- -
- 100%
- +
– Ты уверен, что хочешь прожить такую простую жизнь в захолустье? – спросил Кирилла, вольготно устроившись на берегу моря Чу.
– Я много думал о всём случившемся со мной, – друг облокотился на мою лапу, прихлёбывая прямо из горла лёгкое фруктовое вино, – почему меня утянуло порталом в этот мир, для чего, и я пришёл к выводу, что нет никакой причины. Этот мир напоминает мне тихую заводь, тут нет войн и люди живут неплохо. Значит, мне просто выпал шанс прожить свою жизнь иначе, спокойно, без войн и стремления к чему-то эфемерному и недостижимому.
– А к чему ты стремился в своём мире? – хмыкнув про себя, решил уточнить этот момент.
– К лучшему справедливому миру, – спокойно ответил Кирилл и, сделав глоток, добавил: – Наивные мечты не до конца повзрослевшего мальчишки.
– А теперь повзрослел? – не сдержавшись хохотнул.
Людская жизнь как спичка, вспыхивает и гаснет очень быстро. Как вообще можно повзрослеть, прожив в мире всего несколько лет?
– Я многое переосмыслил, не без твоей помощи, друг, – усмехнулся он. – Кто бы мне сказал, что я буду выпивать вечерами, любуясь фантастическим пейзажем и незнакомым звёздным небом с драконом, я бы его в дурку отправил, а теперь, вот, сижу, пью и считаю, что мне несказанно повезло. В любом случае я ни о чём не сожалею, Тей, и мне нравится вот такая простая жизнь.
– Хорошо, когда не о чем сожалеть, – смотря на заходящее солнце, решил предупредить друга: – На днях случится сильная гроза, не пугайся и не выходи из дома, меня тоже не ищи, я приду сам как смогу.
– Ты куда-то улетаешь? – тут же удивлённо переспросил меня друг. – С чего вдруг?
– Подошло время испытания, – ответил, жмурясь и предвкушая переход на новый уровень развития и силы.
Я не хотел обнадёживать друга, но если я пройду испытание, а я пройду его, то смогу открывать порталы в другие миры. Если он захочет, у меня получится вернуть его к родным, ведь Кирилл говорил, что там остались мать и сестра. Он переживал за них, я чувствовал его грусть и волнение, хотя вслух он и не признавался в этом.
Кто же знал, что следующая встреча с другом окажется настолько трагичной? Знай мы будущее, смогли бы его изменить?
***
Ощущение тела вернулось рывком, как и сознание.
– Мужик, эй, ты слышишь меня, ты живой? – голос казался странно знакомым, но в то же время каким-то совсем иначе звучащим так, будто мы находились на одном уровне. – Брат, кто тебя так?.. Потерпи немного…
– Не помню, чтобы я братался с двуногими, – выдавил со смешком и закашлялся от резкой боли в груди, а привкус крови во рту тут же заставил скривиться.
Что-то было не так.
– Ну ты даёшь, мужик, в таком состоянии ещё и шутить можешь? – недоумение с толикой восхищения и жалостью сквозили в голосе собеседника. – Помолчи уж лучше, пока я тебя перевязываю, а то так совсем кровью истечёшь.
Мужик? Зацепившись за это слово, я приоткрыл глаза. Как и думал, передо мной суетился Кирилл, и как только нашёл? Но странность заключалась в другом, ракурс, пропорции тела друга…
– А ты всё-таки оказался заразным, – еле выдавил, давясь кровью. – Брось меня, лучше сдохнуть, чем становиться прямоходящим двуногим.
– Тей? – изумлённый голос парня донёсся будто издалека. – Это ты? Как? И кто тебя так?
– Дракон – это ценный… – силы закончились, и меня поглотила тьма.
Вот только погрузиться в вечный сон мне не давали зудящие и раздражающие насекомые. Мелкие букашки, постоянно копошатся и жужжат над ухом.
– Стефания, почему он не приходит в себя?
– Да я почём знаю, я тебе что, лекарь? Приволок труп, вот сам бы с ним и возился.
– Я сам с ним и вожусь! Но ты же кричишь на всех углах, что прорицательница, ну так и скажи мне, когда он очнётся?!
– Да когда это я кричала? Не выдумывай, всего-то и сказала, что, приведя в дом мужчину, ты недолго проживёшь в этом мире.
– Я тебе что, заднеприводный что ли, мужика в дом приводить? Ещё раз такое скажешь, сама долго не проживёшь!
