Мой мир. Побыть в чужой шкуре. Книга четвертая

Когда я выглянул на улицу, полоска холодного розового света уже накрыла горизонт, однако на небе перемежались темные тучи, предвещая скорые осадки. За ночь моя одежда высохла рядом с каменным кострищем, избавив меня от необходимости оставаться в доме еще несколько часов. От завтрака я отказался, поскольку обозначенное на карте место было не так уж далеко – час ходьбы, может, два. Нарастающий ветер сдувал с сугробов снежную порошу, оголяя подмерзшую снежную корку. Хруст под ногами не разносился по округе слишком громко – его глушили многочисленные кусты и деревья. Это, пожалуй, было мне на руку, однако такая местность значительно осложнила мой путь. Необходимость постоянно обходить препятствия порой сбивала меня с пути, заставляя искать себе какой-то ориентир далеко впереди, который нельзя было выпускать из виду, но в таком густом лесу слишком далеко что-то увидеть просто не было возможным. Я то и дело обращался к карте, снова и снова сверяя маршрут.

Погода довольно скоро начала портиться. Сначала пошел мелкий снег, который гармонично смешивался с порошей от ветра. Затем хлопья стали крупнее, а ветер усиливался. Мой путь стал еще более трудноразличимым, чем раньше. Я прижал уши поплотнее к голове, спрятав кончики аж под футболку, чтобы снег на задувало, а сам пытался пройти через сугробы, которые становились все глубже по мере продвижения вперед.

Через час уже началась снежная буря, и я утратил всякую возможность видеть дальше пары-тройки метров. И без того темный лес казался еще более мрачным и безжизненным, что заметно стало давить мне на психику. А вдруг где-то в кустах меня поджидают хищные звери, подгадывая время, когда я буду наиболее уязвим к атаке? Хоть я и знал, что без конкретной цели и нестерпимого голода хищники вряд ли выходят из своего логова, в моей голове сейчас роилась тьма неблагоприятных исходов.

Я в очередной раз посмотрел на карту – уже совсем близко, всего пара сотен метров. За очередным деревом, я, наконец-то, достиг цели – передо мной раскинулась небольшая поляна без растительности, на которой взгромоздилась металлическая вышка. Судя по всему, радиовышка или вышка пожарной станции в лесу. На этом пяточке видимость была уже лучше, поэтому я посмотрел наверх, на смотровую площадку. На мгновение мне показалось, что там, наверху возвышалась и в долю секунды скрылась какая-то высокая и широкая фигура. Я проморгался и посмотрел еще раз – никого.

Что-то в груди противно заскребло, а уши сами поднялись, как бы вслушиваясь в вой ветра и остальные звуки. Мне удалось уловить скрип старой вышки, которая едва заметно покачивалась от ветра. Снова взглянув на карту, я убедился, что сигнал бедствия послали отсюда.

Добравшись до вышки по глубокому снегу, я обошел сооружение, чтобы добраться до лестницы. Сперва меня насторожило отсутствие снега на ступенях, но я тут же вспомнил про ветер. Медленно и осторожно, я начал подъем по вертикальной лестнице. Легкий лязг металла неприятным эхом разносился по округе вместе с ветром. С каждым шагом вверх, внутри, вместе с пульсом, сердце проваливалось в пятки – дурное предчувствие.

Вышку резко дернуло, она издала металлический визг, качнулась в сторону и замерла, когда я остановился, вцепившись в ступени. Кажется, это сооружение уже очень давно не обслуживали. Мне следует быть осторожнее. Лишь бы не упасть отсюда – а то будет крайне неприятно. Я посмотрел наверх, чтобы оценить путь, который мне осталось преодолеть. Вверху виднелся закрытый люк, до которого оставалось еще метров десять, не меньше. Взобравшись на самый верх, я с усилием надавил на крышку, которая с оглушительным шумом от ржавых петель, откинулась в сторону, практически ударившись об пол. Наконец, я был на смотровой площадке. Окна небольшого помещения ужасно заледенели – было невозможно рассмотреть что-то внутри, даже вплотную прислонившись к стеклу. Держась за поручни, чтобы не упасть от усилившегося качения вышки, я медленно добрался до входа. Сама площадка покрылась толстой коркой наледи, что делало передвижение по ней еще более опасным.

