- -
- 100%
- +
Что тебе не нравится? Или у тебя нет логики!
Да на что нам эта логика? Мы и без нее обходимся.
Тургенев И. С. «Отцы и дети»
Доброе утро! А может, день или вечер, у кого-то даже ночь. Что бы ни было, пусть оно будет добрым! Короче говоря – здравствуйте. Мы вам поведаем о том, с чего началось наше совместное марание бумаги и как это выглядело. Но если честно, наш творческий процесс и сейчас выглядит так же. Закройте глаза. Сейчас совместными усилиями наша гоп-компания вам все обрисует.
Представьте себе приятный летний вечер в маленьком провинциальном городе. Смеркается. За ветхими, пыльными хрущевками в просторном дворе стоит среднеобразовательная школа – не важно, какой у нее номер и какая архитектура, потому что она выглядит как обычное учебное заведение. Железный аргумент! Ну так! Не одному ж Пушкину стебаться над читателями (если кто-то не понимает, о чем мы, то внимательно прочтите до конца рассказ «Барышня-крестьянка»). В этой самой школе справа от входной двери, в маленькой комнате сидит за столом, а точнее, работает молодой человек двадцати трех лет, плотного телосложения, ростом ниже среднего, круглолицый, с темно-русыми волосами и короткой стрижкой. Черты лица у него хмурые, лоб широкий, глаза карие, смотрят в разные стороны, нос орлиный, рот тонкий. Этот субъект – Крехов А. Ю. Не надейтесь, он не учитель, не завхоз, не директор, не электрик, не буфетчик, не техничка, а всего-навсего ночной сторож. Как обычно, А. Ю. трудится, будоража свое воображение разными литературными произведениями. Как известно, песня строить и жить помогает, а ему – чтение. Вот так он несет службу, фантазирует, что-то бубнит себе под нос, кашляет, обитает в иных мирах, сходит тихо с ума, как вдруг пронзительное дребезжание заставляет очнуться от литературной медитации. Какой-то чудило, мужчина двадцати двух лет, упитанного телосложения, низкого роста, с овальным добрым лицом и редкими короткими (3 см) черными волосами, с большим лбом, темно-карими глазами, правильным носом и большими губами, по имени Елисеев А. Л., настойчиво звонит в дверь, словно он прирос к этой проклятой кнопке. Любитель книг нехотя встает из-за стола, поминает чудилу в «своей святой молитве» и отправляется открывать дверь. Отворив ворота, А. Ю. встречает А. Л., с дружелюбно-идиотской улыбкой и пьяным прищуром глаз. Ничего особенного в их встрече нет, во всем наблюдаются стандартные действия, довольно даже скучные… Они проходят в каморку… садятся на стулья… наливают кофе (сразу в холодной некипяченой воде растворяют бодрящие гранулы) … достают пирожки да сушки, и тут начинается самое «не-ин-те-рес-ное». Да-да! Именно так! Да еще в прекрасный летний вечер, когда на часах всего девятнадцать с копейками. Диалог начинает гость…
А. Л. Слушай, давай что-нибудь напишем, сейчас же все пишут… Ну чем мы хуже, так сказать, оставим свой след в черной литературе. Выскажемся от души в печатном формате. Мы же каждый день трындим о разных вещах, растрачивая свою специфическую придурковатость в никуда. Предлагаю резко бросить кислый плод наших размышлений в белое безмолвие бумаги. Она же стерпит все, а если нет, то пусть краснеет или зеленеет в свое «удовольствие». Так даже веселее!
А. Ю. (поставив стакан с кофе на стол). А если почернеет?
А. Л. Тогда развалится на молекулы.
А. Ю. А что… давай!
А. Л. (эмоционально ударив кулаком по столу). Писать будем в неформальном жанре! Только контркультура! Только андеграунд!
А. Ю. (возмущенно бьет в плечо А. Л.). Да как так-то?! А как же слава, деньги, легкомысленные женщины, бесплатный проезд в трамвае и куча других привилегий?
А. Л. Мы будем как Егор Летов, только в литературе! Вне всяких попсовых рамок. «Из Христовой благодати да в андеграунд».
