая, а по позвоночнику шла темная полоска от которой расходились полоски меньшего размера, словно разряд молнии.

Малышка подняла на меня свой взгляд, цвета холодного осеннего тумана, приносившего в мою душу покой и умиротворение.

От мыслей о котенке, меня оторвал стук в дверь. Он звоном разошелся по дому, заставив меня неосознанно вздрогнуть.

Что за поздние гости?

Посмотрела в окно, завешанное лишь тюлью. На небе светила луна, но она быстро спряталась за тучей, отчего в гостиной стало еще темнее. Ведь свет исходил лишь от камина.

Вздохнув запах тепла и уюта, поднялась, ведь гость не желал уходить, продолжая беспокоить меня своим нетерпеливым стучанием в дверь.

Выйдя в прихожую, подошла к двери. Отодвинув щеколду, распахнула ее, замерев в удивлении.

Это был мужчина из снов, беспокоящих меня и по сей день. Они были не частые, но всегда оставляли после себя неприятное послевкусие. В каких-то он продолжал плакать, а в каких-то сидел, смотря на фотографию с тоской.

Что Кайан забыл на пороге моего дома?

От взгляда на него в горле тут же пересохло, а сердце участило свой ритм. Я почувствовала легкое головокружение, казалось что я сплю и дракон передо мной - это все нереально.

— Что вам надо? — сипло спросила. Ведь голос решил меня покинуть в этот момент.

Смотрела на мужчину, подмечая каждую черточку его лица. Его лицо было квадратным, с четкими, мужественными чертами. Высокие скулы придавали ему уверенный вид, а глубокие темные глаза, полные загадки, словно притягивали к себе. Нос был прямым и немного широким, подчеркивая его решительность. Губы, слегка приоткрытые, вызывали ощущение легкой улыбки, но она казалась фальшивой. Коротко подстриженные волосы темного цвета обрамляли его лицо, а небольшая щетина добавляла ему брутальности. В целом, его лицо излучало силу и харизму, делая его запоминающимся.

Он сунул руки в карманы черного пальто, смотря словно через меня.

Так, Илина, возьми себя в руки! Не дай снова себя унизить, этот дракон тебе больше никто!

Только почему так давит печаль?

— Добрый вечер витта. От вас мне нужна лишь информация, — голос был у него низкий, бархатистый, что не взялась с его холодом в глазах. — Он вам известен?

Мужчина вынул из кармана фото, держа его рукой затянутую в черную кожаную перчатку, протянув мне.

Отпустила взгляд, узнав мужчину на фото. Это был Глиен и я совершенно не понимала, чем этот добрый парень, который столько помог мне за этот месяц, привлек внимание имперского дознавателя?

— Нет, вижу впервые, — напустила больше равнодушия в свой голос, посмотрев в темные омуты глаз Кайана.

— Интересно, — ухмыльнулся он. Взгляд его стал цепким, пронизывающим. — А мне сказали, что вы общаетесь с ним. Витта, своим молчанием вы бросаете на себя тень подозрения. Он, — поднял он фото на уровень моих глаз, ткнув палец в мужчину изображенного на фото. — Очень опасен. На нем серия убийств. Для него вынесена высшая мера наказания. Поэтому не советую его покрывать, иначе пойдете как соучастница.

— Угрожаете? — спроектировала его холодный взор, оперевшись плечом о дверной косяк, сложив руки на груди. — Вам была нужна информация, я сказала. Этого мужчину я не знаю. Мне все равно, что вы там себе напридумывали, подозревайте сколько хотите, все равно мне недолго осталось.