Голубка для ворона
- -
- 100%
- +
Не спеша доковылял до двери из-за которой доносился плеск воды и помогая себе клювом и лапами нетерпеливо открыл её. В небольшую щель нагло просунул голову. Малюсенькая ванная убила. Мда… А чего я ожидал? Это не королевские апартаменты! В ванне, закрыв глаза и погрузившись в пенную воду, лежала девушка. Представшая картинка заставила мысленно застонать. Ну, так не интересно, снизу ничего не видно!
Подпрыгнув, забрался на стул. От шороха и царапающих звуков Светлана открыла глаза.
– Ах ты, проказник! Сирион, кыш отсюда! – на меня брызнули пенной водой.
В голове пронеслось: а что будет, если я прыгну в ванну, она выскочит из воды или нет?
***
Сегодняшнего вечера я ждал с нетерпением поджидая лекаря. В последний раз когда Лешка осматривал мое крыло очень удивлялся, как быстро идет исцеление и восстановление двигательных функций. Наконец прозвучал звонок и на пороге с цветами появился парень. Мысленно фыркнул: “Ну как же без них!” Нежно поцеловав Свету в щеку и с обаятельной улыбкой подарив ей свой веник, жизнерадостно повернулся ко мне.
– Да, знаю я, что ты меня не любишь, но уж потерпи немного. Скоро улетишь отсюда и больше мы не встретимся! А сейчас – пойдем смотреть твое крыло.
Я безропотно позволил подхватить себя и усадить на опостылевший мне стол. Размотав повязку, обеспечивающую неподвижность крыла, лекарь долго прощупывал его, разворачивал и сворачивал. Терпение мое подходило к концу. Ну сколько можно? Говори уже!
– Ну что ж, друг ворон, крыло почти восстановилось. Можно начинать восстанавливать подвижность и тренировать, но вот летать тебе пока рано… – глянув на подошедшую Светлану, попросил. – В этом доме ножницы есть?
Вопрос меня удивил: что он здесь собрался шить, или резать? Когда девушка принесла их и мне стали подрезать перья, я потерял дар речи от шока, хотя, какая речь у птицы. Он что, действительно считает, что я настолько глупый, что с незажившим крылом брошусь летать?! Нет, я понимаю, что он не знает кто я, но чтобы такие изуверские методы применять!..
– Хороший мальчик! Молодец! Потерпи еще немного! – приговаривал вредитель от целителей, крепко прижимая меня к столу и увлеченно подрезая перья, а у меня было желание его клюнуть, да посильнее.
Когда все было закончено он быстро отпрыгнул от меня, а я встопорщил перья, гневно высказывая свое недовольство.
– Всё уже, всё. Больно ведь не было, поэтому не ругайся, всё для твоего блага! – веселая улыбка и простые слова отрезвили меня, видя, что я успокоился, лекарь потеряв ко мне интерес, повернулся к девушке. – Ладно, Свет, пойду. Я сегодня на сутках. Вот к тебе на минутку вырвался, – улыбка у него обаятельная, такая должна девчонкам нравиться, глаза сами нашли Светлану.
Она стояла ко мне в пол-оборота и я не понял её выражение лица, но настроение всё равно испортилось. Чтобы не злиться, сам ушел на окно и уставился на улицу. Услышал, как хлопнула входная дверь, потом прозвучал щелчок ванной комнаты и звук льющейся воды.
Вспомнилось, как я тогда прыгнул в ванную. Чуть не захлебнулся, но восхитительные воспоминания того стоили. Озорная улыбка поселилась где-то в районе сердца и перед внутренним взором промелькнули картинки…
Вскрикнув, Светлана вскочила на ноги. По её телу, словно высеченному из белого мрамора, стекала пена, подчеркивая соблазнительную, женственную фигуру. Засмотревшись на неё как на произведение искусства великого творца, чуть не наглотался воды. Но был вытащен твердой рукой моей спасительницы. После этого, Светлана, ругаясь, замотанная в полотенце, мыла меня, сушила и перевязывала, фиксируя крыло. Выдворенный из ванной, сидя в мягком и сухом полотенце я удивлялся сам себе: это что же нашло на меня? Я даже в детстве не вел себя столь легкомысленно!
Но зрелище обнаженной девушки до сих пор грело душу. Нет, такого поступка я себе больше не позволил бы, да и она стала теперь запирать ванную комнату, когда мылась. Тряхнув головой, вытрясая из мыслей соблазнительное видение, попытался подсчитать, когда я смогу взлететь. По всему выходило от пяти до десяти дней.
