Сказка с характером. Книга 1

Глава 1. О влиянии кофе на нервную систему и родственных чувствах

– Надеюсь, ты помнишь, что завтра тебе открывать королевскую охоту? – улыбнувшись, спросил Редрик.

– Я еще не потерял память, брат. – Кейден пожал плечами.

– Как-то неуверенно звучит. Чем ты недоволен? Большой праздник, и уж кто-кто, а ты всегда любил охотиться…

Король вздохнул.

– Ты же знаешь: охоту я люблю, шумиху – нет. Честно, лучше бы тебя туда отправил. А что, может, и правда объявить им всем, что на время праздников ты вместо меня?

Рик вздрогнул и внимательно посмотрел на брата, пытаясь разгадать его слова – очередная ли это идиотская шуточка или тревожный намек?

– Знаю, знаю, – продолжал тем временем Кейден. – Я должен сам присутствовать, я же такой незаменимый. Дворяне съехались со всего королевства – опять будут донимать меня бесконечными прошениями и клянчить отсрочки по налогам. Кстати, всё ли готово к празднику? Ты проверил?

– Давно готово, мой король. – Рик шутливо поклонился, задевая пол пером роскошной шляпы. – Разве я подводил тебя когда-нибудь? Рог протрубит на рассвете. Не проспишь?

– Уж как-нибудь. Спасибо, брат, ты можешь идти. Скажи заодно секретарю, что я готов принять докладчиков.

Редрик снова улыбнулся, вежливо кивнул и направился к выходу из кабинета. В приемной толпились придворные и чиновники – настоящий рой беспокойных пчел, которых как-то умудрялся сдерживать и призывать к порядку королевский секретарь Олис. Рик подошел к столу у окна, сообщил, что король свободен; Олис немедленно отослал к нему первого просителя.

Рик поспешил покинуть приемную. Пока шел коридорами, направляясь к лестнице, в голове одна за другой вспыхивали неосторожные мысли, которые он, впрочем, тут же привычно гасил, упрятывая далеко и надежно, в самые глубины памяти, туда, где их не сможет обнаружить ни Кейден, ни другой одаренный. Способность скрывать сознание была ниспослана Редрику свыше. Вообще-то Господь обделил его своими дарами: когда раздавал таланты, пожадничал, выделил на его долю смешные крохи, зато братцу отмерил щедрой рукой; привыкнуть к этой несправедливости было можно, смириться – нет.

Рик не был совсем уж бездарностью; кое-что он умел. Увы, все его умения были детскими игрушками по сравнению с могуществом Кейдена – зрителей в цирке такими фокусами развлекать, ей-богу. Он мог оборачиваться птицей – но почему-то не каким-нибудь благородным ястребом или могучим орлом, а ничтожной галкой, словно в насмешку. И всё же это был тщательно скрываемый от нескромных взглядов редкий дар, который он унаследовал от отца: даже двоюродному братцу подобные метаморфозы были недоступны. Только вот практическая польза от его дара какая? Крестьянские посевы разорять, когда станет совсем скучно?

Еще он умел подчинять себе чужую волю, но на постыдно короткий срок – несколько секунд, не больше, да и не на каждом срабатывало. А вот драгоценному братцу Господь дара внушения не пожалел; Кейден мог бы, наверное, неделями и месяцами удерживать десятки людей под своим контролем, если бы ему это было нужно. Не то чтобы Рик завидовал… Хотя завидовал, конечно, что уж. В детстве они, бывало, так развлекались – брат шутки ради заставлял лакеев прыгать на одной ножке и декламировать старинные стихи, а гвардейцев – приседать или отжиматься; потом ему разок влетело от отца, старого короля, и он свои забавы резко прекратил. Редрик, помнится, даже просил его как-то заставить противного учителя математики залезть на стол и прокукарекать или хотя бы забыть о домашнем задании на выходные – но Кейден наотрез отказался.

Самым ценным талантом Рика была способность закрывать свое сознание. Ото всех, даже от Кейдена. Как бы иначе выжил он рядом с человеком, который с легкостью проникает в любую голову? Читать чужие мысли получалось вовсе не у каждого одаренного – нет, напротив, такое умение было редкостью. Однако Кейден, чертов баловень судьбы, умудрился с самого рождения урвать себе целую кучу исключительных талантов.

И все-таки даже этот на зависть талантливый везунчик не догадывался, что у его кузена вообще есть дар.

