К тебе через туманы

– Ничего, – повторила я ранее сказанное.

– Ты просила у меня как-то книгу, мы можем сходить в библиотеку, – предложил он.

Мгновенная радость потухла также быстро, как и возникла. Сходить в библиотеку, а дальше что? Снова под замок. В клетку, но с новыми удобствами. Зачем?

– Не нужно, мне и так хорошо, – отклонив его предложение, я повернулась на бок и уставилась в окно на небо.

– Может, хватит, Ниори, – раздражено отчеканил он. – Ты ведешь себя как жертва. Словно тебя за заклание ведут. Что ты хочешь? Я дам тебе все, только попроси. Хоть раз попроси, бегляночка. В моей власти так много, но хотя бы разочек скажи, что ты желаешь.

Наблюдая за хлопьями снега через стекло, отчетливо поняла, что ничего мне не надо. Совсем. В душе царила какая-то пустота, а после того, как мои воспоминания частично стер гер Каил, так даже обиды или злости не осталось. Только тупая боль и неуверенность в будущем, которую разжигала во мне его несравненная совершенная Гласа. На мгновение показалось, что я сломалась. Просто исчерпала лимит стойкости, устала бесконечно бороться за счастье, которого попросту нет. Устала жить и ждать чуда. Я мечтала попасть на Север, мечтала о доме, о сытой теплой жизни. Вот оно все, только счастья как не было, так и нет. Мечты оказались мыльным пузырем, который лопнул, оставляя в душе пустыню.

– Что ты хочешь, Ниори? Что? – настаивал Итан.

– Наконец-то умереть! – как-то неожиданно даже для себя выдохнула я, и вдруг поняла, что это действительно так. Хочу закрыть глаза и просто перестать существовать. Возможно, это просто минутная слабость, но сейчас окунувшись в безмолвие своей души, я хотела забыться и исчезнуть.

Соскочив с кровати Итан, сорвал с меня одеяло. Подхватив на руки, потащил в ванную.

– Мне это все изрядно поднадоело. Что с тобою поступать так же, как с нашими женщинами нельзя, это я тоже понял. Значит, пойдем по иному пути. Ты что раньше, Ниори, больше всего любила, может почему-то скучала? Ну, что было самым красивым ярким в твоей жизни? Отвечай!

Усадив меня на бортик пустой ванны, он впился в мое лицо взглядом.

– Должно же быть что-то, что ты любишь? Что заставит тебя улыбнуться? Книги, сладости, игры, может путешествие? Что ты любишь, Ниори? О чем тоскуешь больше всего? – допытывался он, глядя мне в глаза, не мигая.

Странный вопрос, прикусив нижнюю губу, я призадумалась. Что я любила, что самое яркое? Ответ пришел сразу.

– Океан. Мое племя живет на островах. А вокруг безграничная гладь воды, сливающаяся с небесами. Песок и чайки в небе. Я тоскую по океану.

– Замечательно, – на губах Итана появилась торжествующая улыбка, – значит, мы едем смотреть на океан. Ты когда-нибудь видела его зимой, скованным льдом?

– Нет, – признаюсь, он меня удивил. – Но разве это возможно.

Увидеть океан. Да это мечта. Снова оказаться на берегу и узреть всю его мощь.

– Это легче, чем ты думаешь, – усмехнулся он, – два часа на лошадях и мы на берегу.

– Ты, правда, отвезешь меня на побережье, – я заглядывала в его глаза, пытаясь разглядеть там его чувства.

– Если ты обещаешь мне сейчас умыться, причесаться и нарядиться, а потом позавтракать со мной и сходить в библиотеку, то мы поедем смотреть океан. Дважды повторять не пришлось. Соскочив с бортика, я отправилась к тазику с набранной водой. Ради океана я не только умыться была готова, а вымыться вся.

Через несколько минут умытая и облаченная в плотное лиловое платье с красивым клинообразным воротничком, я поглощала завтрак. Легкий салат из овощей, несколько кусочков копченого мяса и нарезаний полосками сыр. Но мои мысли улетали далеко от вкуса яств, я грезила океаном. Присутствовал, конечно, на подсознании страх, что это розыгрыш, и мы никуда не поедем, но я достаточно хорошо изучила Итана, чтобы не сомневаться в его обещании.

– Ешь больше, нам несколько часов ехать. В дороге толком не перекусишь. А я пойду, распоряжусь насчет лошадей, – Итан практически вышел за дверь, когда до меня дошел смысл его слов.

– Итан, подожди, – остановила я его. – Я ведь не умею ездить верхом.

– Совсем, – удивился он.

– Ну, да. Я всего раз в жизни верхом скакала. Меня впереди везли и все время буквально на руках держали. Да и спала я тогда, ночь была глубокая. А коня впервые всего пару месяцев назад увидела. Я не смогу ехать на этом животном, я не справлюсь.

