Халид, я расправляю крылья

Глава 1. Встреча в тумане

Туман опустился на город с последними бликами солнца короткого, осеннего дня. На календаре стоял ноябрь. Унылый, кислый месяц.

Я не спеша шла в сторону дома, мысленно уплывая от работы и бытовых забот, наслаждаясь уединением с самой собою. В эти поздние часы прохожие встречались все реже, лишь отблески фар и хлюпанье колёс по мокрому асфальту периодично нарушали тишину.

Туман с недавних пор поселился и в моей душе. Что-то упорно не давало мне покоя, я не могла озвучить свою тревогу, некий внутренний зуд.

Сколько прошло времени с нашей последней встречи? - Чуть более месяца. После того рокового поцелуя, я бросила ходить на его занятия.

Нет, я не боялась его, а четко дала понять, что Он меня не интересует как мужчина. Даже на миг представить нас вместе: не реально. И его одна единственная фраза, до сих пор обидно звучащая в моих ушах, вмиг отрезвляла. Нет! Нет! Ничего не выйдет, он младше меня на шесть лет, у меня за плечами неудачный брак со всеми вытекающими обстоятельствами, сын-подросток.

Спустя восемь лет я почти созрела для новых отношений, и когда вдруг отпустила свои инстинкты на волю, их учуял этот нагловатый молодчик-спортсмен, только недавно покинувший кафедру физкультурного института. То, как он вел себя в последнюю встречу, начало выходить за рамки приличия. Его одержимость мною сначала была комплиментом для моей израненной женской души, но спустя время внутренний голос уже не пел рапсодию, а стучал в набат.

Я свернула на узкую тропинку, ведущую к дому. Под ногами скользило и пришлось сбавить шаг, осторожно ступать по выщербленной плитке.

Фонари остались позади, а луна перестала освещать путь еще в прошлом месяце.

Машины плотно набились на ночную стоянку. Город готовился ко сну.

Вдруг неожиданно включились фары на одной из далеко стоящих машин, на миг ослепив. Я дернулась и затормозила. От волнения сбилось дыхание. С детства напуганная, теперь боялась безлюдных улиц и незнакомцев в ночи. Накрутила себя, так что стала шарахаться от любого шороха.

Уперлась взглядом в лобовое стекло, желая рассмотреть того, кто меня напугал, но за тонировкой невозможно ничего не разглядеть. Мой внутренний нюх ожил, в воздухе пронеслась тревога. Поняла одно: либо бежать обратно, либо рискнуть и пройти вблизи водителя. Чувствовала, что человек не сводил с меня глаз, и это напрягало еще сильнее. Стряхнув морок, и приказав себе не боятся, уверенно двинулась вперед.

Все произошло очень стремительно: дверца машины открылась, шлепнули ботинки по грязи, и появилась фигура мужчины в темной куртке: лицо его невозможно было разглядеть из-за низко надетого капюшона.

Я вскрикнула от неожиданности и поскользнувшись, едва не упала в лужу. Сердце заколотилось как у спринтера, пробежавшего стометровку. По инерции врезаясь в открытую дверцу авто, выставила руки в защитном жесте и закричала:

- Вы с ума сошли? Я чуть не разбилась!

Я уже не боялась его: я была дико зла.

Мужчина не сдвинулся с места, молчал и тяжело дышал, неотрывно глядя на меня. Воздух внезапно сгустился – запахло опасностью, и я на инстинктах, развернулась, готовая бежать со всех ног.

- Куда? А, ну стой! – незнакомец схватил меня за капюшон пуховика и дернул обратно.

Я закричала во все горло, но его вторая рука крепко зажала мне рот, и следующий крик потонул в сильной мужской ладони.

Мне не хватало воздуха, паника скрутила нутро. Дернулась что было сил, чувствуя, что они меня оставляют. Последняя мысль, что меня заставляла держаться и не потерять сознание: я должна выжить ради сына и, если, это насильник, бороться с ним до конца.

- Сумасшедшая, чего так орёшь? Не станешь кричать, если я отниму ладонь? – произнес мужчина чуть мягче, и я узнала этот голос.

Я помотала головой в стороны, согласная на все, что угодно, лишь бы меня отпустили, и он отнял пальцы. Я приходила в себя, приводя сердцебиение в норму, ощущая его рваное дыхание над головой и напряженную грудь, тесно прижатую к спине.

- Халид? – с сомнением спросила напавшего.