Одаренные дети появлялись в монарших семьях Нижних Земель испокон веков – как давно это началось, никто и не помнит. Но иногда природа давала сбой, и очередной престолонаследник какого-нибудь королевского рода рождался со слабым проявлением дара, а то и без дара вовсе. Правление таких неудачников могло обернуться бедой для государства, ведь известно, что только сильный король сможет защитить страну от внешних и внутренних врагов. Отец Рика, старший сын в королевской семье, оказался одним из неудачников с незначительным даром. Считалось, что сам он, граф Редрик, двоюродный брат короля, тем более не унаследовал от отца никаких способностей.

Проходя через внутренний двор, Редрик поймал себя на том, что сжимает кулаки. Стоящие на карауле стражники застыли по стойке смирно, когда он приблизился к парадному входу. Рик даже не взглянул на них; реакция гвардейцев была привычна – все-таки он правая рука короля и второе лицо в государстве. Перед ним солдаты всегда встают навытяжку – почти так же, как перед Кейденом. Почти. В этом всё дело.

Мимо дворцового парка он двинулся по прямой аллее к королевским конюшням, на ходу размышляя о том, как не повезло ему в жизни. Всё могло быть иначе, если бы отец не совершил когда-то чудовищную ошибку. Отец был идиотом, не заинтересованным во власти – несмотря на слабый дар потенциального наследника, закон не запрещал ему стать королем. Однако еще в молодости отец отказался от всех своих имен и титулов, отрекся от трона, который должен был унаследовать как старший. Главой государства стал дядя Редрика, отцов брат, а сам отец удалился в дальние провинции, где несколько лет постигал высшую мудрость и искал смысл жизни. Впрочем, стоило ему встретить хорошенькую девушку и влюбиться в нее, как этот блаженный тут же оставил свои поиски, потому что пришел к выводу, что смысл жизни заключается в любви и тихом семейном счастье.

Рик помнил, что отец с матерью были невероятно поглощены друг другом. Когда ему, единственному ребенку в семье, исполнилось семь, мать внезапно слегла с горячкой, а потом за какие-то три дня тихо ушла в лучший мир. На третий день после похорон слег и отец. Он позвал тогда старого слугу и велел тому немедленно отвезти сына в столицу, во дворец, а в сопроводительном письме умолял брата позаботиться о единственном племяннике, который, возможно, скоро останется сиротой. Через неделю отца не стало. Рик до сих пор не был уверен, болезнь подкосила его, или он просто угас, не вынеся своего горя.

Дядя-король все эти годы относился к Редрику, словно к родному ребенку. Лучше даже: Кейдена воспитывали в строгости и дисциплине, как будущего правителя, – ему же, кузену принца, прощались многие детские шалости. Мальчики выросли вместе. Кейден был младше на полтора года; он всегда любил Рика и называл его братом. Рик называл его «мой король» – сначала в шутку, в их детских играх, а потом, когда они оба повзрослели и Кейден стал королем, заняв трон после смерти своего отца, стало не до шуток.

Кейден украл у него трон, Редрик всегда это знал. Украл, воспользовавшись тем, что глупый родственник отрекся от всего. Украл, потому что бесстыдно взошел на престол – да, он и должен был по закону о наследовании по прямой линии, только вот если бы у этого человека была хоть капля совести, он отказался бы от власти, полученной нечестным путем. Кейден обязан был отдать трон ему, Рику. Своему старшему брату!

Нет, любимый кузен, конечно, и глазом не моргнул – стал королем и с тех пор отлично себя чувствует, нигде ему не жмет. Пожаловал Рику с королевского плеча титул графа взамен всех титулов и званий, от которых отказался отец. Сделал его вторым человеком в государстве. Сделал вторым того, кто должен был стать первым. И теперь ему, двоюродному брату короля, не остается ничего другого, как только склонять перед Кейденом голову, выполнять все его поручения и прихоти, тихонько скрежетать зубами, недоумевая, каким образом этот паразит умудрился родиться настолько уж одаренным, а еще скрывать, скрывать, скрывать, постоянно скрывать свои мысли – спасибо Всевышнему, хоть это он умеет делать виртуозно.

Рик добрался до королевских конюшен, миновал охрану и вошел внутрь; к нему тут же приблизился работник.

– Запряги моего коня.

– Слушаюсь, ваша светлость.