– Захлопнитесь оба! – рыкнул, но получилось как-то тихо, аж глаза от удивления открыл.
– Очнулся, вон, твой ненаглядный! – дребезжащий голос этой старухи ужасно раздражал, благо он отдалялся.
– Пришёл в себя? – в поле зрения появилось лицо Кирилла. – Ты как, мужик? Сколько пальцев на руке видишь?
– Сам ты мужик! Где я вообще? – проигнорировав мельтешащую перед глазами пятерню, осматриваясь, пытался понять, что происходит.
– Ты помнишь кто ты и как тебя зовут? – с волнением вглядывался в моё лицо парень.
– Видимо, труп и твой ненаглядный, – фыркнул, пытаясь пошевелиться. – Как вообще управлять этим телом? Слышь, заразный, помоги сесть и дай попить, а то горло скребёт.
– Тей? Это реально ты?! Но как?! И почему?.. – засуетился друг, помогая мне.
Вопросы сыпались словно обвал в горах, утягивая меня за собой и буквально заваливая сверху. Ещё бы я знал на них ответы. Сам не понимал, как остался жив, почему в теле человека, хотя на этот вопрос догадка всё-таки имелась. Но главное, не знал, что мне делать дальше.
***
Сидя в таверне, я меланхолично рассматривал спешащих куда-то людей. Улица за грязным окном постоянно пребывала в движении: взрослые спешили по своим делам, дети шныряли между людского потока, срезая у зазевавшихся прохожих кошельки. Пронырливая мелочь действовала настолько слаженно и профессионально, что пропажу своего добра редко кто замечал. Но, нет, нет, да вспыхивали скандалы.
– Не переживайте, – рядом со столом, за которым я сидел, появился местный хозяин, – ваш муж скоро вернётся, – не вслушиваясь в его слова, кивнул, мне было интересно, как выкрутится мальчишка, которого поймали за руку в процессе воровства.
– Вам повезло с избранником, – продолжал болтать хозяин таверны, в зале было пусто и, видимо, ему стало скучно, – такого верного и заботливого мужа ещё поискать надо. Вы уж будьте с ним понежнее…
– О чём вы? – начиная хмуриться из-за того, что не понимал и половины того, что говорил трактирщик, перевёл взгляд на него, так как мальчишка, за которым я наблюдал, уже вывернулся из захвата и затерялся в толпе.
– Так о вашем мужчине, – всплеснул руками любитель почесать языком, – он пол города поднял, пока вы болели. Уж такой заботливый и верный, вы должны быть ему благодарны и нежны! Не будьте таким холодным с мужем, так нельзя.
– Тей, ты как, отдохнул? – входная дверь распахнулась и в её светлом проёме отчётливо был виден силуэт молодого и крепкого мужчины. – Возвращаемся домой?
– О, я в норме, – улыбнулся трактирщику. – А ещё жажду отблагодарить мужа! Такого заботливого и верного, всю ночь буду благодарить, ты уж готовься.
Кирилл икнул, чертыхнулся и таким недобрым взглядом одарил трактирщика, что тот ретировался из зала, даже забыв взять плату.
С того момента, как я очнулся в теле человека, прошло больше двух сезонов. Непривычное тело долго восстанавливалось, регенерация у людей ни к чёрту, а силы я лишился. Дождливая сырая осень далась тяжело, а суровая холодная зима чуть не добила. Какие же хрупкие у человечков тела, чуть охладился и думал сдохну.
– О чём вы говорили? – неся сумки с продуктами, спросил друг, с тревогой поглядывая на меня.
Я сам вызвался сходить с ним в город, устав от однообразного пейзажа за окном. И никак не ожидал, что силы так быстро покинут эту хрупкую оболочку.
– О моём муже, – ехидно улыбнулся другу.
– Твою же… Нет, я бы понял, если бы ты был миловидным, нежным и ласковым, но как можно приписывать отношения с таким как ты? Ты же ходячая язва!
– Милый, я обещал отблагодарить тебя по полной на протяжении всей ночи, не разочаровывай мужа.
– Ты не дракон! – со вздохом выпалил парень. – Ты гад ползучий, да будь проклят тот день…
Этот разговор был уже не первым. Все люди в округе приписывали нашим чисто дружеским отношениям романтические чувства. В какой-то мере этому способствовали переживания друга за меня и моё здоровье. Он тяжело воспринял правду о произошедшем и горел желанием найти тех магов и вырвать им сердца. Отчасти виной всех этих пересудов было моё незнание некоторых моментов физиологии людских тел.
