Вариор. Выжить любой ценой!

– Нет, обычная рутина, – отмахнулся я, – ты лучше скажи, никто не успел порыться в библиотеке?

– Нет. Я сразу закрыл помещение и выставил охрану, – вот чем мне нравился заместитель, так это тем, что он всегда спокойно относился к любым моим вопросам, даже самым очевидным, заставляющим, например меня, психовать.

– Хорошо, – кивнул, соглашаясь с его решением.

После допроса магистра и в свете того, что узнали от него, в кабинете ожидалось найти интересные документы и артефакты. Пока поднимались по переходам Ворт рассказывал, что ещё смогли понять маги в лабораториях. В принципе это всё нам было уже известно от Готрана Борфинора, они просто подтверждали его слова. Но, мало ли?

Еще на подходе, два мага, охраняющие кабинет, приветствовали меня и распахнули дверь. Входя, бегло огляделся. После изысканий ребят, помещение пострадало не очень сильно, я хмыкнул про себя, идя по чистому полу. Ранее скрытые шкафы и сейф теперь стояли нараспашку. В комнате появилась дверь в соседнее помещение. Оттуда пахло старой бумагой и древними книгами, заглянул в проём, как и думал – тайная библиотека. Её буду осматривать в самом конце.

Снова оглядел кабинет и понял, что меня смутило. Стол, который раньше занимал большую часть помещения теперь пропал, а в углу сиротливо лежали дощечки, похоже это всё, что от него осталось. Найденное в столе было разложено на полу у стены. Присев на корточки перед этими вещами, начал быстрый, но детальный осмотр. Какой-то талмуд, открыл и пролистал его. Учетная книга поступления денег и их расход. Дальше лежали письма от поставщиков с просьбой оплаты заказанных ингредиентов и перепиской по выбранным травам и артефактам. Список поставщиков… Хм… Этих надо будет отдать в разработку, пусть парни проверят их на контрабанду и запрещенные ингредиенты и артефакты.

Так… Что там дальше? Список продуктов, список белья… Вот даже не знаю, он такой педант, или настолько мелочный? Стоп. А это что за список? Ну-ка, ну-ка! Да он вёл полный поимённый учёт детей, которых забирал, да ещё и с указанием магического дара! Если сказать, что я испытал шок, ничего не сказать! Но хотя бы теперь будет проще разыскивать родителей.

Так… Что у нас дальше? Магические артефакты. К этим я даже прикасаться не буду. Когда не знаешь для чего они нужны и что в них заложено, не стоит этого делать. Встав, пошёл осматривать шкафы: деньги, драгоценности, золото, книги. В библиотеке – свитки и старинные манускрипты. И в самом дальнем углу – Книга Рода – ожидаемо.

– Ворт, артефакты отправь на проверку в нашу лабораторию. Пусть выяснят, для чего они созданы и как активируются. Деньги, золото и записи по ним – казначею, – вдруг меня пронзила мысль: если магистр так дотошно записывал имена похищенных детей и их дар, почему нет записей проведённых над ними исследований? Они бы очень помогли в лечении и дальнейшем восстановлении здоровья детей. Повернулся к своему помощник. – Тем магам, что в подземных лабораториях, передай, пусть ищут книги с записями опытов, которые проводил Борфинор над детьми и сразу отсылают их Кавертишу.

Пока Ворт отдавал распоряжения, я открыв пространственный карман, стал убирать туда все старинные фолианты и манускрипты. Это надо отправить в сокровищницу. Такие знания даже в закрытых библиотеках нельзя оставлять. Нам совсем не нужны ещё свихнувшиеся маги и тем более не нужны выяснения отношений с Ушедшими. Не дай Ушедшие, кто-то ещё решит стать великим за их счет. Поэтому – убрать от искушения подальше.

А вот с Книгой Рода так просто не поступишь. Подойдя к артефакту, обратился к нему с объяснением, что здесь стало не безопасно, а глава рода не может обеспечить защиту. Поэтому я прошу разрешение перенести её в другое место. Книга поднялась над тумбой, на которой лежала и я смог взять её аккуратно в руки. Осторожно выдохнул. Теперь спокойно и медленно перенести ее на место заточения, пока не будет решён вопрос этого Рода.