Признаться, моему волнению не было предела. Я ведь действительно не смогу. Страшно, да и не умею. Неужели теперь поездку придется отменять. Умоляюще я взглянула на Итана, как бы прося что-нибудь придумать.

– А со мной в одном седле поедешь? – немного подумав, спросил он.

– Конечно, – обрадовалась я.

– Но ездить верхом тебе все же придется научиться, но этим мы займемся позже. Собирайся.

– Ага, – подскочив, я рванула к шкафу, – а что брать?

– Мы едем на два дня, поэтому возьми смену белья, платье да что-нибудь полегче, чтобы в доме ходить.

После этих слов Итан вышел из комнаты, оставив меня стоящей посреди комнаты в раздумьях. Замерев, я подождала, пока щелкнет замочек, но этого не случилось. Не запер, значит.

Схватив сумку, с которой я сюда и приехала, я быстро закинула в нее пару панталончиков, ночную сорочку, домашнее платье веселого желтенького цвета с кружевным воротничком и рукавами фонариками. Потом прихватила теплую тунику и гамаши. Немного подумав, добавила ко всему еще носочки и тапочки. Закрыв сумку, я отложила ее в сторону. Ну вот, я одета и вещи собраны.

Два дня вне этих стен. Это же праздник. Океан. Интересно, какой он здесь в мире снегов и льда. Скован и сломлен. Нет, такую мощь подавить невозможно. Океан несокрушим.

Дверь снова приоткрылась.

– Я все вещи сложила, когда поедем, – не оборачиваясь, спросила у Итана.

– Что натерпится его окончательно к рукам прибрать, рано радуешься, убогая, он еще не твой. Отъела мясо на костях, думаешь – красивее стала. Да нет, как была заморышем с глазищами на пол рожи, так и осталась.

Обернувшись, я увидела вошедшую Гласу. Сколько же в ней яду. Интересно она сама себя не травит слюной своей. Погруженная в свою ненависть Гласа даже не услышала, как в комнату вслед за ней вошел Итан и замер позади. Не выдала его присутствие и я, было интересно, как он отреагирует на ее слова. Но он молчал, лишь во взгляде появилась опасная сталь.

– Ты правильно вещички сложила, – продолжила свои словесные укусы Гласа, – теперь вообще проваливай отсюда туда, откуда тебя Стужа принесла.

– Мне кажется Гласа, это не совсем твое дело, – попыталась огрызнуться я.

Но куда мне с ней тягаться. Услышав мое замечание, она скривилась так, словно ей кирпич на ногу уронили. Бешенство вот, что испытывала она и даже не пыталась скрыть его.

– Ты убогая, седая девка, не забывайся, – пригрозила мне любовница мужа. – Он делит постель со мной, а ты нужна лишь для потомства. Думаешь, ты так уж необходима ему, а вот и нет. Ты разродишься своими ублюдками и он выкинет тебя. Ты же ущербная. Страшная, худая, как смерть. А я так и буду греть его постель и растить твоих щенков.

– Он сказал, что ты уедешь, – признаюсь, я хотела, чтобы она продолжила поливать меня грязью, пусть он послушает, что вещает его постельная грелка.

– Уеду!? – взвизгнула Гласа. – Открой глаза. Я дарю ему свое тело, я приношу ему удовольствие, а ты лишь утроба. Я никогда отсюда не уеду.

– Уедешь, – голос вардигана звучал глухо и холодно, – я вышвырну тебя в одной рубашке за пределы своего вардана с первой почтовой повозкой. А до тех пор будешь сидеть тихо и даже дышать через раз, чтобы я не замечал, что ты еще жива. И если я узнаю, что ты еще кому рассказываешь свои байки, и называешься моей любовницей, я спущу с тебя шкуру заживо за эту ложь. Ты поняла меня, Гласа?

Испугано обернувшись, женщина кивнула. Вся спесь с нее вмиг слетела. Она молчала и, кажется, даже дыхание затаила.

– Вижу, поняла. А теперь попроси у моей жены прощение за все то вранье, что ты тут наплела, – потребовал грозно Итан.

– Я прошу меня простить, – проблеяла Гласа, не отрывая глаз от пола.

– Пошла вон отсюда, чтобы носа в мое крыло не показывала. И сиди очень тихо, чтобы я тебя не замечал, иначе выпорю.

Побледнев, женщина скинула стопку вещей, что держала в руках, на кровать и выбежала в коридор. Я стояла неподвижно. Вся эта ситуация подпортила настроение. Но все же впереди поездка к океану.

– Я собрала вещи, они в сумке, когда выезжаем? – негромко поинтересовалась у мужа.

Я поймала его взгляд. Вины там никакой не было и в помине, раскаянья тоже. А вот злости, нет даже ярости, хоть отбавляй. Серые глаза буквально излучали ее.

– И как часто она говорила подобные вещи? Это ведь не первый раз? – глухо выдохнул он, подойдя чуть ближе.

– Нет, – пожав плечами, я преодолела остаток разделяющего нас расстояния и протянула Итану свою сумку. – Твоя любовница каждый раз унижает меня подобным образом.

