Русалка-попаданка для пирата Дракона

Русалка-попаданка для пирата Дракона

Кармен Луна

Аннотация:

Утонула в XXI веке — очнулась русалкой в средневековом подводном царстве! Марина думала, что худшее в жизни — это съёмная однушка и зарплата менеджера. Ошибалась! Можно упасть с корабля и проснуться в теле принцессы-русалки.

Проблемы нарастают как снежный ком:

Царь принимает её за свою дочь

Подруга Дашка стала говорящей чайкой, а йорк Жужа — золотой рыбкой с характером

Спасённый ею невыносимый лорд Николас Гамильтон ищет таинственную спасительницу (это она!)

Злая сирена Сальмира точит зубы на конкурентку

Древнее пророчество требует срочно выйти замуж

Как современной девушке выжить в мире без Wi-Fi, но с магией? И можно ли полюбить мужчину, который сводит с ума одним взглядом?

Глава 1

Если бы мне кто-то сказал утром, что к вечеру я буду тонуть в Балтийском море, держа за руку свою истеричную подругу и размышляя о превратностях судьбы, я бы послала этого пророка к психиатру. Но жизнь, как известно, штука непредсказуемая, как настроение моего начальника после корпоратива с открытым баром.

Меня зовут Марина Светлова, мне двадцать восемь лет, и я работаю менеджером среднего звена в компании, название которой настолько скучно, что даже я его забываю к концу рабочего дня. Моя жизнь до сегодняшнего утра была предсказуемой, как сериал про любовь на российском телевидении: съёмная однушка на окраине с соседями-алкоголиками за стенкой, зарплата размером с детское пособие многодетной семьи, и внушительная коллекция романтических комедий, которые я пересматриваю, заедая экзистенциальную депрессию мороженым со вкусом «разочарование в жизни».

Утром я даже не подозревала, чем закончится этот день. Встала в семь, выпила кофе со вкусом растворённого картона, покормила Жужу и поехала на работу в переполненной маршрутке. После обеда Дашка выдернула меня из офиса: у неё пропадали два билета на вечернюю прогулку по Финскому заливу. Мы обе были в Петербурге — она снимала очередной обзор, а я приехала из Москвы в командировку и взяла с собой Жужу. Забрать собаку из гостиницы и добраться до причала успели впритык. Если бы я знала, куда нас занесёт этот кораблик, осталась бы доделывать отчёт. Наверное.

— Мариночка, — протянула Дашка, размахивая бокалом шампанского, как дирижёрской палочкой перед оркестром глухонемых, — ты видела этого экскурсовода? У него акцент, как у Джека Воробья после тяжёлого инсульта!

Дарья Кузнецова, она же Дашка, она же моя лучшая подруга с университета, она же успешный тревел-блогер с манией величия размером с Наполеоновский комплекс и фобией рыб, которая заставила бы содрогнуться самого отважного ихтиолога. Парадокс века! Девушка, которая боится даже селёдки под шубой на новогоднем столе, зарабатывает себе на жизнь, рассказывая восторженным подписчикам о морских курортах и подводном плавании. Жизнь определённо обладает чувством юмора садиста с дипломом психолога.

Дашка выглядела, как всегда, идеально: волосы уложены, как у модели с обложки журнала, макияж нанесён с точностью швейцарских часов, наряд подобран стилистом с художественным вкусом. А я… ну, я выглядела, как человек, который утром думал, что самое экстремальное в его дне — это выбор между чаем и кофе.

— Даш, — вздохнула я, потягивая шампанское сомнительного качества, которое по вкусу напоминало газированную воду с добавлением алкоголя и раскаяния, — может, он просто старается создать атмосферу морского путешествия?

— Атмосферу чего? Дешёвого театра для пенсионеров? — фыркнула она, поправляя солнечные очки ценой в мою месячную зарплату до вычета налогов. — Слышь его внимательно: «Дррррагие турррристы, сейчас мы прррроплываем мимо…» У меня от этого рррычания зубы сводит, как от скрежета мела по доске!

Экскурсовод действительно усердно раскатывал букву «р», словно учился дикции у медведя из провинциального цирка, где основная программа — это дрессированные блохи и клоун с депрессией. Мужчина лет сорока, с лицом, на котором жизнь явно вытерла ноги и оставила следы всех своих разочарований, изо всех сил изображал бывалого морского волка. На деле же он больше походил на бухгалтера второго разряда, который решил подработать в выходные, чтобы купить жене новую сковородку к годовщине свадьбы.

