В стране цветущего граната

Предисловие автора

"В стране цветущего граната"- моя первая книга. Период ее создания даже больше, чем временной промежуток, описанный в романе. Она результат моих долгих изысканий информации, изучения культуры Азербайджана, ее кухни и традиций.

Конечно, я идеализировала и осовременила семью Мансуровых, так как мне бы хотелось, чтобы она реально существовала. Вживаясь в образ главной героини, я будто бы сама пережила все ее приключения, восторги и волнения. И, конечно же, моя искренняя симпатия к Селиму как к мужскому идеалу.

Очень надеюсь, что вы разделите мои эмоции и полюбите главных героев, как и я.

Эта книга посвящается моему другу

А. Расулову.

Спасибо сети и судьбе, за то, что мы познакомились.

P.s: события, описанные в романе не имеют ничего

общего с реальностью.

Пролог.

Телефон оповестил входящим звонком без имени абонента. Люция всегда принимала незнакомые номера — работа обязывала, но начала психовать, потому что за день это был уже третий по счету звонок. Первые два в трубку просто молчали.

- Люция, тебя что, кто-то преследует? - с беспокойством спросила Руслана.

- Да ну, чья-то глупая шутка. А может просто плохая связь, - отмела тревожные мысли Люция.

Но она недоговаривала. Слышала учащенное дыхание на том конце и ее охватывало волнение. Бывший ухажер отметался. Они расстались тихо и мирно, по согласию, понимая, что каждый не может дать друг другу нечто большее, чем дружба.

Телефон мигал ярким экраном и вибрировал. Нервно сдвинув тouch, Люция приложила сотовый к уху.

- Да, я слушаю, - в ответ тишина. – Я вас слушаю! Кто вы? Что вам надо?

- Тебя, - хриплым голосом произнес мужчина. – Мне надо тебя, Люция…

Секундное замешательство и её сердце пропустило удар. Этот голос она бы узнала из тысячи звуков городского гула. И даже время не изменило его тембра, уверенности, легкого акцента и протяжной ноты. Люция зажмурила глаза, боясь, что ошиблась в догадках или ошибся абонент.

“Не может быть! Он не звонил почти два года! На два долгих, гребаных года просто исчез из моей жизни, порушив пусть и виртуальную, но связь.”

- Селим? – спросила неуверенно.

- А ты кого-то другого ждала? – ответил язвительно и Люция поёжилась от голоса, отдающего сталью.

- Тебя - точно не ждала!

- Это плохо…

- Селим, ты исчез на два года, не давая о себе знать, а теперь, как ни в чем не бывало, звонишь так, будто вышел за пончиками и перезваниваешь узнать с какой начинкой купить, - она не верила, что они выясняют отношения вот так, по телефону, спустя столь долгий перерыв в общении.

Селим рассмеялся в ответ.

- Поверь мне, Люция, я всегда знал, что с тобой. Но не стоит говорить об этом по телефону, - мужчина с шумом выдохнул. - У тебя скоро обед? Я немного погуляю тут, по набережной.

- Что, ты знаешь где я работаю?! – произнесла удивленно, не веря, что Селим находится в ее городе.

- Люция…, - Селим говорил с ней, как с малым дитя. - Я многое о тебе знаю. Поспеши, я и так слишком долго тебя ждал. Не заставляй меня подниматься к тебе в офис и на глазах у твоих сотрудников вытаскивать тебя на плече. Я же не дикий, - и, хохотнув, мужчина отключился.

- Руслана, держи меня, - Люция все еще пребывая в шоке, села на стул, стоящий рядом и уставилась в одну точку.

- Эгей, подруга, возвращайся уже, - пощелкала Руслана перед её лицом пальцами. – Это Мансуров?

Люция согласно кивнула.

Глава 1. В чужой стране.

Люция

Страна цветущих гранатов манила. Но еще больше мусульманский парень, так настойчиво зовущий меня погостить. Больше года общаясь в социальных сетях и по телефону, мы заметно сблизились. Весна отпорхала обилием лепестков, готовилась плениться зноем лета.

Я заканчивала наброски статьи о пользе разгрузочных дней в рубрике «Здоровый день».