Работник бросился исполнять приказание, а Рик поморщился. Если бы не Кейден, этот человек обращался бы к нему сейчас «ваше величество».

Ничего. Когда-нибудь его будут так называть. Он терпелив, он дождется своего часа.

***

– Издательство «Книжный дом», добрый день.

– Здравствуйте. Я… С кем я могу поговорить по поводу издания книги?

– Какой книги?

– Моей…

– Вы автор?

– Да.

– Вы высылали нам свое произведение по электронной почте?

– Да, верно! Выслала месяц назад. Хотела узнать… Так долго нет никакого ответа… Может быть, письмо не дошло?

– Хм, месяц – это долго? Авторы, бывает, годами ждут. Никуда ваше письмо не делось, девушка. От начинающих авторов ежедневно поступает очень много писем. Решение по вашему произведению, скорее всего, до сих пор не принято.

– Скорее всего? А могу я узнать точнее?

– Как вас зовут?

– Ника Лемен.

– Как называется ваше произведение?

– «Сказка с характером».

– Жанр?

– Сказка. Ну, то есть, фэнтези.

– Вы заполнили требуемую форму, когда отправляли письмо – синопсис, аннотация, автобиография?

– Да-да!

– Минуту, я попробую выяснить. Не кладите трубку.

– О, большое спасибо!

Собеседница явно уже не слушала – веселенькая мелодия запиликала раньше, чем Ника успела договорить. Пока длилось ожидание, она молилась всем богам сразу.

– Девушка, вы еще здесь?

– Да, конечно!

– Мне удалось выяснить, что вашу книгу уже изучил и одобрил один из наших редакторов, а сейчас текст, в числе прочих, находится на рассмотрении у Лоры Берталь – она заместитель главного редактора. Я уточнила у нее – госпожа Берталь согласна уделить вам пять минут. Переключаю звонок.

Неприветливая собеседница снова исчезла; с полминуты Ника трясущимися руками сжимала телефон, слушала ту же мелодию и глубоко дышала – вдох, выдох, спокойнее, спокойнее – пытаясь унять сумасшедшее биение сердца. Не успела: мелодия оборвалась, и женский голос в трубке заявил, что внимательно ее слушает.

– Здравствуйте! – выдавила из себя Ника. – Моя фамилия Лемен, Ника Лемен… Я по поводу книги… Называется…

– Здравствуйте, Ника. У меня мало времени, поэтому сразу к делу. Я сейчас проверила – как раз вчера редактор передал мне ваш текст вместе с несколькими другими. С пометкой «хорошо». На фоне некоторых текстов, которые я сейчас просматриваю и которые помечены «удовлетворительно», ваше творение выглядит перспективным. Я еще не читала, но, возможно, ознакомлюсь в ближайшее время. А пока расскажите мне, о чем ваша книга. Насколько я понимаю, это любовный роман.

– Ну… Наверное, любовный роман, хотя я всегда предпочитала думать, что…

– Ника, в любовных романах нет ничего плохого, они нам интересны, их хорошо покупают. Я просила вас кратко описать сюжет.

– О, описать? Я не думала, что… Я…

– Давайте не будем зря тратить мое время, оно дорого стоит. Если вы не готовы к разговору…

– Нет, нет, я готова, я сейчас! Моя книга – действительно о любви, о любви короля и девушки. А еще о нежелании понять друг друга, о зависти, ревности… о борьбе за власть, о коварстве и предательстве, и…

– И?

– И… Словом, это сказка. То есть, фэнтези. Действие происходит в далеком прошлом Нижних Земель, в такой, ну, знаете, альтернативной реальности. Там и магия, и всякие сверхспособности у персонажей… Я вдохновлялась одной реально существующей старинной легендой о любви короля и лесной феи, малоизвестной, правда, к тому же я переделала всё по-своему. Главная героиня у меня – не фея, а обычная девушка, которая живет со своей теткой. Точнее, не совсем обычная, она целительница и ведунья. Главный герой – король, к тому же, он одаренный. Однажды король охотился и был тяжело ранен, потому что кузен обманом заманил его в ловушку, хотел убить его и занять трон…

– Я же сказала «кратко». Не надо пересказывать мне весь сюжет. В чем главная интрига книги?

– Девушка спасла короля, они полюбили друг друга, но… У них там очень непростые отношения, а злодей тоже не дремлет, строит козни… Если в двух словах – это история о любви, преодолевающей любые преграды. В финале героев ждет хэппи-энд.

