Сандра. Путь мага. Книга вторая
- -
- 100%
- +
Себастьян Нортон
Я переместился в наш охотничий домик, который более года назад мы с друзьями приобрели в личное пользование.
На диване сидел сосредоточенный Эдриан, а неугомонный Эрик мерил шагами комнату.
– Алесандра пропала, – сказал я им.
Оба моих друга замерли и внимательно посмотрели на меня.
– Как пропала? – спросил Эдриан.
– А откуда ты это взял? – спросил, прищурившись Эрик, – Ты что, был у неё?
Я виновато поморщился. Что тут сказать? Да, я сам намеренно искал её. Не знаю, как мои друзья, но я явно не собирался больше оставаться в стороне от неё.
– Слушай, Эрик, сейчас не об этом. Я был у нее в общежитии, вещи все на месте, в том числе и её меч и тетрадь с заклятьями, а её саму никто с самого утра не видел.
Я выдохнул, и хмуро посмотрел на друзей.
– Её подруга видела её только вчера вечером, когда Сандра вернулась. А утром проснувшись, её уже не было.
Эдриан вскочил и начал обеспокоенно щелкать пальцами. Мне никогда не нравилась его эта привычка, когда нервничал, он всегда щелкал костяшками пальцев.
– Может она сбежала? Возможно, мы вчера несколько перегнули… – он осекся, но и так было понятно, что он имел в виду.
Я решительно отмел эту мысль, и качая головой, возразил:
– Она никогда бы не оставила свой меч. Она влюблена в этот клинок без памяти, вы же знаете. Да она готова убить любого, кто прикоснется к её оружию.
– Он прав, – Эрик задумчиво постукивал себя пальцем по подбородку.
– Мне надо к ректору, я смогу все узнать более подробно, – решительно сказал Эдриан.
– Я с тобой, – подскочил к дроу Рафаэль.
– Мы пойдём все вместе, – сказал я друзьям.
Глава 2
Алесандра
Очнулась я в темной комнате, на простой дубовой кровати с жестким тюфяком. Голова болела, в носу ощущался все тот же неприятный кислый запах, на правой руке металлический браслет блокирующий магию.
Обстановка вокруг меня была простая, я бы даже сказала спартанская. Небольшая темная комната из крупного серого камня, ничем не отделанного, пол также каменный, ничем не застеленный. На одной стене висело нечто напоминающее гобелен, на противоположной стене был небольшой камин. Одно высокое стрельчатое окно, как бойница. Простая узкая кровать, простой темный шкаф, небольшой стол с подсвечником, тяжелый массивный стул, в углу что-то типа деревянного нужника. Фу-у-у. Н-да, средневековье в чистом виде.
Я поднялась, осмотрелась, подошла к двери. Дверь оказалась очень крепкой, запертой с обратной стороны. Подошла к узкому окну, выглянула. Ого, какая высота! Я или в башне, или на достаточно высоком этаже. Вообще ощущение было такое, будто бы я в каком-то замке или крепости феодальных времен. Из окна хорошо просматривалась мощеная каменная площадка на которой возвышался замок, далее неё виднелся широкий ров, наполненный водой, а также подъемный мост.
Вокруг крепости располагались какие-то укрепления, чуть далее них поля, за ними леса, чуть левее виднелось какое-то село или деревня. Все такое мрачное и тяжеловесное. Запах гари, крики людей с улицы.
Блин, куда я попала? Как какой-то кошмар наяву. Дремучее, феодальное средневековье. Здесь нет цивилизации и, похоже, нет магии, совсем её нет. Даже подумать страшно, сколько времени я пролежала на этой кровати, на этом соломенном тюфяке, и сколько там может быть разных паразитов. Бррр. Мерзость какая. А от одного вида этого отвратительного нужника сразу подкатывала рвота. Боже, как мне туда ходить-то?
И самое печальное то, что я была напрочь лишена всех своих способностей. А соответственно я не могла должным образом себя защитить, в случае необходимости. И это очень, очень, очень хреновая ситуация. А учитывая, кто меня сюда притащил, то я в полном дерьме.
Скрип отодвигающейся задвижки выдернул меня из мрачных раздумий. В комнату вошла крепкая невысокая женщина лет шестидесяти или пятидесяти пяти. По её виду было сложно определить её конкретный возраст, а с учетом тех суровых условий проживания, она вообще может оказаться молодой женщиной. Одета она была в строгое черное платье, волосы были убраны под белый чепец. Глаза светло-серые, холодные, я бы даже сказала, суровые.
