- -
- 100%
- +
Он вздохнул. Действительно, кощунство, ведь в этой тихой на вид заводи как по расписанию расходились кровавые круги. В невидимой войне пало немало друзей и наставников, но приходиться говорить вслух такое…
– Кризис, хоть и позволил нам освободиться от оков, но обнажил истинный потенциал эволэков, их способность с относительной лёгкостью перевернуть с ног на голову жизненный уклад целых народов. Это понравилось далеко не всем, но все смолчали. Знаете почему?
Афалия поднялась со своего места:
– Потому, что мы заняли взвешенную позицию, повели игру сплошных компромиссов, не дав рухнуть государственному строю. Мы ясно дали понять всем, что сильны, но не собираемся замахиваться на то, что нам не принадлежит. Мы утопим врага в его крови, но никогда не поднимем оружие на того, кто сдался на милость победителя. Мы готовы на многое, но не ставим себя выше Закона, даже эта падаль, Сухомлинов, пережил наш визит на Землю, отделавшись обмоченными в испуге портками.
Рыжий плут снова набрал воздух в лёгкие и с шумом выпустил его:
– Это далось очень тяжело. Колоссальный труд, кровь, пролитая на алтарь победы – вот цена, которую заплатили наши соратники и мы сами. Люди не испугались, приняли нас, эволэков, такими, какие мы есть. И мы никому не позволим свести на нет эти достижения. Если встанет вопрос – жизнь одного отступника, или даже группы эволэков, решивших использовать полученные способности во зло, или будущее всей касты…
Снова пауза, и колючий взгляд хищного зверя, то которого волосы дыбом вставали:
– … их бывшие товарищи придут за их головами. Не больше и не меньше. Мы, Лидеры Кланов, неформальные лидеры, не потерпим никаких экстремистско-расистских выходок. Ведите себя скромно, но не роняя достоинства. Не кичитесь своими успехами, но всегда подчёркивайте значимость своего дела для блага всего Человечества. Только стоя плечом к плечу с людьми мы сможем остаться сами собой, не деградировать до уровня оголтелых головорезов, пусть и трижды гениальных, но и не допустить вырождения нашей расы в подобие биологических машин, лишённых собственной воли, с крохами сознания в голове, просто выполняющими по чужому приказу определённую работу.
– Последняя возможность, кстати, легко реализуема на практике, – снова вмешалась Амма, – Достаточно детей в самом раннем возрасте отрывать от родителей, помещать в специальную школу, а дальше, процесс выращивания безвольных исполнителей – это просто вопрос аморального, уродливого воспитания, не более того. В планах предателей, кстати, носителем которых была и я, такая возможность рассматривалась вполне серьёзно.
Лица Навигаторов исказили гримасы страха и отвращения, стоило им только вообразить подобное будущее эволэков, а наставники продолжили.
– У нас есть силы и средства предотвратить подобную мерзость в зародыше, но надо чётко сознавать, что можно делать, а чего категорически нельзя, – сказала Лисичка, подчеркнув слово «категорически», – и тогда, мы сохраним свой высокий статус, приумножим потенциал, и будем творить, созидать и процветать. Эта дорога, которую мы выбрали, и мы не имеем права предать плохими поступками тех, кто отдал очень многое за эту идею, кто заплатил чудовищную цену за то, что бы эволэки сумели вписаться в этот крутой поворот истории.
Оба наставника подарили улыбки притихшим и немного оглушённым неожиданными речами подопечным.
– Вот, что мы хотели сказать, – подытожил Элан, поднимаясь со стула, и всем видом давая понять, что беседа окончена, – Уверен, никто из вас, не скатиться по наклонной, но это очень нужно было растолковать. Вы не первая группа, прослышавшая эту лекцию, и не последняя. Просто так заведено.
Александр, нарушив молчание в команде новичков, сказал:
– Мы постараемся вам не подвести. Будем следить за своими поступками и словами. Обещаем!
– Вот и славно, – хлопнула в ладошки Амма, открыла дверь, и выпустила детей в коридор, и, как только те удалились, заметила, – Не думаю, что кто-то посмеет ослушаться ваших приказов. Сейчас эволков возглавляет, не побоюсь громких слов, уникальная команда неформальных лидеров: авторитет старост, да и ваш, наших очаровательных лисичек, просто несокрушим!