Восемь дней тянулись с тягучей тоскливостью. Как можно больше стараясь разминать крыло, постепенно увеличивал нагрузки. Заниматься приходилось так, чтобы не привлекать внимание к своим упражнениям. Несколько раз пытался взлететь. Но это было совершенно невозможно в маленькой комнатушке, зато смог понять, что крыло держит меня.
На счастливую случайность, что Света уйдет из дома я даже не надеялся. Но сегодня утром получив письмо она очень расстроилась, погрузившись в свои нерадостные мысли: не замечая меня и подолгу стоя у окна. Ближе к вечеру она собралась и ушла. Такое поведение девушки было необычным и обеспокоило меня, но в большей степени меня волновало мое крыло и возможность вернуться в свой мир.
Наконец оставшись один начал действовать. Магический потенциал немного восстановившийся за все время, что я находился в этом мире, дал возможность сделать оборот. Тело затекло и ощущалось чужеродным, всё же нельзя находиться во второй ипостаси так долго. Потянувшись до хруста, получил ни с чем не сравнимое удовольствие. Боги, как же давно я не был собой!
Документы добытые мной с таким трудом, так и лежали запазухой. Бегло просмотрев их, вернул на прежнее место. Более детально изучу потом. Моя душа жаждала полета и еще очень тянуло туда, где закрылся портал. Оттуда пробивались струйки родной магии. Да и этот странный мир не терпелось увидеть, не через окно, а вживую. Поразмыслив, решил, что у меня немного времени есть.
Секундное дело открыть окно и вылететь.
Крыло держало плохо и почти не слушалось. Оглядевшись, не торопясь планировал к порталу. Многоэтажные коробки домов вводили в недоумение. Зачем так строить, или им не хватает земли? Вроде бы, нет. Решив, что мне это не нужно, отбросил мысли об этом мире.
Небольшой парк в городе оказался неуютным: деревья, кусты, дорожки и лавочки. Чтобы не привлекать внимание, опустился в густой кустарник и обернулся там, выходя на дорогу уже в своем истинном обличье.
Закрытый портал находился почти надо мной. Запустив легкий импульс магии, считывал показания и глубоко погрузившись в это занятие непростительно отвлекся.
– Извините, а с вами можно сфотографироваться? – две девушки почти в одинаковых костюмах крутили перед моим лицом такую же черную коробочку, через которую Света разговаривала с Лешей и еще кем-то.
Я не понимал, что им от меня надо, а девчушки продолжали щебетать, мило улыбаясь.
– Вы же с фестиваля Косплея? У вас классный прикид! Ой, Кэт, да он иностранец, наверное, не понимает, что от него хотят, – надув губы одна обернулась к другой.
– Да пофиг, – девчонка что-то жевала и никак не могла проглотить, – прижмись к нему, а я сфоткаю.
Решив, что раз прижмется, то нападения ждать не стоит – позволил, и даже растянул губы в улыбке, когда жующая попросила улыбнуться. Потом мне показали коробочку, в которой находился мой реалистичный портрет почти в обнимку с этой девицей.
На прощанье мне помахали руками. Хмуро глядя им вслед раздумывал: “Надеюсь, колдовать на мое изображение здесь не будут, но “береженого – тень укрывает”. Поэтому послал им вслед малый клочок тени стереть портрет. Вообще странные тут живут люди. Видимо, это у них в порядке вещей, подходить к незнакомым людям на улице с нелепыми просьбами. А себе сделал заметку: мир плохо влияет на меня, я становлюсь неадекватным с ненормальными желаниями и с рассеянным вниманием. Значит, нужно как можно быстрее покинуть его.
Наступающие сумерки дали понять, что мне уже пора возвращаться назад. Не хватало того, чтобы вернувшаяся раньше меня хозяйка не обнаружила своего пациента дома. Но дело в первую очередь: надо подготовить портал. Строить новый у меня не хватит сил, а этот успокоился и стабилизировался. Всё же некроманты не пожалели вбухать в него сил, чтобы угробить меня! Открыть его не составит труда. Вот только надо подчистить магический фон, впитав излишки и восстановить силы. Можно даже не полностью, а чтобы хватило открыть портал, а затем выйти из него. Вот с магического фона и начну…
Светлана Вранова
Кто бы мог подумать, что этот день станет самым черным из всех. Сбегав в магазин за хлебом, заглянула в почтовый ящик и увидела письмо. Сердце сжалось в плохом предчувствии и задрожали руки. Дома, побросав сумки, вскрыла конверт.