– Проснулись, леди? Следуйте за мной, – сказала она, кивнув на выход, развернулась и вышла из комнаты.
Она не поздоровалась со мной, ни присела в реверансе, ничего! Как говорится «ни здрасти, ни насрать». А я вообще-то виконтесса. А она, я так понимаю, или прислуга, или экономка, что тоже в общем-то наверное прислуга, хотя я плохо разбиралась в этих вопросах.
Делать нечего, я последовала за ней по череде узких темных лестниц и коридоров. Последний пролет, и вот мы уже входим в просторный зал с огромным камином.
Здесь также, как и везде в замке, стены были выложены всё из того же грубого серого камня, только этот зал отличался драпировками и гобеленами с яркими красочными сценами сражений и животных.
У камина были расположены несколько кресел, в одном самом высоком восседал герцог, а напротив него расположился Аллан. Заметив моё появление, он пренебрежительно посмотрел на меня.
– Дядя, что ты хочешь сделать с этой? Зачем ее сюда притащили? – он говорил так, будто бы меня здесь не было.
– Мой мальчик, у меня на нее есть особые планы. А уже после, я хотел подарить ее тебе для твоих развлечений, – сказал он мягко племяннику.
– О, спасибо, дядя, – у Аллана загорелись глаза, он смотрел на меня плотоядно. Меня даже всю передернуло.
Я не выдержала и зло выпалила:
– Зачем вы привезли меня сюда? Что это за место? Что вам от меня нужно?
Герцог посмотрел на меня равнодушно:
– Находимся мы в графстве Берт, в одном из многих моих владений, расположенном в пограничье с государством орков Кром. Это известный в пограничье опорный оборонительный форт под названием Грозовой. Думаю Вам это ни о чем не говорит. Мы находимся в восточных пограничных владениях империи. Рядом также располагаются мертвые пустоши.
Герцог грациозно встал с кресла, прошелся к огню и замер в величественной позе. А ничего так, мужик интересный, если бы не одно но, очень-очень мерзкий, вот прям не переношу его на уровне инстинктов. Да и племянничек его под стать дядюшке, к такому не стоит поворачиваться спиной.
Интуиция моя нашептывала: «будь осторожна, не провоцируй, ты в не выгодном положении, чтобы права качать».
Я как можно вежливее поинтересовалась:
– Зачем вы меня сюда привезли? Зачем я вам?
Герцог, не поворачивая головы от огня, произнес:
– Причина одна. Выгода, ничего личного, – бесстрастно произнес он, потом как бы что-то вспомнив, добавил, – Хотя, не совсем. Думаю, лично графу приятно будет отыграться на вас за дважды нанесенные оскорбления.
Я расширила в недоумении глаза:
– Что? Какие еще оскорбления?
– Ну как же? Вы посмели применить одушевленную магию к единственному моему наследнику, графу Бертье, да и случай на экзамене не может остаться не замеченным. Вы прилюдно оскоблили и унизили моего названного сына. Такое не забывается.
– Что вам от меня нужно? – ледяным тоном потребовала я ответ.
– Все просто. Мы получим разрешение императора на ваш брак, – он указал на Аллана, – В качестве приданного прекрасно подойдут ваши земли с рудниками в княжестве Леклер. Затем, когда появится наследник, ваше дальнейшее существование не обязательно, даже не желательно. Он или она, обязательно унаследуют ваш дар, моя милая, ваш родовой дар абсолютного ментального щита. Мой дорогой племянник также маг разума. У вас получится сильный приплод. Меня интересует только ребенок и ваша земля с рудниками на границе княжества Леклер.
Он развернулся от огня и плотоядно оглядел меня:
– Я бы и сам с удовольствием сделала вам ребенка, но я не маг разума, а мне нужен именно такой наследник. Да и потом, снова носить целый год траур по супруге, так утомительно. Аллан справится прекрасно с этой задачей, – герцог закатил глаза, – А при дворе столько развлечений. К счастью, Аллана не привлекает светская жизнь.
Он подошел к племяннику и похлопал его по плечу:
– Мой дорогой, я вынужден оставить твою будущую невесту на твое попечение. Я уезжаю. Необходимо получить разрешение у императора, чтобы узаконить ваш союз, и составить магический брачный договор. Дела, мой милый!