Столица Контиола – Тарен, дворец Правителя.

Ворт пошёл со мной, подстраховывая. Так мы и появились в кабинете Дара. Вид у брата был усталый. И, кажется, он опять забыл поесть, да похоже, что и спал урывками, если вообще спал. Когда всё закончится надо будет ему предложить устроить бал. Пусть немного развеется, скрываясь от хищниц, которые опять откроют охоту на него. Представив эту картинку, немного повеселел. Кажется еще “тот отдых” я ему предложу, после которого все интриги и заговоры покажутся детскими шалостями.

– Это Книга Рода Борфинор. А ещё у меня полный пространственник литературы о Таирах. Надо убрать подальше.

Брат открыл мне проход, а сам опять уткнулся в бумаги на столе, хмурясь и ероша волосы рукой. А я надеялся, отвлечется ненадолго, посмотрит на улов, что же опять случилось, что он не отрывается от бумаг?

Вернувшись, отметил, что Ворт не стал дожидаться меня, да и зачем, дел не в проворот. Положил перед Даром список детей, прямо поверх документов, что он изучал. Быстро пробежав их глазами по бумаге, он заметил:

– Дети, которых мы спасли, практически все высокородные и те, в ком проснулся магический дар. И было бы неплохо прижать некоторые семьи магической клятвой верности нашему Роду. Что-то меня беспокоит последнее время, только не могу понять что, – он вздохнул, нахмурился и побарабанил по столу пальцами, – такое же чувство как при последнем перевороте, когда родители погибли, – брат устало откинулся на спинку кресла и потер лицо руками. – У твоих наблюдателей есть какая информация на грани слухов, домыслов?..

– Нет. Но интуиция кричит. Вот только я ничего найти не могу. Если кто-то и спрятался после последней чистки – то слишком хорошо. Все мои ищейки сбились с ног, но ничего пока так и не нашли.

– Тогда тем более. Каждого ребёнка будем отдавать семье только под клятву верности. Если откажутся, будет повод получше присмотреться к этому роду. Я думаю передачу детей проведем в твоём поместье, там конфиденциальность можно соблюсти. Да и портал мне туда проще открыть. Уже есть дети, жизнь которых не в опасности и родители известны? – я нахмурился, вспоминая детей.

– Да, есть такие.

– Хорошо. Когда сможешь организовать встречу с ними?

– Уже завтра.

***

Я задумчиво шёл по коридору Тайной Канцелярии, прикидывая как лучше организовать встречи с родителями для передачи детей. В руках держал несколько папок по тем детям, кого можно было отпускать. Память у всех была сохранена. Родовые каналы, как показала практика, восстанавливаются. Здесь не было проблем. Но вот все девочки оказались лишенными магии. И от них могли отказаться. С мальчиками было проще. Кто-то первенец и его точно заберут. Да и с другими не должно быть осложнений.

В кабинете ещё раз начал просматривать личные данные детей, решая, как вести разговор о каждом, когда вошедший секретарь, сказал, что ко мне пришёл посетитель и просит о встрече. Редко кто по собственной инициативе приходит к главе Тайной Канцелярии и просит об аудиенции. Ооочень интересно… Любопытство не порок, а в моей работе – дорога к информации. Я не боялся нападения. Если бы хотели, убили бы во дворце, там было проще. Не стал тянуть, отложив дела, пригласил просителя.

Столица Контиола – Тарен, дворец Правителя, Тайная канцелярия. Тар Эдхаир Каности.

Вошедший мужчина, дождавшись, когда секретарь закроет дверь медленно снял капюшон тёмного плаща. Мне хватило нескольких мгновений, чтобы узнать в этом невысоком, не запоминающемся и ничем не примечательном мужчине – главу Гильдии Воров собственной персоной. Умный и опасный противник. Откинувшись на спинку кресла, с интересом рассматривал посетителя.

– Тар Рагнози. Удивлён вашим появлением у меня. Чем обязан вашим личным приходом? – указал на два мягких кресла в углу кабинета, и отправил секретарю сообщение, чтобы меня не беспокоили.