— Видите ли, дамы и господа, — продолжал он, размахивая руками, как ветряная мельница в урагане, — в этих самых водах ещё в древние вррремена плавали отважные корабли наших предков…

И тут в дело вмешалась Жужа — моя йоркширская терьерша, четырёхкилограммовый комочек шерсти, злобы и принципиальности. Стоило кому-нибудь повысить голос или замахать руками, как она немедленно принималась защищать меня от предполагаемой угрозы. Дашка прозвала её детектором лжи: совпадало достаточно часто, чтобы легенда прижилась.

Жужа всю дорогу сидела у меня на коленях и косилась на воду. Морская прогулка ей определённо не нравилась. Она ворчала, прижимаясь спиной к моей ладони, и я уже жалела, что не оставила её в гостинице.

Когда экскурсовод в очередной раз взмахнул рукой над нашими головами, Жужа напряглась. Уши встали торчком, по горлу прокатилось предупреждающее рычание.

Экскурсовод наклонился к нам, намереваясь погладить «славную собачку». Жужа рванулась у меня с колен и щёлкнула зубами возле его подбородка. Он отшатнулся, зацепился каблуком за сиденье и взвизгнул; на челюсти выступила тонкая царапина. Отрепетированный морской акцент мгновенно испарился.

— Какого чёрта! Собака совсем сошла с ума! Кто вообще хозяин этого… этого… — выдохнул экскурсовод, прижимая ладонь к царапине.

— Детектора лжи на четырёх лапах? — довольно произнесла Дашка, мгновенно доставая телефон и начиная снимать происходящее. — Жужка, красотка, ты сегодня главная звезда моих сторис! Мои подписчики будут в восторге!

Остальные туристы — компания из десяти человек, выглядевших так, словно они выиграли этот тур в лотерею местного продуктового магазина — сначала опешили, а потом начали смеяться. Пожилая дама в шляпке размером с небольшой зонтик захлопала в ладоши и воскликнула: «Браво! Наконец-то кто-то сказал правду!»

Я попыталась отловить разбушевавшуюся Жужу, которая теперь носилась по палубе маленького экскурсионного кораблика, как торнадо в миниатюре, оставляя за собой хаос и всеобщее веселье. Экскурсовод тем временем потирал поцарапанный подбородок и бормотал что-то про «бешеных собак» и «невменяемых хозяев».

— Жужа, ко мне! — кричала я, пытаясь поймать своего четвероногого разрушителя спокойствия. — Жужа, нельзя кусать людей, даже если они врут!

Но Жужа была в ударе. Она добежала до края палубы, развернулась, посмотрела на экскурсовода с глубочайшим презрением и гавкнула так, словно сказала: «А вот и нет, можно!»

Дашка тем временем продолжала снимать, комментируя происходящее для своих подписчиков: «Девочки, вы не поверите, что сейчас произошло! Жужа разоблачила фальшивого морского волка! Это же лучше любого детектива!»

Небо потемнело со скоростью, которая заставила бы позавидовать любого режиссёра-постановщика голливудского блокбастера. Облака сгустились, как мои мысли после тяжёлого рабочего дня, и приобрели зловещий серо-чёрный оттенок, который обещал неприятности размером с айсберг. Ветер подул с силой промышленного фена, заставляя наш кораблик покачиваться, как пьяного на корпоративе.

— Эй, а это нормально? — спросил один из туристов, мужчина средних лет в футболке с надписью «Я люблю Сочи», указывая на небо.

— Для Балтики в это время года — вполне, — ответил экскурсовод, но в его голосе уже слышались нотки беспокойства. — Просто небольшой ветерок…

— Это нормально? — крикнула я, бросив бокал на сиденье и подхватывая Жужу, которая скулила, прячась между моими ногами.

— Для нашего с тобой везения — абсолютнейшая норма! — отозвалась Дашка, которая уже зеленела лицом со скоростью созревающего огурца. — Мы же с тобой магниты для неприятностей!

И она была права. Мы с Дашкой обладали удивительным талантом оказываться не в том месте и не в то время. В университете мы умудрились попасть под дождь в единственный солнечный день недели. На первом свидании Дашки мы встретили её бывшего парня с новой девушкой. А в прошлом году наш отпуск в Турции совпал с землетрясением магнитудой 4,5.

