Некромантка

Глава 1

Моё утро началось, как всегда, с проклятий. Не тех, что шепчет старая ворожея на кладбище, а бытовых: грёбаному будильнику, который вместо мелодичного «Доброе утро, принцесса!» орал как недорезанный баран, и соседям сверху, ежедневно сносившим несущие стены своей хрущёвки. Вот вам современный мир и все блага цивилизации — сплошное мучение.

Я, Милена Нефедова, двадцать четыре года от роду, дипломированный (почти) специалист по филологии, а по факту — мастер по выживанию в городских джунглях и знаток всех акций в ближайшем супермаркете. Моя жизнь текла размеренно, как вода в унитазе после спуска, предсказуемо и… скучновато. Фэнтези я любила, да. Прочитала тонны книг, прошла сотни игр, где бравые герои спасают миры, таскают на себе артефакты и обжимаются с эльфийками. В глубине души, признаюсь, иногда по-глупому мечтала: «Вот бы мне так! В другой мир! С магией, приключениями…» Кто ж знал, что мироздание решит откликнуться на мои воздыхания с такой изощренной жестокостью?

Итак, вторник, восемь утра. Завтрак — вчерашний бутерброд и кофе из пакетика. В планах — восемь часов изображать в офисе человека, который понимает таблицы Excel. Я уже собиралась выходить, когда заметила на старой полке странную вещицу среди пыльных сувениров, привезённых мамой из какой-то сомнительной поездки. Обычно я её не замечала, но сегодня мутная поверхность едва заметно светилась.

Это было старинное зеркальце в бронзовой оправе, только вместо отражения в нём клубилась муть, похожая на болотную воду. Я решила, что это очередной сувенир вроде египетских пирамидок, годами собирающих пыль. Зеркальце оказалось тяжёлым и холодным. Я повертела его, пытаясь разглядеть что-нибудь в мутной поверхности, — и тут всё началось.

Зеркальце внезапно засветилось ярче, как будто внутри включили новогоднюю гирлянду на стероидах. Свет становился невыносимо белым, выжигая сетчатку. Я заорала. Ну, точнее, попыталась. Звук застрял где-то в горле, а тело обдало такой волной головокружения, что я рухнула на пол, будто мешок с картошкой. Мне казалось, что меня крутит в центрифуге, как грязное белье в стиральной машинке на максимальных оборотах. Цвета слились в один безумный калейдоскоп, запахи превратились в какофонию, а звуки — в оглушительный визг. Это было хуже, чем похмелье после корпоратива. Намного хуже.

И вот, когда я уже решила, что это конец, что я наконец-то умерла от слишком большого количества кофе и недостатка сна, все резко прекратилось. Тишина. Темнота. А потом…

Я открыла глаза. Первое, что я увидела — зеленая трава. Очень зеленая. Настолько зеленая, что мои глаза, привыкшие к серым стенам города, просто офигели. Над головой — синее-синее небо, без единого облачка, будто его вымыли с моющим средством. Вокруг — деревья. Огромные, незнакомые, с какими-то гигантскими цветами, похожими на инопланетные ловушки для комаров. И главное — никакого шума машин, никаких соседей-разрушителей, только пение птиц, от которого хотелось достать дробовик и навести порядок.

«Так, Милена, соберись, тряпка, — пронеслось у меня в голове. — Это сон. Точно сон. Или я в коме? Нет, в коме, наверное, было бы потише и поскучнее. Это, наверное, какой-то тематический парк. Типа «Фэнтезиленд», только без аттракционов и очередей».

Я медленно поднялась, чувствуя, как каждая клеточка тела ноет, будто меня переехал каток. Одежда, слава богу, на месте — старые джинсы, футболка с надписью «I need more coffee». Зеркальца, конечно же, нигде не было. Вместо него на земле валялся какой-то странный, грубо выточенный камень, похожий на кусок застывшей лавы. Я пнула его ногой — он ничем не отличался от обычного булыжника. Ну, кроме того, что он был похож на булыжник, который только что побывал в битве с драконом и проиграл.

Я побрела вперёд, надеясь найти признаки цивилизации или хотя бы дорогу. Примерно через полтора часа вышла к старому кладбищу и заросшему склепу. Он выглядел так, будто простоял здесь со времён динозавров, а затем пережил несколько обстрелов из катапульт. Камни покрывал мох, с карнизов свисали засохшие травы, похожие на ведьмины веники.

