Интервью Короткого Хх Века

Copyright© 2017 by Marco Lupis Macedonio Palermo di Santa Margherita

Все права принадлежат автору

interviste @ lupis . it

Оригинальное название : Interviste del Secolo Breve

© 2017 by Marco Lupis Macedonio Palermo di Santa Margherita

Первое издание в сентябре 2017 года

© 2017 Edizioni del Drago

Перевод с итальянского: Виктория Путнева

© 2018 Tektime

ISBN :

Авторские права данной книги охраняются законом.

Любое использование материала данной книги полностью или частично без разрешения правообладателя запрещается.

Журналист ‒ историк одного мгновения

Альбер Камю

Посвящается Франческо, Алессандро и Катерине

Содержание

Введение 13

Третьего не дано 13

Субкоманданте Маркос 17

Venceremos! (рано или поздно) 17

Питер Гэбриэл 23

Неугомонный дух рок-музыки 23

Клаудия Шиффер 28

Самая красивая 28

Гун Ли 36

Луна-соблазнительница 36

Ингрид Бетанкур 41

Андская мученица 41

Аун Сан Су Чжи 46

Свободная от страха 46

Лусия Пиночет 50

“ Asasinar, torturar y hacer desaparecir” 50

Мирея Гарсия 57

Простить невозможно 57

Кэндзабуро Оэ 61

Тихий крик 61

Беназир Бхутто 65

Трагическая судьба женщины у власти 65

Константин – король Греции 68

Грек до мозга костей 68

Хун Сен 71

Призраки Пол Пота 71

Но Му Хён 75

Морская пехота и демократия 75

Юбер де Живанши 79

Аристократичный стиль 79

Мария Долорес Миро 84

Кулаки Хемингуэя 84

Тамара Нижинская 89

Ангел, который поссорился с Богом 89

Франко Баттиато 93

Суфист и его музыка 93

Ивано Фоссати 96

Против рок-музыки 96

Тинто Брасс 98

В райской впадине 98

Питер Гринуэй 100

Кинематограф как живопись 100

Сузо Чекки д’Амико 104

С Висконти в сердце 104

Рокко Форте 107

Властелин отелей 107

Николас Хайек 112

«Господин Swatch» 112

Роже Пейрефитт 116

Век скандалов 116

Хосе Луис де Вильялонга 119

Идеальный мужчина 119

Баронесса Кордопатри 127

Как на войне 127

Андреа Муччиоли 130

Наследник 130

Шанана Гужмау 133

Шелест независимости 133

Жозе Рамуш-Орта 137

Посвятить жизнь Восточному Тимору 137

Его Преосвященство ду Нашсименту 140

Бесстрашный епископ 140

Халида Мессаоуди 144

Приговоренная к смерти 144

Элеонора Якупи 147

Война Норы 147

Ли Куан Ю 151

Лев во время зимы 151

Кушвант Синг 157

Рушди Сикх 157

Шобха Де 160

Скандал в Мумбаи 160

Джоан Чэнь 165

Американская китаянка 165

Карлос Сауль Менем 169

Аргентинская катастрофа 169

Полин Хансон 176

«Рыжая» Полин и разъяренные белые 176

Генерал Волкогонов 180

Ленинские преступления 180

Гао Синцзянь 188

Китайская Нобелевская премия 188

Ван Дань 192

Парень с площади Тяньаньмэнь 192

Чжан Лян 195

Китайский WikiLeaks 195

Стэнли Хо 200

Король азарта 200

Палден Гятсо 204

Неправильный ответ 204

Глория Макапагал-Арройо 208

Женщина в борьбе за Филиппины 208

Кардинал Син 212

«Греховный» кардинал 212

Генерал Зяп 214

Вежливый господин 214

Адмирал Корсини 217

Пятьдесят лет взаймы 217

Его Преосвященство Гассис 223

Ежедневные ужасы 223

Мэнь Сунчжэнь 229

Женщина, которая «отретушировала» Мао 229

Эпилог 232

Интервью «наоборот» 232

Благодарность 237

Введение

Третьего не дано

Стояла миланская осень того далекого октября 1976 года, и я быстрым шагом шел по улице Корсо Венеция в направлении театра Сан-Бабила. Я спешил на самое первое интервью в моей жизни.