А. Ю. (сложив умоляюще руки). Будь человеком! Хотя бы проездной билет на общественный транспорт оставь в перспективе!
А. Л. (говорит с безразличием, махнув элегантно рукой в сторону). Откинь, на хрен, бренность бытия! Проездной тебе государство подарит, когда ты на пенсию выйдешь.
Друзья смотрят напряженно друг на друга пару секунд, после чего начинают гомерически смеяться, обливаясь слезами и давясь от хохота.
А. Ю. (вытирая глаза от слез). Это уж то́чно!!! Дождешься от них льгот. Посмертно. Ладно! Уговорил! Я же за любой дебош, кроме беспонтовой голодовки!
А. Л. Ну, тады бери бумагу, перо и чернильницу.
А. Ю. Второго и третьего у меня нет, да и с первым напряг. Ну, ничего, сейчас что-нибудь придумаем.
Хозяин положения с харизматичностью Чарли Чаплина роется в закромах, скребет по сусекам, бегает хаотично по школе, переворачивая все вверх дном, и в конце концов приносит пару мятых листов формата А4.
А. Ю. Вот тебе белоснежный лист, слегка поюзанный, и мне такой же. Ловушки для мыслей всем раздал, получите также перо шариковое, во, так что можем начинать издеваться над великим и могучим. Запомним этот момент. Время сейчас – без пяти, как это символично, восемь.
А. Л. Ага! Погнали!!!
А. Ю. С чего начнем?
А. Л. С начала!
А. Ю. Точно? Может, с середины? Нет! Я знаю! Начнем с конца!.. «Это был полный абзац. Аплодисменты стихли. ЗАНАВЕС». А? Каково? Или лучше так: «Никому я на хрен не нужен, натворил все, что смог, и харе оправдываться, ибо пора мне укрыться железной шинелью».
А. Л. (учтиво). Заманчиво! Коллега, лучше будем придерживаться классического повествования и начнем все С НАЧАЛА!
А. Ю. (воодушевленно). Понято. Стоял прекрасный день…
А. Л. Банально!
А. Ю. Лежал прекрасный день…
А. Л. Гротескно!
А. Ю. Был прекрасный день…
А. Л. Слишком ортодоксально.
А. Ю. В уездном городе N…
А. Л. (озабоченно). Нет! Все не то и все не так! Нужно начать оригинально, мы же еще те оригиналы!
А. Ю. (возмущенно). Хорошо! Только для тебя. Итак: «Где-то в далекой жаркой Костроме…»
А. Л. Стопэ, пацанчик! Почему «где-то»?
А. Ю. А где, если не где-то?
А. Л. А на хрена так? И в какой, на фиг, далекой и жаркой? Это же не Африка!
А. Ю. Спокуха! Это проявление оригинальности. Что тебе не нравится?
А. Л. А что тут может нравиться? Ты в Костроме был? Вот именно! Какая она дальняя?! Всего 300 км от Москвы… И какая она жаркая?! Холод там ужасный в лесу, особенно зимой. Я знаю точно. Я ж там служил!
А. Ю. Последнее предложение звучало как «Я ж мать!». Да все я знаю про твое темное прошлое. Не гунди! Перестань бредить, словно больной, измученный холерой в тропических лесах, а то мы так с места и не сдвинемся. Хорошо! Вот только ради тебя! «Вы не сможете поверить, но постарайтесь! ЗА МКАДом!!! В трехстах километрах от Москвы (Сердца Родины), в промерзлой насквозь Костроме…»
А. Л. А почему в Костроме? Почему не на твоем любимом Сахалине?
А. Ю. А почему нет? Вот захотелось – и начал с Костромы, а закончится повествование на Сахалине.
А. Л. У тебя нет логики!
А. Ю. Это уже хамство! Можете получить 15 суток больнично-палатного режима с диагнозом сотрясение. Что тебе не нравится? Предлагай тогда сам, как начнем произведение.
А. Л. Не угрожай мне, я пуган «Темными аллеями» Бунина! Зачеркивай эту хренотень к черту! Чушь какая-то получается. Не заходит мне. Не торкает. Ну кто так начинает произведение?..