Он посмотрел на меня задумчивым скучающим взглядом и продолжил:
– Я прошу, не порть ее в мое отсутствие, магический союз должен быть заключен по всем правилам, она все-таки аристократка, – герцог с укоризной посмотрел на племянника.
– Хорошо, дядя, – со вздохом разочарования ответил Аллан.
– В качестве подарка, обещаю привезти тебе какую-нибудь новую забаву.
Аллан просиял довольством.
Мне от всего услышанного сделалось не хорошо, тошнота подкатывала. Мысли заметались в моей голове. Надо срочно спасать свою задницу. Вот ведь угораздило меня так сильно вляпаться. Одно радовало, что есть немного времени, пока герцог улаживает формальности.
Тем временем, герцог, вспомнив о моем присутствии, щелкнул пальцами, и меня схватили за плечи сильные руки этой немолодой женщины. Вот это сила! Она тащила меня по коридорам и лестницам, не взирая на мои крики и попытки вырваться и сопротивляться. Она, молча, запихнула меня в уже знакомую комнату и закрыла дверь с обратной стороны.
Я кидалась на дверь, сыпля проклятия и отборный русский мат. Но все было без толку. С той стороны не послышалось ни звука.
Весь день я провела в одиночестве. Отчаяние медленно, но верно заполняло мое сознание. Я снова обошла выделенное мне помещение, еще раз все внимательно осмотрела.
Уже наступали сумерки, когда я услышала скрежет открывающейся двери. В комнату вошла все та же угрюмого вида женщина, следом за ней вошли молодая девушка в платье служанки и со следами синяков на лице, и молодой парень, тоже кажется прислуга. Женщина принесла поднос с едой, девушка держала ведро воды, а парень принес дрова для камина.
Я раздраженно подумала, что хорошо все-таки, что про меня вспомнили, а то целый день ни души. Да и кормить, не кормили.
Я решила взять быка за рога, подошла к женщине и в упор посмотрела на нее:
– Как ваше имя, уважаемая?
– Мисс Доут, леди. Я экономка его светлости, – женщина отвечала холодно, и все также лицо ее было абсолютно бесстрастно. Ни поклона, ни книксена, женщина не сделала.
– Вы знаете, кто я? – спросила я, придав в голос больше смелости.
– Да, леди. Мы знаем, – все также ровно отвечала женщина.
– Вы не имеете права удерживать меня здесь и запирать против моей воли. Я – виконтесса Алесандра Валерия Алисье, – заявила я высокомерно, надеясь сразу поставить себя.
– Такова воля господина, – женщина отвечала спокойно, глядя на меня в упор своими холодными глазами. Мне сразу подумалось, что, наверное, вот именно такой взгляд был у ненавистных надзирательниц в концлагерях, холодный и безразличный. Теперь у меня есть своя тюремщица, да и притом очень сильная.
Тем временем, парень закончил с дровами и камином. Я лишь краем глаза уловила его печальный сочувственный взгляд на меня. Девушка же, не поднимая своего затравленного взгляда, трясущимися руками заканчивала легкую уборку и заменила ведро нужника. Средневековый сервис, капец!
Экономка Доут, внимательно отследила все манипуляции подчиненных, кивнула, и все трое вышли из комнаты.
Меня снова заперли. Ладно, хоть еду принесли.
Кормить меня изысками явно никто не собирался. На подносе лежала миска с какой-то бурдой, напоминающая кашу на воде, большой ломоть черного хлеба, и кувшин воды. Да-а-а. Они наверное прислугу кормят лучше, чем пленницу. Что я теперь находилась в статусе пленницы, я была в этом абсолютно уверена. Ладно, хоть в казематы пока не заточили.
Глава 3
Так прошла неделя.
Все те же лица в том же составе приходили ко мне раз в день, делали уборку, разжигали камин, приносили чистую воду, уносили ведро нужника, приносили еду.
Еду, кстати, приносили один раз в день, поэтому мне приходилось её экономить. Одежду не выдавали, приходилось застирывать белье в ведре.
За неделю я успела взвыть волком.