– Она не моя любовница, я никогда с ней не спал и не пускал в свою постель, – отчеканил он. – Почему ты молчала?

– Потому, что у меня, как ни странно, тоже есть чувство собственного достоинства. Ты сказал, что она уедет. Я и ждала. Не дождалась. Просить тебя отослать ее повторно – это унизительно. А насчет того, твоя она любовница или нет, так прости, но я сама вас видела в библиотеке и сомневаться в том, что именно она удовлетворяет твои мужские потребности, не приходится.

Было обидно. Стоять и обсуждать с ним его подстилок – это уже никуда не годится.

– Тракт закрыт, повозки катаются только до ближайших деревень. У меня пол вардана засыпано. Почему ты не спросила? Почему слушала ее? Я же говорил тебе, что ты для меня значишь. Я же объяснял, что для меня ты все. Как ты могла ей верить? – его руки обхватили мою талию и притянули к его мощной теплой груди. – Я устал, Ниори, устал сильно. Я повторяю самый последний раз. У меня с момента нашей запоминающейся встречи, когда я действительно решил воспользоваться уступчивостью Гласы, не было ни одной женщины. И да, мои, как ты выразилась, мужские потребности, уже долгое время не удовлетворены. Потому что единственная женщина, которая может их удовлетворить, ведет себя как жертва жизненных обстоятельств и придумывает проблемы там, где их и не было никогда. Гласа уедет с первой повозкой за пределы вардана, как я и сказал, – меня подхватили на руки. В пару шагов он дошел до кровати и опустился на нее. – Чем раньше ты поймешь, что принадлежишь мне окончательно, тем проще станет наша совместная жизнь. Я устал, Ниори, сражаться с твоими несуществующими препятствиями. Устал сильно. И хочу покоя и твоего женского тепла. Я заслужил это. Будь же хорошей девочкой, перестань, как мышка бегать от меня по углам. Ну не идиот же я, приставлять к жене любовницу. Это же нелепо. Глупо, если мягко выразиться.

– Я просто не знаю как себя с тобой вести, – обхватив его за шею, я положила голову на его плечо. – Вот не знаю и все тут. А ты запираешь меня и не объясняешь, что у нас и как. Я остаюсь совсем одна со своими мыслями и страхами. А она словно чувствуя их, убеждала меня что я… – слов не хватало выразить все те чувства, что терзали душу. – Помоги мне освоиться, убери от меня эту гадюку Гласу. Научи как нужно теперь жить. Просто помоги, Итан.

Вдыхая его умопомрачительный аромат, я действительно успокоилась, а потом, повинуясь какому-то порыву, потянулась к его губам и поцеловала. Неумело и невинно, но как умела. Итан замер на мгновенье, но спустя секунду целовал меня жадно и ненасытно. Его губы обжигали и пленили меня. Не было в его движениях ласки и нежности, лишь голод желания. Он подавлял и властвовал. Его язык скользил по зубам, ласкал небо и сплетался с моим в диком неистовом танце. Мой вдох вышел рваным и поверхностным. Я задыхалась под напором его неистового голода. Отстранившись, он скользнул губами по подбородку и спустился на шею. Ласки стали смелее и настойчивее. Я чувствовала, как горячие ладони мужа скользят по бедрам и сжимают их в тески.

– Итан, – взмолилась я, – ты обещал океан.

– Я помню, маленькая моя, – хрипло отозвался он, – дай мне еще несколько минут насладиться тобой и мы поедем.

Улыбнувшись, я замерла в его руках, а потом и вовсе сплела руки у него на затылке. Глаза моего мужчины блестели таким глубоким огнем, что мое самомнение немного раздулось.

– Итан, – шепнула я ему куда-то в шею, – а какой твой вид истинный этот или туманника?

– Иного, – его рот скользил по моей груди и бесстыже прикусывал кожу, – но лучше его лишний раз никому не демонстрировать.

– Почему?

– Потому, бегляночка, что полукровок бояться. Так что об особенностях моего происхождения лучше помолчать лишний раз.

– А мне больше нравится, когда ты Иной, – разочаровано, протянула я. – Так ты выглядишь не столь сурово.

– Я буду для тебя, каким хочешь, – мгновение и на меня смотрел уже туманник, только глаза Итана оставались прежними.

– О, да, так лучше, – потянувшись, я снова потянулась к его тонким губам. На сей раз поцелуй был спокойным и чувственным. Он ласкал и приручал, а я таила от его прикосновений.

– А как же океан? – поддел он меня.

– Да куда он денется, – выдохнула я ему в губы.

– Ты неподражаема, бегляночка, вот и будь всегда такой. А сейчас тебе лучше меня остановить, иначе никто ни сегодня и ни завтра никуда уже не поедет.

Разочаровано вздохнув, я приложила пальчики к его губам.

– Тогда едем. Я хочу увидеть океан.

– Как прикажет моя вартеса, – покорно согласились со мной.