То, чего я больше всего боялась, наступило. Меня извещали, что исковой срок давности прошел и теперь отец считается официально умершим. Пять лет! Боже, прошло уже пять лет как он пропал без вести после смерти мамы! Я вчитывалась в сухие строки письма: “В соответствии со статьей… Гражданского кодекса… гражданин… объявлен… умершим. Вам надлежит…”
Строки расплывались перед глазами, но слез не было, была пустота в душе. Подойдя к книжной полке, достала последнюю записку отца. Любовно разгладив её, не стала перечитывать. Я помнила её наизусть.
“Светик, родная, прости, что перекладываю на твои плечи свою боль. Помнишь, в детстве я рассказывал тебе сказки о голубках и воронах, об их неземной любви и что один не живет без другого? Так и я не могу жить без нашей мамы. Я ухожу. Не ищи меня и не плачь. Прости. Я очень люблю тебя. Папа.”
Именно с этой запиской я и побежала в отделение полиции. Сразу были организованы поиски, которые так и не дали результата. Все эти годы у меня еще теплилась надежда, что он найдется. Но после официального письма её уже не осталось.
Мне надлежало прийти и забрать судебное постановление о смерти. Еле собравшись, пошла по инстанциям. Хорошо, мне попадались люди, сочувствующие моему горю. День прошел как в тумане. Со всеми документами и справками направлялась уже домой. Сегодня мне не хотелось оставаться одной. Значит решено: приглашу Лёшку, и мы помянем моих родителей. Поэтому чтобы быстрее вернуться, срезала дорогу через парк.
Только когда трое наглых парней с сальными глазами и похотливыми ухмылками заступили мне дорогу, вспомнила Лешкины слова. Он что-то говорил, что в этом парке обижают девушек… Я до последнего не могла поверить, что это могло случиться со мной.
– Какая красивая девушка, поздно вечером и одна, – слащаво ухмыляясь начал один из парней, видимо, самоуверенно считая себя неотразимым.
Широко расставив ноги они перегородили всю дорожку. Как на грех обойти по траве их тоже было нельзя. Именно в этом месте её окружали высокие кусты, и происходящее здесь было скрыто от других прохожих за ними. Неуверенно оглянувшись назад, поняла: большую часть парка я уже прошла и там реально темнее, чем впереди.
– Извините, позвольте мне пройти, – у меня всё ещё теплилась надежда, что все обойдется, но следующие слова разбили её.
– Так мы проводим тебя. А если будешь паинькой и отблагодаришь как следует, так еще и уйдешь на своих двоих. – расплылся в широкой наглой ухмылке средний парень и троица отморозков заржав, одновременно сделала шаг ко мне, пытаясь окружить.
Испуганно попятившись, наступила на камень, и подвернув ногу, упала, громко вскрикнув. Страх затопил удушливой волной. Я не видела никакого спасения, когда дорогу им кто-то заступил.
– Оставьте девушку, – холодный, чуть хрипловатый голос вселил надежду.
– А кто ты такой? – сощурился один из них и в его руке блеснул нож.
Я в ужасе зажала рот рукой. Вот теперь надежды на парня не стало: он один, а их трое, да еще и с ножом. Отстраненная мысль пронеслась в голове: он прихрамывает и странно держит руку, ему бы массаж поделать, ведь видно, что она травмированная… Парень с ножом бросился на моего защитника, и я завизжала изо всех сил, закрыв голову руками.
Глава 4
Сирион Карголс
Испуганный вскрик заставил меня отвлечься от магического плетения. Голос показался знакомым, и это подтолкнуло поторопиться. Набросив последнюю теневую петлю и закрепив портал, поспешил в том направлении, откуда слышался шум.
Картина оказалась неприглядной: трое подвыпивших отморозков напали на одинокую девушку, собираясь совершить насилие. С такими у нас не церемонились. Пойманный на месте преступления насильник отправлялся на рудники. Я ненавидел и презирал тех, кто самоутверждался за счет слабых женщин. Но я находился в чужом мире и раскрываться мне было нежелательно.
Оглянулся по сторонам: темный пустой парк, на помощь девушке никто не придет, свидетелей не будет. Больше не раздумывая ни секунды заступил дорогу уродам.
– Оставьте девушку, – голос заледенел от сдерживаемой ярости.
– А кто ты такой? – Прищурился один из выродков, а я уже просчитывал варианты боя.