Журнал «JOLIE JEUNE» (перевод с фр. как «чрезвычайно красивая») только начинал набирать обороты в области издательства, что требовало полной отдачи таланта, времени и трудоспособности. Мне выпала должность младшего редактора женского журнала. Времени хватало заниматься ещё и фрилансом. Собирала фотографии из калейдоскопа разных тем, отправляла их в фотобанк. В нынешнее время конкуренции невообразимо трудно удержаться или даже подняться в сфере любого бизнеса, но это также являлось стимулом мобилизации творческих идей. Иногда фото заказывал тот или иной журнал, что давало дополнительный доход. И я могла позволить себе двухнедельный отпуск, а заодно поискать свежих идей для рубрики «Что говорят о красоте женщины мира».

Мне стоило посетить Апшеронский полуостров и отвлечься от повседневной рутины.

Сама поездка в исламское государство и пребывание там не пугали, а вот место остановки немного тревожили.

Собирая дорожную сумку, я в растерянности уставилась на открытый шкаф: и какой гардероб с собою взять? Тот, что носила дома, слишком фриволен либо излишне строг. Оба отпадали. Пришлось перерыть все вещи в поиске тех, что могли бы не бросаться в глаза прохожих, но и не быть безвкусными и мешковатыми. Одно радовало, что летний сезон облегчит багаж, а тяга к минимализму спасёт общий вес. Билет в спальном вагоне на одного человека обещал комфортное путешествие, а мелькающие вдоль рельс окрестности и станции городов добавят недостающие эмоции.

Поезд рейсом Волгоград-Сумгаит тронулся с места, отрезая пути к отступлению, предлагая мир открытий и развлечений.

***

Рейс №664 запаздывал. И эмоции Селима не поддавались контролю. Он мысленно торопил машиниста, чтобы тот прекратил его ожидания. Одернул себя за эгоизм, что заботится больше о своих ощущениях, а не о том, каково сейчас пассажирке.

“Я бы сейчас закурил, жаль, что бросил, это бы меня отвлекло”.

Долгожданный гудок прибывающего поезда и голос диспетчера, оповещающий о номере рейса, пролились бальзамом на его нетерпение. Он опоздал на четыре минуты. Но они показались Селиму всеми сорока.

Проводник открыл дверь и откинул лесенку для выхода пассажиров, и они по очереди сходили на платформу: кого-то встречали родственники, принимая из рук прибывших багаж, кто-то ехал налегке, обойдясь без встречающих. Их лица мелькали одно за другим, как в калейдоскопе, но ту, что он так долго ждал, совсем не торопилась явить ему свой лик. Первое что Селим увидел - изящные ножки, обутые в сабо на низкой платформе. Бедра обтянуты светло-голубой джинсой. Он ещё не видел лица, кому принадлежала эта дивная пара ног, но шестым чувством знал, что это Люция.

Люция в последний раз выглянула в окно вагона, ища в толпе того, кто подбил её на это путешествие. Люди суетились, застилая обзор, не давая вглядеться в их черты. Даже вспорхнула мысль, что он не приедет встречать. Мало ли причин: от поломки транспорта и наслоений в работе до эмоционального напряжения и волевой слабости. Но, едва ступив к выходу, заметила одиноко стоящего молодого человека, смотрящего прямо на неё. Точнее, на её ноги. Высокий. Поджарый. В белом хлопковом батнике. Вот он поднял глаза, и в них отразилось узнавание. Цвет их был не чёрный, не карий, а горького шоколада. Смоляные волосы чуть длиннее общепринятой нормы на концах вились колечками, слегка касаясь воротничка, густой чуб легкомысленно падал на лоб одним крупным завитком.

Неизвестный мужчина протянул руку и помог девушке обрести под ногами почву. “Носильщик” – сделал вывод Селим, но так и остался стоять, продолжая дальнейший осмотр, рискнул поднять глаза и встретился с её глазами: его вмиг поглотила бездонная их синева, будто безоблачное небо и они лучились весельем.

- Селим?

Кто-то сзади толкнул её в тот момент, когда она двинулась ему навстречу, и получилось, что девушка упала в его объятия. Он только успел поднять руки и придержать Люцию за плечи.

- Вот как ты упала в мои руки, - рассмеялся Селим. - Ну здравствуй, путешественница!

- Привет, Селим! Не верится, что я наконец-то приехала!