- Он самый, - мужчина не отпускал от себя, но я и не вырывалась. – Прости, что напугал тебя, но я не мог дольше ждать. Я…соскучился.

Всего лишь одно слово, но столько в нем ощущалось тоски и желания.

Я зашевелилась, пытаясь обернуться и посмотреть в его глаза. Но Халид не позволил. Не меняя положения, зашептал над ухом.

- Ты молчи. Не вздумай кричать и послушай, что я буду говорить, хорошо?

Я лишь кивнула, все еще не придя в себя после испуга.

- Я - дурак, понимаешь? Ляпнул тогда что на уме было, не думал, что так остро воспримешь. Потом стыдно стало, боялся смотреть в глаза. Тут и Антон объявился. Потом соревнования в Грозном, Ставрополе. Время шло, думал забуду тебя, а вернулся домой и накатило. Я не мог не увидеть тебя. Гюнель, дай нам шанс начать сначала. Ты подумай, не отвечай сходу. Если сейчас хочешь дать заднюю, лучше молчи. Но подумай, что я тебе сказал. Обещаю: мы скоро увидимся, и ты мне дашь четкий ответ. Хорошо? А сейчас быстренько убегаешь и исчезаешь в подъезде, иначе я передумаю и заберу тебя прямо сейчас.

Халид ослабил хватку и я, не раздумывая, побежала в сторону дома так быстро, как будто за мною гнался реальный маньяк.

Глава 2. Знакомство.

За 3 месяца до ночного эпизода.

- Елисей, поторопись, мы и так сильно опаздываем, - поторапливала я своего десятилетнего сына.

Мы спешили на тренировку по каратэ, но сын еще с утра не мог себя организовать.

- Ну, мам, - ныл мой юный спортсмен. - У меня нет настроения сегодня. Можно мы хоть разок прогуляем?

- Конечно нельзя. Дуй к шкафу и быстро складывай спортивную форму в сумку. Размазня. Разве так себя ведут будущие олимпийские призеры? – отругала сына и подтолкнула в комнату. – Сильными не рождаются – сильными становятся.

Я знала на что давить и Елисей, проворчав недовольство, все же сдался, но в итоге мы все равно пришли в спорткомплекс позже обычного.

Завалились мы в раздевалку последними, и я стала помогать сыну с переодеванием, упрекая его в медлительности и в том, чем обернулась его торговля за перерыв в занятиях - опозданием.

В какой-то момент ощутила чье-то чужое присутствие позади себя. Обернулась и уперлась взглядом в мужчину, одетого в спортивный костюм.

Молодой. Высокий. Поджарый брюнет. Первое что выхватила в его образе. Моложе меня на несколько лет. Взгляд черных, близко посаженных глаз, напоминал охотника-ворона, неотрывно следящими за жертвой.

Незнакомец так дерзко и откровенно на меня пялился, что живот резко свернуло узлом, сбив дыхание.

Что он себе позволяет?

- Мамочка-наседка, оставьте сына в раздевалке и ждите в зале для гостей. Будущий мужчина должен быть независим от родительской опеки с малых лет, - отчитал меня незнакомец на правах хозяина заведения, внезапно подняв во мне бурю протеста.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но его взгляд буквально пригвоздил меня к месту. И было в нем еще что-то такое, от чего неприятно засосало под ложечкой. Стыд за опоздание? Или беззащитность? Ведь мать-одиночка вынуждена бороться с любыми напастями в одиночку и заступиться за меня некому.

Буря тут же угасла, как и всколыхнулась. Я посмотрела на сына и, прежде чем выйти из раздевалки, тихо сказала:

- Сын, я буду ждать тебя в тренировочном зале.

А когда дошла до выхода, вынуждена была затормозить, потому что мне преградил путь этот нахальный спортсмен. Я подняла взгляд на парня, молчаливо давая понять, чтобы дал мне пройти.

Незнакомец же все это время не сводил с меня глаз. Секунд десять мы боролись в безмолвном поединке, потом он хмыкнул, медленно опустил взгляд на мои ноги и повернулся боком, чтобы пропустить.

Этот нахал меня взволновал и разозлил. Мне, состоявшейся тридцатилетней женщине, требовалось лишь уважение. И в подобном внимании со стороны мужского пола я не нуждалась.

- Пропустите! – потребовала, высоко задрав нос.