Дверь в помещение не была заперта, она легко поддалась мне, практически без усилий, но и у нее петли издали какой-то умирающий скрип. Внутри было темно – только тусклый свет остатков солнце пробивался через обледеневшие окна. Включив фонарик на часах, я ощупал комнату ярким лучом света. На полу хаотично расстелились старые газеты и чьи-то записи, какие-то бумаги и протоколы. Подняв одну из них с пола, я прочитал отрывок «… Осмотр показал, что в данном регионе живых не осталось. Следующая экспедиция назначена в квадранте F, дату назначит…» – дальше смазано и неразборчиво. Вернув бумагу на пол, я подошел к пульту управления радиовышкой. Когда я нажал на кнопку включения, из колонки раздался тихий визг сбитого радиосигнала, приборы подсветились, а табло загорелось частотой тридцать семь альфа три. Как уже можно было догадаться, по этой частоте никаких сигналов не было. Лучом света я вновь начал обшаривать комнату, но на этот раз разгребал бумаги на столе. Поскольку внутри никого не оказалось, я предположил, что кто-то точно должен был оставить Совету сообщение. Если только с тем, кто послал радиосигнал, ничего не случилось.

Большинство документов уже пожелтели, какие-то почти рассыпались в труху или просто выглядели довольно старыми. В голову пришло заглянуть под стол – что-то есть. Присев на корточки, я поднял белый листок бумаги с пола и перевернул.

«15 лира, время 2:05 после полуночи. Радиосигнал слабый, молчание по всем частотам. Погода портится, с утра начнется снежно-грозовой шторм. Необходима поддержка высших сил, существование всех видов под угрозой.

16 лира, время 3:07 после полудня. Шторм усиливается, вышку сильно качает. Подать сигнал бедствия не удается. Соседние миры не могут получить радиосигнал. Резервное питание работает плохо, пришлось отказаться от света. Припасы почти кончились, покинуть вышку не могу из-за погодных условий. Продолжаю попытки связаться с другими мирами.

16 лира, время 7:37 после полудня. Шторм ненадолго затих, удалось отправить сигнал бедствия. По состоянию приборов, видно, что радиосигнал дошел, но ответа не последовало. Припасов хватит еще на пару дней, не больше. Надеюсь скоро…»

Запись оборвалась какими-то каракулями. Было похоже, что тот, кто писал этот дневник, резко дернул рукой, но к записям больше не вернулся.

За спиной послышался резкий скрип, который заставил меня дернуться и развернуться. Дверь распахнулась…. Наверное, ветер. Старая металлическая дверь судорожно задергалась от порывов ветра, а качка вышки только усиливала этот эффект. Стук металла громко врывался в комнату, давя на уши. Поднявшись с пола, я подошел к двери, чтобы запереть ее, и выглянул наружу.

Темная мохнатая фигура вдвое выше меня резко обрушила на мое тело свою когтистую лапу с такой скоростью, что я едва успел отскочить. Однако, это не сильно меня спасло – оно, что бы это ни было, сильно полоснуло мне левую руку, разодрав куртку. Мне в нос тут же ударил резкий запах собственной крови. Фигура наклонилась, скорчившись, медленно и грузно входя внутрь. Громкие и тяжелые шаги жутким эхом пронеслись по помещению. Ошеломленно сидя на полу и держась за рану, я видел, как это мохнатое нечто втискивается в дверной проем, а слабый свет снаружи обволакивает его, растворяясь в его шерсти, словно сотканной из самой темноты. На меня уставились два ярко-желтых глаза с хищными узкими зрачками. Едва я пришел в себя, тут же отпрыгнул в сторону, в то время как загадочное существо с животным рыком накинулось на меня. На долю секунды мне показалось, что, прежде чем напасть, оно посмотрело на мои часы, едва сузило разрез глаз, а потом уставилось на меня.

Не став терять времени, я, что было сил, рванул к выходу, с шумом захлопнув двери. Поскользнувшись на выходе, я впечатался в ограждение, вышка резко качнулась, и меня буквально вышвырнуло наружу. Схватившись здоровой рукой за перилла, я повис над пропастью, а с раны кровь закапала вниз.

