Оперативное вмешательство

© Львов В., 2015

© ООО «Издательство «Эксмо», 2015

При некрозе необходимо оперативное вмешательство, необходимо удаление омертвевшей части.

В XIX веке все учили французский, и русские взяли Париж,

В двадцатом был популярен немецкий, русские взяли Берлин,

Сейчас все учат английский!

История повторяется?!

Челтнем. Глостершир. 12 января

Известно, что английская погода редко радует солнечными днями, но здешний январь, пожалуй, один из самых отвратительных месяцев.

Этот январь отметился, помимо пронизывающего ветра, неожиданно сильными метелями, завалившими снегом улицы городов Южной Англии и Уэльса и практически парализовавшими движение.

Челтнем – небольшой город-курорт, чрезвычайно оживленный летом, сейчас казался вымершим. Местные жители сидели по домам возле настоящих или электрических каминов и, глядя в телевизор, потягивали виски или херес.

Исключение составляла западная окраина Челтнема. Там возвышалось похожее на инопланетный космический корабль здание футуристической архитектуры, где в любую погоду и время светились десятки окон и, не покладая рук и мозговых извилин, работали неразговорчивые люди. Это здание тщательно охранялось, и не дай бог кому-нибудь попытаться проникнуть в него без разрешения. Служба безопасности, составленная из отставников элитных британских частей, в случае незаконного проникновения стреляла на поражение. Уж слишком много в мире желающих проникнуть в это здание, любовно называемое сотрудниками «пончиком».

В «пончике» на западной окраине Челтнема находилась самая закрытая и самая засекреченная из специальных служб Соединенного Королевства – GCHQ.

Подавляющему большинству людей планеты Земля это неказистое словосочетание не говорило ни о чем, но те немногие, кто в силу своей профессии знали расшифровку этой аббревиатуры, обычно сразу хмурили брови.

Government Communications Headquarters – Штаб-квартира правительственной связи. Но сегодня здесь не шла речь о проблемах на фронтах невидимой электронной войны или о новом, вышедшем из-под контроля создателей компьютерном вирусе.

Здание GCHQ использовалось для совещания, уровень секретности которого даже нельзя было определить. Именно поэтому его перенесли сюда, в тихий и провинциальный Глостершир, из шумного Лондона, подальше от пронырливых журналистов, постоянных пробок и любознательных иностранных дипломатов. За исключением директора GCHQ Йена Лоутона, остальных участников совещания, несмотря на непогоду, в Челтнем доставил из столицы вертолет Merlin HC3 из 78-й эскадрильи RAF.

Сейчас в кабинете с высоким потолком и светло-кремовыми стенами, украшенными батальными картинами, собралось семь серьезных, подтянутых пожилых мужчин, представляющих некогда самую старую и, пожалуй, наиболее эффективную разведывательную систему в истории человечества. Во многом именно благодаря разведке, шедшей рука об руку с дипломатией, Великобритания превратилась из заурядного и, по сути, бесперспективного островного королевства в империю, равной которой не было в мире. Столетиями британские секретные службы оттачивали мастерство шпионажа, шантажа, подкупа и тайных операций. Веками плелась невидимая миру тонкая, чуткая и липкая паутина, и горе неосторожным «мухам», попавшим в нее! Либо «муха» начинала жужжать на пользу островного королевства, либо погибала. Начинались и заканчивались войны, гремели революции, сметая режимы. Один британский премьер-министр сменял другого, но разведка продолжала работать, как часовой механизм: четко и размеренно.

Проблемы, настоящие проблемы, начались у разведки сразу после Первой мировой войны, с блеском выигранной. На мировую сцену вышли новые игроки: бывшая заокеанская колония и страна, официально заявившая о построении всемирной пролетарской республики. Обе эти державы агрессивно стремились к переделу мира, и Британская империя им очень сильно мешала. Вскоре к ним присоединились хищники размером поменьше: Япония и гитлеровская Германия, с вожделением и завистью смотрящие на лакомые куски Британской колониальной империи.