- А я и не держу, - ответил насмешливо молодой человек и картинно протянул руку, как бы приглашая пройти вперед.

Я же, прикинув расстояние между дверным проемом и мужским телом, опасалась ненароком его задеть.

Набрав побольше воздуха в легкие, смело юркнула в узкий проход. То ли меня качнуло в сторону по инерции, то ли молодой нахал нарочно дотронулся до моей спины, а следом я услышала едкий смешок.

А когда я резко обернулась, желая отчитать нахала, лицо с глазами-бусинами внезапно стало серьезным, и молодой человек строгим и деловитым тоном произнес:

- С сегодняшнего дня я ваш тренер. Иди в зал. Я скоро подойду и будем знакомиться.

Я опешила от его фамильярности.

Он сказал: «иди в зал?»

Только открыла рот чтобы возмутится, как псевдо-тренер отвернулся и что-то сказал моему сыну и еще двум опоздавшим мальчишкам.

Я решила, что спорить с незнакомцем бесполезно и учить манерам речи тоже.

Но каков же наглец! Ко мне – матери подростка, незнакомой ему женщине обращаться на «ты».

Усевшись на лавочке, я узнала от других мама, что наш любимый тренер на последнем спарринге получил сочетанную травму: разрыв сухожилия и перелом, и теперь на пару месяцев нас будет тренировать молодой мастер спорта, с которым мы так неприязненно имели столкновение в раздевалке.

Меня он почему-то взбесил своим всезнайством детской психики. У самого, наверняка, еще нет детей и в проекте, а поучает, как многодетный отец со стажем. После своего бывшего мужа я мало доверяла существам мужского рода и мое расположение надо было еще заслужить.

Спустя минут двадцать, когда собралась вся группа, молодой тренер вышел на середину зала и поприветствовал присутствующих родителей. Потом повернулся к спортсменам и представился:

- Дети, меня зовут Халид Русланович Дамиров и на ближайшие два месяца, но возможно и больше, буду вашим тренером. Сейчас мы проведем перекличку и немного познакомимся.

На этой ноте он прошел к низенькой скамейке, уселся на нее и достав ежедневник в кожаном переплете, начал опрос: как зовут ребят, сколько лет и каков стаж тренировок, какой носит пояс тот или иной ребенок.

В нашей команде было двенадцать ребят, из которых только четыре девочки. Да, спортивная борьба набирала обороты и все чаще привлекала нежный женский пол. Эмансипация впитывалась со сказками мамой на ночь.

Я сидела поодаль от шумной, ребячьей толпы и зорко следила за новым тренером.

Наш прежний тренер, Антон Андреевич, не был против, если родители присутствовали на тренировках. Сейчас же я почувствовала напряжение. Как будто я нарушала чьи-то правила. И было от чего: все то время, когда Дамиров расспрашивал подопечных, он то и дело бросал на меня косые взгляды. Честно, я не понимала их значения. Да он и сам явно не понимал, почему так часто вскидывает на меня глаза. И, когда, выяснив нужную информацию о детях, вдруг повернулся к родителям всем корпусом, и глядя прямо на меня, задал вопрос:

- Как вас зовут, мама Елисея?

Я отметила его прилюдное обращение на «вы», но внезапное внимание к моей персоне, да еще в присутствии родственников спортсменов, вогнало меня в краску.

Я не понимала, почему именно меня тренер выбрал объектом троллинга. Все из-за стычки в раздевалке? Этот мастер спорта мне таким образом мстил?

Как же мелочно и недостойно мужчины!

Все дети разом повернулись ко мне, и заулыбались.

- Мама, ну что ты молчишь? - выкрикнул мой сын, подбадривая.

Я нервно облизнула свои губы, чем еще больше привлекла внимание тренера. Прокашлялась.

- Гюнель, Захаровна, - подчеркнула официальность знакомства.

Мне “панибратство” с ним было ни к чему.

- Я так понимаю, что у вас нет пояса и боев с победой тоже?

Он это серьёзно спросил? Судя по реакции юных зрителей – шутя.

Дети тут же захихикали.

А я поняла, что запросто могу стать объектом насмешек не только детворы, но и взрослых в зале.

- Н-нет, - я аж заикаться начала и проблеяла: - Я тихонечко со скамьёй обычно воюю.

- Значит пришло время для действий. Присоединяйтесь к нам. Покажу вам несколько уроков самообороны, - он вскочил со скамьи и хлопнул в ладоши, призывая детей к тишине и началу тренировки, будто то, что он мне приказал, я брошусь немедленно выполнять.