Он перевёл взгляд на её волосы. Они оказались цвета горчичного мёда: «косая» чёлка не закрывала ту половину лица, там, где была длиннее: от жары волосы по вискам завились колечками, но их длину он увидеть не смог, они были собраны в узел. Почему-то в этот неподходящий момент захотелось распустить и узнать, прямые они или вьются, длинные или средние. «О чём я думаю, стоя тут на виду у всех?!» — отругал он себя. Но не мог оторвать глаз, продолжая впитывать знакомые-незнакомые черты. Люцию он видел лишь на фотографиях. И там она всегда была такой многоликой: рыжей, шатенкой и с выбеленными прядями; в деловых костюмах на работе, свободных одеждах на вечеринках, спортивно одетая на природе. Какая она на самом деле, он не знал. Теперь все образы наконец-то обрели смысл и плоть. Он не верил, что когда-либо увидит эту девушку в реальности. Сам он не смог бы решиться и поехать к ней, но Аллах услышал его молитвы и направил по нужному ему пути. Спасибо, что славянские женщины не обладают чрезмерной гордостью и более инициативны мусульманских.

Стряхнув наваждение, произнёс:

- Так, берём вещи и поехали, ты устала с дороги. Примешь ванную, поспишь, а вечером будет праздничный ужин в честь твоего приезда.

- О… - протянула удивлённо Люция, - Такое внимание! Только я хотела бы в ближайший банк заехать, обменять валюту.

- Успеешь ещё в банк. Завтра будет тебе экскурсия по городу, а сейчас нам пора, - и подхватив чемодан одною рукою, взяв другой руку Люции, настойчиво повёл к машине.

- А что брат, он тоже будет?

- Конечно! Он ни за что не пропустит ужин с тобою. Отец вот только вчера поздно вечером уехал по делам в командировку. Мама обещала вкусный ужин. Надо не опоздать, а то он слопает половину!

- Перестань наговаривать на Сулеймана, он такой ангел на фото. Ты несправедливо подвергаешь его тирании! - протестовала Люция.

Они шли к машине и продолжали подтрунивать друг над другом. Между ними всегда были эти шутки и сарказм, а теперь и вовсе они гипертрофировались на глазах.

Этим ранним утром солнце, едва ли проснувшись, уже становилось беспощадным. Туман рассеивался и уплывал дальше в горы. Город оживал, начиная свой рабочий день.

- И какая машина из тех, что стоит на стоянке твоя? - лукаво спросила Луция.

- А вон тот чёрный БТР, - небрежно бросил Селим, тщетно пытаясь скрыть, как на самом деле обожает свою машину.

Роскошный мощный внедорожник Land Rover Frelander действительно внушал надёжность и успех.

Поставив в багажное отделение сумки, открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья, пропуская свою гостью и помогая устроиться с комфортом пассажирке. А она, погрузившись в богатое и уютное кресло, расслабившись, наслаждалась мастерством водителя, провожая взглядом убегающий ландшафт.

Не ищи в паутине истину - только реальность ее даст.

Глава 2. Ханум.

Дом, в котором предстояло гостить Люции ближайшие две недели, был выстроен в классическом стиле. Второй этаж мансардного типа, с балконом на сад. Подъездная аллея отсыпана крупным гравием. Забор, состоящий наполовину из каменного парапета, доверху продлённый коваными решетками, увитый молодым, едва распустившимся диким виноградом. Через калитку открывался обзор входной двери.

Услышав шум двигателя приближающегося автомобиля, хозяйка этого чудесного дома вышла на крыльцо, предвкушая интересную встречу.

Селим заглушил двигатель и взглянул на свою пассажирку, пытаясь прочесть ее настроение, состояние.

Волнуешься? - и, протянув свою руку, мягко накрыл ее сжатые вместе ладони, не скрывающие волнения.

Люция вздрогнула, не ожидая его горячую руку.

- Немножко, - и подняла благодарный взгляд.

Их взгляды соприкоснулись, на миг застыли: его успокаивающий и ее расслабляющийся.

- Не бойся. Поверь, ты понравишься маме.

На что Люция лишь резко выдохнула и вернула пожатие его руке.

Селим открыл дверь подруге и помог выбраться из авто, поддерживая за руку. Люция спрыгнула с подножки на твёрдую поверхность. Лицо полыхнуло жаром, то ли он наступающей полуденной жары, то ли от волнения. Селим, не выпуская ее ладони, открыл калитку, пропуская Люцию во внутренний двор.

«Я робею, в воображении всё предстояло гораздо проще», - промелькнуло в голове.

Она сосредоточилась на ровной походке, а заметив радушие на лице хозяйки, наполнилась уверенностью.