– А всё ты виноват! – неожиданно повернувшись ко мне, обвиняюще бросил друг.
– Не моя вина, что даже в человеческом теле я великолепен, – фыркнул в ответ на его слова.
Меня безумно забавляло дразнить друга, он всегда очень смешно реагировал на мои подначки.
– Причём тут твоя красота? И вообще, у тебя совершенно обычная внешность…
– Не говори ерунды, мне все твердят, что я невероятно красив…
– Кто? – насмешливо фыркнул Кирилл, бросив на меня смеющийся взгляд. – Три калеки из рыбацкого посёлка? Боги! Тей, ты невыносим, и если бы ты тогда не орал истерично на весь посёлок о своём утреннем стояке, ничего бы этого не было.
– Я тут ни при чём вообще, – отмахнулся от неприятной истории, – мог бы и предупредить, что такое может случиться.
– Да если бы я знал, что для тебя это станет сюрпризом! Ну реально, зачем ты просил, как можно скорее помочь тебе с “Этим!”, демонстрируя своё достоинство?
– Я был напуган! Мало того что этот орган у людей на виду, так ещё и живёт своей жизнью каждое утро. У драконов, знаете ли, всё немного иначе…
Вспоминать постыдный эпизод в своей новой жизни было неприятно. Но я, и правда, тогда ужасно перепугался, думая, что подхватил очередную заразу от людей. Человеческое тело медленно восстанавливалось и очень тяжело воспринимало разлитую в мире силу, а от разного рода сюрпризов я был вообще не в восторге. Несварения желудка, если съел что-то немытое; боли, если переел; тошнота, если полакомился сырым мясом и многое, очень многое другое. Как, вообще, можно жить с такими хрупкими телами?
– Ладно, напуган, могу ещё понять, но зачем рассказал бабке Стефании, что наш с тобой союз освещён Небесами?!
– Ну так ты же в небе у моей пещеры с портала вывалился, в чём я не прав? – совершенно не понимая недовольства Кирилла, с укором уставился на него.
– Боги, за что мне всё это? – взвыл друг. – Молчи! Вообще больше никому ничего не говори! А то теперь ещё поползут слухи, что я пассив.
– Кто? – не понял нового для меня слова, заинтересованно смотря на Кирилла.
– Жёнушка твоя, – рявкнул он.
– М? Жёнушка, а что у нас сегодня на ужин?
– Убью!
– Рука не поднимется, я же безумно красивый, да и скучно тебе без меня будет жить.
Чуть больше трёх лет прекрасной весёлой жизни с другом. Я даже отпустил боль утраты своего “я”, думая, что смогу скоротать свои оставшиеся дни как человек. Но время шло, и тело постепенно сформировало новое Золотое Ядро. И лучше бы этого никогда не случилось, возможно, Кирилл был бы жив и счастлив, пусть и в чужом для него мире.
Глава 5
Леди Лавелия княжна Хэмптон…
От мужчины рядом с собой я могла ожидать чего угодно, но вопрос, заданный интимным шёпотом, выбил меня из равновесия: “Лав, ты точно парень?!” Ошарашенно подняв глаза на него, отскочила в сторону, откуда только силы взялись? Ещё минуту назад думала, стоять не смогу и рухну в траву, как только покину седло. Но теперь я не просто стояла на ногах, но и была готова бежать от этого странного попутчика. А вдруг он понял кто я? А вдруг сам решил меня в жёны взять?
Панические мысли обрушились водопадом, не давая мне сориентироваться и понять, как правильно поступить.
– Да с чего у вас такой вопрос? Что я такого сделал, чтобы подозревать во мне девицу? Если я не веду себя по-хамски, и у меня хорошее воспитание, то это не даёт повода к гнусным инсинуациям с вашей стороны!..
– Ну, ну, – ухмыльнулся этот гад. – Если так, тогда давай без выканий и на “ты”. Нам с тобой долго путешествовать вместе, так что не будем расшаркиваться друг перед другом, а построим нормальное дружеское общение.
Мне показалось, что Тей остался доволен моей реакцией. Странное чувство и, скорее всего, я ошибаюсь. Ведь ему не может нравиться, когда я так повышаю голос и озираюсь в поисках спасения? Или может? Странный он какой-то…
– А на твой вопрос, почему я спросил, отвечу: ты ведёшь себя как девица на выданье: краснеешь, опускаешь глаза к долу, смущаешься… Ты меня соблазнить пытаешься, или это привычное твоё поведение, и для тебя такие отношения между мужчинами приемлемы?