Вот здесь и началась череда жутких геополитических ошибок, повлекших за собой тяжелейшие последствия. Ввязавшись в войну с Гитлером, Великобритания благополучно профукала все козыри, имеющиеся в руках, и потеряла финансовую независимость. Разведка делала что могла, но тщетно… Политики играли в свои игры. Горьким, очень горьким был привкус великой победы летом 1945-го…

Более того, верхом унижения стала передача американским союзникам стратегических ядерных технологий. Запоздалая попытка Черчилля сыграть на разжигании противостояния между СССР и США путем передачи «дядюшке Джо» документации на новейшие авиационные двигатели не привела к конфликту между бывшими союзниками. У Вашингтона уже была ядерная бомба, а у Сталина – осторожность и расчет. Ситуация перешла к «холодной войне» на истощение, периодически взрывающейся кровавыми нарывами локальных конфликтов.

Отношение к разведке не поменялось даже в пятидесятые годы прошлого века, когда величественное здание Британской империи стало рушиться на глазах, рассыпаясь на куски. Секретные службы королевства и так делали все возможное, стараясь минимизировать ущерб от политических ошибок.

После 1960 года Великобритании, ослабленной развалом колониальной империи и финансовыми неурядицами, оставалось только плестись в фарватере глобальной американской политики, надеясь на лучшее, на возвращение былой славы.

В конце концов, в мире нет ничего вечного, кроме британских интересов. Друзья и враги – понятие временное, а Великобритания – это навсегда.

Распад СССР не принес облегчения в политике, тем более что вместо привычных Советов, почивших в бозе, на арену вышли новые игроки, экономика стала глобальной, а к этому Великобритания оказалась не готова. Здесь опять же нет вины разведки, но, практически отказавшись от собственной индустрии и объявив о постройке передового постиндустриального общества, Великобритания рухнула в пропасть, из которой, как казалось, не было выхода.

Континентальная Европа во главе с извечными противниками Лондона: Францией и Германией, забыв о прежних распрях, слились в крепкий военный, экономический и политический союз с собственной валютой, в котором британскому фунту стерлингов ловить было нечего. Более того, явственно просматривался стратегический союз между ЕС, с одной стороны, и постсоветской Россией – с другой. Если еще к этому союзу присоединился бы Пекин, то Великобритания и все британское Содружество оказались бы жуткой периферией. Следом обязательно распалось бы и само Содружество, последний бастион империи. Канада полностью отошла бы под североамериканский контроль, Австралия – под китайский, как и Южная Африка. Давно уже китайский бизнес чувствует себя в этих регионах как дома. Вряд ли удержалась бы и сама Великобритания. Шотландский сепаратизм силен как никогда. Следом за Эдинбургом отпадут Уэльс и Северная Ирландия, это вопрос времени. И гордая Англия превратится в то самое никому не нужное нищее королевство, каким оно было в середине XVI века…

* * *

– Приступим, господа! – открыл совещание, уже нареченное «тайной вечерей шпионов», председатель Объединенного комитета по разведке сэр Алистер Берк, назначенный на эту должность совсем недавно, меньше трех месяцев назад. До этого Берк работал в аппарате Форин-офиса в ранге заместителя государственного секретаря. Он отвечал за Ближний Восток, Афганистан, Северную Африку, а также за борьбу с терроризмом и распространением оружия массового поражения. В круг его прежних обязанностей также входили связи с США. Именно такой разнообразный опыт работы и уровень связей стали той высокой ступенькой, благодаря которой мистер Берк оказался в жестком кресле координатора разведывательных служб ее величества. По правую руку от председателя ОКР сидел глава SIS – Секретной разведывательной службы, более известной как МИ-6, сэр Джон «Кельт» Финли, с левой – шеф военной разведки маршал авиации Дуайт Николсон, еще дальше – хозяин этого кабинета и здания, шеф Government Communications Headquarters, шахматист и математик, Йен Лоутон. На этом, собственно, шпионы закончились и начинались более интересные личности.