Мне было шестнадцать лет, вместе с моим другом Альберто мы вели информационную программу, с совсем неоригинальным названием « Spazio giovani » [1] , на одном из первых частных итальянских радио « Radio Milano Libera ».

Это были по-настоящему страшные годы: могло произойти - и происходило - что угодно. Прекрасные годы. Ужасные годы. В Италии их называют «свинцовые семидесятые» ‒ годы молодежных протестов, самоуправляемых организаций, школьных забастовок, демонстраций, которые почти всегда перерастали в насилие. Годы необузданного энтузиазма, переполненные культурным волнением умов, грозящим вот-вот взорваться ‒ настолько оно было живое, захватывающее, всеобъемлющее. Годы столкновений и годы жертв: с одной стороны – левая молодежь, с другой – правая. Тогда все было гораздо проще, чем сейчас: или ты за одних, или за других. Третьего не дано .

Но самое главное ‒ это были годы, когда каждому из нас казалось, ‒ и зачастую не зря, ‒ что мы можем изменить ход событий. Что мы способны, каждый по-своему, изменить хоть что-то .

В этом маразматическом возбуждении, среди культуры и насилия, нам было спокойно. Мы оставались в поле зрения. Покушения, бомбы, Красные бригады были неизменным фоном нашего отрочества, или молодости, в зависимости от возраста, но в общей сложности особенно нас не расстраивали. Мы быстро научились уживаться со всем этим, как, я заметил это в последующие годы, без особых отличий уживаются и народы, находящиеся в эпицентре конфликтов или гражданских войн. Их жизнь подстраивается под экстремальные условия, как и наша в те годы.

Мы с Альберто хотели именно изменить что-то, и поэтому, вооружившись безграничным энтузиазмом и колоссальной бессознательностью, пребывая в том возрасте, в котором сейчас подростки проводят время выставляя селфи в Инстаграм и меняя смартфоны, мы читали всё, что попадалось нам под руку, принимали участие в музыкальных фестивалях, концертах и кинофорумах в тот самый волшебный период, когда только зарождалась и начинала распространяться рок-музыка.

Встреча была назначена на 16.00, за час до начала послеполуденного спектакля. Нас проводили в подвальное театральное помещение, в гримерную нашего героя. Там нас ожидал он, первый человек в моей карьере, у которого я взял интервью: Пеппино Де Филиппо.

Я не помню деталей того интервью, и, к сожалению, пленки с записями выпусков нашей программы затерялись во время одного из моих множественных переездов.

Но до сих пор отчетливо помню тот электрический разряд энергии, который предшествует, ‒ как я понял не раз впоследствии, ‒ важному интервью. Точнее, важной встрече , ведь каждое интервью – это нечто большее, чем просто череда вопросов и ответов.

Пеппино Де Филиппо доживал последние годы своей театральной и кинематографической карьеры, которая уже вошла в анналы истории ‒ через несколько лет он скончался. Он встретил нас сидя у зеркала, не отрываясь от гримировки. Пеппино был вежлив, любезен и открыт, делал вид, что нисколько не удивлен двум прыщавым мальчишкам. Я помню его спокойные, размеренные движения во время нанесения театрального грима, который казался мне таким тяжелым, густым и слишком светлым. Но особенно я запомнил одну деталь: глубокую грусть в его глазах. Грусть, которая поразила меня, настолько ясно я ее уловил. Возможно, он чувствовал, что его жизнь подходит к концу, или это было лишь доказательством того, что обычно говорят о комиках: смеша других, сами они остаются самыми грустными людьми на свете.

Мы говорили о театре и, разумеется, о его брате Эдуардо. Пеппино рассказал, что он появился на свет на сцене, во время одного из постоянных разъездов семейной труппы.

Мы ушли час спустя, испытывая легкое потрясение, но с заполненной кассетой диктофона.