Шторм налетел внезапно и со всей мощью морской стихии, которая явно проснулась не с той ноги и решила выместить своё плохое настроение на невинных туристах. Ветер завыл, как стая голодных волков, волны поднялись до небес, а наш кораблик начал крениться то в одну, то в другую сторону, как маятник гигантских часов, которые сошли с ума.

Экскурсовод, забыв про свой псевдоакцент и остатки профессионального достоинства, материл погоду на чистейшем русском языке, используя выражения, которые заставили бы краснеть даже бывалого грузчика рыбного порта. Капитан нашего судёнышка, пожилой мужчина с лицом, обветренным всеми морями мира, кричал что-то в рацию, но его слова терялись в рёве ветра.

А я стояла посреди этого морского хаоса, крепко прижимая к себе дрожащую Жужу, и думала о том, что в турпакете «Морская прогулка с дегустацией» точно не было пункта «экстремальные водные процедуры с риском для жизни и здоровья».

— Марин! — закричала Дашка, хватаясь за поручень белыми от напряжения пальцами. — А помнишь, мы в общаге мечтали о приключениях?

— Я мечтала о принце на белом коне и замке с башнями, а не о «Титанике» в миниатюре с дешёвым шампанским! — крикнула я в ответ, пытаясь перекричать вой ветра.

— Зато теперь у нас будет что рассказать внукам! — попыталась пошутить Дашка, но её улыбка больше походила на гримасу ужаса.

— Если мы доживём до того момента, когда у нас появятся внуки! — ответила я, наблюдая, как очередная волна размером с пятиэтажный дом приближается к нашему кораблику.

Жужа дрожала в моих руках и тихонько скулила. Её маленькое тельце сотрясалось от страха, и я прижимала её к груди, прикрывая ладонью голову. Только бы удержать. Только бы не выпустить.

Но морская стихия, видимо, решила, что наш философский диалог о приключениях слишком банален для такого эпического момента морской драмы. Море взревело, как разъярённый дракон из древних легенд, и послало нам свой финальный аргумент — волну-монстра, которая поднялась над нашим кораблём, как стена воды высотой с десятиэтажный дом.

Волна ударила в борт нашего кораблика с силой разъярённого носорога. Мир перевернулся, как моя жизнь после того, как меня в прошлом году уволили с предыдущей работы за «несоответствие корпоративной культуре» (читай: за то, что я сказала правду о нашем начальнике на корпоративе).

Я почувствовала, как мои ноги отрываются от палубы, как всё моё тело летит в неизвестность. В последний момент, руководствуясь инстинктом или божественным озарением, я успела схватить Дашку за руку. В такие моменты все наши ссоры, обиды и мелкие житейские драмы кажутся незначительными, как проблемы богатых домохозяек из реалити-шоу.

— Не отпускай! — крикнула я, чувствуя, как холодная вода уже касается моих ног.

— И не собираюсь! — отозвалась Дашка, но её голос уже терялся в рёве ветра, воды и всеобщей паники.

И мы полетели в пучину Балтийского моря, как две неудачливые туристки, которые явно выбрали не тот день для морской прогулки. Жужа взвизгнула от ужаса и вцепилась в мою куртку когтями, как альпинист в страховочную верёвку.

Последняя связная мысль, которая промелькнула в моей голове перед тем, как холодная вода сомкнулась над нами: «Это точно не входило в стоимость нашего тура. И где, чёрт возьми, спасательные жилеты?»

А потом была только темнота, холод, солёная вода в лёгких и странное, почти философское ощущение, что моя обычная, серая, предсказуемая жизнь закончилась навсегда. И знаете что самое удивительное? В тот момент, когда ледяная вода Балтийского моря заполняла мои лёгкие, меня это почти не расстроило.

Последнее, что я помню, — маленькие глазки Жужи, которая всё ещё ждала, что я вытащу нас обеих. «Держись», — пыталась сказать я. Но изо рта уже шли только пузырьки.

Глава 2

Смерть, как выяснилось, процесс крайне переоценённый. Во всех фильмах и книгах её описывают как нечто торжественное, мистическое, с белым светом в конце туннеля и хором ангелов. На практике же смерть оказалась похожа на неудачное погружение в холодную ванну — неприятно, мокро, и в голове крутится только одна мысль: «Как же это не вовремя!»