Напротив Лоутона, прямо под картиной со взятием Гибралтара, сидел барон Кристофер Эртон – вице-президент BBC – одной из крупнейших мировых информационных корпораций, бывший губернатор Гонконга и влиятельный человек, вхожий в королевский дворец. Чуть дальше – отставной полковник британской армии и ведущий специалист по ведению психологической войны, ныне преподающий в Оксфорде, Дэйв Оллфорд и, наконец, профессор истории сэр Джейкоб Меллис – высокий благообразный старик, лучший из живых и находящихся в здравом уме «советологов и русологов» еще той, старой школы…

– Все ознакомились с докладом, подготовленным специалистами группы Лоутона? – тихо проговорил Берк, проводя тонкими пальцами по скромной картонной папке.

Присутствующие закивали. Речь шла о сжатом в десяток страниц сверхсекретном документе, подготовленном лучшими умами Великобритании. Ценность документа была в том, что исходные данные получили три независимые друг от друга команды аналитиков. Эти команды работали на Секретную службу, Министерство обороны и банковский конгломерат HSBC и в течение года обрабатывали поступающую информацию, а затем выдали «на-гора» три разных отчета, но с очень похожими результатами. За эти разрозненные отчеты взялись ребята Лоутона, превратив их в сухой официальный документ.

Документ сначала был сделан в трех экземплярах, потом еще в четырех. Семь тоненьких картонных папочек произвели внутри британского истеблишмента эффект, похожий на детонацию термоядерной боеголовки. В двух словах можно было описать его содержимое так: «Великобритания умирает». Некогда великая держава продолжает катиться по наклонной в направлении пропасти, дна которой не видно.

– Слава богу! – неожиданно первым подал голос барон Эртон. – А то у меня, господа, от постоянных унижений уже горят уши!

Николсон вздрогнул.

– Вы о бедняге Старке? – спросил барона мрачный и собранный Финли.

– О нем, и не только… Говорю не только о толпах плебса, громивших Лондон и разогнанных полицией и добропорядочными гражданами… Вспомните давнюю историю с задержанием иранцами пятнадцати наших моряков с «Корнуолла». Их морили две недели в плену, потом снисходительно отпустили, публично макнув нас головой в дерьмо. В итоге крайним оказался капитан эсминца Вудс, а Тегерану все сошло с рук… Теперь русские. Москва просто взяла и повесила британского подданного, бригадного генерала, сразу после Нового года, несмотря на заступничество премьер-министра и самой королевы… На глазах у всего мира нам плюнули в лицо, и теперь остается только утереться…

– Так почему «слава богу»? – перебил словоохотливого барона Николсон.

– Да потому, что нашлись еще в Англии люди, которые могут сказать нам правду, хоть и самую неприятную. Значит, можно действовать, черт побери, – ответил барон и обратился к Лоутону: – Йен, у вас не найдется стакана ирландского виски? Есть ли, к примеру, «Бушмилс»?

– Нет. Вы знаете, мне врачи запретили употреблять что-либо крепче минералки! – недовольно пробурчал Йен, блестя очками в старомодной оправе.

– Я согласен с нашим бароном. Слава богу, мы теперь знаем правду! – вставил Берк, мгновенно переводя болтовню в русло делового разговора. – Джон, что скажет Секретная служба?

– Угроз слишком много, а наши возможности весьма ограниченны. Но общая ситуация в мире складывается так, что мы имеем шанс повернуть Фортуну лицом к Лондону, если сыграть синхронно и четко.

– Надеюсь, речь идет не о вторжении в Россию через Санкт-Петербург? – насмешливо спросил Меллис, поправляя воротник пиджака. – Думаю, нашего нынешнего флота хватит для переброски пары батальонов в один конец…

– Нет, сэр, что вы, – отозвался Берк, поворачивая лицо к ветерану «холодной войны». – Просто я хочу вернуться к политике времен Уильяма Питта. «У Англии нет постоянных друзей, но есть постоянные интересы».

– Похвально, мой друг, похвально… И раз я здесь присутствую среди таких молодых и уважаемых джентльменов, речь, видимо, снова пойдет о России? И о той яме, куда нам ее требуется столкнуть…

– Нет, – заметил Финли, подняв вверх палец. – Если рухнет одна Россия, остальные монстры только усилятся.