Их трое, но эти уроды немного навеселе, легкий ветерок доносил шлейф алкогольных паров, заставивший меня поморщиться от того пойла, что они пили. Внимательно оценил каждого: парни крепкие, но не боевики и не маги. Это хорошо, тех крох силы, которые у меня остались было откровенно жалко тратить на них. Значит буду вести обычный бой.
По центру стоит парень с вальяжной ухмылкой: высокий, атлетически сложенный самоуверенный подлец. По тому как держится – главарь этой банды. Слева – невысокий, юркий, словно на шарнирах, чуть сутулящийся тип неброской внешности. Справа – здоровый и тяжелый детина, но движения легкие, значит всё же боевке где-то обучался.
Сейчас как никогда вспомнились слова наставника: “Победу часто одерживает пусть и не самый сильный, но зато более ловкий и хладнокровный противник”. Сильным и ловким назвать меня сейчас было сложно: при ходьбе хромота давала себя знать, но стоял я на ноге твердо. Вот руку старался лишний раз не тревожить, но, похоже, сегодня не тот случай и слова: “Береги руку, Сеня!” – не про меня. Вскользь удивился: насколько же быстро я нахватался местных словечек.
Взгляд скользнул вокруг. Мда-а-а… маневренность сегодня не мой конек, да и кусты вокруг дорожки не дают возможности развернуться. Значит – быстрота и резкость действий. В первую очередь надо вырубить главаря шайки, а шавки разбегутся сами. Всё заняло пару ударов сердца, когда словно в ответ на мои мысли у левого бандита в руке блеснул нож, и отморозок бросился на меня держа оружие прямым хватом.
Готовый к нападению, уклонился от удара и ногой выбил нож из руки нападавшего. Быстро проследил, что он отлетел достаточно далеко в кусты и в темноте его не найдут.
– Ах, ты сучонок! – взвыл юркий не ожидавший отпора.
Проскочив мимо меня, он тут же развернулся, пытаясь достать кулаком. Резко уклонившись, ответил ударом в челюсть и другим – в живот. И хмыкнул, удивляясь: “А он держит удар!” Удержавшись на ногах и мотнув головой, эта падаль вытащила из-за спины железный прут и ощерилась. Мгновенно сконцентрировался: шутки кончились!
Хорошо, что двое других пока не лезли в поединок, самодовольно лыбясь. Пора кончать с ними: увернуться, чуть отойдя в сторону, стремительно перехватить руку, вывернув оружие, сделать подсечку и ударом ноги сломать колено. Классическая связка. Раздавшийся вой боли стал усладой для моих ушей.
– Всё, падаль, ты – не жилец! – теперь на меня рванули двое оставшихся.
И всё же цель – главарь! Отступив назад и изобразив растерянность, подхватываю прут и стремительно раскрутив его над головой, наношу удар сверху вниз, ломая ключицу, не ожидающему от меня подвоха парню. Затем добиваю ударом мыска сапога в челюсть. Минус второй.
Боль в ноге прострелила молнией, но сжав зубы поворачиваюсь к здоровяку, всем видом показывая готовность к бою. Вот только парень попался не робкого десятка и угрюмо, с ненавистью сверкая глазами из-под насупленных бровей, молча пёр на меня. Его легкие движения совершенно не нравились мне.
Полноценного спарринга я могу не выдержать, поэтому стремительно сократив дистанцию ударил раскрытой ладонью по лицу, вложив каплю магии. Глаза парня закатились, и он согнулся пополам, а из носа потекла темная кровь. Я уже собирался облегченно вздохнуть, но, тряхнув головой, он попер на меня не разгибаясь, словно бешеный вран, пытаясь сбить с ног. Но сделав пару шагов пошатнулся и рухнул ничком на дорожку. Оглядев поле боя, прихрамывая и поддерживая руку подошел к девушке.
Боги, как же я не узнал Светлану? А ведь в самом начале голос показался знакомым! Протянул ей руку, смотря в испуганные, заплаканные глаза.
– Вы в порядке? Эти уроды не причинили вам вреда?
Девушка отрицательно замотала головой, видимо, от шока у неё не получалось говорить. Помогая ей подняться, чуть не свалился сам, нога подвела именно сейчас. Скривившись от боли, сжал зубы, чтобы не застонать. Подав ей сумочку, изобразил улыбку и велел:
– Пойдемте, я провожу вас.