Я тонула в Балтийском море, держа в одной руке перепуганную Дашку, а в другой — дрожащую Жужу, и думала о том, что это определённо не тот способ уйти из жизни, который я бы выбрала. Где романтика? Где последние значимые слова? Где хотя бы возможность привести себя в порядок перед финальным актом?

Вода была отвратительно холодной, как объятия бывшего мужа, и солёной, как мои слёзы после просмотра его новых фото в соцсетях с молодой женой. Лёгкие горели, как после попытки пробежать марафон без подготовки, а в голове проносились самые нелепые мысли: «А платье-то новое! И кредит за телефон ещё не выплачен!»

Но вместо обещанного белого света я увидела… темноту. Глубокую, бархатистую, обволакивающую темноту, которая была на удивление уютной. Как будто кто-то укутал меня в огромное одеяло из ночи и прошептал: «Спи, дорогая, завтра всё будет по-другому».

И действительно, когда я очнулась, всё было по-другому. Настолько по-другому, что мой мозг отказывался это принимать, как банкомат отказывается выдавать деньги в самый нужный момент.

Первое, что я почувствовала — я дышу. Причём дышу под водой, что, согласитесь, несколько противоречит базовым законам биологии и здравого смысла. Второе — вместо ног у меня был хвост. Самый настоящий, рыбий хвост цвета «изумрудная зависть», который переливался на свету, как дорогое вечернее платье.

— Что за… — начала я говорить и с изумлением обнаружила, что под водой мой голос звучит нормально. Более того, он звучит лучше обычного — бархатисто, мелодично, как у профессиональной певицы после дорогих уроков вокала.

Я попыталась встать и тут же поняла всю комичность ситуации. Как встать, если вместо ног у тебя хвост? Это как попытаться завязать шнурки на ботинках, которых нет. Я извивалась в воде, как угорь на сковородке, пытаясь принять вертикальное положение, и наверняка выглядела при этом крайне недостойно.

— Хозяйка! — Голос дрожал от ужаса. — Где мои лапы?!

Я обернулась и увидела то, что окончательно добило мои остатки здравомыслия. Моя Жужа, мой четырёхкилограммовый комочек шерсти и принципиальности, превратилась в золотую рыбку. Но не в обычную аквариумную рыбку размером с монетку, а в солидную особь размером с хорошую селёдку, которая блестела, как золотой слиток в ювелирном магазине.

— Жужа?! — ахнула я, и мой новоприобретённый бархатный голос дрогнул от изумления. — Это действительно ты?

— А кто же ещё! — возмутилась рыба-Жужа, при этом как-то умудряясь выглядеть оскорблённой, что само по себе было удивительным достижением для существа без мимических мышц. — Хозяйка, это не спа-процедуры! Где мои премиум-корма? Где мой коврик у батареи? И самое главное — где мои лапы?!

Жужа носилась вокруг меня кругами, золотой торпедой рассекая воду. Её негодование было так узнаваемо, что я даже не успела испугаться говорящей рыбы. Испугаться следовало раньше.

— Жужа, успокойся, — попыталась я утешить своего превратившегося питомца, — давай разберёмся, что происходит…

— А что тут разбираться?! — завопила рыба-Жужа голосом, в котором смешались возмущение, паника и что-то вроде экзистенциального кризиса. — Я была собакой! Благородной, породистой собакой с родословной и ветеринарным паспортом! А теперь я… я… РЫБА! Как я буду лаять на почтальонов? Как я буду охранять дом от злоумышленников? Как я буду просить вкусняшки, строя милые глазки?

В этот момент я попыталась потереть виски, чтобы справиться с начинающейся головной болью, и обнаружила, что мои руки тоже изменились. Они стали изящнее, кожа приобрела лёгкий перламутровый оттенок, а между пальцами появились тонкие перепонки, как у профессиональной пловчихи из будущего.

— Хозяйка, — всхлипнула Жужа, — а где Дашка? Она тоже превратилась во что-то ужасное?

Я огляделась вокруг и поняла, что нахожусь на дне какого-то водоёма. Но это было не мутное дно Балтийского моря с его водорослями и прочими морскими неприятностями. Это было дно, которое выглядело так, словно его специально декорировали для съёмок фэнтезийного фильма с бюджетом в миллиард долларов.

— Где мы, Жужа? — прошептала я, оглядывая эту подводную сказку.

— Понятия не имею, хозяйка, — печально ответила рыба-Жужа. — Но судя по всему, мы попали в какой-то странный мир, где законы физики работают по принципу «а почему бы и нет?»