– Вы и Вашингтон имеете в виду? – напрямую спросил глава Defense intelligent Николсон, уставившись своими совиными глазами на Берка и Финли…

– Когда мы оказались в подобной ситуации, Вашингтон не испытывал рефлексии, дружище Дуайт. Напомнить вам историю с полусотней старых корыт в обмен на наши базы? Или Вашингтонскую конференцию, когда, используя наши долги и тяжелое экономическое положение, заокеанские друзья навязали сокращение линейного флота? Может, вспомнить их заигрывания с русскими за нашей спиной в ходе Суэцкого конфликта?

Николсон пожал плечами:

– Это было давно. Сколько лет мы воюем против общих врагов?

– Пришло время платить по счетам, Дуайт, – веско напомнил Финли. – Тем более что сейчас сложилась благоприятная обстановка. Мистер Оллфорд, сэр, что вы скажете по этому поводу?

Отставной полковник, один из основателей теории психологической войны и бывший офицер 22-го полка САС, скромно сидел в сторонке и рисовал на выдранном из блокнота листе бумаги геометрические фигуры и закорючки.

Скомкав листок и отбросив его в сторону, Оллфорд сказал:

– В трех ведущих государствах мира: США, Китае и России, сложилась похожая ситуация, несмотря на разницу политических систем. Элиты расколоты, и между ними идет отчаянная борьба. В Пекине к власти рвутся молодые провинциальные лидеры, считающие Китай единственной сверхдержавой и готовые бросить вызов Западу и русским одновременно. Это усугубляется «перегревом» китайской экономики и серьезными волнениями в южных провинциях. Старая гвардия ЦК во главе с Лю Хайбинем, естественно, уступать не хочет и вынуждена вести более активную внешнюю политику. Первый узел, без сомнения, – Центральная Азия. Москва сделает все, чтобы свести к минимуму китайское влияние в этом регионе. Стрельченко давно считает эти земли своим сырьевым придатком и действующие там режимы – своими марионетками. У Пекина, особенно в разгар кризиса, на это другое мнение…

– С математической точки зрения вероятность столкновения приближается к семидесяти процентам, – вставил Йен Лоутон. – Китай без транзитного коридора к Каспию и Персидскому заливу просто задохнется.

– Верно! – поддержал коллег Берк. – Только это, по большому счету, нам ничего не дает. Скажите, Дуайт, что вы думаете о вооруженных силах КНР?

– Они чрезвычайно многочисленны, но находятся далеко не в лучшей форме. Несмотря на лихорадочное развитие собственного флота, ракетного и авиационного вооружения, существует несколько серьезных проблем в обороноспособности Китая. Это отсутствие какого-либо реального боевого опыта, традиционная китайская косность и консерватизм. И небольшой процент современного вооружения. Нет современных крылатых ракет уровня «Томагавк», ракет среднего и малого радиуса действия для ВВС, в сухопутных войсках современная техника существует лишь в некоторых дивизиях и бригадах, которые показывают иностранным журналистам мощь обновленной китайской армии.

– В случае столкновения Китая с Россией, вернее c Русью, какие у вас прогнозы? Как у профессионального военного.

– Сейчас судить сложно, но мое личное мнение: Китай против русских не потянет. НОАК может добиться быстрых тактических успехов как на Дальнем Востоке, так и в Центральной Азии, но потом русские обрушат на них всю свою мощь. Промышленность и энергетика Китая очень уязвима для ракетных атак и находится в зоне поражения русских ВВС, наземных ракетных комплексов нового поколения. У русских, без сомнения, очень мощная ПВО, которая сможет отбить возможные атаки китайских оперативно-тактических ракет. Современных бомбардировщиков, кроме купленных у русских же «Фланкеров» и их копий, у Китая нет. Стянув в один кулак свои сухопутные войска и развернув массовую армию, учитывая технологическое превосходство, Москва через полгода сломит Пекин.

– Вашингтон не позволит Пекину сильно давить на Москву, если что… Тем более Вашингтону крайне не выгоден союз Пекин – Исламабад – Тегеран – Дамаск, который сейчас складывается. Последняя стратегическая концепция президента Обайи строится вокруг сдерживания амбиций Пекина. Достаточно вспомнить о новой американской военной базе в австралийском Дарвине.