– Ну что ж. В целом всё звучит ужасно банально. Типичное романтическое фэнтези.

– Да?..

– Да, но я не сказала, что это плохо. Читатели – читательницы – этот жанр любят и покупают охотно. У вас есть уже изданные книги?

– Н-нет…

– Опыт работы?

– Я… В прошлом году я окончила университет. Еще во время учебы… и потом тоже… работала официанткой в разных кафе, потому что приличную работу найти… ну, вы понимаете. Здесь, в Фалесте, у меня нет своего жилья… Во время учебы было доступно студенческое общежитие, но потом… А аренда в столице такая дорогая… Моего заработка мне едва хватало на жизнь, так что через пару месяцев я была вынуждена съехать со съемной квартиры и вернуться в родной город, к родителям. Там я тоже устроилась официанткой в кафе, а еще помогала отцу в автомастерской, и иногда подрабатывала репетитором, потому что хорошую работу и в нашем городке найти… ну, вы понимаете. Всё это время я писала свою книгу, и вот… Недавно я снова приехала сюда и очень надеюсь…

– Слишком много подробностей. На каком факультете вы учились?

– Лингвистика. Но я хотела бы стать писателем.

– Все бы хотели. Хорошо. Я посмотрю вашу книгу. Если текст мне понравится, вам позвонят и пригласят на встречу. Всего доброго.

Ее собеседница резко повесила трубку. Ника положила телефон на стол и обняла себя руками. Сердце едва не выпрыгивало из груди. Она только что разговаривала с представителем крупнейшего издательства в стране, и представитель обещала ее текст «посмотреть»! Боже, неужели самая главная мечта может исполниться? Книга, конечно, понравится суровой Лоре Берталь, обязательно понравится! Ведь она, Ника, и правда написала отличную, чудесную, необыкновенную сказку!

***

– Госпожа Лемен? Я звоню вам по поручению Лоры Берталь. Вы приглашены на встречу, госпожа Берталь хотела бы обсудить с вами некоторые детали и подписать договор об издании вашего произведения. Вы знаете, где находится офис «Книжного дома»? Хорошо. Подходите завтра в 10.00. До свидания.

Собеседник положил трубку. Ника села мимо стула и ударилась довольно чувствительно, охнула, но счастливую улыбку эта неприятность не смогла погасить. Договор об издании ее произведения! Господи! Пожалуйстапожалуйстапожалуйста!

***

Заместитель главного редактора «Книжного дома» оказалась красивой блондинкой с короткой стрижкой и холодным взглядом. Когда Ника вошла в ее кабинет, Лора Берталь стояла у панорамного окна, откуда с высоты двадцатого этажа открывался великолепный вид на залив, и впечатляла своей фигурой, на которую явно был потрачен не один час работы с персональным тренером.

– Садитесь. – Лора шагнула к столу и первым делом села сама.

Ника повесила куртку на стул, сама пристроилась на краешек, положила сумку на колени, до боли в плечах выпрямила спину и вымученно улыбнулась. Судьба решается, шутка ли.

– Внешность героини с себя списывала? – с усмешкой поинтересовалась Лора. – Да, многие начинающие авторы так делают.

Растерявшись от неожиданного вопроса, Ника ничего не ответила, только изобразила еще одну вымученную улыбку. Ну да, с себя и списывала. Просто захотелось, просто писательский каприз. Разве так нельзя? У главной героини «Сказки» и в самом деле ее волосы – кудрявые, каштановые, чуть-чуть с рыжеватым отливом, а еще ее глаза – светло-карие. Зато характер у Юны другой: она неопытная, жизни не знает, взрослеет постепенно на протяжении книги…

– Ну, что я могу сказать. – Лора Берталь перешла к делу, и Ника затаила дыхание. – В целом мне понравился ваш текст.

Лора сделала широкий жест рукой и показала на лежащую перед ней стопку бумаг. Ника поняла, что это не что иное, как распечатка ее книги. От волнения сердце забилось еще быстрее.

– У вас определенно есть талант и стиль, – продолжала госпожа Берталь. – Я вижу потенциал в этой истории. Но чтобы «Книжный дом» выпустил ваш роман, необходимо внести некоторые изменения. Если вы согласны, мы сейчас же подпишем договор и начнем работу.