- Так, все идем на разогрев.

Дети засмеялись, загалдели, подбадривая. Сын закричал:

- Мама, давай, жги.

Ребята побежали заниматься, а я сидела, словно приклеилась. Он же пошутил? Он просто меня разыграл!

Дамиров приблизился ко мне и упираясь ладонями в свои бедра, пристально посмотрел в глаза.

Я не знаю какой он ответ там надеялся рассмотреть, но явно не мое несогласие.

- Я не ясно выразился, Гюнель Захаровна? – обманчиво ласково переспросил.

- Что? Вы же не серьёзно сейчас?!

- Вполне серьезно. У вас подходящий для тренировки костюм, вот мы и проверим вашу подготовку. Не бойтесь, я не стану вас нагружать, для начала покажу только элементы растяжки.

В последнее слово он точно вложил сексуальный подтекст, как будто он хотел подготовить меня для чего-то более интимного в дальнейшем.

Я не собиралась поддаваться на эту провокацию, но заметив ехидцу в его темных глазах-бусинах, говоривших: «если ты трусиха, то я разочарован». И тут во мне воскрес протест. Я ведь сильная мама, волоку на себе сына, обеспечиваю себя. Потому что алименты, что посылал экс-муженек с натяжкой можно назвать финансовой поддержкой.

- Хорошо, я попробую.

- Только обувь снимите. В нашем виде спорта для удобства необходима голая стопа, - и выразительно взглянул на мои кеды.

Сегодня я одета была в тонкое трико, мятного цвета и трикотажный серый топ без рукавов. Он едва ли прикрывал резинку на спортивных брючках.

Август выдался нетипично прохладным.

Я послушно разулась, оставила вещи и обувь у скамейки и последовала за тренером.

Пол был устлан тонкими матами, дети уже знали все упражнения для разогрева, выпады, приседы, потягивания.

Я же стояла растерянная, не зная с чего начать. Подсматривала за тренирующимися и, поняв азы, начала повторять несложные упражнения. Не смотря на юный возраст учителя, дети ему охотно подчинялись. Когда ученики были поставлены в спарринг, Халид Русланович подошел ко мне на расстоянии пару метров и, снисходительно улыбнувшись, спросил:

- У вас что, совсем нет опыта в занятиях спортом?

- Ну, кроме ходьбы по пересеченной местности и плавания, пожалуй, нет, - я с сожалением развела руками.

- У вас тело деревянное, - поморщился тренер.

Я тут же запыхтела на эту реплику.

- Давайте я покажу как, - и встав сбоку от меня, потянул в наклоне вперед, поддерживая ногу вытянутой.

При этом руки его коснулись открытого участка лодыжки, а вторая рука легко легла на мою поясницу. Там, где как раз мой короткий топ давно сдвинул границы кверху.

Меня от одного его касания чуть не повело на бок. Но я выдержала позу балетного арабеска, замерев на несколько секунд. Он отстранился, но не уходил, готовый подстраховать. Так повторилось и с другой ногой.

Потом последовали наклоны, частичный шпагат, попытки встать на мостик и березку. Периодически он отходил к детям, направляя их, но неизменно возвращался, каждый раз находя повод прикоснутся к той или иной части тела, легко и ненавязчиво.

- У вас неплохо получается, Гюнель, можно я буду вас называть по имени? - прошептал Халид мне на ушко в момент моего наклона.

От его вибрации голоса я сбилась и запнулась за край мата, чуть не упав лицом на пол, но тренер не зевал – подхватил меня в полете и прижал к груди.

Он как будто нарочно так подстроил чтобы потискать меня. У меня колотилось сердце от испуга, но и его не размеренно билось. Я ощутила громкие и частые удары за спиной. Краткий миг биения в унисон, но он справился с дыханием и нехотя выпустил меня из рук, убедившись, что я твердо стою на ногах.

Прищурившись, посмотрел на меня оценивающе, сжал кулаки и отступил.

Тренировка моих нервов и тела подошла к концу.

Тренируй свое тело и, оно

скажет, чего ты ждешь.

Глава 3. Избегаю.