А. Ю. Мы!
А. Л. Логично, но логики у тебя нет!
А. Ю. Да как так-то?!
А. Л. Тебе объяснить? Времени на этот Сизифов труд уйдет много, да ты и не поймешь!
А. Ю. О как! Да ты себя умней меня считаешь!
А. Л. В данный момент – ДА! Видно же невооруженным глазом, что во время сочинительства ты склонен к нарушению логики. А в общем плане – нет. Ты сам прекрасно знаешь, что в школе ты учился лучше меня.
А. Ю. Вот и залепи гудок!
А. Л. Протестую!
А. Ю. Протест откланяется судом!
А. Л. Ядрена мать, куда мы скатились…
А. Ю. Что тебе не нравится? Хочу, кстати, заметить: мы никуда и не поднимались! Вот как с тобой писать? Невозможно в такой обстановке создавать шедевры подпольной литературы. Ты невыносим! Тебя фиг откуда вынесешь! Иди ты к Кузинатре!
А. Л. Сейчас будет море крови!!! Где мое перо? Я воткну тебе его в шею, прокручу немного внутрь, а потом резко выдерну. Ярко-алая кровь зальет все в комнате, а в особенности этот муниципальный стол. Именно твоей кровью я и напишу шедевризм андеграунда!
А. Ю. Пойдем лучше покурим?
А. Л. Пошли.
Прокурив мозги окончательно, А. Ю. и А. Л. возвращаются на места согласно купленным билетам, но им уже не до сочинительства. Они занимаются какими-то посторонними делами: то болтают о том и этом, то чайник кипятят по сто раз, то музыку слушают на мобильниках, то дерутся, то поют, а то бегают без конца курить на школьное крыльцо. За это время успел сдохнуть не один табун лошадей и разорвалась на мелкие кусочки пара сотен хомяков. В конце концов, через два часа безделья они снова берутся за перо…
А. Л. Я в сотый раз повторяю: у тебя нет логики!!!
А. Ю. Что тебе опять не нравится?
А. Л. Ну ты сам подумай!!!
А. Ю. Чего тут думать? Тут писать надо! Время-то уже – час ночи, за окном темень непроглядная, а мы все никак не разродимся!
А. Л. Но не так, как предлагаешь ты… Погоди… А про что мы вообще пишем? Вроде мучаемся над началом произведения, а сюжет так и не придумали. Фундамент еще не сделали, но уже пытаемся крыть крышу. Что мы хотим сказать своей литературой?
А. Ю. Блин… А ведь правда…
А. Л. «Но, как сказал один брюнет, уж рельсы кончились, а станции все нет».
А. Ю. Что ты хочешь этим сказать?
А. Л. Три слова с одной почти приличной буквой: у… тебя… нет… логики!!!
А. Ю. (кричит, смеясь, тряся над головой кулаками). А-а-а-а… Я тебя убью!!!
А. Л. (невозмутимо). «Спокойно, Козлодоев. Сядем усе!».
А. Ю. Так, пойдем курить!
А. Л. Пойдем. Хотя нет! Мы так легкие скоро выплюнем. Давай лучше сосредоточимся над нашим проектом. Роман нам не сочинить вот так с разбегу, значит, будем писать небольшие рассказы на разные злободневные темы. У тебя есть какие-нибудь идеи в голове? О чем ты хочешь поведать миру?
А. Ю. (радостно). У меня идея! Давай писать в стиле хоррор?
А. Л. (недовольно смотрит в глаза соавтору). Да что бы мы ни написали – это будет «ужас». Ты слышал, о чем я говорил? Хорошо. Пусть это будет мистическая проза. Согласен. Я не расист. Какой у нее будет сюжет? Предлагай!
А. Ю. Не знаю, что предложить. У меня голяк. В голове пусто.
А. Л. Вот в том-то и беда, что у меня тоже. На ум ничего не приходит. Собрались писать, а не знаем о чем.