И тут я впервые за всё время осознанно посмотрела на себя. То, что я увидела, заставило бы любого психиатра выписать мне рецепт на очень сильные успокоительные.

В отполированном водой боку тёмной скалы дрожало отражение. Я подплыла вплотную, убрала волосы с лица и замерла.

Я была русалкой. Самой настоящей, классической русалкой из детских сказок и диснеевских мультфильмов. Чёрные волосы опускались ниже талии и блестели, как после дорогого салонного ухода. Глаза в отражении оказались фиолетовыми — моими по выражению, совершенно чужими по цвету. Лицо… ну, лицо было моим, но как будто после фотошопа, сделанного мастером высшего разряда. Все недостатки исчезли, черты стали более гармоничными, а кожа светилась изнутри здоровьем и красотой.

Но главное — это хвост. Роскошный, длинный хвост цвета морской волны, который двигался в воде с грацией, о которой я и мечтать не могла, когда была человеком с двумя левыми ногами. Чешуя переливалась на свету, создавая невероятные узоры, а плавники были настолько изящными, что любая балерина позавидовала бы.

— Хозяйка, — осторожно начала Жужа, — не хочу расстраивать, но вы выглядите… очень по-рыбьи.

— Спасибо, Жужа, — сухо ответила я, — твоя наблюдательность поражает.

— А что с Дашкой? — вновь спросила моя превратившаяся собака.

Я оттолкнулась хвостом и поднялась к поверхности. Жужа последовала за мной. Над водой выступали камни; за ними виднелась полоска берега.

Как будто в ответ на её вопрос, сверху раздался знакомый крик, который я бы узнала среди тысячи других. Это был крик Дашки в состоянии крайнего возмущения — звук, которого боялись все продавцы, официанты и сотрудники турагентств в радиусе километра от неё.

— МАРИИИИНААА! ГДЕ ТЫ?! ЧТО СО МНОЙ ПРОИСХОДИТ?! — надрывно кричала Дашка, и от этого голоса мне стало холодно.

Я посмотрела вверх и увидела… чайку. Но не одну из обычных серых чаек, которые обычно воруют еду у туристов, а роскошную белоснежную птицу размером с небольшого орла, которая носилась над водой в состоянии, близком к истерике.

— Дашка? — неуверенно окликнула я.

Чайка плюхнулась на воду рядом со мной, и я увидела до боли знакомые глаза моей лучшей подруги, полные ужаса и негодования.

— Марина! — Дашка пыталась ухватиться за мой рукав клювом и злилась ещё сильнее. — Посмотри на меня. У меня вместо рук крылья. Я не знаю, что с ними делать!

— Дашка, успокойся, — попыталась я утешить подругу, хотя сама была в состоянии, мягко говоря, лёгкого шока. — Мы разберёмся…

— А если не разберёмся? — Она взлетела, едва не задев меня крылом. — Я слышу собственный голос и вижу эту тень на воде. Это не я!

— Дашка, — терпеливо начала я, — во-первых, у нас нет интернета. Во-вторых, у нас нет компьютеров. В-третьих, мы, кажется, попали в какой-то другой мир…

— В другой мир… — повторила Дашка, зависнув над камнем. Теперь в её голосе было больше растерянности, чем злости.

— Похоже на то, — вздохнула я, оглядывая прозрачную воду и светящиеся под ней скалы. На земную природу это определённо не походило.

— Хозяйка, — вмешалась Жужа, с надеждой глядя на меня, — а может, это сон?

— Жужа, — устало ответила я, — если это сон, то это самый подробный и логически последовательный сон в истории человечества. Кроме того, я никогда не видела снов, в которых ты разговариваешь.

— А я никогда не видела снов, в которых я была рыбой! — возмутилась золотая рыбка. — Мне снились косточки, мячики, прогулки в парке! А тут — чешуя, плавники и непонятно что!

Дашка тем временем приземлилась на выступающий из воды камень и попыталась привести себя в порядок, что выглядело крайне комично — чайка, которая пытается поправить перья так, словно это причёска в салоне красоты.

— Ладно, — сказала она, явно пытаясь взять себя в руки, — допустим, мы действительно попали в другой мир и превратились в… в это. Что нам теперь делать?

— Для начала — разобраться, где мы и что с нами случилось, — ответила я, удивляясь собственному спокойствию. — А потом попытаться понять, как вернуться домой.