Во-первых, сейчас не смогу взлететь, во-вторых, не помню какой из одинаковых домов нужен. А… кого я обманываю? Если бы я узнал её сразу, убил бы тварей не раздумывая. Не жалея магических сил отправил бы гаденышей живыми в тень. От мысли, что ей могли навредить и меня не было бы рядом потемнело в глазах, заскрежетал зубами и услышал испуганное:
– Вам больно? Вы хромаете, может быть зайдете ко мне? У меня сосед – доктор! – искоса глянув на неё, чуть наклонив голову на бок, хохотнул, поняв о ком она говорит и отрицательно качнул головой.
Оказалось, что от этого парка до её дома недалеко. Поддерживая девушку и искоса поглядывая на неё, молчал всю дорогу. Да и Свете было не до разговоров. Подведя её к двери и проследив, чтобы она вошла, повернул назад, хмуро решая проблему. Дом я знал, окно найду, но смогу ли взлететь?
Отойдя к группе деревьев во дворе, прижался спиной к белоствольной красавице. Опора мне сейчас была нужна как никогда, нога не выдержала нагрузки и подогнулась. Отдышавшись и превозмогши боль, поднял глаза на верхние этажи дома.
У меня не было времени, я должен был оказаться в комнате раньше Светланы. Пробегая взглядом по многочисленным окнам и возвращаясь раз за разом, казалось бы, к тому месту, где оно должно быть и не находя его, терял терпение. А когда несколькими этажами выше заметил знакомое окно, расслабился.
Проблема состояла еще и в том, что с больной ногой у меня не было шанса взлететь с земли. Взглянув на дерево, понял, что это тоже не выход, я не взберусь на него, да и ветки тонкие, не выдержат меня. Скользящий по двору взгляд наткнулся на скамейку. Оценив расстояние до неё, медленно выдохнул и тяжело припадая на правую ногу, побрел к ней.
Небольшой путь показался огромным, и добравшись до лавки, грузно осел, с хрипом выдыхая воздух. Быстро оглядев двор и дождавшись, когда припозднившаяся парочка войдет в дом, обернулся вороном. Прекрасно осознавая, что это мой единственный шанс взлететь, подобрался к краю скамейки, и заранее распластав крылья, прыгнул с неё. Тяжело удержавшись в воздухе, начал кособоко поднимаясь к нужному окну. Только понимание, что в этом мире один я не выживу давало мне сил, да еще моё врожденное упрямство.
Неуклюже перевалившись в оставленное мной открытым окно, услышал поворот ключа в замке и устало закрыл глаза. Светлана, не обращая на меня внимание, сразу прошла в ванную. Через некоторое время оттуда раздались рыдания. В душе шевельнулась черная ненависть: я жалел, что не убил уродов. Но вернуться и закончить начатое в парке было невозможно. Сейчас я оказался слабее младенца. Оставалось только скрежетать зубами и надеяться, что этим тварям прилетит возмездие.
Нахохлившийся и дрожащий от боли прислушивался к доносящимся звукам из ванной. Теперь редкие всхлипы перемежались с шумом льющейся воды и заставляли сердце сжиматься от непонятных чувств. Хотелось выбить дверь и прижать девушку к груди, успокаивая и защищая её. Вот только осознание того, что этим я её ещё больше напугаю, останавливало меня.
Наконец, закутанная в длинный и теплый халат она вышла из ванной. Обессиленно привалившись к стене, Света сползла по ней на пол и осела сломанной куклой. Её пустой взгляд ничего не выражал, и я не выдержал. Свалившись с подоконника и помогая себе крылом пополз к ней. Мои трепыханья привлекли её внимание. В глазах появилась жизнь и она тихо позвала:
– Сирион, иди ко мне, – этого я и хотел сейчас больше всего.
Девушка задумчиво гладила мои перья и казалось, что от её рук идет тепло, которое обволакивало меня, уменьшая дергающую боль в ноге и тянущую в крыле.
– Знаешь, я ведь во всём мире одна осталась, – задумчиво заговорила она. – Мама погибла, отец пропал без вести пять лет назад, родственников ни со стороны мамы, ни со стороны отца тоже не осталось: они все умерли, когда я была совсем ребенком. У меня ведь даже подруг здесь нет. Они все разъехались, а из друзей – только ты, да Лешка… – невесело усмехнулась она. – А сегодня какие-то уроды пристали в парке… Знаешь, – она очень серьезно смотрела на меня, – если бы они меня убили, то по мне даже плакать было бы некому, – она подтянула колени к груди и обхватила себя руками. – Это страшно. А еще – очень жалко себя… Почему у меня всё так? – она смотрела на меня словно, действительно, ожидала ответа у безответной птицы.