- Мама, принимай «ценный груз», - пошутил идущий позади Селим, а сам незаметно от взгляда матери коснулся спины девушки, подталкивая, отрезая путь к отступлению.

- Селим алейкум, Урсула ханум, - приветствовала гостья.

- Валейкум салам, дорогая Люция, - спустившись со ступеней крыльца, раскрыла свои объятия и слегка прикоснулась к ее щекам, разрушая сомнения, недоверие и сдержанность оробевшей гостьи.

На востоке была традиция целования в обе щеки, причём без какого-либо гендерного разделения.

Госпожа обладала достаточно высоким ростом, плотным сложением и с сохранившейся миловидностью на лице; волосы выкрашены в красно-рыжий цвет и уложены в высокую прическу. Карие глаза с зелеными крапинками сразу притянули к себе, едва только Люция взглянула в них. С этого момента установилась незримая нить понимания и симпатии между двумя столь разными женщинами.

- Будьте как дома, а мы поможем вам это почувствовать, пока будете гостить у нас, - добавила Урсула и обратилась к сыну, - Селим, ты принеси её багаж, а я проведу Люцию по дому, покажу её комнату. Пусть отдохнёт с дороги. Вечером увидимся.

- А обедом меня в этом доме не накормят? - с надеждою в голосе спросил сын. Обернувшись, та ответила с улыбкой:

- Обед перенесён в этом доме на вечер! Покушаешь в кафе сегодня.

Из уст матери звучало и строго, и шутливо, но давало понять, что рассчитывать не на что. В глазах Люции вспыхнуло удивление. У неё на Родине, в России большинство матерей заботятся о благополучии сыновей, когда уже те становятся родителями, а здесь воспитание направлено на раннюю независимость от родительской опеки. Ей хотелось высказать своё мнение, но было рискованно начинать отношения со споров. Она лишь сочувственно пожала плечами ему в ответ на безмолвный вопрос: «Как ты, справишься?» - "За меня не волнуйся, все отлично!" - и скрылась за входной дверью дома.

- Ну вот, не успел познакомиться с этим Цветком, как уже разлучили, и виновница тому моя собственная мать! - бурчал Селим. - Обед вечером, ну, мама, ловко придумала!

От волнения он не сразу попал ключом в зажигание, от злости ударив ладонью о руль.

- Ничего, у меня ещё будет много времени, чтобы поближе узнать Люцию.

И рванул с места, посылая гравий в разные стороны.

Внутри дома всё дышало комфортом и теплом. Отделка по последней моде, мебель классического стиля предлагала уютное расположение. Сразу за коридором шла гостиная, которая сочетала в себе и зал, и столовую. На первом этаже располагались хозяйские покои и комнаты мальчишек, уборная, кухня и кладовая. Комнаты для гостей отвели на почётном втором этаже, в мансарде. Она состояла из двух спален и общего санузла. Этично и продумано со стороны матери отделить привлекательную молодую гостью подальше от своих сыновей.

Бледно сиреневый тон обоев с еле заметным рисунком одновременно радовали и успокаивали глаз. Белая мебель - символ комфорта и роскоши гармонировала с общим интерьером. Кровать с высокой спинкой, застеленная стеганым покрывалом и нагруженная маленькими подушками в тон стен, могла вместить несколько человек, так и манила в свои объятия. Джутовые жалюзи закрывали одну половину французского окна, защищая комнату от солнечных лучей, а открытая вторая впускала свежесть позднего утра, развевая лиловый шифон гардин. Урсула показала, как пользоваться кранами и электронагревателем, где лежат все необходимые на каждый день принадлежности.

- Можно настроить кондиционер на желаемую температуру, - произнесла хозяйка, устанавливая термостат на +22 С.

- Урсула ханум, я хочу взглянуть каков вид с балкона, - спросив разрешения, Люция направилась в сторону открытого окна.

Маленькое пространство лоджии с радостью вмещало двоих человек: столик и два плетёных кресла. С обеих сторон, оплетая балясины и поднимаясь выше к перилам, радовали глаз разноцветные клематисы: васильковые, бледно-сиреневые, нежно-розовые. Балкон выходил на сад, но с одной стороны можно было видеть подъездную аллею. Люция, перевалившись через перила, разглядывала вид внизу. Урсула, присев в кресло, с удовольствием наблюдала за восхищением девушки.

- Тебе нравиться комната? Ты можешь завтракать здесь, если хочешь.