Услышанное так ошарашило, будто облили ледяной водой и потом окатили кипятком. Это он сейчас чего сказал?
– Да вы, да ты!.. Хам, озабоченный! Нет у меня никаких видов на вас или других мужчин! Я просто стеснительный! Это теперь считается противоестественным? Или у вас в Анклаве норма к мальчикам приставать? – я была настолько поражена, что заикалась и говорила с придыханием, будто после долгого бега.
А если он, и правда, приставать начнёт? Может, уточнял не потому, что девушку распознал во мне, а наоборот? Боги за что же мне так повезло связаться с этим ненормальным?
– Приставать к тебе и не собирался! – вполне серьёзно, с прищуром ответил мне мужчина, будто хотел успокоить. – Я не знаю откуда ты набрался этих ужимок, но, если ты не желаешь притягивать к себе извращенцев, тогда прекращай вести себя как девчонка! – примирительно тихо объясни Тей и добавил, качая головой: – Сам же соблазняешь, а потом удивляешься, что пристают всякие уроды.
Мужчина отвернулся, уводя лошадей в поводу готовить к ночлегу. А я замерла, пытаясь осознать всё услышанное. Неужели со стороны я выгляжу именно так? Одежда мужская, но сама выдаю себя поведением?
– Я не соблазнял! – выпалила громче, чем хотела, сжимая кулаки от переполнявших меня эмоций, да ещё и голос дрогнул от обиды. – А если я физически слабый – это не позволяет меня оскорблять!
– Хорошо, если так, – задумчиво кивнул Тей, бросая на меня странные взгляды, – тогда пока я занимаюсь лошадьми, организуй нам привал на ночь. И не бойся, я не из тех, кто любит плотские утехи.
Мужчина споро расседлал коников, стреножил их и пустил пастись рядом. Я же в растерянности смотрела на сброшенный багаж. И что мне с ним делать? Что значит организовать привал на ночь? Я уже было хотела переступить через свою гордость и попросить помощи, когда увидела, как он отрицательно покачивает головой, словно мысленно разговаривая сам с собой, а потом услышала тихое:
– Прав ты, Кирилл, даже милая смазливая мордашка не решает дело, неправильно это и противоестественно…
Вспыхнув то ли от стыда, то ли от смущения, закусила губу, отворачиваясь от него. Разберусь сама. Больше не раздумывая, полезла в сумки: вытащу всё и посмотрю, что может понадобиться на ночном привале, остальное уберу назад.
Перекладывая вещи, никак не могла отойти от разговора. Я и так стараюсь походить на парня, подражая братьям, но как же это сложно! Меня воспитывали быть леди, грациозной, нежной и мягкой. Сколько раз меня ругали в детстве, что я бегаю с мальчишками, лазаю по деревьям и падаю, разбивая коленки. Сейчас вся моя жизнь катилась под откос, нет, под хвост дракону, а значит, я обязательно найду это легендарное существо и заставлю выполнить мою просьбу. А ради этого, я стану тем, кем не являюсь. Тей хочет парня? Значит, я стану им!
Когда попутчик вернулся, я приготовила два спальных места. В поклаже нашлись странные, похожие на тонкие матрасы, одеяла, сложенные вдвое и закреплённые застёжками. Подумав, решила, что они не удобные и кроме как подстилкой быть не могут, так что положила их на землю, а уже сверху – одеяла. Логика мне казалась верной. Вот только почему-то у Тея от всего увиденного удивлённо вытянулось лицо и остекленел взгляд, а я растерянно смотрела: “Что я сделала не так?” Постель готова, хворост насобирала и принесла целую охапку.
– Лав, – прокашлялся мужчина, но его голос всё равно звучал сдавленно, – там за кустами – ручей. Иди мойся первым, а я приготовлю нам чего-нибудь поесть.
Радостно кивнув, побежала с котелком в нужную сторону. Я-то думала, что не так сделала, а он просто был удивлён насколько шустро я справилась. С этими приятными мыслями я ополоснула лицо и, оглянувшись назад, решила, что успею быстро искупаться. Вода оказалась тёплой и просто манила смыть с себя пот и дорожную пыль. А мужчина был занят, да и кусты хорошо скрывали. Я отошла немного подальше, чтобы уж наверняка он не увидел и, скинув одежду, погрузилась в воду. Как же это прекрасно, жаль только сменные вещи не взяла.
