Сказка с характером. Книга 2
- -
- 100%
- +
– Вот она! – воскликнула Леонора.
– Ее надо допросить, наверняка она что-то украла! – добавила подружка.
– Пойдем с нами, слышь, ты? – грозно спросил один из гвардейцев, грубо схватив Юну за локоть, а когда она дернулась, второй гвардеец направил на нее свою саблю.
К счастью, Юна даже испугаться толком не успела – новый голос крикнул: «Оставьте ее!», она обернулась и увидела спешащего к ним королевского секретаря. Гвардеец тут же выпустил руку Юны и встал по стойке смирно.
Олис подошел, окинул недовольным взглядом обоих стражников.
– Эта леди живет в королевских покоях. Даже не дышите в ее сторону, если не хотите иметь дела с его величеством, – спокойно заявил он, и оба гвардейца тут же низко поклонились, а обе девушки громко ахнули.
– Пойдемте, леди Юна, я провожу вас, – предложил Олис, и она, красная как рак, кивнула и торопливо пошла за ним.
– Кажется, это та самая девица, в поисках которой его величество летом перевернул всё королевство, – услышала Юна растерянный шепот Леоноры у себя за спиной.
– Если это правда, хотела бы я знать, что он нашел в ней, – ответила подружка. Она добавила что-то еще, судя по голосу, злое и язвительное, но Юна была уже далеко и не расслышала.
– Леди Юна, должен ли я сообщить об инциденте его величеству? – спросил шагавший рядом Олис.
– Не надо, – пробормотала она. – И не называй меня леди, пожалуйста. Просто по имени.
– Как вам будет угодно, Юна, – кивнул ее спутник.
– И лучше на «ты»…
– Этого я позволить себе не могу.
Юна вздохнула, пожала плечами. Некоторое время они шли молча.
– Олис, ты меня простишь? – наконец решилась спросить она. – Мне так стыдно, что из-за моего побега… Боже, он ведь сказал, что завтра тебя…
– Не стоит так переживать из-за случившегося, – перебил ее секретарь. – И благодарю за помощь. Если честно, в тот момент я и сам поверил, что завтра придется попрощаться с жизнью. Однако поразмыслив как следует, я пришел к выводу, что до казни бы не дошло. Его величество строг, но не жесток.
– По мне так он только и делает, что доказывает, как жесток, – пробормотала Юна, подумав про себя, что Олис слишком великодушен. – Хотела бы я видеть в нем хоть что-то хорошее. Но у меня не получается.
– Он хороший правитель, – возразил секретарь.
– Что же хорошего в короле-самодуре?
– Но он вовсе не самодур, – улыбнулся Олис. – Хороший правитель не должен быть мягкотелым и слишком добрым, иначе долго на троне он не продержится. Хороший правитель обязан быть сильным и твердым в своих решениях. Хороший правитель думает об интересах своих подданных. С хорошим правителем королевство процветает.
– А наше, ты хочешь сказать, процветает?
– Конечно. Лично я считаю, нам очень повезло, что именно он стал королем. Ведь при определенных обстоятельствах трон мог достаться графу Редрику.
– А что в этом плохого? – удивилась Юна. – Редрик очень милый!
– О, конечно, – согласился секретарь. – И мы уже пришли. До встречи, Юна.
Действительно, они как раз дошли до королевских покоев. Олис тут же покинул ее, сообщив, что она может обращаться к нему в любое время и с любыми просьбами; Юна растерянно кивнула.
Услышанное надо было обдумать, правда, думать было как раз и некогда. Почти сразу после ее возвращения подали обед, за которым прислуживала всё та же неразговорчивая служанка, а потом снова пришла госпожа Бриония. Портниха принесла с собой платье; оно было еще не совсем готово, но большая часть работы уже осталась позади. Платье, спору нет, выглядело прекрасно – Юна даже испугалась, что придется носить что-то настолько не соответствующее ее привычной одежде, но госпожа Бриония не оставила ей на сомнения ни секунды – с помощью помощниц, придерживая там, где швы были только наметаны, она помогла Юне переодеться, а затем принялась подгонять этот невероятный наряд по фигуре. В зеркале Юна видела свое отражение – и не узнавала саму себя.
Примерно через час портниха заявила, что примерка почти окончена, осталось только наметить длину. Юне было велено залезть на стол и не вертеться, неутомимая госпожа Бриония снова вооружилась иголкой и ниткой и принялась ходить вокруг, делая многочисленные стежки и выправляя огрехи, которые было видны только ей. Когда Юна уже мысленно взывала ко всем святым, мечтая поскорее избавиться от пытки, двери распахнулись и в гостиную вошел Кейден, а на руках у него была Рыська.
При виде хозяйки кошка вырвалась из рук короля, в два прыжка пересекла комнату и запрыгнула на стол.
– Я не могу работать в таких условиях! – воскликнула портниха, когда Юна нагнулась, чтобы взять счастливо урчащую питомицу на руки. – Прошу убрать животное!
– Думаю, вам надо сделать перерыв, – сказал король.
Он медленно подошел к столу, на котором стояла Юна, и при его приближении кошка спрыгнула на пол, а Кейден протянул руки, ухватил Юну за талию и спустил вниз – легко, словно пушинку. Она прикрыла глаза, не желая, чтобы он заметил в ее взгляде волнение, благодарность за найденную Рыську, а еще… проклятую любовь, которая и не думала никуда исчезать. Сердце билось так сильно, что Кейден наверняка это почувствовал. Он по-прежнему не убирал рук с ее талии.
– Выйдите все, – сказал он, и портниха с помощницами умчались в коридор.
– Ты такая красивая, – прошептал он, глядя Юне прямо в глаза. – Удивительно, как тебе идет это платье.
Она собралась наконец с силами и дернулась, пытаясь выбраться из его объятий. На мгновение ей показалось, что он не отпустит, что он будет удерживать ее, что он притянет ее ближе и поцелует… Но Кейден разжал руки, и Юна тут же отскочила от него подальше, сама не вполне понимая, облегчение при этом испытывает или разочарование.
– Как ты нашел Рыську? – спросила она.
– Мы взяли ее с собой. Тогда, в деревне, – пояснил Кейден.
«Тогда, в деревне». Юна слишком хорошо помнила обстоятельства вчерашней встречи в деревне. Сердце сжалось от боли.
– Спасибо, – сухо сказала она, чувствуя, как в душе вновь пышным цветом расцветает ненависть.
– Я рад, что ты рада.
Кейден попробовал снова приблизиться к ней, и Юна тут же попятилась. Король вздохнул.
– Я уезжаю на несколько дней, – сказал он.
– Да? – растерялась Юна.
– Редрик будет рядом, чтобы ты не скучала.
– Ладно.
– Может, пожелаешь мне счастливого пути? Скажешь, что будешь ждать моего возвращения?
Она не ответила, и его лицо ожесточилось. Кейден быстро сократил расстояние между ними и притянул Юну к себе. Застигнутая врасплох, она едва успела отвернуться – испугалась, что он сейчас поцелует ее в губы, а еще больше испугалась, что сама поцелует его.
– Скажи, что будешь ждать… – сердито шепнул он, не выпуская ее из объятий, а затем его губы прижались к местечку за ухом.
– Пусти, – прошептала она в ответ, чувствуя, как слабеют колени, пока Кейден покрывал ее шею поцелуями.
Король послушался, отпустил ее и отступил на шаг.
– Надеюсь, когда-нибудь ты всё же простишь меня, – сказал он.
– Нет, – выдохнула Юна и закусила губу, чтобы не расплакаться.
Несколько мгновений он с горечью смотрел на нее, потом, так ничего и не добавив, направился к выходу. Когда двери за ним захлопнулись, из-под стола вылезла кошка и села рядом. Юна наклонилась и взяла любимицу на руки.
– Я не могла ответить по-другому. Ты же понимаешь, Рыська? Я не могла…
Кошка тихонько заурчала, словно желая избавить хозяйку от душевной боли.
Глава 6. О белочках, ежиках и поцелуях
Они еще немного погуляли по узким улочкам и наконец вышли на главную площадь Старого города, посреди которой бил и искрился струями роскошный фонтан.
– Это тот самый «Фонтан поцелуев»? – спросил Леннард.
– Да, – подтвердила Даниза.
У фонтана сбилась в стайку группа туристов со смартфонами, которые безостановочно делали селфи на фоне достопримечательности, пропуская мимо ушей, что им рассказывает гид.
– Подойдем, послушаем? – предложила Ника.
Никто не возражал, так что они приблизились к экскурсионной группе и встали чуть в стороне, у бортика, тут же окунувшись в облако водяной пыли. Хорошо поставленный голос экскурсовода можно было разобрать даже сквозь неутихающий шум воды.
– …знаменитому «Фонтану поцелуев» более четырехсот лет. Согласно архивным данным, последний представитель старой династии приказал установить этот фонтан на центральной площади города в качестве подарка горячо любимой супруге. Фонтан был расположен точно напротив окон ее спальни во дворце, а бронзовая скульптурная группа в центре символизировала влюбленных. Обратите внимание, с каким восхищением эта пара смотрит друг на друга, насколько филигранно удалось скульптору передать их мимику. Зрители нередко отмечают, что эти бронзовые юноша и девушка кажутся живыми, складывается впечатление, что они вот-вот кинутся друг к другу в объятия и сольются в страстном поцелуе. По поверью, если этой водой умоется человек, не ведающий любви, она растопит его каменное сердце, а если настоящие влюбленные поцелуются у фонтана, их чувства будут вечными. К слову, вода в систему подается самотеком с холмов Дакосты по подземным трубам, а затем используются водоподъемные устройства…
Даниза вдруг резко перегнулась через бортик, зачерпнула ладонью воду и с хитрой улыбкой брызнула на Алана – несколько капель попали ему на плечо, намочив, в основном, рукав футболки.
– Эх, жаль, я надеялась растопить каменное сердце, – засмеялась она.
– Мое каменное сердце не растопит никакая волшебная водичка, – фыркнул Алан.
– Ты не обиделся? – заволновалась Даниза. – Если что, прости, это была просто шутка. Можешь тоже меня облить, в такую жару я…
– Какие обиды. – Алан пожал плечами, добавил с усмешкой: – Подумаешь, вода. Если бы ты только знала, чем меня некоторые обливали, кстати, не один раз…
– Ой, расскажи! – заинтересовалась подруга.
– Вы как хотите, а я иду дальше, – заявила Ника.
Она развернулась и зашагала прямиком через площадь, и тут же Леннард догнал ее и пошел рядом, а через несколько секунд к ним присоединились Даниза и злопамятный господин Сноб – теперь Нике стало окончательно ясно, что он и не собирается соблюдать перемирие, а только врет. Вся компания, сохраняя заданный Никой темп, бодро пробежалась по очередной узкой улочке и вышла к центральному парку – цели их путешествия. Когда-то здесь была окраина Дакосты и располагались королевские охотничьи угодья. Лес давно вырубили, вместо него появился парк, зато он стал любимым местом прогулок горожан и туристов.
– План такой, – проинформировала всех Даниза. – Идем к лотку, где продаются орешки. Покупаем. Ищем белок. Кормим. Дальше не придумала.
Белки поселились в парке, по-видимому, давно, но для Ники с Данизой, которые жили в Дакосте без году неделя, эти пушистые зверьки по-прежнему были диковинкой и неизменно вызывали бурный восторг у обеих: подруги покупали для них орехи, подсыпали в специальные кормушки, а потом замирали от умиления и восторга, когда очередной рыжик прибегал за угощением.
К сожалению, добравшись до лотка с орехами, они обнаружили, что продавец уже сворачивает торговлю.
– Только неколотые остались, – объяснил он, кивнув на горку орехов, каждый размером с хорошую сливу. – Их неохотно берут.
– Ну во-о-от, – расстроилась Даниза.
– Но, может, белки умеют их грызть? – с надеждой спросила Ника.
– Может. – Продавец пожал плечами. – Но я не проверял.
– Тем не менее, взвесьте нам немного, – сказал Алан, покосившись на Нику. – Что-нибудь придумаем.
– Да что тут можно придумать? – хмыкнул Леннард, когда продавец протягивал им пакет с орехами.
Алан молча передал Данизе пакет, достал оттуда два ореха и зажал их в кулаке, а потом накрыл сверху собственный кулак второй ладонью и надавил. Ника с недоумением уставилась на его руки – казалось, он даже не прилагал особых усилий, однако уже через мгновение раздался характерный хруст, и…
Алан разжал ладонь – один орех был расколот.
– Нет, я не понял, как ты это сделал? – вытаращил глаза Леннард.
– Ура-а-а-а! – Дана, как водится, запрыгала от восторга.
Алан повернулся к Нике, высыпал ей в ладонь результат своих трудов:
– Держи. Можешь пока очистить от скорлупы.
Пораженная до глубины души, Ника машинально вынула ядро, а потом выбросила в урну скорлупки. Алан тем временем расколол следующий орех. За какие-нибудь пять минут у них образовалась приличная горстка орехового угощения – теперь не стыдно и белкам в глаза смотреть.
– Однако! – присвистнул главред.
– Алан, спаси-и-ибо! – пропела Даниза, поощрила своего ухажера поцелуем в щеку, подхватила Нику под руку и повела ее за собой к ближайшей кормушке. – Мальчики, мы сейчас вернемся, не уходите далеко!
– Это было… впечатляюще, – признала Ника, когда они с подругой отошли на несколько шагов.
– Я всегда знала, что Алан самый сильный, – хихикнула Даниза.
– Только сегодня утром ты его видеть не хотела, – напомнила Ника. – Не боишься опять обжечься?
– Не боюсь. Мы с ним поговорили, – поделилась Дана. – Когда шли по улице, обсудили всё. Он сказал, что ему не нужен тупой перепихон, а отношениям и глубоким чувствам надо дать время развиться. Поэтому он не покинет Побережье до тех пор, пока мы с тобой остаемся здесь…
– Что? – ахнула Ника.
– Да, так и сказал. Будет возможность узнать друг друга получше. Будем часто встречаться, гулять вместе, ходить куда-нибудь.
– Боже… – простонала Ника едва слышно.
Они как раз дошли до закрепленной на дереве кормушки. Ника приблизилась и, автоматически, размышляя совсем о другом, высыпала туда зажатые в кулаке орехи. По стволу тут же сбежала маленькая пушистая белка, которая замерла вниз головой чуть выше кормушки, растопырив в стороны лапки. Даниза взяла в руки телефон, Ника задумчиво улыбнулась в камеру. Потом отошла в сторону, а рыжая спустилась еще немного и принялась лопать орехи, аккуратно зажимая их двумя лапками – подруги полюбовались на нее пару минут, но наконец отправились обратно.
– В общем, я его простила и настроена решительно, – подвела итог Даниза. – Никуда он от меня не денется.
– Просто волшебно, – вздохнула Ника.
Леннард Олден поджидал их на прежнем месте, устроившись на свободной лавочке. Алана нигде не было видно.
– Ушел куда-то, – объяснил Леннард. – Сказал, через минуту вернется.
Подруги подсели к нему, Дана снова взяла в руки телефон и показала Олдену последнее фото:
– Смотри, какая Ника красивая. И белка тоже. Смешная. Удачный кадр, да?
– У нас вообще самый красивый в мире корректор, – заявил Леннард. – Я всегда это говорил.
– Кому мороженого? – раздался мужской голос у них за спиной.
Все трое обернулись – это, конечно, оказался Алан. В каждой руке он держал по рожку мороженого.
– Боюсь, на всех тут не хватит, – ухмыльнулся Ленни.
– Боюсь, это только для девушек и ежиков, – невозмутимо ответил господин Иногда-И-Снобам-Хочется-Быть-Милыми.
Дана взвизгнула и захлопала в ладоши: «Ох, дорогой, спасибо, это то, о чем я мечтала». Ника одарила его хмурым взглядом и молча взяла второй рожок.
– Покажите красивую белку, – попросил Алан.
Даниза протянула ему телефон. Пока они расправлялись с мороженым, господин Сноб разглядывал фото.
– Действительно, очень красивая, – заявил он наконец. – Солнце удачно падает, она даже как будто светится. Данни, ты не против, если я перешлю себе фотку? Обрежу ее и поставлю на экран как обои.
– Серьезно, белочку поставишь? – удивилась Даниза.
– Ну, не ежика же, – пожал плечами Алан.
Ника сжала кулаки. Она, наверное, даже запустила бы в него своим рожком, если бы гадкое мороженое не было таким омерзительно вкусным.
– Я добегу до магазинчика, куплю воды, – пробормотала она, вскочив на ноги. – После сладкого пить хочется.
– Мы пойдем к качелям, возвращайся! – крикнула Даниза ей вдогонку.
***
Ника неслась по аллейке и кипела от злости. Белочку он поставит! А ежика обрежет! И этот человек всего час назад вроде как пытался извиниться? Врун несчастный!
– Маленькую бутылку минералки с газом, – попросила она в магазине. – Похолоднее.
– У нас очень холодная, только достал из холодильника, – предупредил продавец.
– Пойдет.
Она вышла наружу, приложила запотевший пластик ко лбу, тяжело вздохнула. Потом открыла бутылку, которая зашипела в ее руках, словно змея. Сделала большой глоток – вода действительно была очень холодной. Вот и хорошо, ей явно надо остыть.
Ника неспешно направилась по аллейке обратно, как вдруг кто-то подскочил к ней со спины, схватил, обнял так, что не вырваться. Она вскрикнула, но большая ладонь тут же зажала ей рот.
– Не верещи, – шепнул ей на ухо Алан. – Не будешь?
Она отрицательно помотала головой. Алан убрал ладонь и потянул ее куда-то, но уже через пару шагов отпустил, подтолкнул спиной к дереву, уперся руками в ствол на уровне ее плеч. Ника молчала, уставившись на него с яростью.
– Это всего лишь я, – негромко сказал он. – Не стоит так пугаться.
– Я тебя и не боюсь! – От возмущения у нее прорезался голос.
– Я знаю, – улыбнулся Алан.
Он стоял непозволительно близко, его глаза казались ей бездонными синими колодцами, его взгляд пронизывал насквозь. Нике никак не удавалось успокоить дыхание.
– Думаешь, я поверила… в твою искренность… когда ты предлагал перемирие? – запинаясь, проговорила она.
– Думаю, не поверила, – вздохнул он.
– Не надейся, что тебе удастся убить меня легко! Я… я сильная! Я буду сопротивляться!..
– Ни секунды не сомневался, что ты будешь сопротивляться, Ежик. Только я не собираюсь тебя убивать.
– Нет, собираешься! Ты уже пытался!
– Ну это же была… ох, дурацкая шутка. Совершенно дурацкая. Признаю, я виноват.
Ника широко распахнула глаза.
– Ты это серьезно?
– Серьезно, – снова улыбнулся он, наклонив голову чуть ниже.
– Да ладно! – Ника задыхалась от переполнявших ее эмоций. – Так не бывает… Злодеи никогда не признают своих ошибок…
– Разве я злодей?
– Конечно! И сноб.
– А, еще и сноб?
– Да, сноб! Высокомерный, мстительный…
Сейчас она готова была говорить что угодно – лишь бы не молчать, лишь бы не вслушиваться в его тяжелое дыхание, лишь бы не замечать его пугающего взгляда.
– Я уверена, ты еще придумаешь, чем отплатить… Попытаешься облить меня кофе. Или чаем… Или…
Он резко наклонился к ней – теперь его лицо было рядом, совсем рядом, так, что уже слишком. Ника обреченно пискнула, почувствовав на своей коже его теплое дыхание, ощутив, как кончик его носа случайно скользнул по ее щеке. Из головы разом вылетели все мысли, у нее даже не осталось возможности подумать, правильно ли она поступает – Ника просто подалась ему навстречу. Обе его ладони тут же оказались у нее на талии, и Алан с силой прижал ее к себе.
Губы встретились с губами. Нику бросило в дрожь, по венам побежали легкомысленные и беспечные огоньки, которые пьянили голову и разжигали опасное пламя внизу живота. Поцелуй этот, неуверенный поначалу, становился по-настоящему голодным. Она не понимала, почему так громко бьется сердце, почему кровь стучит в висках, почему кажется, что в целом мире не осталось никого, кроме них двоих. Им обоим не хватало дыхания, но остановиться Ника была не в силах, и Алан, кажется, тоже. Всё было так хорошо, правильно, желанно – так сладко, что почти мучительно. Ей хотелось быть к нему ближе, еще ближе, еще. Она наконец сообразила: ей очень нужно обхватить его за шею, и удивилась, что делает это только сейчас, и одновременно ощутила странную неправильность, словно что-то мешало обнять его так, как хочется, словно…
Как следует обдумать эту мысль она не успела – Алан вдруг вскрикнул, отшатнулся. Бросил на нее совершенно дикий взгляд.
А Ника посмотрела на свои руки. Правой она по-прежнему крепко сжимала открытую пластиковую бутылку. С очень холодной минеральной водой. Недавно из холодильника.
– Только не говори, что я тебя облила, – хрипло сказала она.
Алан молчал, продолжая буравить ее взглядом.
– Я случайно. Я не хотела…
Ника осторожно сместилась вбок, на полшага, потом еще немного…
– Да что ж ты за человек-то такой, Ежик! – выплюнул Алан с яростью.
Выбравшись наконец на открытое пространство, Ника попятилась. Как бы ей улизнуть…
– Я правда не хотела, – потерянно повторила она.
– Верю. Конечно, верю.
Ника бросилась бежать, краем глаза успев заметить, что Алан бросился за ней. Она обежала лавочку и растущий поблизости куст, и уже сделала было резкий рывок в сторону, надеясь, что это собьет его с толку, но увы, сегодня удача подыгрывала сильному полу – Алан догнал ее, дернул за руку, развернул, одним движением прижал к себе.
– Когда ты рядом, – медленно заговорил он, сверкая глазами, – у меня напрочь срывает башку. Смотрю на тебя, и хочется только одного. Чего именно, догадываешься? Правильно: вот этого!
Алан наклонился, молниеносно вырвал у нее из рук злосчастную бутылку, которую она, оказывается, всё еще держала в руке, и вылил оставшуюся минералку ей за шиворот.
На мгновение она потеряла дыхание, громко охнула – вода-то холодная! Шарахнулась от него. И вдруг заплакала от обиды.
Господин Я-Просто-Конченый-Идиот выронил бутылку.
– Ника, послушай…
Он потянулся к ней, положил руку на плечо, но она дернулась всем корпусом, сбрасывая его ладонь.
– Отстань! – крикнула она, вытирая глупые слезы.
– Ежик, я…
– Отстань от меня и никогда больше не трогай, понял?! Не подходи, не прикасайся! Проваливай в свой дурацкий «Книжный дом»! Исчезни наконец из моей жизни! Ты уже сто раз отомстил, чего еще… тебе… надо…
Снова всхлипнув, она сделала шаг назад. Алан молчал, поджав губы, не пытаясь больше приблизиться.
– Оставь. Меня. В покое! – прорычала она для особо понятливых.
Топнула ногой и быстро зашагала прочь.
Глава 7. О преступлениях, которые невозможно простить
Ночью Юна долго возилась без сна, а утром проснулась и какое-то время просто лежала в постели, не имея желания вставать. В огромной королевской спальне, на огромной королевской кровати места было для десятерых. Однако в эту ночь, в отличие от всех предыдущих, проведенных во дворце, она спала одна, без Кейдена. Юна поймала себя на мысли, что, как бы она ни ненавидела его, ей гораздо спокойнее, когда он рядом. Вчера она вообще смогла уснуть, только когда Рыська прыгнула к ней, устроилась под бочок и принялась успокаивающе мурлыкать.
Вздохнув, Юна все-таки встала, оделась, сходила в ванную комнату, привела себя в порядок, прибрала волосы. Кошка сидела на одном из подоконников в гостиной. Юна подошла к ней и почесала за ухом.
– Я не сказала ему, что буду скучать и ждать, – прошептала она совсем тихо. – Но я уже скучаю, представляешь? А ведь я не должна, не имею права… Он убил тетю…
Кошка фыркнула и принялась умываться. Юна вздохнула. Иногда Рыська такая чуткая, а иногда делает вид, что ничего не понимает. Юна отошла от окна и, не зная, чем занять себя, отправилась в приемную к Олису.
Королевский секретарь был на своем месте. Низко опустив голову, он писал что-то в толстой тетради.
– Здравствуйте, Юна, – сказал секретарь, как только она вошла.
– Здравствуй, Олис, – улыбнулась она ему.
– Вам необязательно самой приходить сюда, – улыбнулся он в ответ. – В гостиной есть специальный шнур, если его подергать, я услышу звонок и подойду.
– Мне же всё равно заняться нечем. – Юна махнула рукой.
– О, в таком случае вы, возможно, согласитесь принять госпожу Брионию? Она ждет вашего согласия на примерку платья.
– А попозже нельзя? – вздрогнула Юна, вспомнив утомительные вчерашние примерки.
– Когда вам будет удобнее? После завтрака?
– Наверное…
– Прикажете подавать завтрак сейчас?
– Ну… да.
– В таком случае возвращайтесь в столовую, Юна. Я обо всем позабочусь.
Она кивнула и отправилась в столовую. Села за тот самый столик у окна, только на место Кейдена. Рыська выскочила откуда-то, подошла и принялась с мурлыканьем тереться о ее ноги. Юна почесала кошку за ухом, поглазела в окно, полюбовалась деревьями в парке: листья уже начали желтеть и опадать, по аллейкам бегали служащие, собирали мусор в большие мешки и куда-то уносили. Минут через пять в столовую вошла горничная с огромным подносом в руках, заставленным едой. Юна вспомнила – ее зовут Фани.
– Доброе утро, леди Юна, – поздоровалась Фани.
– Доброе утро, Фани, – ответила Юна.
– Ой, вы запомнили мое имя? – удивилась та, ловко выкладывая на стол тарелки со разнообразной, вкусно пахнущей едой, столовые приборы, вазочки с фруктами, кувшин, чашки, блюдца и, наконец, керамический чайник, из носика которого выходил пар.