- О, да! Такого великолепного вида я ещё не наблюдала! "Только представить: я буду жить в комнате с окном до пола и балконом. Просто мечта!" - и, обернувшись к хозяйке, с благодарностью пожала её протянутые руки. - Я очень благодарна Вам за теплый сердечный приём. Когда я собиралась ехать, немного волновалась о том, как вы меня встретите, а приём выше всяких похвал.

- Не за что. Наш дом всегда рад принять гостей, тем более такую милую девочку. Принимай душ и спускайся на кухню. Мы выпьем чая из трав или сок, что ты захочешь, - и скрывшись за дверью, исчезла.

Ванная комната примыкала к спальне, что в тайне порадовало Люцию: не надо будет каждое утро спускаться вниз и пугать жильцов своим заспанным видом.

***

- Я настолько хорошо себя чувствую, приняв душ, что готова помочь вам с ужином, - произнесла Люция, входя на кухню.

Урсула, повернувшись от плиты, залюбовалась картиной: девушка была одета в простой хлопковый сарафан, с чалмой из полотенца на голове и босая. Такая раскрепощенная и домашняя и так разительно отличалась от той зажатой при первом появлении. Господь не дал ей дочери и она впервые задумалась о том, как ей её не хватало и что можно уже было бы иметь сноху. Улыбнувшись своим мыслям, кивнула на соседний стул, приглашая сесть.

- Вы гостья, - переходя на уважительное «Вы». - И я не вправе просить вас о помощи.

Но, увидев разочарование на лице девушки, смягчилась:

- Но раз хотите помочь, займётесь сервировкой стола. Жаль, что моего супруга не будет с нами, будем управляться с мальчишками вдвоём.

Между женщинами с первых минут установилась гармония и сейчас за дружеским чаепитием крепла всё сильнее. Они говорили о доме Люции, о моде, о кулинарии и прочих темах, избегая только разговор о Селиме. В воздухе чувствовался невысказанный вопрос матери о том, какие же чувства связывают её сына и эту девушку, ведь надо нечто особенное ощущать, чтобы приехать к парню издалека. Люция сама не знала, какой бы ответ устроил Урсулу, потому что сама его не знала. Насладившись беседой и утолив жажду, поднялась на второй этаж и, упав в раскрытую постель, быстро задремала.

И принимают тебя, как родную стены этого дома.

Глава 3. Ужин.

Будильник на мобильном телефоне сработал в 16:00. Сладко потянувшись, Люция проснулась и, вспомнив, где находится, резко села на постели. Окинула сонным глазом пространство. «Ну я и наглая гостья, разоспалась», — осудила себя девушка и, вскочив на ноги, поспешила в ванную комнату. Наспех проведя водные процедуры, стала укладывать волосы. Собрав с висков часть прядей, забрала их вверх красивым «крабом» и распустила оставшиеся пряди свободно лежащими на спине; на лицо нанесла немного румян и пудры, губы подкрасила коралловым блеском. Платье решила выбрать неброского кофейного цвета, приталенного фасона, чуть выше колен, с милыми разрезами по бокам. Посмотрев в зеркало, одобрительно кивнула своему отражению. Шустро сбежав по деревянной лестнице, проскочила в столовую.

- Урсула ханум, как я могу вам помочь с ужином? - участливо обратилась девушка к хозяйке дома.

- Ах, деточка, ничего не стоит делать, ты гостья у нас, - отказалась мама Селима.

- Но я хочу помочь, мне надо занять свои руки, - упрашивала гостья.

- Хорошо. Бери скатерть и расставь приборы, - и они одновременно улыбнулись.

Большой зал для приёма гостей, отделанный в песочных тонах предлагал простор и уют. Мебель из темного дерева, шкафы с посудой с матового стекла занимали всю правую сторону. Овальный стол в центре гостиной, накрытый атласной кремовой скатертью с рисунком из бледных крупных роз, обещал сближать сидящих за ним гостей. Люстра, низко расположенная над ним и состоящая из множества лампочек в форме свечей распространяла радужное сияние в хрустальных бокалах. Кристально белые тарелки вносили строгость и шик сервировке. Для полной завершённости вечера не хватало лишь классической музыки.

Ураган в виде Сулеймана распахнул резко дверь, немного напугав Люцию, от чего она замерла у стола с салфетками в руках. Широко улыбаясь и громко топая, он на ходу сыпал приветствия, перемежая слова русского и азербайджанского языков. Безо всякого стеснения приблизился и схватил за плечи Люцию, принялся осыпать щёки поцелуями, чем обескуражил девушку.