«Ну вот, — подумала я. — Приключений захотела? На тебе приключений. Теперь я, наверное, буду героиней дешевого ужастика, где первая умирает именно та, кто зашла на заброшенное кладбище».

Я подошла ближе, испытывая странное притяжение. От склепа веяло какой-то древней, холодной энергией. Мои руки сами потянулись к одной из колонн, покрытой странными, высеченными символами. Они были шершавые, холодные, и когда я коснулась их, по телу пробежала волна… нет, не мурашек. Скорее, это было похоже на удар током, но не болезненный, а такой… щекочущий.

И тут же, откуда-то из глубины земли, донесся странный гул. Земля под ногами задрожала. Не сильно, так, легкая дрожь, как будто под землей кто-то решил почесаться. А потом… из-под земли, прямо из-под склепа, начал подниматься… оно.

Я ожидала чего угодно. Змею. Огромного паука. Гнома-копателя. Но только не это. Из земли, медленно, с душераздирающим скрежетом, начала вылезать… рука. Потом вторая. Потом голова.

Я замерла. Сердце ухнуло куда-то в пятки и начало отбивать чечетку. Мой мозг, привыкший к комфорту и безопасности, отчаянно пытался найти логическое объяснение. «Это спецэффекты, Милена! Спецэффекты! Наверное, сейчас выскочит режиссер с камерой и крикнет: «Снято!»

Но режиссёр не появился, а существо продолжало выбираться из земли. Настоящий зомби — не аккуратно загримированный игровой противник, а полуразложившийся труп с торчащими костями и провалами вместо плоти. Пахло так, будто стадо слонов месяц пролежало под палящим солнцем.

Я заорала. Громко. Истерично. Наверное, так громко, что у всех местных ворон началась падучая. Зомби, повернув голову (которая держалась на паре сухожилий), медленно двинулся ко мне.

Я попятилась, лихорадочно оглядываясь в поисках оружия. Под руку попалась только сумка.

Я вскинула сумку, но в тот момент, когда она ударила зомби, из ладоней вырвался резкий холод. Мертвеца дёрнуло; правая нога отвалилась, а тело осыпалось серым прахом, словно невидимая сила разрушила удерживавшее его заклятие.

Я уставилась на пустую одежду, потом на свои ладони. Только что я не просто отбилась — случайно нажала в собственной магии команду «самоуничтожение».

— Что это было? — прошептала я, шокированная.

В этот момент из-за деревьев выбежали около десятка людей в тёмных мантиях с одинаковыми серебряными знаками. У одних были посохи, у других — мечи. Позже я поняла: это хранители склепа, десятилетиями ждавшие возвращения Древнего.

— Это она! Некромантка! — выкрикнул один из хранителей и потрясённо указал на меня пальцем, украшенным кольцом в форме глаза.

Я вытаращила глаза.

— Я? Некромантка? — Я нервно рассмеялась и подняла ладони. — Вы ошиблись. Я даже мух убивать боюсь.

Но они меня не слушали. Начали что-то бормотать про «великий дар», «Избранную», «возрождение древней силы». Я стояла, открыв рот, пытаясь переварить информацию. Некромантка? Я? Девушка, которая путает правый берег с левым и не может починить розетку?

— Послушайте, — попыталась я их остановить, чувствуя, как нарастает паника. — Я понятия не имею, что произошло. Я из другого мира, из двадцать первого века. У меня даже телефон есть, только он разрядился и здесь не ловит.

Они посмотрели на меня, как на душевнобольную. Один мужик, похожий на готического гнома, даже покрутил пальцем у виска.

— Она, наверное, от страха повредилась рассудком, — проворчал он. — Не мудрено. Такую силу поднять…

А потом один из них, пожилой мужчина с длинной седой бородой, подошёл ко мне.

— Юная леди, — заговорил он скрипучим голосом, но в глазах горела надежда. — Мы веками охраняли Древнего. Никто не мог поднять его из склепа. Вы обладаете силой, способной вернуть нашего защитника. Прошу, помогите нам.

Мой мозг завис. Вернуть кого — ещё одного разваливающегося зомби? Нет уж.

— Я ничего не умею и хочу домой! — вырвалось у меня; голос дрогнул от злости и страха. — На работу, к своей скучной, но безопасной жизни.

Но они были настойчивы. Они буквально потащили меня к склепу, игнорируя мои крики и попытки отбиться. Мне казалось, что я попала в какой-то дурацкий квест, где главный герой вообще не понимает, что от него хотят.