– Изменения? – машинально переспросила Ника, разглядывая кабинет: минимум мебели, стол, где царит идеальный порядок, стеллаж с выпущенными в издательстве книгами… тут, конечно, нет и сотой доли того, что издал «Книжный дом» за годы своего существования. Интересно, а ее книгу, когда она будет напечатана, эта строгая Лора сюда поставит?

– Во-первых, ваша история заканчивается хэппи-эндом, – начала объяснять Лора. – А лучше будет, если герои в финале расстанутся, и вы напишете сиквел. Мы можем заключить с вами договор, скажем, на пять книг с этими героями. Хэппи-энд перенесете в финал пятой. Читателей надо держать в напряжении до последней страницы, понимаете? Второе и главное: мы можем издать ваше произведение в серии «Женский роман» – она популярна и хорошо продается. Но объем книги велик для серии. Общее количество знаков надо урезать процентов на тридцать или тридцать пять, а лучше сорок. Можете смело выкидывать длинные рассуждения, в которых герои сомневаются в правильности своего выбора, всякие там внутренние монологи и подобное – в романтическом фэнтези для домохозяек они ни к чему. Сколько времени уйдет у вас на эту работу?

Ника мгновенно спустилась с небес на землю, пальцы мертвой хваткой вцепились в сумочку. Урезать почти половину книги! Да эта женщина с ума сошла?

– Я не могу согласиться… на такое количество сокращений, – волнуясь и мысленно проклиная саму себя за дрожащий голос, ответила Ника. – Что касается сиквелов… Дело в том, что я не вижу продолжения для этой истории. А высасывать его из пальца я не хочу… и не буду. Лучше написать новый текст… чем издеваться над существующим.

Лора Берталь подняла бровь и несколько секунд смотрела на Нику, как на какого-нибудь экзотического зверька, предположительно, бешеного.

– Милая, вам сколько лет? – наконец заговорила она. – Откуда такая наивность? Вы правда думаете, будто ваш текст настолько гениален, что ему не нужны редакторские правки?

– Одно дело правки! – тут же воскликнула Ника, возможно, громче, чем следовало. – И совсем другое дело – выкинуть полкниги и переписать финал! Что же тогда останется? У вас слишком жесткие условия!

– Уж какие есть! – Лора развела руками. – Между прочим, не самые плохие для никому не известного автора.

– Плохие, – буркнула Ника себе под нос. – Я совсем не такого ждала.

– Давайте я объясню вам всё начистоту, – елейным голосом заговорила Лора. – А то вы, похоже, не понимаете ситуации. Авторов много, и все хотят быть изданными. А издательств мало. «Книжный дом» – самое крупное и успешное. Нет, вы можете, конечно, попытать удачи у кого-нибудь из наших конкурентов. Походите по рынку, поторгуйтесь. Но учитывайте, что число этих самых конкурентов последние годы стремится к нулю. Даже если вам удастся заинтересовать кого-нибудь своим текстом, тираж будет крошечный, само издание – обнять и плакать, зато редакторских правок окажется не меньше. Потому что во всех издательствах, Ника, есть свои устоявшиеся серии, в которые вы точно так же не вписываетесь, а внесерийные издания в наше время – редкость, да и продаются хуже. Решение за вами. Вы можете согласиться на мое предложение. Можете не соглашаться. В целом, скажем откровенно, отсутствие вашей книги в свободной продаже человечество как-нибудь переживет.

Нике вдруг стало всё безразлично. Хотелось, конечно, высказать этой дуре прямо в лицо, что она думает о ней и ее правках. Только какой смысл? Понятно, что чудо отменяется: ее книга никогда не будет напечатана.

Ответить, впрочем, она всё равно бы не успела – открылась дверь, и в комнату влетел какой-то светловолосый, субтильного телосложения мужчина в белой рубашке.

– Лора, вопрос есть. А, ты занята?

– Привет, Элиот, заходи. У меня тут юный автор, но мы уже почти закончили.

– Вот эта?

– Да.

– Толковая хоть?

– Толковая, но упрямая, не соглашается вносить изменения.

– Ну и зачем ты тратишь на нее время? Тебе авторов не хватает? Да я тебе пять штук таких же за минуту найду.

Ника вскочила на ноги, с яростью посмотрела на злобную Лору, потом перевела взгляд на гадкого тощего Элиота. Да что, в конце концов, эти люди себе позволяют?