Кицунэ на лесть прореагировали своеобразно:
– А что будет после нашего ухода? – Нахмурилась Афалия, – Надо уже сейчас задуматься о замене!
– Да, – протянул Элан, зачесав висок, и скривившись от умственного напряжения, – задачка это очень сложная. Нельзя просто наобум выбрать самого толкового эволэка нового поколения и приказать нашей банде – слушайтесь его! Послушаются, как же! Держи карман шире…
Амма, пожалуй, была самым заинтересованным, в сохранении Институтом статуса священной коровы, лицом – если что не так, ей грозит опасность пойти под топор реформ в первую очередь! Так что, прехорошенькая куколка не собиралась откладывать проблему в долгий ящик:
– Есть достойные кандидаты, но будет непросто поднять их влияние в среде ваших соратников до нужной высоты! Не устраивать же новых кровавых побоищ!
Афалия махнула рукой:
– Хватит нам, навоевались! Надо придумать что-то поизящней…
ЭПИЛОГ
Вариантов было два: либо Белоград, либо Красный Октябрь, за последний почти никто не высказался – нечего устраивать пир на крови. Хоть и шло время, но память не изгладила ран.
Столица была по-своему заманчива: родителям с обеих сторон не надо никуда ехать, да и многочисленным друзьям невесты не пришлось путешествовать аж на другой континент. Зато эволэкам и кураторам пришлось, но разве в тягость дорога для компании весёлых друзей?!
Зал был полон народа: не меньше четырёх сотен, и Элан заметно нервничал, тем более, что в первом ряду собралась очень представительная делегация.
Родители, Мирра, Лассава, Диолея, Нариола, Ханнеле, Александра с мужем, даже отец Серафим. Естественно, крылатые сёстры, причём Лесавесима была вся в предвкушении предстоящего застолья, и оставалось только надеется на Хилью, иначе хулиганка натворит делов! Не забыли про Ольгу и Амму. За последнюю можно было не волноваться: чудесное преображения бесёнка в ангелочка никак не желало исчезать, и весь ИБиС наслаждался тишиной, спокойной деловой атмосферой.
Приглашения императорской семье Элан отослал больше шутки для, не думал, что Анна Сергеевна явиться на праздник жизни, хоть и прекрасно знала новобрачных, но шутка обернулась сюрпризом.
Но больше всего, естественно, он ждал её появления, и, сколько себя не настраивал, сколько не давил волнение, сколько не уговаривал сам себя, а нервничал жутко. А когда под торжественную мелодию в зал шагнула суженная…
В первую секунду показалось, что за окном рванула атомная бомба – свет от вспышек бесчисленных фотоаппаратов заставил непроизвольно зажмуриться, и отчаянно заморгать, в попытке сбросить светлую пелену. Но когда зрение прояснилось…
Все невесты красивы, но то, что предстало перед взором ошеломлённого Лиса, превосходило все самые смелые ожидания: Доронин вёл под руку не свою дочь, а богиню.
Хотя положено свадебное платье делать из белых тканей, но надо было скрыть кое-какие особенности, следуя треклятой липовой конспирации (свадьба то не у Куко и Шакко, а у Элана и Афалии!), и наряд невесты, как и её причёска, словно были сотканы из огня. Жёлтые, красные, рыжие оттенки, словно невесомые ткани, перед тем, как передать в руки портных, окунули в самое сердце солнца. Озорные глаза девушки, полные неописуемого восторга, заставили ещё чаще биться сердце. В каждом выверенном жесте, каждом грациозном шаге, в каждом движении ресниц, в улыбке только чистое счастье: я же говорила, что дождусь этих слов и этого дня…
От потрясения Элан только и смог, что следить взглядом за приближением сошедшей с небес неземной красы, едва дыша, не видел и не слышал ничего вокруг. Не замечал даже уже не сдерживаемого весёлого смеха – свой хвост ему прятать было негде, и светло-рыжий предатель выдал волнение своего хозяина с головой, распушившись на возможный максимум.
Как вспышка нового взрыва, в голове мелькнул знакомый голос.
Для меня это лучший комплемент!