— Сосредоточьтесь, юная леди, — уговаривал старик, удерживая остальных на расстоянии. — Вы подняли малого стража. Теперь попробуйте разбудить Древнего.

Я стояла перед склепом, обливаясь потом от страха. Вот она, кульминация. Вот он, момент истины. Сейчас я либо покажу им кузькину мать, либо стану частью кладбищенского пейзажа. Я закрыла глаза, глубоко вздохнула и попыталась вспомнить что-нибудь из фэнтезийных книг. Ну, там, про силу воли, про концентрацию, про «Почувствуй потоки магии!». Чувствовала я только потоки паники.

Но потом, откуда-то из глубины души, поднялось некое странное ощущение. Тянущее. Холодное. Как будто я случайно задела какую-то невидимую струну внутри себя. И я, сама не зная, зачем, произнесла первое, что пришло на ум из какой-то игры: «Восстань! Иди ко мне! Или я тебя сейчас покусаю!»

Я открыла глаза.

Земля задрожала. Нет, не просто задрожала — она заходила ходуном, как желе на тарелке. Склеп начал трескаться, камни осыпались с оглушительным грохотом. Люди вокруг меня отшатнулись, закрывая головы руками. Из-под земли вырвался столб чёрного, клубящегося тумана, пахнущего… нет, не так. Пахнущего ОЧЕНЬ ПЛОХО. Этот запах был хуже, чем смесь тысячи общественных туалетов и несвежих носков.

И вот из этого тумана, медленно, с достоинством, словно на парад, вышел ОН.

Это был не просто зомби. Это был… альфа-зомби. Моё внутреннее я тут же присвоило ему рейтинг «Босс-файт. Уровень сложности — невыносимый».

Он был не просто мертвецом, а сохранившим человеческий облик воином: высокий, широкоплечий, с волосами цвета воронова крыла, падающими на плечи. Даже смерть не испортила чётко очерченный подбородок, высокие скулы и прямой нос. Глаза цвета полуночного неба смотрели прямо на меня.

Его кожа была мертвенно-бледной, но целой; по ней тянулись лёгкие трещинки, словно по старинному фарфору. А вот запах оказался настолько тяжёлым, что глаза заслезились и к горлу подступила тошнота.

Он сделал шаг. И ещё один. Медленно, грациозно, словно хищник, который только что проснулся после долгой спячки. Я стояла, пригвожденная к месту, как бабочка к коллекции энтомолога.

Он подошёл ко мне вплотную. Опустил голову. Его глаза изучали меня с… любопытством? Интересом? Я не знаю. Я знала только одно: мне очень, ОЧЕНЬ хотелось сбежать.

— Итак, — произнёс он бархатным голосом, в котором слышался могильный холод. — Моя спасительница. Та, кого я ждал три столетия.

Мой мозг взорвался. Я ждала, что он скажет «Мозгииии!» или что-то в этом духе. А он… «спасительница»?!

— Я не спасительница, — выдавила я, отступая на полшага. — Я филолог из другого мира. А вы… вы мертвы.

Его губы тронула легкая, едва заметная усмешка. Он протянул руку — длинную, сильную, с бледными пальцами и очень ухоженными ногтями (странно, но факт!). Его прикосновение было холодным, как лед. Он взял мою руку, осторожно, но крепко.

— Отныне ты связана со мной, — произнёс он с таким пафосом, что даже хранители притихли. — Моя заложница, ключ к свободе и будущая невеста.

На этом слове у меня реально сорвало крышу. Я почувствовала, как по мне пробежал неконтролируемый смешок. Истерический. А потом я просто расхохоталась. Громко. Как гиена. Наверное, это было последнее, чего он ожидал.

— Невеста? — Я выдернула руку и истерично рассмеялась. — Вы ходячий антиквариат с запахом трупного яда. И вообще, у меня есть мужчина. — Последнее было ложью: постоянных отношений у меня не было уже два года.

Его бледное лицо не дрогнуло. Только взгляд стал чуть более… заинтересованным.

— Незначительное препятствие. Я герцог Данте, проклятый хозяин Мортхолла. Теперь наши судьбы связаны. Мы отправляемся в мой замок.

Он подхватил меня на руки прежде, чем я успела возразить. Я брыкалась и ругалась на русском и английском, но Данте нёс меня как невесомую ношу. Оставшиеся у склепа хранители опустились на колени: они дождались пробуждения Древнего, хотя явно не ожидали, что он сразу похитит свою спасительницу.

— Отпусти меня! — потребовала я, колотя кулаками по его каменной груди. — Я не твоя собственность.