А. Ю. Что мы заморачиваемся? Нет у нас пока никаких сюжетов, идей и философских выводов. Давай просто писать что на ум приходит, а там по ходу пьесы разберемся. Как известно, если долго мучиться, что-нибудь получится.
А. Л. Светлая ты голова. Теперь, после наших посиделок, на рассвете я смогу уснуть спокойно.
А. Ю. Это да! А пока пора приниматься за дело. Нас ждут «горы трупов в луже гноя… удивительной любви».
А. Л. (воодушевленно). Итак, это будет ужастик! Я предлагаю написать рассказ, где главный герой – водяной. Вроде как оригинально и ни на кого не похоже. По крайней мере не могу вспомнить ни один ужас, где губит человеческие жизни хозяин мелких водоемов.
А. Ю. Я предлагаю написать новеллу, где главным будет домовой. Создадим забавное бытовое фэнтези. Мне кажется, это будет прикольней. Я просто передумал насчет ужаса. Взвесил, как говорится, все ЗА и ПРОТИВ. Вряд ли мы сможем испугать кого-то художественностью слова, скорее это сделает за нас наша пунктуация.
А. Л. Решено, пишем о водяном.
А. Ю. Ага! О домовом!
А. Л. Нет! Пишем о водяном! И это будет хоррор!
А. Ю. А я говорю – о домовом! Бытовое фэнтези!
А. Л. Пошел ты! Значит, так (пишет на мятом листе бумаги, проговаривая слова вслух): «В одном далеком, заросшем тиной пруду, располагающемся где-то в глубине соснового леса…»
А. Ю. (передразнивая противным голосом). Сам туда иди! Нет! Лучше так (пишет на своем листе, громко с выражением произнося): «В одном старом доме уездного города N…»
А. Л. «…Жил на самом дне…»
А. Ю. «…Маленький чудной домовой…»
А. Л. «…Который очень был недоволен мутной водой…»
А. Ю. «…Висевшей над иконами и печкой…»
А. Л. (с волнением). Сто-о-о-оп!!! Это что такое?
А. Ю. Это искусство!
А. Л. Тут надо покурить!
А. Ю. Как? Опять? Пойдем лучше кино посмотрим – «Игра в четыре руки», с Бельмондо в главной роли.
А. Л. Заманчиво… А как же наше твАрение?
А. Ю. Работа не волк, в лес не убежит.
А. Л. Убедительно! И, я не побоюсь этого слова, ЛОГИЧНО!!! Пойдем наслаждаться шедевром французского кинематографа. Бери ключи от четвертого класса, где висит большая плазма с DVD.
Соавторы берут с собой все необходимое для комфортного просмотра, выходят из своего логова, поворачивают направо и уверенной походкой идут вдоль раздевалки, туалетов, холла к намеченной цели. Открывая заветную дверь, А. Ю. говорит А. Л…
А. Ю. Видел, что в частном секторе на Капиталистической улице появилось?
А. Л. Это там, где в шахматном порядке унылые старые покосившиеся избы смотрят на «замки Викторианской эпохи»?
А. Ю. Ага. Именно там! Я думаю, ее давно нужно переименовать в Контрастную.
А. Л. Что там интересного появилось? Памятник?
А. Ю. Целых два! Памятник «Деньги властвуют миром» и «Богатые управляют судьбами бедных». В начале и в конце улицы, посередине установили выдвижные шлагбаумы с электрогидравлическим приводом.
А. Л. (удивленно). А-а-а-а. Это такие столбики, которые могут под землю уходить?
А. Ю. Да! Нигде в городе такого нет, только на той улице.
А. Л. Офигеть! Получается, на улицу могут заехать только те автомобили, кого богатеи пустят, если захотят.
А. Ю. Да-а-а!!! Настоящая власть денег над нищетой. Даже спецтранспорт без разрешения не проедет.