После того памятного тренировочного дня в спортклубе, я дважды пропустила так называемый урок самообороны и растяжки. Одной из причин была моя физическая неподготовленность и молочная кислота, в таком нежданном количестве, ворвавшаяся в мои мышцы, попросту расплющила их. Мои конечности едва ли могли сопровождать меня на работу и проводить ежедневные ритуалы. Даже ягодицы ныли, будто кто-то рьяно их налупил. Другая же давила эмоционально. Мне совсем не хотелось признаваться тренеру в моем мускульном крахе, да и тренировка моя была вынужденная, спровоцированная этим спортивным маэстро. И потом, я не переносила, когда на меня давило нечто мужское. Хватало ежедневных давлений и перепалок с сыном. Елисей вроде как-то и забыл, что я подверглась спортивному насилию и кроме самого первого дня за ужином больше не упоминал об этом эпизоде на матах. А тут вдруг, спустя неделю, вернувшийся с тренировки, сын задал вопрос:

- Мама, Халид Русланович спрашивал почему ты отсутствуешь в зале. Не заболела ли? - и так выразительно поднял домиком свои кустистые брови, будто и сам сомневался в моем здравии.

- Нет, я не больна. С чего ты взял?

- Ну, ты выглядела замученной после той тренировки, - заметил малой, расплываясь в улыбке.

- Если только чуть-чуть, - заверила я сына. - Все же мама давно так не напрягалась. Не тренировалась.

- Тогда я не понимаю, почему ты не ходишь? Я же видел что тебе понравилось, а тренер знает свое дело на пять с плюсом. Давай ходить вместе, это будет веселее.

- Ну, я еще не решила окончательно буду ли я ходить.

- Мам, не отпирайся и не трусь. И еще Халид Русланович попросил твой номер телефона. И я дал.

- З…зачем? - я резко напряглась и стала заикаться.

- Ну, на всякий там случай. Вдруг позвонить надо будет.

- А.., ну да.

Мне стало волнительно, от того, что тренер видит мои социальные сети, аватарки, будто тайно наблюдает. Но и сына ругать за то, что дал номер учителю глупо.

А ближе к ночи мне пришло смс с неизвестного номера.

Еще не прочитав текст, я уже поняла от кого оно.

"Специально избегаешь меня?"

Я решила проигнорировать.

Через минуту новое:

"Как чувствуешь себя? Ничего не болит?"

Я тупо пялилась в экран, гадая, чем он мотивирует такое явное преследование.

"Если я не получу от тебя ответ, то через пять минут начну звонить!" -чувствовалось нетерпение игнорируемого собеседника.

Первым порывом думала отключить сотовый. Но это не решит вопрос, а лишь отсрочит наш разговор.

"У меня все хорошо. Ничего не болит. Уже…" и приложение в виде непонимающего смайла.

Минуту он молчал, и я уже решила - отстал. Ан нет. Карандаш забегал и следом прилетело:

"Тогда почему игнорируешь тренировки? Я не шутил по вопросу самообороны".

"Была сильно занята", - нагло соврала.

"Тогда в пятницу жду напару с Елисеем. Спокойной ночи, Гюнель".

Я бессильно упала на кровать, не имея представления, как отвязаться от этих тренировок. Теперь на меня давили два мужчины вместо одного. Хотелось закричать от бессилия. Но что толку. Где-то внутри зарождалась битва характера. То ли внутренняя сила подстегивала меня бороться за свои интересы, то ли гордое сердце женщины, не готовое покоряться, а жить открыто. Все же решила для себя не помешает получить уроки самообороны, тем более бесплатно. Лежала час, сон так и не шел. В голове то и дело всплывала наша переписка и тон его отчаяния от моего отказа.

Почему ему так важно, чтобы я ходила на уроки? Какой вариант его интереса меня бы устроил? Задавала я себе вопросы, но не находила ответы. Как ни крути, а придется набраться решимости и идти. Тем более мышцы почти не давали о себе знать. В пришедшем этой ночью сне я кидала теннисными мячиками в Дамирова, так ни разу и не попав в цель, а он изворачивался, хохотал и продолжал меня дразнить.

Не избежать тебе,

дорогое тело,

тренировок.

Глава 4. Она -пришла.

Халид.

Она пришла, хотя пропустила два занятия. Если первое ее отсутствие, я еще принял нормально, догадавшись что у девушки ноет каждая мышца, от того, как изрядно я ее умотал, то во второе ее отсутствие ощутил укол разочарования. Гюнель явно меня избегала. Меня, а не саму физическую нагрузку. Спросил у ее сына, вдруг что-то случилось. Ведь она и не приходила его встречать, хотя и заканчивалась тренировка, когда на улице темнело. Но Елисей заверил, что все в норме. Тогда я и решился на сообщение, заранее узнав номер.