Первые несколько дней я металась как зверь в клетке. Колотила ногами и руками по двери, кричала в окно, я даже сломала стул, швыряя его в дверь. Я посылала все проклятия ада на голову ненавистной женщины и её хозяев, я даже материла их всех отборным русским трехэтажным матом. Но все было безрезультатно. Моей тюремщице было все равно на мои крики, а из её хозяев никто ни разу так и не появился.
На четвертый день, меня охватило отчаяние. Я была в заключении, и я осознавала это. Серые каменные стены комнаты давили на меня, я чувствовала себя узником как в фильме «Узник замка Иф». В голову даже пришла шальная мысль сделать подкоп.
Ярость, обида, безвыходность положения, ненависть ко всему миру обрушились на меня. Я начала рыдать от собственного бессилия. Я плакала и плакала, целый день напролет. Ужасные мысли лезли в мою голову, провоцируя мою бурную фантазию. Одна за одной в моей голове всплывали картинки моей вероятной будущей погибели.
Только сейчас меня начало накрывать понимание всей серьезности ситуации. От чего моя истерика лишь набирала обороты.
На пятый день истерика прекратилась, я перегорела. Я просто лежала, не вставая, и вслушивалась в пустоту своего сознания. Я ощущала полное опустошение.
На шестой день мой мозг начал снова свою активность, очевидно устав от бездействия. Я начала лихорадочно вспоминать все разговоры и фразы, начала упорядочивать тот минимум информации, которым владела.
На седьмой день, я была спокойна и решительна в своем убеждении «без боя не сдамся». Герцог решил поиграть моей судьбой, моей драгоценной второй жизнью, и не планировал меня оставлять в живых более года. Надо во что бы то ни стало избежать этой незавидной участи. Я уже умирала один раз, второй планирую еще ой как не скоро. Мне необходима была информация. Но как её раздобыть?
На восьмой день, я предприняла попытку подкупа прислуги, когда они пришли ко мне, как обычно под вечер. Я намеренно опрокинула кувшин, и он разбился. Девушка бросилась на колени собирать осколки и вытирать тряпной остатки воды.
Я подскочила к ней:
– Ох, какая я неловкая! Это все моя вина, – я принялась помогать собирать осколки. Я наклонилась за одним осколочком совсем близко к уху служанки и прошептала:
– Я очень богата. Помоги мне сбежать, и я возьму тебя с собой и сделаю очень обеспеченной.
Девушка замерла на мгновение, на лице был написан испуг, а руки ее затряслись еще сильнее. Я сделала невозмутимый вид, подняла еще несколько осколочков и, выпрямившись, положила их в савок девушки. Экономка с подозрением поглядывала на нас.
На следующий день, эта служанка ко мне не пришла на уборку. Парень был очень печален, он был один в сопровождении ненавистной тюремщицы. Я задалась вопросом, что же произошло. Ответ на вопрос я услышала через открытое окно тем же вечером.
Меня испугал жалобный женский крик, больше похожий на вой. Я высунулась в окно. Под моими окнами на широкой каменистой площадке стоял Аллан, а из ворот крепости двое охранников волокли под руки женское тело, которое жалобно стонало. По фигуре и волосам я опознала в ней девушку служанку.
Что происходило дальше, было похоже на отвратительный ужасный триллер. Я как парализованная смотрела на происходящее, и ужас охватывал меня всю. Наверное, я даже перестала дышать.
Двое мужчин привязали несчастную к столбу, а в руках Аллана засвистела плеть. Ох, неужели он… Нет, нет, Господь всемогущий, да что же это?
Громкий крик девушки рассекал тишину вечера и эхом отражался от суровых каменных стен крепости. Я не могла отвернуться, меня окончательно парализовало, только слезы текли по моим щекам. Удар, крик, снова удар, снова крик, свист плети, истошные вопли.
Сколько это продолжалось, не знаю. Девушка уже кричать была не в состоянии. На каждый удар ее тело только лишь подрагивало, а через какое-то время уже не шевелилось и вовсе.
Аллан легкой походкой подошел к телу несчастной, схватил за волосы, заглянул в лицо и отпустил. Голова девушки резко упала на плечи.
Неужели мертва?
Аллан недовольно скривил губы:
– Как быстро сдохла, а я только вошел во вкус, – и он поднял лицо на мое окно, плотоядно ухмыльнулся, и глядя на меня, добавил, – Закопайте там, рядом с насыпным валом.
Я отшатнулась от окна, и меня тут же вырвало в ведро нужника. Я трясущимися руками вытерла холодный пот, выступивший у меня на лбу.