- Люция салам! Я так рад, что ты приехала, до последнего не верил, а вот ты здесь самая настоящая.

Он бурно жестикулировал, не отпуская при этом рук Люции и не давая ей вставить слово. В это момент на пороге комнаты показался Селим, такой степенный и сдержанный в противовес брату.

- Брат, она такая милая, - комментировал младший, повернувшись к Селиму. - Почему она раньше не приехала, ведь вы давно общаетесь? – не известно кому адресовал вопрос. - Вот мы повеселимся с тобою на всю катушку! - вновь обратился к Люции.

- Я ещё не знаю, сколько пробуду у вас в гостях, - скромно промолвила она в ответ.

-Люция приехала ещё и по работе, а не развлекать пацанов вроде тебя, - вступил в разговор, подошедший Селим.

Он, конечно, не ревновал ее к брату, но и не приветствовал дерзость действий братца относительно девушки. Остаток дня не мог сосредоточиться на работе, гаечные ключи так и падали из рук. Хотелось быть ближе к ней, вдыхать ее запах и слушать голос. Селим так ждал этого момента, и теперь завидовал характеру брата, сам он не мог к ней прикоснуться так, как хотелось. Схватив Сулеймана за ворот рубашки, как котенка ловко оттащил от Люции, перегородив в дальнейшем доступ. На что тот только хихикнул и поднял вверх ладони, пасуя. Подошедшая мать разрядила обстановку словами:

- Так мальчики, быстро переодеваться и за стол. Ужин не станет ждать.

-Ну, ты как, освоилась? С мамой подружились? - Селим приблизился почти вплотную, всматриваясь в ее глаза, протянул руку, слегка коснувшись плеча девушки, но в этом жесте и в его взгляде было столько заботы, что Люция кожей ощутила жар от его касания и легкую дрожь в теле.

-Да, спасибо! У тебя хорошая семья и с мамой мы нашли общий язык. Она замечательная.

Он продолжал разглядывать её, будто видел впервые, отмечая перемены и сравнивая с той, что встретил на вокзале. Медленно осмотрел фигуру в платье и одобрительно кивнул.

- Мне нравиться твоя причёска и этот милый наряд, ты такая обворожительная!

-А мне нравится твой запах, - зардевшись от его комплимента, шепотом произнесла Люция. - Не смотря на то, что ты только что с работы.

Он определил эти слова как «подкол», мечтательное выражение сменила озабоченность и Селим начал невольно обнюхивать себя, чем вызвал смех кокетки Люции.

- Не волнуйся, ты пахнешь как настоящий мужчина-работяга: немного дорожной пыли, капля моторного масла, остатки парфюма и самого себя.

На что Селим лишь хмыкнул, покачал головой, и, отпустив ее, ушел переодеваться.

Место во главе стола пустовало и в отсутствие хозяина его никто не смел занимать. Селим и Люция заняли стулья друг напротив друга. Центральным меню ужина был плов «турщи-каурма» со сладкими фруктами. Особенность его подачи состояла в том, что рис и «тару» (мясо) подавались раздельно. Долма из молодых виноградных листьев с неповторимой кислинкой, сочная и вкусная. Аромат восточных специй насыщенных и разнообразных распространялся на всю комнату, вызывая дикий аппетит; «чахыртма», фаршированная зеленью и потрохами таяла во рту. Из спиртного бутылка белого сухого вина. Урсула пила газированную воду. Сулейман жаловался, что нет его любимого пива, но не отказывался от вина, пользуясь отсутствием отца. Хотя в доме спиртное не запрещалось, Селим контролировал его присутствие за ужином. Люция скорее дегустировала вино, чем пила. Когда потянулась за бокалом, то ее пальцы и Селима соприкоснулись и замерли на бокале, остановив мгновение. Это было так непривычно касаться друг друга. Не виртуально, как почти два года до, а обмениваясь энергетикой и впитывая чужие эмоции. Ведущим собеседником выступал Сулейман. Такой неугомонный, порывистый, шумный и даже по-детски непослушный. Внешне выглядел мужским вариантом матери, немного смазливый, с весёлыми глазами, только цвет их был не в мать, а угольный. Волосы носил коротко-стриженные. Он засыпал одним за другим вопросами гостью, не давая ей по-настоящему отведать блюда.