— Береги силы, невеста, — невозмутимо ответил Данте. — Они понадобятся, чтобы снять проклятие.

Работа над снятием проклятия? Вечность? С ним?! Моя жизнь, которая ещё утром была унылой, но предсказуемой, теперь превратилась в какой-то безумный фэнтези-трэш-боевик. И я была в нём главной героиней, заложницей пафосного зомби-альфа-самца. Отлично просто. Моя мечта о приключениях сбылась. Кажется, я переборщила с желаниями.

Глава 2

Знаете, что хуже, чем оказаться в чужом мире? Когда тебя несёт мертвец, пахнущий как забытый на три месяца в шкафу бутерброд. Летом. С плесенью и отчаянием.

Данте нёс меня через лес с таким видом, будто выиграл главный приз. Я, современная женщина с остатками самоуважения, брыкалась и пыталась заставить похитителя хотя бы признать, что согласия на путешествие не давала.

— Поставь меня на землю, — процедила я, упираясь ладонями ему в грудь. — Я человек, а не мешок с картошкой.

— Тише, невеста, — отозвался он, не сбавляя шага. — Будущей герцогине не пристало кричать так, чтобы её слышала вся нежить в лесу.

— Пусть слышат, — огрызнулась я, хотя голос уже охрип. — Может, хоть у них осталась совесть.

— Ты принадлежишь Мортхоллу, — спокойно уточнил он. — Пока действует проклятие.

Эта оговорка заставила меня замолчать. Ненадолго.

— Я не принадлежу ни тебе, ни замку, — сказала я уже тише, но отчётливо. — Запомни.

Лес вокруг менялся. Становился мрачнее. Деревья росли гуще, их ветви переплетались наверху, образуя что-то вроде тоннеля. Свет проникал сквозь листву тонкими лучами, и в этих лучах плясали пылинки, похожие на крохотных призраков. Лианы свисали со стволов, извивались, и я могла поклясться — они шевелились, хотя ветра не было.

— Где ты меня тащишь? — спросила я, когда силы на орание закончились. — На съедение? На жертвенный алтарь? На…

— Домой.

Одно слово. Но в нём было столько собственничества, что мне захотелось снова начать брыкаться.

— Мой дом в Москве, — возразила я, с тоской вспомнив панельную хрущёвку, соседей и протекающий кран.

— Был, — поправил Данте без злорадства. — Пока твой дом — Мортхолл.

— Мортхолл? — Я недоверчиво скривилась. — Вы, мертвецы, совсем не мучаетесь с названиями. Ещё скажи, что рядом есть Склеп Печали и Замок Тлена.

Он промолчал, но я поймала краешком глаза лёгкое подёргивание его губ. Неужели этот кусок льда умеет улыбаться?

И тут лес закончился.

Передо мной открылся вид, от которого у меня отвисла челюсть.

Замок.

Нет, не просто замок. ЗАМОК. С большой буквы. С прописной. С жирным подчёркиванием, восклицательным знаком и сиянием зловещего величия.

Он стоял на скале, возвышаясь над лесом, как гигантский готический торт, который испекла ведьма со странными пристрастиями и чувством драматизма. Башни устремлялись в небо — остроконечные, увенчанные шпилями, которые буквально царапали облака. Стены — серый камень, почерневший от времени и дождей, покрытый трещинами, мхом и лишайником, словно само время решило использовать их как холст для своих картин разрушения.

Витражные окна зияли пустыми глазницами — большинство стёкол было выбито или треснуто. Но в некоторых всё ещё сохранились осколки цветного стекла — красного, синего, изумрудного, — которые переливались на закатном солнце, отбрасывая на стены радужные блики смерти и красоты.

А гаргульи…

О боже, гаргульи.

Десятки. Может, сотни. Они сидели везде — на крыше, на карнизах, на башнях, на балконах. Каменные монстры всех мастей и размеров. Некоторые были похожи на драконов с распахнутыми крыльями. Другие — на демонов с рогами и клыками. Третьи — на то, что бывший скульптор увидел в особо дурном сне после поедания сыра с плесенью.

И, клянусь всеми святыми и не очень, они СМОТРЕЛИ на меня. Следили каменными глазами. Я чувствовала их взгляды на своей коже, как прикосновение ледяных пальцев.

Замок был… невозможен. Красив той тёмной, болезненной, извращённой красотой, которая привлекает и отталкивает одновременно. Как очень старая рок-звезда, которая сделала слишком много пластических операций, переспала с половиной индустрии, пережила три передозировки, но всё равно сохранила эту притягательную, магнетическую харизму.