– Как… вам… не стыдно! – выкрикнула она, задыхаясь. – Я же стою здесь, перед вами, а вы обо мне… Словно меня тут и нет… Говорить о человеке в третьем лице в его присутствии – невоспитанно!

– Видишь, какая? – хмыкнула Лора.

– Ой, всё, – махнул рукой белобрысый. – Гони ее в шею, не трать нервы.

– Да нет, там интересный стиль, и в целом бы вышел толк, но… Похоже, нам не по пути.

– Нам не по пути, потому что я не буду уродовать свою книгу! – Ника свела брови. – Я в нее душу вложила! Спасибо за совет, я обращусь в другие издательства!

– Вы свободны, девушка, – холодно ответил тощий Элиот. – Дверь прямо перед вами. До свидания.

Ника обернулась, взглянула еще раз на Лору – та молча кивнула.

– Ну и прекрасно. Прощайте!

Она потянулась и схватила свою куртку со спинки стула, но при этом перевернулась сумочка, которую Ника держала в руках, и из нее, в полном соответствии с законом подлости, посыпалось содержимое: кошелек, ключи, расческа, зеркальце и куча других мелочей, включая блокнот и пилочку. Ужаснее всего, что старенький телефон допотопной модели тоже вывалился на пол, и от него тут же отлетели задняя крышка и аккумулятор.

Ника глухо охнула и бросилась собирать свое имущество. У телефона, оказывается, еще и стекло треснуло – неизвестно, будет ли вообще теперь работать. Денег на новый телефон у нее нет и пока не предвидится. Черт бы побрал этот «Книжный дом» со всеми его редакторами, хоть главными, хоть второстепенными! Пока Ника трясущимися руками, с трудом сдерживая рыдания по потенциально почившей технике, запихивала вещи обратно в сумку, Лора Берталь хихикала, а белобрысый Элиот ухмылялся и комментировал процесс:

– Ну что же вы, милая! Аккуратнее надо быть. Вы же автор! Автор обязан быть аккуратным, иначе что за бардак будет у него в сюжетах?

– Лора, дело есть, – раздался новый голос. – Элиот, ты тоже тут? Привет.

Ника подняла голову, вздрогнула и даже почти перестала дышать. В дверях стоял высокий мужчина в – сразу видно – очень дорогом костюме. Волосы у него были… Вот зачем мужику такие густые волосы? А глаза были… Что за глаза! Яркие, как небо. А плечи были… Ох, мамочки. Ох, мамочки. А весь он был… Ну просто чертов господин Мечта-Всей-Жизни.

Который словно со страниц ее книги сошел… Так ведь не бывает…

Красавчик тем временем небрежно прислонился к дверному косяку, отхлебнул немного кофе из зажатого в руке стаканчика и с интересом посмотрел на Нику:

– А что это за кудрявое чудо расположилось тут на полу с удобствами?

Ника немедленно почувствовала, как кровь бросилась в лицо. Она сжала кулаки и сделала наконец глубокий вдох.

– Это юный автор, – засмеялась Лора. – В придачу невероятно неуклюжая.

– Толковая хоть?

– Нет, – встрял противный Элиот.

Ника тут же похолодела с головы до пят и, наверное, смертельно побледнела.

– Сотрудничать мы не будем, – подытожила Лора.

– Ладно, не надо подробностей, про неуклюжих графоманов мне неинтересно, – ответил высокий тип и небрежным жестом поправил свои роскошные темные волосы. – Я вообще мимо проходил, но заодно по делу. Лора, зайди ко мне минут через десять, хорошо? Надо кое-что обсудить. Элиот, ты, кстати, тоже забегай послушать.

Ника бросила в сумочку ключи – последнее, что оставалось на полу, – и поднялась на ноги. Выходит, она графоман? А ты животное, вот ты кто! Красивое, но бессердечное!

Нет, совершенно на ее прекрасного главного героя не похож! Вот ни капельки!

Она торопливо смахнула глупую слезинку, надела куртку, повесила сумочку на плечо и сделала шаг к столу. Ярость клокотала внутри и рвалась наружу. Игнорируя насмешливые взгляды Лоры и Элиота, Ника схватила со стола свою распечатанную рукопись и сунула под мышку, а затем развернулась и направилась к двери.

Темноволосый красавчик шагнул внутрь, освобождая проход. Она поравнялась с ним и остановилась, глядя на него снизу вверх, задрав подбородок. Из всех троих именно он сейчас вызывал у нее наибольшую ненависть. Значит, графоман?