Мужчина небрежно снял плащ и бросив его на спинку стула для посетителей у моего стола, прошёл в указанном направлении, а я предложил гостю:

– Вина, или чего-то более крепкого?

– Вина, – одними губами улыбнулся он.

Похоже разговор предстоял серьёзный и долгий. На меня смотрели цепким, оценивающим взглядом.

Налив два бокала, один подал тару Рагнози. Тот, понюхав запах напитка и сделав глоток, оценил цветочный букет и мягкий с небольшой кислинкой вкус, чуть прикрыв глаза. Я не торопил гостя, давая ему собраться с мыслями и первому начать разговор. Рука, державшая бокал, притягивала взгляд. На ней не хватало мизинца, а на среднем пальце был одет массивный перстень из чернёного серебра с незнакомым сине-зелёным камнем.

– Советник, мне стало известно, что вы нашли похищенных детей.

К такому разговору я не был готов, но отрицать этот факт не стал:

– Ваши соглядатаи прекрасно осведомлены. Не подскажите, кто они? – обозначил на губах улыбку.

– Конечно нет, – глава самой обширной сети осведомителей, отзеркалил улыбку мне, но глаза оставались всё так же холодны, – я не выдаю своих информаторов.

Ладно, с заведшейся крысой в своем департаменте я разберусь потом. Сейчас важнее, что мне скажут дальше.

– Я хотел бы поинтересоваться у вас, что вы собираетесь делать с теми детьми, родителей которых не найдут или те откажутся от них?

Это был странный разговор. Я никогда не поверю, что этот мужчина печется о несчастных сиротках, оставшихся без родителей. У меня складывалось чувство, что мы оба танцуем по тонкому льду. И каждый боится оступиться. В голове пронеслось несколько вариантов ответов и дальнейшего хода беседы, но остановился на откровенном разговоре. Глава гильдии не каждый день лично приходит в Тайную Канцелярию, да и это не те сведения, которые необходимо тщательно скрывать. Они всё равно станут известны всем. Поэтому поставил на честность и открытость. Надеюсь, я не переиграл самого себя:

– Этих детей корона возьмёт под своё покровительство. Они будут приняты в Род как младший домен. У них получат семью, воспитание и образование. А чем эти дети так заинтересовали вас?

– Тар Каности, я надеюсь, вы помните, при каких обстоятельствах произошла наша первая встреча? – хм… а вот это неожиданный поворот, у меня дернулась бровь.

– Да, конечно. Год назад у вас пропал наследник. Тогда вы не смогли найти его своими силами и обратились ко мне лично.

– Наследник, – он задумчиво покрутил вино в бокале, рассматривая его, а я окончательно убедился в правильности своей догадки, – да, всё верно. – И задумчиво замолчал. Я не торопил, давая ему время, на что? Собраться с мыслями – навряд ли, собраться с духом – скорее всего. Тар Рагнози, словно очнувшись, продолжил, – этот ребёнок – бастард. Его мать предпочла заниматься магией, а не сыном. А я, по некоторым причинам, которые не хочу озвучивать, никогда не смогу его признать. И с другой стороны – у меня никогда больше не будет детей. Он мой единственный сын. А я даже не могу ввести его в Род.

Я молчал, ожидая продолжения. Только, похоже, мужчине, сидящему напротив меня, тяжело давалась эта исповедь. Он смотрел на вино в бокале, давая себе последний шанс отступить. Потом сделал глоток и продолжил:

– Я хочу спрятать своего сына, потому что на него уже было несколько покушений. А лучше всего прятать на виду. Я готов пойти с вами на определённые соглашения и поделиться некими сведениями в обмен на жизнь моего наследника в вашем Роду наравне с отказными детьми. У меня будет только одно пожелание. Каждый выходной он должен проводить у меня, – тар Рагнози поморщился, – я умираю. Мне осталось каких-то десять – двенадцать лет. За это время я хотел бы подготовить его как преемника главы гильдии, – он криво ухмыльнулся, – и в ваших же интересах, чтобы там стоял кто-то лояльный правящему роду.