Все присутствующие как по команде замолчали, переваривая услышанное. Москва и Вашингтон в последнее время все чаще играли «в две руки» на тонких струнах геополитики. Особенно когда речь касалась Евросоюза или Китая. Поглотив Украину и установив там абсолютно лояльный режим, Москва отдала в руки Вашингтона Венесуэлу, лишив тем самым Уго Гомеса какой-либо поддержки. Кремль объективно считал, что своя рубаха гораздо ближе к телу. В ситуации с Китаем было однозначно понятно, что Русь получит полную поддержку от США. Как моральную, так, возможно, и техническую. Центральная Азия и Каспий, входящие в зону русских интересов, американцев интересовали мало, но недопущение КНР в зону Персидского залива было задачей номер один для Белого дома.

– Китай получил за последние четыре года несколько увесистых пощечин. Сначала Венесуэла, где американские морпехи смахнули Гомеса вместе с контрактами для китайских корпораций. Затем Ливия, Южный Судан… И самое болезненное поражение в Таджикистане. Контракт на завершение строительства грандиозной Рогунской ГЭС выиграла – кто бы сомневался? – Томская компания «Сибгидроэнерго». Местным царькам, чувствующим у своих жирных задниц русские штыки, оставалось только согласиться. Ценность высокогорной ГЭС в том, что она контролирует почти половину водных ресурсов Центральной Азии. А в этих местах вода дороже золота и даже жизни. Таким образом, ключ от Средней Азии оказался в московском кармане. Каждое геополитическое поражение КНР означало многомиллиардные потери корпораций в разгар кризиса и обостряло борьбу между «молодыми тиграми» и «старой гвардией» в ЦК КПК и Госсовете!

Йен Лоутон наконец закончил свой длинный монолог и облегченно вздохнул. При его работе редко приходится так много говорить. Зато сразу оживился барон Эртон.

– Если ваши расклады верны, господа, а в этом лично я убежден, то сам конфликт между Китаем и Россией нам никакого выигрыша не дает. Даже, наоборот, американцы усилят присутствие в Австралии и, возможно, в Канаде. Окончательно подомнут под себя Индию.

– Верно. Но если Москва нападет на одну из стран НАТО, то Вашингтон будет вынужден ее защищать. Тут же активизируется и Китай. Это шанс для него устранить влияние США и России, если они сцепятся между собой. – Финли откинулся в кресле и побарабанил пальцами по столу.

Николсону тема совещания нравилась все меньше и меньше. Бывший пилот, потом командир эскадрона самолетов-разведчиков «Ягуар», прославившийся еще во время «Бури в пустыне» и попавший в кресло начальника военной разведки, Дуайт всячески сторонился политики, сосредоточившись на непосредственном обеспечении информации для вооруженных сил Великобритании. Но разведка – дело грязное, рано или поздно измажешься дерьмом по самую макушку. Сейчас, видимо, пришло и его время. Но как же противно…

– Дуайт, вы опять уклоняетесь от беседы? – вернул Николсона к реальности скрипучий неприятный голос Берка. – Как вы думаете, могут ли, хм… наши континентальные союзники противостоять русским?

– Нет. Без помощи США или ядерного оружия Евросоюз атаку русских, случись что, не отобьет. В одиночку. Но ядерное оружие есть только у нас или французов…

– И мы не торопимся его применять, – закончил фразу Финли. – Мистер Меллис, по вашему мнению, может ли Россия, тьфу, Русь, напасть, к примеру, на Польшу?

– Без веской причины? Никогда. Сейчас русский лидер напоминает росомаху, патрулирующую собственные охотничьи угодья. Господства на постсоветском пространстве ему вполне хватает. Но не дай бог, если кто-то посягнет на его территорию, как это было в случае с Украиной… Реакция будет мгновенной.

Алистер Берк сделал пометку в блокноте. Тем временем Финли повернулся к Оллфорду:

– Какова будет реакция русских, к примеру, на обстрел их населенного пункта с последующей гибелью жителей? Или на теракт против туристов?

Оллфорд, нарисовав очередную закорючку на очередном вырванном листке, неторопливо проговорил:

– Реакция будет жесткой. Стрельченко во главу угла своей политики и предвыборной риторики ставит защиту простого гражданина. От чиновников, от преступников… Так что гибель сограждан – это для него сильнейший раздражитель. Здесь он элементарно может пойти напролом. Особенно если почувствует, что противник слабее его. Мы не должны забывать о том, что его окружение состоит из весьма агрессивных личностей, привыкших в последнее время к силовому давлению и победам.