А. Л. Кошмар какой! Вот об этом и напишем. Пофантазируем на тему вечных отношений сытости и голода. О власти денег…
А. Ю. Заметано! А начнем так, непринужденно, издалека: «Господа, вам доводилось когда-нибудь бывать в провинциальных городах Московской области? Вы, конечно, ответите усталым безразличным голосом: “Да! Доводилось! Бывали! Что мы там не видели? Нас и здесь неплохо кормят! ЗАЧЕМ?” А кто-то ЗАЯВИТ наглым пренебрежительным тоном: “Да на фиг надо! Я лучше пузо буду греть в Египте, Таиланде или В СВОЕЙ РОДНОЙ Турции!” А ЗРЯ! Ведь именно в Подмосковье, ТОЧНЕЕ, в Юго-Восточной части, вы захлебнетесь в потоках гормонов радости, испытав все прелести интоксикации под названием Экстаз…»
А. Л. О загнул! А вроде ничего! Звучит неплохо! Согласен. Вариант годный. Так и начнем.
Соавторы жмут радостно друг другу руки и начинают смотреть фильм с участием великого Бельмондо.
Вот именно так создавались и создаются наши твАрения…
Лайк не ставь! Колокольчик не жми! Не подписывайся на наш канал, которого у нас нет! И вообще, пошел ты по дороге из желтого кирпича к темному будущему!!! Что ты все продолжаешь читать? Переворачивай скорее страницу, там рассказ еще хуже этого. Торопись! Шнеля-шнеля!!!
Столб
Господа, вам доводилось когда-нибудь бывать в провинциальных городах Московской области? Вы, конечно, ответите усталым и безразличным голосом: «Да! Доводилось! Бывали! Что мы там не видели? Нас и здесь неплохо кормят! ЗАЧЕМ?» Кто-то ЗАЯВИТ надменным пренебрежительным тоном: «Да на фиг надо! Я лучше пузо буду греть в Египте, Таиланде или В СВОЕЙ РОДНОЙ Турции!» А ЗРЯ! Ведь именно в Подмосковье, ТОЧНЕЕ, в Юго-Восточной части, вы захлебнетесь в потоках гормонов радости, испытав все прелести интоксикации под названием Экстаз. Скажу лично вам по секрету, только никому не рассказывайте! Хорошо? А то тайна перестанет быть тайной и вконец опопсеет. Готовы принять и осознать секретную информацию с шокирующими фактами невероятной глубины и ширины, которую так долго правительство скрывало от вас? Но я вас еще раз предупреждаю… Ну, раз так, тогда замечательно! Я знал, что на вас можно положиться, а не только положить! Так вот! ВНИМАЙТЕ! И живите с этим!
ВСЕ САМОЕ ЗАБАВНОЕ ПРОИСХОДИТ ТОЛЬКО У НАС НА ЮГО-ВОСТОКЕ!!!
Сейчас вы упрекнете меня: «АГА!!! НУ КОНЕЧНО!!! Только в ваших краях происходит самое смешное и прикольное! В других же местах планеты такого быть не может?!»
НО Я КЛЯНУСЬ ТЕБЕ, дорогой читатель, ЗОЛОТЫМ ТЕЛЕНКОМ и всеми ДВЕНАДЦАТЬЮ СТУЛЬЯМИ, что так оно и есть!!! НУЛЕВОЙ КИЛОМЕТР мирового ТРЕША «в нашей степи»! История, которую я собираюсь вам рассказать, могла произойти ТОЛЬКО У НАС!!! Если мои слова кажутся неубедительными и вы продолжаете утверждать с пеной у рта, что такого быть не может, то спросите у Отца Русской Демократии – он подтвердит подлинность моих слов.
Когда вы посетите наш чудный периферийный мир, а те, кто приезжал, навестят нас снова (ибо вряд ли смогли в полной мере получить эстетическое удовольствие от прогулок в спальных районах из-за променажа преимущественно в исторической части города), вас встретят почти везде покрытые толстым слоем пыли сталинки, хрущевки, брежневки и разнообразные бетонные коробки разной величины. Но не все так однозначно, как кажется на первый взгляд. Нельзя с полной уверенностью сказать, что жилье везде однотипное. Ни-ни! Между многочисленными скоплениями прямоугольных человейников вы можете отыскать «оазисы деревенского типа». На территории подобных экзотических секторов бревенчатые покосившиеся избы соседствуют с каменными замками Викторианской эпохи. От подобного урбанистического контраста захватывает дух, кругом идет голова, и невольно цитируешь Тэффи: «Какова амплитуда! Каков размах!» Ух! Аж передергивает всего! А Семен Горбунков говорил, что Стамбул – город контрастов! Он просто не знал, что в закромах родины, как в Греции, есть все!