Раздался мощный удар двери о стену, страшное существо ринулось вперед, но тоже, по-видимому, поскользнулось, и его откинуло в сторону. Я увидел, как фигура заскользила и врезалась в ограждение, но ее не выкинуло, как меня – слишком тяжелая. Вышка громко хрустнула, словно сломалась под напором ветра, и начала падать вниз именно с той стороны, где висел я. Что ж, теперь или никогда! Немного качнувшись на периллах, пока сооружение летело вниз, я спрыгнул ближе к земле и чуть вперед, чтобы меня не раздавило. Благо, снег был достаточно мягким, чтобы я не переломал себе ноги. Пульс бешено застучал, кровь не останавливалась, а страшное существо рухнуло в сугроб. Оно медленно начало подниматься из снега, как сгусток какого-то животного ужаса, вырастая из сугроба как быстроразвивающаяся канирская черная плесень4. Поняв, что ничего хорошего мне тут не светит, я наскоро выбрался из снега и ринулся куда глаза глядят.

Нажав на кнопку связи на часах, я начал ждать ответа от Пабло или Кобальта, не останавливаясь ни на секунду, изредка поглядывая себе за спину. Страшный зверь, смешиваясь со снежной пургой, бежал за мной:

– Ты должен умереть, жалкая армейская тварь! – зарычал он басом.

Часы нежно щелкнули и отозвались:

– Малкольм, что случилось? – это был Кобальт.

– Погоня! Как отсюда сбежать, срочно!

Кобальт сейчас задавать лишних вопросов не стал. По ту сторону защелкал клюв и когти, перебирая что-то на сенсорных клавишах.

– Передаю координаты ближайшего портала. Оставайся на связи, птенец!

Быстро взглянув на карту, я вдруг осознал, что портал находится у меня за спиной – чуть дальше упавшей вышки. Нужно было как-то развернуться, чтобы не попасться. Про себя я тихонько выругался.

– Кто ты такой и что тебе от меня нужно вообще? Зачем ты на меня напал?

За спиной раздался рычащий смех:

– Идиот! Ты пришел прямо в ловушку! Грязная армейская тварь, путающая наши планы! Мы и до Совета доберемся. С каким наслаждением я порву их самодовольные глотки!

Зверь наскочил на меня в тот момент, когда я нырнул за дерево. Сухая кора хрустнула под напором когтей. Я слышал, что животное на мгновение замешкалось, что дало мне возможность развернуться и двинуться в сторону портала.

Теперь снег предательски бил в лицо, мешая и без того маленькому обзору. В пылу погони я совсем забыл о кровоточащей ране, однако капли на снегу помогли мне сориентироваться и двигаться в верном направлении. Тварь тяжело дышала и рычала за спиной. Мне казалось, что она вот-вот меня настигнет. Я практически ощущал горячее дыхание на спине.

Передвигаться пришлось зигзагами, почти рвано, то и дело защищаясь деревьями. Впереди уже показалась вышка. Главное – не попасться на равнинной поверхности. Ловким прыжком я добрался до вышки, заскочил на одну из стоек и побежал по ней. Зверь сзади тоже заскочил на стойку, однако ему передвигаться по ней было значительно сложнее – его лапы оказались куда шире моих, что значительно усложняло ему передвижение. Еще немного, еще несколько рывков…

Надо собраться. Собраться настолько, насколько это возможно, иначе портал не откроется. Я остановился на месте, повернулся боком в сторону страшного зверя и сделал несколько спокойных глотков воздуха.

Снег немного ослаб, а ветер стих. Передо мной был гигантский трехметровый волк с темной, почти черной, шерстью. Теперь я видел это четко и ясно. Большие зверино-желтые глаза смотрели мне прямо в душу, проскребаясь в самые потаенные ее уголки. По всему телу одновременно пробежали жар и холод, а нутро тряслось и выло. Он был уже близко.

Собрав волю в кулак, мне удалось открыть портал и запрыгнуть в него, а затем я тут же потерял собранность, и он закрылся.

Упав на мягкую траву, я ощутил жар палящего солнца и услышал пение птиц. Боясь открыть глаза, я лежал так еще пару секунд, пока не решился поднять отяжелевшие веки. В нескольких метрах послышался крик:

– Живой? – это был Кобальт.

Примечания