Боже, он убил её, убил человека! Прямо на моих глазах!
Мой мозг отказывался воспринимать действительность. Я, выросшая в мире и любви, во времена отсутствия кровопролитных войн, где уже давным-давно не было рабства и феодального строя, где убийство и жестокость сурово наказывались и были чем-то фантастично далеким. А реальное насилие можно было увидеть лишь в художественных фильмах, да иногда в хрониках новостей.
Я вытерла остатки рвоты с губ рукавом и опустилась на пол, прижимая колени к груди. Куда я попала? Какое отвратительное место. Какой жестокий мир.
Мне вспомнились слова Эрика Рафаэля о том, что женщине-магу будет тяжело в этой жизни. Я грустно хмыкнула, вспоминая его слова. Нет, я была не согласна. Думаю, что вообще любой женщине тяжело в этой жизни и именно в этом мире. Здесь все пропитано патриархально-феодальными устоями. Здесь ни во что не ценится человеческая жизнь. Насилие и жестокость правит этим миром.
Суровая реальность обрушилась на меня, я начала осознавать окружающий меня мир не через призму волшебной сказки и волшебства академии.
Мой мозг начал лихорадочно соображать. «Опасность! Смертельная опасность!» вопило мое сознание. Так, что там говорил герцог про развлечения и забавы Аллана? Кажется, мне становится ясно, какие именно развлечения предпочитает его горячо любимый племянничек. Надо бежать, спасать свою вторую и последнюю жизнь. Первый раз я погибла по своей глупости, второй раз могу погибнуть от рук садиста. Я в дерьме, прям по самые уши.
Так, думай Сандра, думай! Что я могу? Да, ничего. На мне был этот долбанный браслет. Остается только физически защищаться.
Я лихорадочно оглядела комнату, ничего режущего и колющего не нашлось. Даже просто отбиться было нечем. Аллан хоть и маг разума, но мой абсолютный щит пробить не смог, буду на него уповать и дальше. Но против серьезной грубой физической силы я не смогу выстоять, тем более, не имея оружия.
Неожиданности этим вечером не закончились. Примерно через пару часов, ко мне в комнату ввалился пьяный Аллан в сопровождении двух охранников. Я попятилась к стене и вжалась в холодный камень.
Глаза Аллана полыхали безумством. Как ему раньше удавалось скрывать такое? Ведь раньше он выглядел абсолютно нормальным.
Он щелкнул пальцами, и меня схватили крепкие мужские руки и потащили из комнаты.
Меня тащили, а я истошно орала как могла. Я вырывалась, пихалась, брыкалась, и даже пыталась кусаться. Но моих тюремщиков это нисколько не волновало. Они исправно тащили меня куда-то, не обращая внимание на мои истерические вопли. Я даже почти сорвала голос и уже перешла на шипение и хрипы.
Мы оказались в каком-то подвале.
А вот и казематы, о которых я думала чуть более недели назад и радовалась что не в них.
Мои руки заковали в кандалы, которые натягивали вверх и стороны две массивные железные цепи.
Аллан подошел совсем близко ко мне и выдохнул на меня сильным перегаром:
– О, госпожа виконтесса! Добро пожаловать на свидание к своему жениху! – пьяно веселился Аллан.
Он начал лапать меня во всех местах.
– Ты – чудовище! – бросила я ему с ненавистью.
– О, да! И еще какое! – ухмыльнулся садист.
Он подошел ко мне и начал стаскивать с меня одежду. Руки его слушались плохо, видать сильно был пьян.
Все, капец! А если он возьмет в руки плетку, мне хана. Меня обуял страх.
К Аллану подошел один из охранников:
– Мой господин, его светлость запретил портить девушку до церемонии, подумайте, прошу вас, – охранник говорил спокойно и вкрадчиво.
– Я помню, я лишь хочу чуток развлечься, – отмахнулся он от слов мужчины.
– Вы не сможете остановиться, мой господин, прошу вас еще подумать. Герцог будет разгневан…
Во мне затеплилась надежда на отсрочку смерти. Ну конечно, я же герцогу нужна как инкубатор, наверное. Они не станут сильно портить моё тело.
Аллан тем временем начал ощупывать мою грудь. Меня всю трясло от бессилия и понимания его намерений. Неужели он решится меня изнасиловать?