История, которую я вам сейчас расскажу, происходит именно в таком неординарном месте. Ну, я думаю, хватит с меня лирических отступлений и прологов, вы и так уже ко всему готовы, так что погнали галопом по строкам…
В центре небольшого городка располагался частный сектор, окруженный постройками неоригинального совдеповского наследия. По форме он представлял из себя большой квадрат, пронизанный тремя заасфальтированными улицами. На каждой из них стояли друг напротив друга дома абсолютно противоположного достоинства. Древние убогие покосившиеся избушки, бревна которых от прошедших лет и неухоженности стали чернее ночи, соседствовали с необыкновенно красивыми огромными особняками, построенными в самых изысканных архитектурных стилях. К удивлению многих местных жителей, со временем сложилось так, что на этом островке индивидуальных строений богатые хоромы смотрели только на ветхие лачуги, а те в свою очередь исключительно на своих благородных соседей. Это выглядело довольно символично. Некое противостояние богатства и бедности у единой дороги жизни.
В начале Контрастной улицы, которая пролегала посередине, около маленькой обветшалой халупы с тремя «печальными» окнами на скамейке сидел Василий, крепкий мужчина тридцати лет, высокого роста, с русыми короткими волосами. Лицо у него худое, вытянутое, загорелое, с пронзительными зелеными глазами. Одет он был в привычную домашнюю одежду: майку-тельняшку, синие тренировочные штаны и черные кеды с белыми мысами. Он наслаждался лучезарным августовским днем и читал в телефоне разные посты, листая новостную ленту и комментируя прочитанное вслух. Из трехэтажного дворца напротив, построенного в стиле барокко и обнесенного трехметровым кирпичным забором, вышел в сопровождении двух огромных близнецов-охранников, похожих на агентов из к/ф «Люди в черном», солидный мужчина пятидесяти лет, с густыми седыми волосами, красивым мужественным лицом и очаровательными голубыми глазами. На нем был шикарный темно-зеленый костюм-тройка, эксклюзивный галстук рубинового цвета, а на правой кисти блестели золотые часы с изумрудным циферблатом. Этот достопочтенный господин со своими «ручными» молодцами подошел к Василию и спокойным приятным голосом сказал:
– Здравствуй, Василий.
«Обитающий в сети» поднял глаза на незваных гостей, окатил всех безразличным взглядом, после чего опять вернулся к телефону.
– Вы не по адресу! Я за последнее время кредитов не брал, в карты не играл и на бабки не влетал. Так что извините, ничем помочь не могу. Адью!
Ни один мускул не дрогнул на лице приветствующего. Он так же невозмутимо смотрел, как и раньше. Один из охранников пробасил:
– Перед вами стоит Юрий Андреевич. Он ваш сосед из дома напротив и хочет кое-что вам сказать. В ваших же интересах это услышать!!!
Василий выпучил удивленные глаза на благородное трио. Встав резко со скамьи, подошел к Юрию Андреевичу, восхищенно сжал его руку и начал говорить с волнением в голосе:
– Боже мой!!! Неужели это вы? Как я счастлив познакомиться с вами! Вы не поверите, но я думал, что вы не существуете! Ну, говорите, говорите же скорее, что такого интересного вы хотели мне сообщить?..
Только Юрий Андреевич приоткрыл рот, дабы сказать что хотел, как Василий быстро оттолкнул руку соседа и спокойным шагом пошел к входной двери своего дома, громко заявив:
– Да насрать мне, что он мой сосед! Век его не видел, и столько же не видеть! Пошли в жопу! У меня сегодня неприемный день.
Громилы ринулись вперед с целью сделать физическое замечание хаму, но хозяин остановил их заветным словом, словно дрессированных собак.
– Вася, подожди минуту! Я хочу тебе кое-что показать. Посмотри на середину дороги между нашими домами.