– Выборы! – поддакнул Эртон. – Вот она – великая сила плебса… Случись обострение в Европе, Обайю просто сожрут республиканцы и консерваторы из Сената, помнящие еще Рейгана. Ему припомнят все шашни с Москвой…

– Да. И ему ничего не останется, как занять сверхжесткую и принципиальную политику по защите Европы и единства НАТО перед лицом «русской угрозы», – снова закончил фразу Финли. – Друг мой Лоутон! Вы у нас здесь самый блестящий математик. Как вы считаете, какова вероятность начала конфликта, если… как бы это сказать… – Финли замялся, подбирая правильное слово.

– Устроить провокацию, – подсказал ему Николсон, едва заметно скривив губы от отвращения к самому себе.

– Вот именно. Устроить провокацию, учитывая предвыборную гонку в США и на Руси…

Всем было понятно, что Йен и его ребята с помощью суперкомпьютеров давно получили ответ, но играть свои роли приходилось до конца. Правда, непонятно, для каких зрителей.

– От семидесяти семи до восьмидесяти одного процента, – помолчав, ответил Лоутон.

Дуайт увидел, что у шефа GCHQ слегка дрожат пальцы, выдавая напряжение.

– Отлично, – сказал Алистер Берк, делая еще одну пометку и закрывая органайзер в дорогом кожаном переплете.

– Осталось дождаться, чтобы русские сами сунули лапу в капкан. Причем одновременно с американцами и китайцами, – задумчиво сказал Меллис, снова теребя воротник пиджака.

– А вы не волнуйтесь, сэр. Сунут. Еще как сунут… Только для этого придется активизировать всю нашу агентуру и всех сочувствующих…

– Это опасно! – взвился Николсон. – Одна ошибка приведет к провалу всей сети, выстраиваемой десятилетиями. Более того, провал приведет к невиданному скандалу…

– Сделайте так, Дуайт, чтобы провала не было! – жестко отрезал Берк. – Ибо на карту поставлено будущее нашей страны… Лично контролируйте агентов, обдумывайте каждый шаг. Провал недопустим! Значит, так! – Алистер Берк встал и прошелся по кабинету, он напоминал огромную доисторическую хищную птицу. – Финли и Николсон работают с агентурой по специальным операциям. Используйте все ресурсы. Надо рисковать, но дать нужный результат. Сэр Эртон, информационная поддержка – в первую очередь, работа с американским истеблишментом; господин Лоутон, за вами – обработка вашими «яйцеголовыми» сотрудниками входных данных, далее – дезинформация противника с помощью программы «Эшелон». Мистер Меллис, ваша работа – по русским политикам. Возможные действия с точки зрения противоречий внутри властных структур. Мистер Оллфорд, за вами психологические портреты основных фигур противника и их поведенческие реакции. На себя я беру Китай и Юго-Восточную Азию, это моя тема, и я за нее отвечаю. И запомните, ошибки возможны, провал – нет. Он исключен. Слишком высокая ставка!

Уже находясь в отсеке несущегося обратно в Лондон вертолета, Дуайт Николсон потерянно размышлял: «Куда же мы влезли?! Боже, храни Англию!»

Мальме. Швеция. 14 февраля

Офицер королевской таможенной службы Шарлотта Юнссон, миловидная крашеная блондинка тридцати пяти лет, посмотрела в лицо стоящего перед ней человека и сравнила с фотографией на паспорте. Мужчина улыбнулся Шарлотте через стекло, демонстрируя доброжелательные намерения. У мужчины немецкий паспорт и фамилия Холеци. Звали его Янош, и на немца мужчина был решительно не похож. Хотя имя Янош скорее венгерское…

– Цель прибытия в Швецию, господин Холеци? – задала Шарлотта дежурный вопрос, уже занося руку с печатью над паспортом.

– Навестить друга и его семью, – с сильнейшим акцентом ответил Холеци, продолжая улыбаться.

Ясно, что немецкий для него не родной язык.