Его движения рук стали совсем неконтролируемы, кажется, он опьянел еще сильнее. Его совсем развезло.
– Хочешь ее? – спросил он охранника заплетающимся языком, – Я отдам ее вам всем в пользование, как только дозволит герцог.
Он схватил меня за лицо своей холодной рукой и притянул ближе к себе:
– Слышишь, сука? Тебя отымеет весь гарнизон, и не раз.
Меня сковал ужас, все внутри сжалось, а к горлу начала подступать рвота.
Он уже хотел засунуть свою руку мне в промежность, как вдруг начал покачиваясь оседать на пол. Его подхватил второй охранник со словами:
– Все, он в отключке.
Двое охранников бережно вынесли своего господина из подвала, а я так и осталась висеть полуголая.
Меня колотила крупная дрожь. Состояние было близкое к обморочному. Чертов садист, насильник, недочеловек! Рождаются же такие подонки!?
Примерно через час про меня очевидно вспомнили. За это время я окончательно обессилила, а тело мое совсем затекло. Я настолько была испугана случившимся, что каждую минуту вздрагивала и дрожала от мысли, что он может вернуться и продолжить начатое.
Пришли те же двое мужчин и чертова надзирательница. Меня, не церемонясь, сняли с цепей, даже помогли одеться.
Я не питала иллюзий относительно этих людей, они очень боятся своих господ, и никогда не пойдут против них. Поэтому разговаривать с ними, тем более подкупать или просить о чем-то было бессмысленно.
Меня приволокли в мою комнату и снова заперли.
Я долго не могла успокоиться. Меня чуть не выпороли, чуть не изнасиловали, и возможно даже всем гарнизоном.
Уснула я уже под утро, не раздеваясь, просто свернувшись калачиком на кровати.
Но не успела я провалиться в спасительный сон, как за дверью раздалась пьяная ругань. Аллан, чтоб черти его в аду драли!
Он ворвался в комнату с безумным взглядом животного. На этот раз он был один. В его облике не осталось ничего человеческого. Он смотрел на меня с яростной похотью. Аллан с силой захлопнул дверь и, приближаясь ко мне начал раздеваться.
Нет, пожалуйста, только не так. Я не умру от рук насильника. Только не так!
Смогу ли я сопротивляться? Сил совсем не осталось. Что же делать?
Я судорожно начала думать, чем бы от него отбиться. Я даже уже приняла мысль, что сама способна убить, так как убить такого как он – это благо! Как бы я хотела иметь в руках оружие, любое, хоть нож, хоть кинжал, хоть клинок.
Не успела я об этом подумать, как Аллан двинулся на меня со звериным рыком, навалился всем телом, опрокинул на пол и замер. Я от испуга не поняла, что конкретно произошло.
Соображала я совсем плохо, только ощущала холод металла в своих руках. Моя левая рука держала рукоять небольшого металлического кинжала, который почти по самую эту рукоять был утоплен в глазницу насильника. Кровь начала стекать по клинку мне на пальцы. Я, в неверии, вытащила оружие из глазницы Аллана и оттолкнула обмякшее тело от себя. Боже, что это?
Я поднялась с пола и уставилась на свои руки. Что это? Откуда?
В моей левой руке был небольшой изящный окровавленный кинжал, а в правой руке была катана! Как это? Я разжала руки и клинки со звоном упали на каменный пол.
Откуда? Откуда? Откуда? В голове каша. Может у меня галлюцинации от страха?
Потом мой взгляд зацепился за кровавые подтеки на руке, потом переместился на бездыханное тело Аллана, возле которого уже растекалась бордовая лужа крови. Меня затрясло еще сильнее и начало выворачивать.
Меня нещадно рвало и рвало, я уже начала задыхаться, но рвотные позывы так и не прекращались. Я упала на колени и отползла в сторону хватая ртом воздух.
Я сидела и смотрела на медленно расползающуюся бордовую лужу. Я убила человека! Я убила Человека! Я убила его! Господи, как же с этим дальше жить?
Тут в моей голове как бы раздался голос «Он хотел тебя убить, ты защищалась. У тебя не осталось выбора. Тут нет твоей вины». Голос этот увещевал и успокаивал. Блин, не хватало еще и раздвоения личности, голоса уже слышатся.
Вдруг в дверь кто-то тихонечко поскребся и раздался тихий шепот: