Сказка с характером. Книга 2

Глава 10. О способах развеяться и способах поссориться

Рыдая и с трудом выговаривая слова, Юна всё же сумела объяснить, что вот этот жалкий цветочек был свидетелем убийства и только что поведал ей о последних мгновениях жизни ее тетки. На секунду Редрик похолодел от ужаса – да как такое может быть? Потом разозлился – это что, розыгрыш? Наконец прислушался к плачущей Юне внимательнее и понял: его она ни в чем не подозревает.

Глупышка продолжала выплакивать свое горе, а Рик задавал вопросы. В конце концов картина прояснилась: дурацкий цветок, тот самый, что он схватил тогда в доме ведьмы, – случайно ведь схватил, как первое, что подвернулось под руку, – оказывается, каким-то чудом сохранил ведьмины эмоции в момент смерти. И ладно бы только это! Нет, чертова фиалка еще и запечатлела моральный облик человека, который находился рядом с умирающей и был полон решимости не останавливаться ни перед чем ради достижения собственной цели.

– Он просто взял и убил ее! – всхлипывала Юна. – Убил хладнокровно, ни секунды не сомневаясь! Господи, для него же человеческая жизнь ничего не стоит!

– Но ведь цветок не сказал тебе, кто именно убил твою тетю? – аккуратно уточнил Рик.

– Фиалка не сказала, она и не может! Только сохранила ощущения, намерения… Но Редрик, сам подумай, кто еще это мог быть?

Значит, Юна ничего не поняла. Рик мысленно усмехнулся: правда ведь, Господь на его стороне. Спасибо цветочку – теперь Юна возненавидит Кейдена еще сильнее.

Рик шагнул ближе, крепко обнял ее, притянул к себе, принялся ласково гладить по волосам.

– Не плачь, забудь, – шептал он. – Я с тобой, я никому не позволю тебя обидеть.

– Хотела бы я забыть, – ответила она, по-прежнему всхлипывая. – Хотела бы забыть.

Она подняла голову, посмотрела ему в глаза. Приоткрыла рот, и Редрик невольно засмотрелся на это зрелище, поймав себя на мысли, что форма ее губ кажется лично ему восхитительной, идеальной и просто созданной для поцелуев. Возможно, сейчас самое подходящее время для…

– Ты очень хороший, – добавила Юна. Ты такой хороший, Рик. Знаешь, я бы без тебя… Без тебя бы я… не смогла…

И вдруг дернулась, словно приведение увидела, и испуганно прошептала:

– Кейден…

– Кейден? – с досадой переспросил Редрик. – Юна, милая, не думай о нем. Вот увидишь, всё будет хорошо. Я ведь говорил уже: я с тобой.

– Да-да, – пробормотала Юна в ответ, дрожа всем телом. Казалось, она не услышала его, или, как минимум, не поняла ни слова. – Пожалуйста, Рик, можно, мы отсюда уйдем?

Вздохнув, он согласился. А что еще оставалось?

Они вышли из оранжереи и снова зашагали по аллейке – рядом, бок о бок. Редрику очень хотелось взять ее за руку, но он боялся спугнуть. Юна шла молча, опустив голову и поджав губы. Он решил дать ей время осознать произошедшее – к вопросам поцелуев можно будет вернуться чуть позже.

– Это она, точно! – громко сказал кто-то.

Рик и Юна обернулись. Две девушки – из числа придворных дам – прогуливались по аллейке неподалеку. Юна остановилась, растерянно на них глядя, Рик тоже остановился. Девушки ускорили шаг и быстро с ними поравнялись.

– Чудесная сегодня погода, не правда ли? Кажется, вернулось лето! – заговорили они, перебивая друг друга.

– Да, – едва слышно ответила Юна.

– Ваша светлость, лорд Редрик! Скорее познакомьте нас со своей спутницей!

Рику был понятен интерес этих вертихвосток – слухи о загадочной возлюбленной Кейдена уже несколько дней будоражили весь дворец. Он поморщился – девицы невольно напомнили, что Юна считается официальной фавориткой короля.

– Это леди Юна, – всё же ответил он. – А это – леди Леонора и…

Рик запнулся – забыл, как зовут вторую.

– Глория, – улыбнулась та.

– Мы так счастливы наконец познакомиться с вами, леди Юна! – хором воскликнули девицы.

– Мы уже встречались… – Юна опустила глаза.

– Ох, не будем вспоминать об том досадном недоразумении! – тут же загалдели обе вертихвостки, перебивая друг друга.

– Лучше скажите, леди Юна, вам нравится дворец?

– А какое чудесное у вас платье!

– Это госпожа Бриония шила? Она лучшая!

– Вы, конечно, знаете, как вам повезло? К ней записываются в очередь за три месяца!

Юна бросила на Редрика умоляющий взгляд. Он понял намек.

– Простите, дорогие дамы, но мы очень спешим, – прервал он этот поток восторгов. – Еще увидимся.

Рик подхватил Юну под руку и потащил за собой, дальше по аллейке. Неугомонные Леонора и Глория еще долго кричали вслед, как они рады знакомству и как будут счастливы проводить с Юной как можно больше времени.

– Что это было? – спросил Рик, когда они с Юной отошли подальше.

– Я случайно встретилась с ними вчера, когда гуляла в парке, – неохотно объяснила она. – Эти дамы приняли меня за воровку и позвали стражу. Олис меня выручил.

– А теперь, значит, пытаются наладить отношения, – хмыкнул Рик.

– Не знаю. – Юна покачала головой.

– Тебе неуютно в здешнем обществе? Кажется, что ты чужая? – уточнил Рик, стараясь придать голосу как можно больше понимания и теплоты.

– Конечно, – буркнула Юна. – А какая же еще? Своя?

Редрик остановился, Юна тоже. Он положил руки ей на плечи и внимательно посмотрел в глаза.

– Хочешь, пойдем гулять в город?

– В город? – удивленно переспросила она.

– Да. Или ты думаешь, что нельзя? Тогда я тебе сразу скажу: со мной – можно.

– Ну… – Юна растерянно улыбнулась, и Рик снова засмотрелся на ее улыбку и ямочки на щечках. – Я не против. Пойдем.

Редрик улыбнулся ей в ответ. Кажется, Юна немного пришла в себя и плакать больше не планирует. Надо будет приложить максимум усилий, чтобы она переключилась с печальных мыслей на что-то позитивное. Пусть именно Кейден ассоциируется у нее с болью, слезами и предательством, а он, Рик, ее единственный друг, станет светом надежды во мраке.

Она полюбит его, пусть не сразу. А братца всегда будет ненавидеть.

***

Город был большим, богатым, старым. Юна толком не видела его раньше – в тот единственный раз, когда она бежала от Кейдена, ей было не до разглядывания городских красот. А еще город был ухоженным – мощеные улицы, площади, скульптуры, фонтаны, красивые дома, цветы в окошках и на балконах. Юна вертела головой во все стороны, удивлялась и восхищалась.

– Как красиво и чисто! – не выдержав, воскликнула она.

– О, это только здесь, на главных улицах, – ответил Редрик и пренебрежительно махнул рукой. – Здесь всё вылизывают, да и патрули гвардейцев следят за порядком. Зато на окраинах… А Кейден ничего не предпринимает.

– Хотя может? – уточнила Юна.

– Ну, допустим, задача сложная. – Рик печально кивнул, подчеркивая, что он понимает: правителем быть нелегко. – Однако если не прилагать усилий, то ничего и не получится, верно? Я не критикую, однако есть вещи, которые лично я на его месте делал бы совсем по-другому.

Юна промолчала, не зная, что ответить.

Они проходили мимо одноэтажного домика с низкими окнами, одно из которых было распахнуто настежь. Рик остановился, приложил палец к губам, потом вдруг протянул руку и оторвал у стоящей на подоконнике герани розовое соцветие на коротком стебле.

– Зачем? – ахнула Юна.

– Да я тебя!.. – послышался возмущенный крик хозяйки дома.

Рик засмеялся, схватил Юну за руку и потащил за собой – бегом. Они пронеслись по улице, потом через площадь. Наконец, нырнули в какой-то переулок и остановились, пытаясь отдышаться.

– Не сердишься? – улыбаясь, спросил через минуту Рик.

– Зачем же просто так рвать цветы? – расстроилась Юна.

– Я уже в курсе, что тебе каждая травинка дорога, но не смог удержаться! – Рик прижал ладонь к сердцу и подмигнул. – Потому что…

Он вдруг посерьезнел, протянул руку и вставил цветок ей в прическу.

– Ты очень красивая. Не выкидывай его, ладно?

Редрик чуть наклонился к ней, с самым очевидным намерением. Еще мгновение, и он бы ее поцеловал – однако Юна среагировала быстрее, шарахнулась от него в ужасе. Рик вздохнул, демонстрируя, что полон раскаяния.

– Понял, не дурак. Настаивать не смею, – тихо проговорил он. – Извини. Просто… Рядом с тобой… Начинаешь сходить с ума.

Юна смотрела на него, широко распахнув глаза. Что на него нашло, к чему эти намеки? Конечно, Редрик чудесный, добрый, самый лучший. Но целоваться с ним она не может, как бы ни была благодарна за помощь и поддержку.

Потому что она не любит его. Потому что она любит другого и пока не знает, как ей со всем этим справиться…

Цветок в волосах беспокоил Юну, даже в этой малости было что-то тревожное, неправильное. «Просто я не люблю, когда рвут цветы», – напомнила себе она. Вынимать его из прически всё же не стала – побоялась окончательно обидеть Редрика.

– Пойдем гулять… дальше? – спросила она взволнованным голосом, пытаясь сменить тему разговора.

– Конечно, – тут же согласился он.

***

– Что за дурацкий фильм! – сердито пробормотала Ника.

После выхода из кинотеатра вся их компания направилась в сторону парковки, на которой, как только что выяснилось, и Алан, и Ленни оставили свои автомобили. Ника уже с тоской ждала нового раунда переговоров на тему, кто кого подвозит, пытаясь сообразить, какое из двух зол в данном случае выглядит наименьшим. Наверное, лучше сесть в машину к господину Снобу – по крайней мере, он ничего ей не сделает, пока Даниза рядом… А вот Леннард может распустить руки.

– Фильм как фильм, – пожав плечами, откликнулась Дана. – Типичный тупой боевик, что тебе не понравилось?

– Экшен зачетный, графика шикарная… – поддержал ее Леннард.

– Да при чем здесь графика! – возмутилась Ника. – Сценарий совершенно убогий, любовная линия никакая! Почему главный герой обязательно должен быть таким властным придурком, который только и делает, что принимает решения за героиню? Почему сама героиня обязательно должна быть слабохарактерной?

– Странные претензии, – протянул Алан. – Я, если честно, за сюжетом особо не следил, кажется, даже вздремнул ближе к финалу, хорошо, кресла в зале удобные… Но я всегда считал и считаю, что глупо разносить сценаристов, если фильм просто не подходит тебе по жанру. Да в конце концов, можешь написать лучше – напиши лучше.

Ника поджала губы и скрестила руки на груди. Какой отвратительный намек! Впрочем, вполне в духе господина Я-Лучше-Всех-Разбираюсь-В-Хороших-Сценариях. Давненько он ничего не говорил ей про графоманов.

– Непременно напишу, если будет желание, – стараясь говорить спокойно, ответила она.

– И правильно! – Алан улыбнулся и подмигнул ей. – Ни в коем случае не наступай на горло своим желаниям, пиши! Главное, найти потом хорошего издателя, и всё будет в ажуре.

Это был удар ниже пояса.

– С хорошими издателями нынче напряженка, – сквозь зубы процедила Ника.

– Я бы не стал этого утверждать, – покачал головой господин Сноб.

– Ника, Алан, ну почему вы всё время ссоритесь! – возмущенно воскликнула Даниза.

– Приятель, если ты еще раз обидишь нашу милую коллегу, будешь иметь дело со мной! – грозно проговорил Леннард.

Он подошел к Нике, приобнял ее за плечи и чмокнул в щеку.

– Полегче на поворотах! – резко дернулся Алан, сжимая кулаки.

– Ленни, не надо. – Ника отступила на полшага, выставила перед собой руки. – У меня и так настроение на нуле.

– Ладно, ладно, не сердись, – примирительно улыбнулся главред. – Детка, я же просто хотел тебя поддержать. Хочешь, давай завтра с утра махнем куда-нибудь вместе – только ты и я, идет? А этого злого чувака… – Он усмехнулся и мотнул головой в сторону Алана. – Его мы с собой не возьмем. Чтобы больше он тебя не расстраивал. Я заеду в девять, согласна? Есть один ресторанчик на горе…

«Да что же это такое! – мысленно застонала Ника. – Они издеваются оба?»

– Ленни… – Она покачала головой. – Я устала за последние дни. Я точно не хочу никуда ехать.

– Ну хорошо, отлично, тогда мы можем просто посидеть дома. Примчусь с утра пораньше! Чай, кофе, потанцуем… Во сколько вы с Данизой просыпаетесь?

– Приходи часиков в десять, – ответила вместо нее Даниза, поняв, что подруга уже не знает, что сказать. – Алан, а может, ты тоже придешь? – тут же переключилась она на своего ненаглядного. – О, дорогой! Я тебя очень прошу, приходи!

Ника громко вздохнула. Когда-нибудь это закончится? Почему она должна изо дня в день терпеть общество человека, которого не выносит? Нахмурившись, она одарила господина Я-Знаю-Что-Такое-Хороший-Сюжет-Но-Только-В-Теории упрямым взглядом.

Он должен отказаться. Он просто обязан отказаться. Пусть скажет, что занят. Пусть сошлется на неотложные дела.

– Конечно, Данни, – елейным голосом пропел Алан, послав Нике ответный упрямый взгляд. – Ты не волнуйся: разумеется, я приду.

Глава 11. О неприятных и приятных встречах

Несмотря на обе неудачные попытки поцеловать эту скромницу, настроение у Рика было отличное. Придет время, и Юна будет делить с ним ложе ночью, сидеть по правую руку от его трона днем и отвечать с охотой и страстью на его ласки в любое время суток. А пока он собирался просто наслаждаться ее обществом, возможностью прикасаться к ней, будто случайно, а еще держать ее за руку, любоваться ее улыбкой и даже не вспоминать о драгоценном братце, который, по всем расчетам, вернется только завтра к вечеру.

Они снова отправились гулять по городским улицам. С каждой минутой Редрик чувствовал себя всё счастливее – хотелось смеяться, петь, танцевать, летать, забыть старые обиды на судьбу, взобраться на самую высокую гору и оттуда прокричать всему миру, что жизнь прекрасна. Он больше не предпринимал попыток урвать нечаянный поцелуй – раз дама пока не готова, лучше продвигаться медленно. Самое главное сейчас было не утратить ее доверие. Поэтому, а еще потому, что ему было так светло и легко на душе, Рик много шутил, рассказывал веселые истории, читал ей свои стихи, показал несколько простеньких фокусов с монетками и в какой-то момент даже прошелся на руках и сделал колесо – словом, старательно отвлекал свою красавицу от мрачных мыслей.

Юна смотрела на него во все глаза, удивлялась и восхищалась, часто и звонко хохотала, отчего на щечках у нее играли ямочки. Важно было добиться, чтобы она чувствовала себя с ним легко и беззаботно. Когда вернется Кейден, вернутся ее обиды и тоска – прекрасный контраст, который наглядно продемонстрирует этой доверчивой девочке, с кем ей действительно хорошо.

В какой-то момент стало ясно, что гуляют они уже давно и оба проголодались. Рик огляделся: улица, на которую они забрели, находилась довольно далеко от дворца, эту часть города он знал не особенно хорошо и не был уверен в ее безопасности. В то же время, если он предложит Юне на обед вернуться во дворец, возможно, потом она не захочет возобновить прогулку и даже попросит оставить ее одну – а уж этот расклад никак не мог его устроить, потому что он был намерен использовать каждую минуту отсутствия братца в свою пользу.

– Ты не против заглянуть в какое-нибудь местечко, чтобы перекусить? – обратился он к Юне. – Дорогих рестораций мы тут, боюсь, не найдем, но, например, неплохая харчевня…

– Конечно, не против, – улыбнулась Юна. – Есть и правда хочется.

Они прошли еще немного и на перекрестке двух улиц наткнулись на стоящее чуть в стороне двухэтажное здание с большим двором и длинной приметной вывеской между этажами, которая информировала, что трактир называется «Две дороги».

– Обращение тут, скорее всего, грубоватое, а посетители – простой неотесанный люд, но, надеюсь, нас хоть накормят хорошо, – улыбнулся Рик. – Конечно, мы слишком богато одеты для такого заведения и неизбежно привлечем к себе внимание, но не бойся – если что, я не дам тебя в обиду.

– Я и не боюсь. – Юна тряхнула головой. – Разве я знатная дама, чтобы шарахаться от простых людей?

Внутри было прохладно и немного темно. Низкие деревянные потолки с толстыми балками, большие столы из плохо подогнанных широких досок, длинные лавки без спинок, шумные разговоры, стук деревянных ложек о миски, тяжелые взгляды и небритые квадратные подбородки здешних завсегдатаев – обстановка казалась типичной для такого местечка.

Редрик взял Юну под руку и отвел к свободному столу у окна. Вдруг стало тихо, на них устремились все взгляды. Он мысленно усмехнулся – должно быть, таких важных посетителей этот трактир не видал с момента своей постройки.

– Чего изволите? – спросил подскочивший к ним хозяин.

Помещение вновь наполнилось шумами и разговорами – казалось, все потеряли к ним интерес.

– Пообедать, – ответил Рик.

– Есть баранья похлебка, жаркое и печеная тыква с медом на сладкое. Еще, конечно, хлеб. И выпить найдется.

– Устраивает, – кивнул Рик. – Выпивки не надо, простого чая на травах принеси. И проследи, чтобы миски и ложки были как следует вымыты, а еще чтобы за стол к нам никто не подсаживался. Тогда плачу вдвое.

– Сию минуту, – обрадовался хозяин.

Еда оказалась горячей и вполне вкусной. Пока обедали, Рик заодно развлекал Юну разговорами. Он заметил, что она чувствовала себя здесь совершенно спокойно и свободно. Сам же он, на всякий случай, был настороже.

Задерживаться дольше необходимого в этом мужицком трактире не было смысла, поэтому, как только они оба наелись, Рик махнул рукой хозяину, собираясь расплатиться и поскорее выйти на улицу.

– Один золотой за всё, – скромно сообщил хозяин, бегая глазками.

Редрик хмыкнул, Юна приоткрыла от удивления рот – этот обед просто не мог столько стоить, нахал явно хотел содрать с них втридорога.

Впрочем, брат короля и будущий король не собирался мелочиться, тем более, на глазах у дамы. Рик достал кошель с монетами, вытащил одну, невысоко подбросил. Золотая монета глухо стукнулась о стол, и хозяин молниеносно накрыл ее ладонью.

– Благодарствуйте, господин, – заискивающе улыбнулся хозяин и поспешно сунул свой заработок за пазуху, во внутренний карман поношенного кафтана.

Когда они встали из-за стола, в помещении снова наступила тишина. Посетители провожали их внимательными взглядами. Рик толкнул дверь, они с Юной вышли наружу.

– Мне кажется, или мы здесь никому не понравились? – спросила Юна.

– Думаю, сильно не понравились, – усмехнулся Рик. – Но не всё ли равно? Мы гуляем и хорошо проводим время. Я никому не позволю испортить нам этот чудесный день.

Они вновь зашагали по мостовой, направляясь теперь в обратную сторону, подальше от сомнительных окраин, поближе к дворцу. Улица была безлюдной и тихой – ни людей, ни животных, ни экипажей. Рик, взяв Юну за руку, невольно ускорил шаг – благоразумнее будет выйти поскорее на более оживленную территорию.