Приведя себя в порядок и вновь натянув вытрепанные штаны с рубахой, набрала полный котелок воды и поспешила обратно, неся в руках обувку. Трава была мягкой и очень густой, мне казалось, будто иду по ковру. Подходя ближе, увидела, как сильно изменилась стоянка. Тей перенёс приготовленную мной постель, постелив всё на появившиеся непонятно откуда еловые ветки. Присаживаясь, поняла, что так стало намного удобнее, ветки пружинили и добавляли мягкости.
Для костра мужчина снял часть дёрна, убрав его в сторону, и только потом разжёг пламя. А ещё появилось непонятно откуда поваленное дерево, как только смог притащить эту тяжесть. Сухие ветки пошли в костёр, а корявый ствол стал сидением для Тея.
Каша, пропахшая дымком с маленькими кусочками мяса, получилась вкусной, и я, с несвойственным мне аппетитом, быстро ела. Деревянная ложка оказалась для меня непривычным столовым прибором, но я старалась не показывать свою неловкость и ела медленно и аккуратно.
– Лав, расскажи о мире, – неожиданно попросил Тей. – Мы в своём Анклаве, действительно, мало знаем о вас. Те, кто уходят, почти никогда не возвращаются, – мужчина говорил тихо и задумчиво, глядя на небо.
Луной он там любуется, что ли?
– Ну если прям о мире, то мы зовём его Гория, в него входят три больших материка и несколько островов.
– Хм… тогда начни рассказ отсюда, остальные материки пока нас не волнуют, – он улыбнулся, бегло глянув на меня, и переводя взгляд на огонь.
Мне тоже нравилось смотреть на игру пламени, завораживающее зрелище, а ещё успокаивающе медитативное.
– Ну, у нас здесь четыре королевства, – начала перечислять, – Родения – это где мы сейчас находимся, дальше на запад – Фарерия. На востоке – Нордбар, и в центре – Пебелан. Весь юг занят Свободными баронствами Ворора. Они мелкие, но их много. Объединившись, они создали сильную армию, которая охраняет их границы и не даёт посягать на их территории, как это было раньше. Ну а на севере Стылые горы, в которых где-то живёт дракон, а за ними – архипелаг Харпшу. Что там – никто не знает, – закончила я, смотря как отблеск пламени играет на лице мужчины, превращая его то в изумительное произведение искусства, то словно насмехаясь надо мной, вижу древнего ящера, которого ищу.
– Дракон? – задумчиво переспросил Тей, а я почему-то вздрогнула от его голоса. – Расскажи о нём.
Рассказами и легендами о драконе нашего мира я заслушивалась с детства, а потом, перечитала все книги, что были с ним связаны. К моему стыду, в списке этих историй имелась одна, очень фривольного содержания. Каждый раз вспоминая об описанных в ней сценах страсти и разврата, у меня краснеют щёки и даже уши. Стараясь не думать о “Любовных похождениях Золотого дракона”, я закусила губу.
Передо мной стояла дилемма, как разрозненные истории и когда-то вычитанные факты уместить в один рассказ, да и сказки взрослому мужчине явно будут неинтересны Подняв глаза на Тея, вздрогнула, огненные всполохи играли с тенями злую шутку, искажая черты лица мужчины и превращая его в драконью морду. В памяти тут же всплыли строки: “Вертикальные зрачки чудовища гипнотизировали, заставляя тело гореть в пучине страсти и желания, руки сами тянулись к его естеству…” Мотнув головой, постаралась выкинуть из неё эти пошлости. Хорошо, что отблески пламени скрывают пылающие краской стыда щёки.
Стараясь больше не смотреть на мужчину, я начала рассказ, чтобы избавиться от видений и непристойных мыслей.
– Наш мир был создан Предвечным Драконом в стародавние времена, о которых уже никто не помнит. Гория – это плоть и сила всемогущего существа, где он правил мудро и справедливо. Когда дракон был молод, то летал по всему миру, и его видели во всех уголках, вознося хвалебные и благодарственные молитвы. Он защищал от тьмы и зла, помогая страждущим. Люди и животные шли к нему за помощью и уходили, одарённые его любовью и состраданием.
Но однажды к нему пришёл юноша, держа на руках свою умирающую возлюбленную. У него была только одна просьба:
– Спаси мою любимую! – умолял он.
– Но я не могу сделать это, так как ей пришло время умереть и уйти на перерождение, – отвечал дракон.