— Впечатляет? — спросил Данте, и в его голосе прозвучала нотка гордости.

— Впечатляет, — созналась я. — Если бы не запустение. И дыры. И то, что он выглядит так, будто вот-вот рухнет.

— Впечатляет, — признала я, всматриваясь в провалы крыши. — Но замок выглядит так, будто рухнет от первого сильного ветра.

— Мелкие недостатки, — отмахнулся Данте, однако в его голосе мелькнуло раздражение.

— Половина крыши провалилась. Это уже архитектурное решение, а не недостаток.

Я фыркнула. Косметический ремонт. Этому замку нужен не косметический, а капитальный, с привлечением бригады из ста человек и магическим бюджетом в несколько миллионов.

Данте направился к огромным воротам. Они были деревянные, обитые железом, с ржавыми петлями размером с мою голову. Когда он толкнул их ногой (ногой! просто так, одной ногой!), ворота открылись с таким скрипом, что у меня заболели зубы.

— Добро пожаловать в Мортхолл, — произнёс он торжественно.

— Не говори это таким голосом, — попросила я, поёжившись. — Звучит как начало истории, в которой новенькая не доживает до утра.

— Возможно, потому что так и есть, — сухо ответил он.

И мы вошли внутрь.

Двор встретил меня армией.

Нет, не в переносном смысле. Буквально. Армией.

Они стояли, выстроившись в ряды, как солдаты на параде. Только это были не солдаты. Это были… зомби. Десятки зомби. Может, сотни. Разной степени сохранности — от «относительно целых» до «лучше бы я этого не видела». Некоторые в латах, некоторые в лохмотьях. У одного не было руки. У другого — половины лица. Третий вообще был без головы, но как-то стоял.

И они все смотрели на меня.

Ну, те, у кого были глаза.

— Это… — начала я, чувствуя, как желудок подкатывает к горлу. — Это что?

— Моя армия, — сказал Данте с гордостью, которая могла соперничать с гордостью олимпийского чемпиона. — Двести верных воинов.

— Они мертвы, но двигаются? — спросила я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

— Их удерживает магия, — с мрачной гордостью пояснил Данте.

— Понятно. Всё понятно. Я в замке с армией мертвецов. Всё нормально. Просто замечательно.

Данте опустил меня на землю. Мои ноги подкосились. Я чуть не упала, но он придержал меня за локоть. Его прикосновение было ледяным, но… твёрдым. Уверенным.

— Стой ровно, — приказал он. — Ты теперь их госпожа. Они должны тебя увидеть.

— Я не хочу, чтобы они меня видели! Я хочу домой!

Но было поздно. Из рядов вышла… процессия.

Первым был скелет. В костюме. В ИДЕАЛЬНО СИДЯЩЕМ костюме! Безупречном, чёрном, с белоснежной рубашкой и бабочкой, которая была повязана с таким мастерством, что любой стилист позеленел бы от зависти. Он шёл с достоинством английского дворецкого, с выправкой гвардейца и с… подносом в руках. А на подносе лежала его собственная отвалившаяся рука.

Я моргнула. Потёрла глаза. Рука всё ещё была на подносе.

— Добро пожаловать, мадам, — произнёс он голосом, в котором слышался лёгкий британский акцент и нотки аристократической учтивости. — Меня зовут Мортимер. Я дворецкий Мортхолла последние триста семьдесят два года. Прошу простить беспорядок. — Он элегантно кивнул.

И его рука с подноса грохнулась на землю, подняв облачко пыли.

Повисла неловкая пауза.

— О, — произнёс Мортимер с лёгким смущением в голосе. — Как неудобно. Простите. — Он наклонился, поднял руку и с тихим щелчком приделал её обратно к плечу, словно это была деталь конструктора. — Недоразумение. Это случается… чаще, чем хотелось бы.

Я стояла, открыв рот, не в силах произнести ни единого слова. Мой мозг отчаянно пытался обработать информацию, но застрял на моменте «рука на подносе».

Следом за ним появилась… девушка? Призрак? Существо неопределённой категории мертвечины? Она была полупрозрачной, бледной до прозрачности, в длинном сером платье викторианской эпохи. Волосы распущены, длинные, развевались от несуществующего ветра. Большие грустные глаза смотрели на меня с робостью испуганного котёнка.

— Я Грета, — прошептала она голосом, похожим на шелест осенних листьев. — Ваша горничная, мадам. Я буду… ой!