Я пристально смотрел на сидящего напротив меня мужчину. Он нервничал, но старался не показывать вида. Знал, что его предложение очень интересное и выгодное, иначе не пришел бы с пустыми руками. Даже боюсь загадывать, что такого могли узнать его ищейки. А вот за определённые соглашения можно и поторговаться. Да и лояльность короне этой гильдии нам совсем не помешает. Они могут стать сильными соперниками даже для гильдии Наёмников. И всё же, что движет им? Любовь к сыну, или это тонкая игра наших противников? Не прогадать бы.

– Тар Рагнози, и кто этот ребёнок?

Он нажал что-то на перстне, заинтересовавшем меня и над ним появилось изображение мальчика. Он совсем не походил на отца – красивый, зеленоглазый, с тонкими чертами лица и длинными чёрными волосами. Его я знал. Мы ещё все удивлялись как можно не найти родителей настолько яркого и запоминающегося ребёнка. Теперь всё стало на свои места. Он не был из тяжёлых: восемь лет, поврежден родовой канал, стёрта память, отбиралась жизненная энергия, магический потенциал не утерян. Дети без памяти были самыми проблемными. Они не знали как их зовут, или называли чужие имена.

– У вашего сына полностью стёрта память. Как его имя?

Тар Рагнози чуть заметно поморщился:

– Я не хотел бы, чтобы его имя всплывало вновь. Чтобы обезопасить сына я готов дать ему новое имя. Пусть он будет Нафисрейн.

Что ж, вот наш первый ребёнок на усыновление. Но не мне это решать.

Столица Контиола – Тарен, дворец Правителя, кабинет. Тар Дарион Каности

Я стоял у распахнутого окна в полутемной спальне. За моей спиной просторное, удобное ложе манило меня прохладными, шелковыми простынями. А я никак не мог выбросить из головы сегодняшний день. Смотрел в полуночно синее небо и вспоминал…

Запрос от брата на срочную аудиенцию с главой Гильдии Воров стал для меня неожиданностью. И ещё более неожиданным стало предложение тара Рагнози. Я прекрасно понимал, что это не все мотивы, которые им движут. Возможно, мы их даже никогда и не узнаем. Гильдия – это всегда закрытое общество. Всё, что там происходит, там и остаётся. Для нас же сейчас главное то, что одна из крупнейших Гильдий остаётся лояльной правящей семье. Ещё когда мы с братом были маленькими и изучали политические расклады государств, отец постоянно нам внушал, что поддержка высокородных – это хорошо. Но Гильдия имеет все возможности сменить правящий Род.

Предложение главы самой многочисленной гильдии, было странным, на первый взгляд выгодным только нам и заставляло просчитывать все тонкости и нюансы, в которые мы могли попасться. Пытаясь найти подвох – не находил его. То, что ребёнок будет расти и воспитываться у нас, было хорошо. Это давало в будущем хорошую выгоду. Но и поторговаться, конечно, пришлось. Лояльность Гильдии нам, как правящему роду, её помощь, при необходимости, а также личная клятва верности тара Рагнози мне и брату. Он торговался по каждому пункту, но у меня было ощущение, что он заранее знал наши требования и был готов согласиться на них. В чем наш просчет? Мы не видим всей картины? Не знаю…

Я вздохнул, пытаясь унять нервные постукивания пальцев по стеклу. Всё-таки я слишком молод для той ответственности, которая пала на мои плечи после смерти родителей. Тот же тар Рагнози просчитывает меня как ребенка.

Информация, которой поделился гильдиец с нами, была просто бесценна. Оказалось, что заговор, унесший жизни родителей и практически всего нашего рода, мы так и не смогли тогда ликвидировать полностью. Слишком большие корни он пустил. И сейчас, уже с другими главарями, продолжал расти. Не зря мы с братом чувствовали неприятности. У Гильдии Воров есть свои возможности массового сбора сведений. Там намёк, тут лишнее слово и постепенно вырисовывается картина. Но, опять же, всё мелкие исполнители. А главарей мы не знали. Но хотя бы уже что-то. Брат с главой Гильдии быстро решили вопрос как лучше выявить заговорщиков…

Меня обняли ласковые руки и податливое девичье тело прижалось к моей обнаженной спине. Невесомые поцелуи опалили шею. Из головы постепенно выветривались все мысли и отпускало напряжение. Легкая улыбка тронула мои губы, пальцы прошлись по нежным девичьим рукам. Развернувшись к милой прелестнице, подхватил ее на руки, легкий игривый вскрик потонул в страстном поцелуе.