– Но тогда мы не встретимся с ней в этой жизни! – вскричал юноша.
– Что поделать, – отвечал дракон, – там, где есть смерть, всегда будет смерть.
– Тогда пусть лучше умру я, чем она, – сходя с ума от горя, юноша не хотел смириться со смертью любимой.
И дракон выполнил просьбу несчастного, изменив судьбы его и возлюбленной.
Но когда девушка пришла в себя и увидела рядом мёртвого жениха, она прокляла дракона и бросилась в пропасть, не желая расставаться с любимым.
С того случая прошло очень много времени, и однажды на берегу моря дракон встретил человеческую девушку и полюбил её, как и она его. Подарив ей часть своего бессмертия, он забрал возлюбленную в свою башню в Стылых горах.
Много лет они были счастливы. Но однажды очередной караван принёс весточку из дома, и девушка узнала, что мать её скучает, что выплакала все глаза, надеясь хоть перед смертью ещё разок увидеть дочь.
Девушка просила своего любимого отпустить её проведать родителей, но дракон не дал согласия. Она плакала и умоляла, но он был непреклонен. И вот однажды, когда дракон отлучился из дома, она сбежала с караваном, чтобы быстро навестить родных и успеть вернуться до возвращения любимого.
Мать с отцом были очень рады видеть свою дочь и собрали всех знакомых и друзей, организуя праздник и хвалясь счастьем дочери. Торжество удалось: народ веселился и восхвалял дракона и его возлюбленную. И только лучшая подруга девушки затаила в душе чёрную зависть и, не выдержав переполнявшей сердце злобы, отравила её.
Когда же дракон вернулся домой и не нашёл любимую, то бросился искать её. Он торопился и летел, не щадя крыльев, но всё равно опоздал. Люди боялись, что будут наказаны за смерть возлюбленной дракона. Но он даже не покарал убийцу. Забрав тело любимой, просто вернулся в свою башню. И с тех пор его больше никто не видел.
Люди продолжали идти к нему с мольбами, но он оставался глух к их нуждам, очень редко показываясь из своей башни. Поговаривали, что дракон создал хрустальный гроб, в котором мёртвым сном спит его любимая, а сам древний ящер любуется на её неувядающую красоту и тоскует. Другие говорили, что он сжёг в драконьем пламени возлюбленную, совершив над ней погребальный ритуал, а сам ушёл из мира. Но точно никто не мог сказать, как всё было на самом деле. Время шло, и караваны с торговцами постепенно перестали ходить в Стылые горы. А затем из мира начала уходить магия.
Тогда был созван первый Ковен Верховных магов. Сильнейшие магистры собрались вместе, чтобы просить дракона вернуть в мир силу, но он не вышел к ним, и величайшим умам пришлось уйти ни с чем. Прошла ещё пара столетий, и проблемы с увяданием магии встали острее. Был созван второй Ковен Верховных магов, на котором великие умы искали решение. Проводились эксперименты, разрабатывались артефакты, но всё сводилось к одному: с уходом дракона мир увядал.
В ходе тех изысканий обнаружили, что у девушек с сильным потенциалом рождаются более сильные в магическом плане дети. Изучения продолжились, и выяснилось, что девушки, рождённые с магическим потенциалом, аккумулируют в себе оставшиеся крупицы манны и при зачатии передают детям. Наступили мятежные времена. Девушек воровали и продавали, как товар, на появившихся невольнических рынках.
Потерявшие надежду на справедливость, люди потянулись в Стылые горы, поближе к Башне дракона, всё ещё надеясь на его великодушие. Но там появились странные жуткие монстры, которых раньше не видели в мире, и многие погибли, сражаясь с ними. С тех пор люди стали говорить, что дракон скрывается в своей башне, погрузившись в вековой сон. Другие считали, что он покинул наш мир. Но доподлинно этого никто не знал.
Со временем появился дисбаланс, женского населения становилось всё меньше и меньше. Тогда был принят закон, по которому невинные девы до совершеннолетия неприкосновенны. Но в день “Обретения Дара” девушек проверяют на их магический потенциал и, исходя из её дара, назначают ей мужей. Чем больше потенциал, тем больше мужчин претендуют на её силу.
После принятия закона люди постепенно смирились и стали воспринимать его как норму. Женщины оберегаются, и о них заботятся. Но магии всё равно становится всё меньше. Правила меняются от столетия к столетию. Если раньше пределом было три мужа, то сейчас могут назначить и семерых. Я замолчала, задумчиво смотря в огонь.