– Ну, че я там не видел? – недовольно спросил Василий, лениво посмотрев туда, куда его просили.
После короткого писка из-под асфальта на свет божий вылез столб цилиндрической формы, высотой 800 мм, окрашенный в белый цвет с красными полосами, словно карамельная трость. Верхняя часть светилась маленькими красными огоньками, напоминающими бусины.
– Ни хрена себе! Что это такое??? – завопил будто обезумевший Вася.
– Это боллард!
– Че?
– Восьмое чудо света. А если точнее, то наш с тобой сторож. Блокиратор дорожный! Проще говоря, охранительный столб. Новая технология, предназначенная для того, чтобы не допустить чужие авто на нашу территорию.
– О-на как! Я такое последний раз в Морфлоте видел, когда на Сахалине служил. Тогда часто у наших берегов японская подлодка ошивалась и все свой бо́ллард высовывала. Значит, охренительный столб, говоришь… Полезная штука… Типа шлагбаума, только в вертикальном расположении. Полезная… Ничего тут не скажешь… Полезная штука БЫЛА БЫ, если бы улица имела статус не сквозной! А так что от нее толку? Кто захочет, тот с другой стороны улицы к нам заедет.
– В конце нашей улицы установлен такой же боллард!
– Офигеть! Вот это да! Хоть желание между ними загадывай! Ведь обязательно сбудется. Не, ну, круто! Так облагородили нашу улочку, что даже приятно. Но с каких небес на нас снизошла манна небесная? Как же это все произошло? За чей счет этот банкет?
– Все очень просто. Добросовестные жители улицы скинулись на эти чудеса техники. Та половина улицы – на свой боллард, а наша часть – на свой. Вот так.
– Вот вы молодцы! Для общего блага опустошили свои карманы. Я вами горжусь! А говорят еще, что у богачей нет совести. Люди все-таки злые! Такого наговорят, такого нафантазируют, а в жизни-то все по-другому. И у богачей ИНОГДА обнаруживается человечность и благородство. Как сказал классик: «Ах! злые языки страшнее пистолета…» – разглагольствовал Василий, сопровождая каждое свое предложение причудливым движением рук.
– Спасибо, Василий, за теплые слова. Я, в сущности, навестил тебя, чтоб поздравить с тем, что у нашей улицы появился надежный охранник, и сообщить, что в ближайшее время тебе необходимо выплатить сто пятьдесят тысяч рублей «Хренотдашьбанку».
– Ох уж эти языки… Врут!.. Нагло врут люди!.. Что?.. Что, извините… вы сказали?..
– Альберт, будь добр, – обратился «дрессировщик» к одному из своих телохранителей, – повтори Василию еще раз то, что я сказал, и выдай ему предписание о выплате банку.
Продублировав речь своего хозяина, Альберт всучил Василию документ в шуршащем пластиковом пакете и похлопал дружелюбно по плечу.
– Это розыгрыш? Куда мне улыбаться? В очки твоих верных псов? Или куда? Что за фигню ты сейчас сморозил, толстосум? Ты хочешь сказать, что этот убогий столб стоит сто пятьдесят кусков? У тебя крыша поехала?..
– Ты язык свой прикуси! А то тебе еще на стоматолога придется тратиться, а он нынче недешево стоит, – сказал угрожающе второй охранник, подойдя ближе к Василию.
– Да уж явно дешевле, чем этот столб! Я НИЧЕГО ПЛАТИТЬ НИКОМУ НЕ БУДУ! Я ЭТУ ХРЕНОТЕНЬ НЕ ПОКУПАЛ! СОГЛАСИЯ СВОЕГО НИ НА ЧТО НЕ ДАВАЛ И НИЧТО НЕ ПОДПИСЫВАЛ!!! ТАК ЧТО ПОШЛИ ВЫ ВСЕ В ЖОПУ ВМЕСТЕ ВЗЯТЫЕ! И БУМАГУ СВОЮ МОЖЕТЕ ЗАБРАТЬ! ПОДОТРЕТЕСЬ ЕЮ ВТРОЕМ!