Ты прекрасна, как никогда…
Полный озорства и веселья праздник остался в воспоминаниях: пышное застолье, тосты, забавные игры, шутки-прибаутки, и хулиганские песенки, права без мата, в исполнении Аммы, что решила немного отойти от нового образа, и тряхнуть стариной. Компания трёх заядлых трезвенников, Полякова, Мирра и Ханнеле, напившихся до плохо вменяемого состояния, и почти час пытавшихся вывести из зала ещё более «трезвого» настоятеля. Слёзы радости матерей, и какое-то немного неловкое поздравление отцов: странно это, людям благословлять на счастливую жизнь своих детей, вдруг ставших «лисицами». Новые просьбы рыжих разбойников понять и простить их лиходейства, новые заверения от глав семейств, что никто ни на кого не сердится. Грандиозный салют, казалось, из тысячи орудий, провожающий отбытие молодожёнов в короткое свадебное путешествие.
С ним мудрить не стали, да и Афалия горячо высказала пожелание свить семейное гнёздышко в тихом уголке почти нетронутой природы, недалеко от Огнегорска. Простой деревянный домик у горного ручья, наполненный простым человеческим счастьем…
Увешанный, как новогодняя ёлка, надувными шариками и ленточками «Охотник» осторожно крался по уже знакомой, вымощенной речным камнем дороге.
– Не подглядывать! – В притворно строгом голосе Лиса чувствовалось едва скрываемое веселье.
Сидящая на пассажирском сидении Афалия ещё сильнее зажмурила глаза, ещё плотнее закрыла пальцами лицо:
– Я просто сгораю от нетерпения! Что же там?!
Её супруг, остановив машину на лужайке, пообещал:
– Ещё минутку, моя ненаглядная.
Афалия честно не стала шпионить, и когда распахнулась её дверь, и возлюбленный на руках бережно понёс свою судьбу к крыльцу, кицунэ только по запаху поняла, что они приближаются к дому. Только вот, дом изменился.
Его построили много лет назад: ещё до того, как Александр Раткин стал эволэком, отец сделал своему сыну такой вот душевный подарок, зная его любовь к горам и лесу, да и прекрасно сознавая, какую профессию наметил себе на самое ближайшее будущее рыжий непоседа. С тех пор притупились запахи – ветры и дожди не спеша делали своё дело, но сегодня…
Свежий сруб пахнет совершенно по-особому, и Афалия уже безошибочно перечислила вслух практически весь набор истраченных материалов:
– Сосна, берёза, – торчащий между ладошек носик усиленно тянул воздух, – Железное дерево… так, что ещё…
Но продолжить разгадывание головоломки супруг не дал: ноги аккуратно коснулись земли, твёрдые руки бережно нажали на плечи, поворачивая девушку на нужный угол, и ножки быстро сделали пару мелких шажков, крепко встав на мягкой траве.
– Открой глазки, – едва слышно шепнул Элан ей на ухо.
От неожиданности Афалия подпрыгнула на месте:
– Какая красота!!!
Дом пришлось основательно перестроить, добавив целое крыло, и теперь он напоминал букву «Г», с равными сторонами, по два этажа. То крыло, которое располагалось параллельно руслу ручья, как было, так и осталось само собой, а вот, что пристроили на опорах перпендикулярно, благоухало свежими спилами, срубами, уже высохшими лаками и красками.
– Идём, ты ещё не видела, что внутри! – Элан повёл свою избранницу под руку.
Когда остались за спиной ступени резного крыльца, и на обширной веранде гостеприимно распахнулась дверь…
– Это ещё что такое? – Не веря собственным глазам, протянула Афалия.
Весь первый этаж, словно давно обжитый домик, просто семья, что много лет строила это уютное гнёздышко, куда-то отлучилась ненадолго, а они – просто случайные гости, свернувшие не на том перекрёстке. Но они не ошиблись адресом, это их дом.
Афалия, расплываясь в улыбке, медленно шла по огромной комнате, залитой солнечным светом. Руки едва касались двух пустых колыбелек, в живописном беспорядке разбросанных игрушек. Всё ещё глубоко потрясённая, и ещё больше обрадованная таким поступком, прекрасным подарком любимого, она повернулась лицом к Элану. Тот остался у входа, внимательно, но с негаснущей улыбкой, наблюдая за реакцией супруги, помахивая хвостом.
– Это намёк? – Кокетливо спросила пламневласая плутовка, как только проделала путь назад.
Она обвила руками шею своего суженого, его руки нежно, но сильно заключили в объятия стройный стан. Жаркий поцелуй, и полный озорства ответ:
– Я бы хотел сразу двух лисят, мальчика и девочку.
– Это я могу, – ещё более жаркий поцелуй, – Ну ка, иди сюда…