Поместье тара Эдхаира Каности. Тар Дарион Каности.

Я был в поместье брата и просматривал сведения о детях, которых будем возвращать счастливым родителям. Мы смогли сберечь всех, кроме двоих мальчишек. Наши лекари так и не сумели их спасти, как ни старались. На сегодня Эдхар пригласил к себе родителей и глав их Родов, спасенных детей.

Пока было свободное время я вновь и вновь прокручивал в голове мысль о том правильно ли мы поступаем, вынуждая родителей давать моему Роду кровную клятву. Небольшое сомнение в порядочности такой предосторожности было. Но всё перевешивала выгода, которую мы получим. А в связи с открывшимися сведениями по заговору, так вообще жизненно необходимая. Политика – грязная штука, шакти её побери!

Конечно, встреча лично с каждым родителем, отнимет много времени. Но оставить это на брата я не мог. Кровную клятву Роду может принимать только Глава Рода. И такие вещи нельзя оставлять на потом, их нужно дожимать сразу. Поэтому отложив все свои дела буду заниматься более важным.

Передо мной лежали папки с данными по каждому ребёнку. Внимательное их изучение помогло мне выстроить план разговора. Есть надежда, что осложнений не будет. Детей порталом уже доставили в поместье и разместили.

Ну что ж, чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.

***

Я знал, что в наш род младшим доменом будут приняты пятеро мальчишек и одна девочка. Книга Рода открыла мне эти сведения, вот только лица не показала. Предположительно одним из этих парней должен стать сын тара Рагнози. Оставалось четверо ребят и малышка. Кто эти дети – пока мы не знали. Подсказок от Книги Рода больше не было.

Родители, оплакивающие своих потерянных детей были счастливы, что они нашлись, что живы и здоровы. Мы объясняли, что повреждённые родовые каналы восстановятся и это известие добавляло радости родителям.

Казалось все хорошо, но как только заходила речь о Клятве верности, некоторые роды отказывались её давать. И вот тут начиналась даже не политика, а чистая торговля: выгода, выгода и еще раз выгода. Каждый хотел урвать для себя пожирнее и послаще кусок, в обмен на Клятву. Этот торг сильно выматывал в эмоциональном плане, вскрывая жадность и алчность. Но были и те, которые в категорической форме отказывались приносить клятву. Вот этих Эдхар сразу заносил в свой список предполагаемых заговорщиков.

Но не все проходило гладко как хотелось бы.

Было двое детей, судьба которых меня волновала больше всего. Сумасшедшему магистру удалось невозможное. Перемещение душ из одного тела в другое.

Хуже всего было то, что ребёнок, истинный наследник Рода, сохранил память, а душа другого, вошедшего в его тело – нет. И всё это усугублялось тем, что это был старинный, богатый Род, который всегда был в оппозиции к нашему. Переговоры по этому ребенку мы оттягивали, но и до него дошла очередь.

У вошедшего мужчины были пепельные волосы и серые глаза, сверкающие металлом. Весь разговор, который я уже неоднократно проводил с другими, начался даже более спокойно. Он воспринимал всё как должное: и перенос душ, и память одного, и беспамятство другого. Как правило, после всех объяснений отцы желали видеть своих детей. А этот попросил показать ему обоих. Мы переглянулись с Эдхаром. Это было неожиданно. Брат позвал мальчишек. Они были совершенно разные: один как пепел, а другой огонь. И этот яркий огонёк рванул к мужчине с криком: «Папа!». Тот же брезгливо наморщил нос и резко махнул рукой, запрещая подходить к себе. Мальчишка, словно натолкнувшись на стену, остановился, смотря непонимающими глазами на отца. А тот, спокойно показав пальцем на светлого спросил: «Так значит, он ничего не помнит и у него повреждён родовой канал, который восстановится?». Мы ничего не понимая, подтвердили. И тогда прозвучали чудовищные слова:

– Я беру его.

– Папа, а я?