Всю неделю глушил воспоминания о ее ореховых глазах с зелеными вкраплениями, каштановых волосах, выбивающимися из туго скрученного хвоста и нежной коже под ладонями, которые так явно хранили память прикосновений к полоске кожи между резинкой брюк и топом. Это было наваждением. Я понимал, что она взрослая состоявшееся женщина. У нее сын подросток и зачем ей молодой спортсмен? Но ничего не мог поделать с желанием видеть и держать ее. В первый же день пробил по ней информацию, узнав, что она давно в разводе. А страница в инстаграм не пестрила фото счастливой семейной картины. У меня была надежда. Я и сам не знаю на что, но очень хотелось изучить глубже эту кареглазую шатенку, так дерзко на меня смотрящую в детской раздевалке и долго отпирающуюся от тренировки. После вчерашней переписки долго не мог успокоиться. Надежда, что увижу ее, держала в напряжении весь день. И вот она здесь. В моей обители борьбы, мощи и силы. Ярости и мужского пота. Адреналина и эндорфинов. В месте, где нет места слабой женщине, в клондайке будущих спортсменов.

Вошла в зал уверенной твердой походкой. Её длинные волосы были убраны в гульку. На лице сосредоточенность. Будто шла она со мною на дуэль.

Я невольно улыбнулся, довольный брошенным ей вызовом. Подойдя ближе, девушка сдержанно улыбнулась и кивнула в знак приветствия.

- Вы пришли наконец-то. Я рад.

И указал на ее ноги, чтобы шла, разулась. Стал раздавать указания детям, украдкой поглядывая на Гюнель.

- Снимите носки, я же говорил прошлый раз, чтобы стопа была голой, - отчитал ее за непослушание, когда Гюнель подошла к матам.

- Мне так теплее, - возразила моя взрослая ученица.

- Поверьте, вам будет горячо, когда начнете заниматься.

И эта фраза прозвучала двусмысленно. Наши взгляды встретились. Мой пронзительный и ее смущенный. Но она не пошевелилась. Тогда я, недолго думая, резко нагнулся к ее ногам, попутно хватая и фиксируя под коленом одной рукой, а второй сдернул носок и отбросил в сторону.

- Ай, что вы делаете?! - только и смогла возразить девушка, невольно держась за мое плечо, чтобы не упасть.

Пока она растерянно возмущалась и соображала, что же произошло, тоже самое проделал со вторым носком и собрав оба в комок, запульнул их в сторону скамьи.

- Так-то лучше и надежнее, нам не надо, чтобы скользило.

И опять моя фраза прозвучала с намеком на интимное действие. На что она лишь засопела и, вздернув выше нос, поспешила к тренировочному мату.

Провожая ее попу взглядом, залюбовался. Эта девица сегодня меня завела с порога – серые, с розовыми вставками лосины сидели гораздо плотнее просторных трико. Ругаться можно было только на себя.

Гюнель.

Все-таки он очень дерзкий. И так на меня смотрит. Заметно, что ждал и рад встрече. Но я не позволю своеволия, буду выполнять командные нагрузки и ничего более. Радости и улыбок от меня не дождется. Даже думала показать язык, но такую выходку сочла по-детски озорной. А хотелось. Еще как. Выходка с носками, конечно, не планировалась. Мне реально некомфортно ощущать голыми ногами пол, чувствовать песчинки и выемки в паркете. Не хотелось получить еще и занозу. Я все же девочка. И тело свое лелеяла. До того злополучного дня. То, что этот наглый тренер проделал с моими носками, я никак не ожидала. Но он дал понять, что здесь мои капризы не работают, и жить будем по его правилам. Но проигранный бой еще не выигранная война. Упражнения я проводила старательно, чтобы лишний раз не привлекать внимание к своей персоне. Мышцы снова начали протестовать, но я упорно глушила их вопли, все яростнее и активнее выполняя задания. А он все равно ко мне подошел. Когда я сидела на стойке продольного шпагата, присел на корточки и пристально посмотрел на выполняемое движение. Угол моего шпагата был довольно острым, куда мне со второго раза сесть полностью? И в этот угол, между моей промежностью и матом он просунул свои раскрытые пальцы.