Она попыталась присесть в изящном реверансе, как учили благородных девиц в позапрошлом веке, но в процессе… провалилась. Сквозь землю. По пояс. Её верхняя часть осталась на поверхности, а нижняя… ушла вниз.

— Опять забыла! — пискнула она, барахтаясь и пытаясь выбраться. — Простите! Простите! Я всегда забываю, что я призрак! Мортимер говорит, мне надо записку на руку написать, но у меня руки тоже иногда проваливаются, и…

Она наконец выбралась, вся растрёпанная, смущённая до кончиков полупрозрачных ушей.

Я продолжала стоять с открытым ртом. Моя способность удивляться достигла предела и просто отключилась.

За ней, громыхая, словно танк на параде, вышел… ОРДЕН. Нет, не орден. Орк. Зомби-орк. Разница существенная, но для моей психики — не особо.

Он был ОГРОМНЫМ. Метра два с половиной в высоту, метр в ширину плечей. Зелёный, с кожей, похожей на кору древнего дуба. Клыки торчали изо рта, длинные, как у саблезубого тигра. На нём был фартук. Грязный, засаленный, с пятнами, происхождение которых я предпочла не анализировать. В огромной зелёной лапе — половник. Размером. С. Мою. Голову.

Он топнул, и я почувствовала, как земля дрогнула.

— Громбаш, — прорычал он голосом, похожим на раскаты грома. — Повар. Громбаш хорошо готовить! Раньше воин. Убивал врагов. Теперь убивать… еду.

Последнее он произнёс с такой гордостью, что я не посмела возразить.

— П-повар, — эхом повторила я, чувствуя, как остатки моей адекватности собирают чемоданы и готовятся эвакуироваться из моего мозга.

И наконец, словно в завершение этого парада абсурда, появились трое. Три скелета. В соломенных шляпах. С граблями в руках… точнее, в костях. Они выстроились в ряд, синхронно поклонились и запели хором, который звучал как музыка из фильма ужасов, но в мажорной тональности:

— Гостья к нам пришла, ура-ура! Красивая, как луна! Будет свадьба, господа! Чистим, моем, убираем, Новой госпоже всё помогаем! Хоть мы мертвы уж много лет, Но для любви преград нет!

— Хватит, — оборвал песню Данте; по его напряжённой челюсти было видно, что представление раздражало даже его. — Вы пугаете гостью.

— Поздно, — выдохнула я, обводя глазами мёртвую процессию. — Сильнее меня сегодня уже не напугать.

— Посмотрим, — пробормотал Мортимер.

Данте взял меня за руку (я попыталась вырваться, но он держал крепко) и повёл вглубь замка. Слуги расступились, провожая нас взглядами. Те, у кого они были.

Внутри было… мрачно. Но величественно.

Огромный холл с высоченными потолками. Лестница, широкая, с резными перилами, вела наверх. На стенах висели портреты — мужчины и женщины в старинных нарядах, все какие-то суровые, недовольные. Наверное, предки Данте. Или жертвы. Чёрт их разберёт.

Повсюду пыль. Паутина. Затхлый запах старости и смерти.

— Уютно, — съязвила я, проводя пальцем по слою пыли. — Почти пятизвёздочный отель. Только звёзды могильные.

— Мы это исправим, — сказал Данте. — Вместе.

— Никакого «вместе». Я найду дорогу домой, — заявила я, хотя уверенности в голосе уже не было.

Он остановился. Повернулся ко мне. Посмотрел прямо в глаза. И его взгляд был таким холодным, таким… древним, что я почувствовала, как внутри что-то сжалось.

— Ты не сможешь уйти, — сказал он тише, и древний холод в его глазах заставил меня насторожиться.

— Я найду портал или дорогу к людям, — упрямо ответила я, хотя понятия не имела, куда идти.

— Попробуй, — предложил Данте и отступил, освобождая путь.

Это прозвучало как вызов. И я, идиотка, его приняла.

Развернулась и побежала к выходу. Через холл, через двор, мимо изумлённой армии зомби. К воротам. Они были открыты. Я выскочила наружу, бежала по дорожке…

И врезалась в стену.

Невидимую. Чёртову. СТЕНУ.

Я отлетела назад, как мячик от стены, приложилась задницей об землю так сильно, что копчик послал мозгу гневное сообщение с претензией. Перед глазами замерцали звёздочки всех цветов радуги, в ушах зазвенело, в носу запахло кровью, а во рту появился металлический привкус.