– А кто ты? В нашем Роду никогда не было ни чёрных, ни красных. И не будет. Мы соблюдаем чистоту крови и гордимся этим! – подошёл к светловолосому ребёнку и взял его за руку, – Вот мой сын. Тар Каности, я сделал свой выбор и хотел бы скорее обрадовать свою жену. Вы позволите нам удалиться?

– Вы уверены? – холодно спросил я.

– Абсолютно. – Во всём его облике сквозило удовлетворение от сделанного выбора.

– Да, вы свободны. Можете идти. Вас проводят к порталу.

Он поклонился и вышел из кабинета с гордо поднятой головой, ведя за руку пепельноволосого мальчишку.

А его сын с криком: «Папа», – бросился за ним. Хорошо Эдхар стоял возле дверей и успел перехватить парня. Тот кричал, плакал и брыкался, а брат бережно прижимал к себе мальчишку. Я отвернулся к окну, не в силах видеть боль ребенка от предательства родного человека. Было желание догнать это шактиево отродье и хотя бы набить ему морду. От этого руки сами собой сжимались в кулаки, а скулы сводило судорогой и никак не получалось взять эмоции под контроль.

***

У нас оставались ещё два брата близнеца. Главой их Рода была высокородная тари. Один из мальчишек являлся наследником. И мы с братом расслабились, ожидая её приход. Но вместо неё вошёл управляющий и с поклоном подал поднос, на котором лежало письмо. Вскрыв его и пробежав глазами, Эдхар передал его мне. Тари писала, что у них в роду были дети близнецы. Но они умерли некоторое время назад. Дети имели предрасположенность к тёмному дару. Поэтому род безгранично рад, что избавился от прОклятых, отверженных детей. Тари писала, что её абсолютно не интересует судьба, якобы их выживших мальчиков. «Мёртвые не возвращаются» и много словесной шелухи, украшающей столь чудовищный отказ матери от своих детей.

Действительно, эти дети были странными. Они всегда держались за руки и было похоже, что общаются между собой мысленно. У магистра их дар был отмечен как Некромантия. Как такие дети могли появиться в Роду Света непонятно. Но ведь если Ушедшие дали именно таких детей, значит для чего-то это было нужно. Что же, мы воспитаем и вырастим их достойными тарами.

Этот тяжелый день, наконец, подошел к концу. Вечером у меня болела голова и хотелось на ком-нибудь сорвать злость, но я, как всегда, загнал эмоции глубоко в себя.

***

Теперь осталось только трое тяжёлых деток. Они шли на поправку, но пока Кавертиш не разрешал отпускать их. Родители одного из них уже с нетерпением ждали, когда смогут забрать парнишку домой. Они сами обратились в Канцелярию с запросом. Всё-таки мы не смогли предотвратить утечку информации.

Вторым был безродный мальчишка. Родителей у него не было, поэтому он сразу попадал к нам. И девочка. Я выходил из палаты, после того как в очередной раз навещал их, когда она догнала меня и попросила о разговоре. Кавертиша не оказалось на месте, поэтому я беззастенчиво занял его кабинет. Оказывается она уже знала, что оставленных родителями детей мы будем принимать в свой род. Поэтому просила не возвращать её назад. Я был чрезвычайно удивлён. Да, мы еще не сообщали её родителям, что она жива, но мне казалось, что проблем не должно было возникнуть.

Но, как оказалось, она уже была приёмной дочерью мелкого помещика. И счастья от того, что её приняли в семью, она не испытывала. В Род её не приняли и постоянно ставили в укор смерть её родителей. Тяжело было слушать её рассказ. А ещё тяжелее видеть, как смотрят на тебя с надеждой грустные глаза ребёнка. Я не смог ей отказать. Эта девочка будет у меня в Роду. А для той семьи – она умерла.

Вот и собрались все наши детки, которые должны войти в наш Род: пять мальчиков и одна девочка. Комнаты для них приготовили ещё тогда, когда Книга Рода показала кого она ждёт. Во дворце, в своём личном крыле, весь третий этаж был освобождён только для них и их наставников. Я не хотел далеко удалять детей от себя, чтобы иметь возможность чаще видеться с ними. Воспитатели готовы принять их. Пора детей переводить во дворец.