У девушки был шок, ей требовался отдых и успокоительный сон. Мгновенно приняв решение, усыпил её. Перекинувшись, подхватил её на руки и отнес на кровать. Она казалась совершенно невесомой. На ногу получалось почти безболезненно наступать и рука хоть и с трудом, но слушалась.
Присев рядом, не утерпел и потрогал её волосы, оказавшиеся мягкими и шелковистыми. От них пахло цветущим лугом и свежестью. А от меня… мда… Протянул руку, чтобы раздеть Светлану и замер, не став ничего предпринимать. Когда она проснется, пусть считает, что сама дошла до кровати и уснула. Поправив под её головой подушку и укрыв одеялом, поплелся в ванную. Надо было уже, наконец, привести себя в порядок.
Скинув одежду и очистив вещи с помощью магии, приступил к поиску мыла и шампуня. С любопытством открывая и нюхая разнообразные баночки, тюбики и пузырьки, пытался понять для чего они нужны. Наконец найдя те средства, которыми пользовалась девушка, с удовольствием опустился в горячую воду, смывая с себя пот и грязь. Вот только не мог позволить себе подольше понежиться в ней. Быстро вымывшись и с наслаждением надев чистое, вышел.
В помещении стояла тишина, девушка спокойно спала. Постояв немного около неё и послушав сонное дыхание, направился на кухню. Пока есть возможность, надо прочитать бумаги из-за которых я попал сюда. Заглянув в холодильник и отрезав кусок колбасы и хлеба, с удобствами расположился за столом и достал документы. Бегло пролистывая страницы видел имена, адреса, цифры, координаты… Интересно…
Откусив хлеб с колбасой собрался более внимательно изучить бумаги, когда из спальни раздался стон. Беззвучно встав, тихо прокрался к комнате и аккуратно заглянул в приоткрытую дверь. Не просыпаясь, девушка металась по кровати. Ей снились кошмары и это было плохо.
Растерянно оглянувшись на документы, сиротливо оставшиеся лежать на столе, решительно запихнул оставшуюся колбасу в рот. Время, чтобы разобраться с записями некромантов, у меня еще будет, а с кошмаром надо разобраться уже сейчас. Быстро вернувшись на кухню, убрал за собой беспорядок и документы. И возвратился в спальню.
Света всё громче стонала во сне и это был плохой признак. Теневые сущности именно так и присасываются к ослабленному болезнью или невзгодами человеку. Хмуро оглядев девушку, обернулся вороном и влетел в её сон.
Своим проникновением я чуть не разбил сон Светланы, неуклюже махая крыльями. Я, еще невидимый, стоял на пороге кухни и смотрел на разворачивающееся передо мной сновидение, откуда раздавались веселые голоса мужчины, женщины и девушки. Мощный брюнет нежно прижимал к себе светловолосую миниатюрную женщину, а Светлана сидела за столом в уголке, счастливо улыбаясь.
– Светка поступит в институт и мы поедем все вместе отдыхать, я уже и тур присмотрел, – ласково глядя на дочь говорил мужчина.
Света запищала от восторга и выпрыгнув из-за стола повисла у него на шее.
– Да, да, хочу! – радостно смеялась она. – А куда мы поедем?
Вот тут и появились три теневые пиявки, присасываясь к девушке. Яркий, цветной сон вмиг потух, словно выцвел, превращаясь в черно-белый. Женщина в руках мужчины истаяла и теперь он стоял один. Его отсутствующий взгляд блуждал по помещению, пока не остановился на дочери, растерянно смотря на неё.
– А где Мила? Света, где… мама? – мышцы его лица дрожали, меняя эмоции от жалкой улыбки до безысходного горя.
Девушка со слезами на глазах и зажав рот рукой с ужасом смотрела на отца. В этот момент появились еще две пиявки. Одной твари обычно бывает достаточно, чтобы человеку стало плохо, а здесь их было пять, и похоже, это был не предел. Хорошо, что сон эта та реальность, где не действуют законы миров и природы.
Сон – это сама магия, именно в них наша власть практически безгранична. Здесь мы можем спасти, а можем и убить. Как раз из-за этой нашей способности нас когда-то и уничтожали. Но это было очень давно. Теперь уже никто и не вспомнит насколько. Сейчас мы – защитники Мира, воины тени, проводники душ и стражники Грани. Иногда – целители Душ, но это большая редкость.