— А если не получится вернуться? — с тревогой спросила Жужа.

Моя прежняя жизнь была серой, как дождливый день в ноябре. Работа, которую я не любила, квартира, которую я не могла себе позволить, отношения, которые закончились ничем. А здесь… здесь я красивая русалка в волшебном подводном мире. Это, конечно, не то, о чём я мечтала, планируя свою жизнь, но определённо интереснее, чем сидеть в офисе и делать отчёты для начальника с манией величия.

— Знаете что? — сказала я вдруг. — А может, это не самое плохое, что с нами могло случиться?

— Только не говори, что мне повезло, — попросила Дашка и отвернулась. Перья на шее стояли дыбом.

— Не буду, — сказала я, чувствуя стыд за собственную поспешность. — Но ты жива. И я здесь.

— А ты, Жужа, теперь можешь дышать под водой и исследовать морские глубины, — добавила я. — Это же удивительно!

— Ты хотя бы на себя похожа, — с обидой выпалила Дашка, глядя на меня. — А мне теперь привыкать к клюву. Я даже обнять тебя не могу.

— Зато можешь держаться рядом, — тихо ответила я, протягивая ладонь. — Давай начнём с этого.

Дашка отвернулась, но от моей руки не отодвинулась. На миг она прижалась к пальцам тёплой щекой, и от этого простого движения стало страшнее, чем от всех её криков.

Из глубины к нам поднялись медузы — огромные, размером с зонтик. Прозрачные, как хрусталь, они светились изнутри мягким голубоватым светом. Но самое удивительное — на их куполах красовались маленькие белые шапочки, как у медсестёр из старых фильмов.

— Что это за… — начала было Дашка, но медузы уже окружили нас, двигаясь с организованностью военного парада.

— Принцесса Марина! — произнесла одна из медуз голосом, который звучал одновременно в воде и в моей голове. — Наконец-то вы проснулись! Мы так волновались!

— Принцесса? — переспросила я, чувствуя, как ситуация становится ещё более сюрреалистичной. — Какая принцесса?

— Принцесса Марина, дочь царя Тритонеля, — терпеливо объяснила медуза-медсестра. — Вы долго спали после несчастного случая. Мы уже начали беспокоиться.

— Слушайте, — возразила я, окончательно растерявшись, — тут какая-то ошибка. Я не принцесса. Я Марина Светлова, менеджер среднего звена из Москвы…

— Конечно, принцесса, — кивнула медуза с пониманием в голосе. — Травма головы часто вызывает временную потерю памяти. Лучшие врачи уже осмотрели вас. А ваш отец, царь Тритонель, ждёт вас во дворце.

— Хозяйка, — прошептала Жужа, — кажется, нас с кем-то перепутали.

— Я тоже так думаю, — прошептала я в ответ.

Но медузы-санитары уже сомкнулись вокруг нас плотным кольцом, и я поняла: спорить бесполезно. Что бы ни происходило, нам придётся играть по правилам этого странного мира.

— Прошу вас, принцесса, следуйте за нами, — вежливо попросила главная медуза. — Его величество царь Тритонель с нетерпением ждёт вашего возвращения во дворец.

— Дворец? — повторила я слабым голосом.

— Разумеется! Подводный дворец, жемчужина нашего королевства! — с гордостью отозвалась медуза, расправляя щупальца.

И медузы-санитары, двигаясь в идеальном строю, повели нас в глубину этого волшебного подводного мира. Дашка-чайка летела над нами, время от времени издавая звуки, которые на птичьем языке наверняка означали что-то вроде «мы все сошли с ума», а Жужа-рыбка плыла рядом со мной, бормоча под нос: «Хозяйка принцесса… а я, получается, королевская собака? То есть рыба? Королевская рыба?»

Дворцовые медузы дали Дашке прозрачную жемчужину. Стоило подруге зажать её в клюве, как вокруг головы сомкнулся воздушный пузырь. Под водой Дашка неловко гребла крыльями; жемчужина удерживала пузырь и передавала её голос. «Только не проглоти», — предупредила медуза, и подруга возмущённо заклокотала.

А я плыла среди этого безумия и думала: «Ну что ж, Марина Светлова, менеджер среднего звена, кажется, закончилась. Начинается принцесса Марина, дочь царя Тритонеля. Интересно, а у принцесс есть отпускные?»