Русская доля

В канун очередных выборов в России по мировым финансовым биржам прокатывается легкая судорога. В Париже основные продукты питания дорожают на целых десять процентов, в Москве цены взлетают в двадцать раз. Но беды всегда водят хороводы. В это же время происходит серия тяжелых аварий на давно выработавших свой ресурс линиях электропередач и теплоцентралях. Несколько крупных городов погружаются во мрак и холод. Губернаторский корпус в панике. Поступления в казну нулевые.

Возникает политический кризис. Президент, растерявшись, уходит в отставку. Единороссы, этот профсоюз чиновников, набирают недостаточно мест в Думе для создания большинства. Вскрываются случаи массовой фальсификации выборных бюллетеней. Традиционные российские партии увязают в обливании друг друга грязью. «Где та сила, которая может взять на себя ответственность за судьбы страны?», гадают средства массовой информации.

«Есть такая партия!», восклицает главный вождь ПЛП. Он только что вернулся из Швейцарии. Денег на самолет до Москвы не было. Но подвернулась маленькая фирмочка со странным названием «Ruka», зарегистрированная то ли на Багамах, то ли в Науру. Ее директор взял на себя заботу распределять по миру весь экспортируемый из России газ и в качестве годовой платы за него оплатил авиационные билеты активистам партии пива.

Власть в России переходит в руки ПЛП, провозгласившей строительство пивного коммунизма. Отменяются старые и вводятся новые праздники: День цветения хмеля, Окончание уборки ячменя, Неделя свежего пива и так далее. Российская академия наук получает от нового правительства первое важное задание: доказать, что пиво изобретено русскими; водку они придумали исключительно для полноты ощущений. Академия искусств объявляет конкурс на лучший памятник Безымянному Любителю Пива. Академия киноискусства начинает съемку нескольких многосерийных киноэпопей о российских пивоварах… Одним словом, открывается очередная страница мировой истории.

Может такое произойти?

Есть такая детская считалочка: все быть может, все быть может; все на свете может быть, но, конечно, быть не может то, чего не может быть.

Ощутили, насколько хрупка современная наша политическая надстройка?

Основные причины такой чувствительности очевидны – кроятся, как отмечалось в «Государстве», в полнейшем отрыве власть имущих от народа и в стойкой привычке нашей доморощенной интеллигенции к добровольному холуйству и немотивированному предательству интересов страны.

Дальняя перспектива

Хорошо, в ближайшем будущем может произойти все, что угодно. А дальше? Что может случиться с нами через двадцать, тридцать, пятьдесят лет?

А там все предрешено. Как история не терпит сослагательных наклонений, так столбовой путь человечества в будущее один-одинешенек, и никак нельзя свернуть с него. С мчащегося поезда сойти можно только в небытие. Либо мы, русские, выполним свое предназначение, станем духовными наставниками Запада, либо исчезнем как народ.

Как-то попадался мне на глаза юмористический рассказ, написанный одним известным физиком. Не помню уже ни названия, ни где он был опубликован, ни, тем более, фамилии автора. Вспоминать не буду – все это вещи второстепенные.

В том произведении обсуждался вопрос: что наука может сказать по поводу народной приметы о том, что если кошка перебежала дорогу, то жди несчастья. Неназванный здесь автор пишет, что рационально мыслящий человек, атеист он или искренне верующий, воскликнет: глупая примета! Не может быть никакой связи между наглым поведением кошки и каким-то далеким от нее человеком. Настоящий же ученый, последовательный в опоре на общенаучную методологию, скажет по-другому: мнение современной науки на этот счет отсутствует, поскольку нет теоретических и экспериментальных данных, на основе которых можно было бы подтвердить или опровергнуть указанную примету.

На вопрос, что же науке надо, чтобы выдать свое заключение, последует невинное: провести соответствующие исследования. Для этого надо точно обговорить, что понимается под несчастьем. Поскольку зависимость «кошка перебежала дорогу – несчастье» представляется вероятностной и неоднозначной, придется продумать, с помощью каких экспериментов можно ее установить, разработать процедуру статистической обработки их результатов. Попутно, естественно, следует понять, имеет ли значение окрас кошки и как она пробежала – справа налево или слева направо, видели вы ее сами или нет, через какое время следует ожидать несчастья и в каком случае можно быть уверенным, что оно обошло тебя стороной, и так далее.

Верх издевательства и над здравым смыслом, и над наукой, не так ли?

Было бы смешно, если б не было грустно. В области моральных норм Запад схож с высмеянным горе-ученым. Без конца экспериментирует, все пробует на вкус и на ощупь. Нет у него устойчивых ценностных ориентиров и неведома ему опасность чрезмерной рационализации общественной жизни. Он как малолетний ребенок, играющий со спичками. А вдруг очередной его шаг равнозначен поджогу канистры с бензином?

Надуманные страхи? Дай-то бог. Но все же помните, что перед испытаниями термоядерной бомбы на атолле Бикини накопленных тогда знаний о микромире было маловато, и расчеты некоторых американских ученых предсказывали, что может «загореться» водород Мирового океана. Тогда вся планета вмиг превратилась бы раскаленное газовое облако. Опасения внимательно выслушали, посокрушались и дали команду на взрыв.

Есть и другие примеры «рискованных» действий политиков и ученых. Но не будем засорять страшилками текст. В «Мифах» уже говорилось, что глядя на нынешнюю действительность нельзя не испытывать душевного дискомфорта.

Много нынче кричат о политике «двойных стандартов». Опять терминологическая неточность. С точки зрения рационального Запада политика и не может быть никакой иной: для себя, любимого, – одно, для прочих – совсем другое. Исторически сложившаяся этика современных межгосударственных отношений диаметрально противоположна провозглашенному в глубочайшей древности Золотому принципу «веди себя с другими так, как с самими собой». Всюду царствует холодный расчет, желание обжулить, добиться односторонней выгоды. В результате раскручивается борьба за ресурсы и сферы влияния, увеличиваются военные арсеналы. Усиливается ограбление недр планеты и загаживание биосферы отходами. Очевидно же, что так не может продолжаться бесконечно. Новую эпоху варварства с ядерным оружием взамен дубины человечеству не пережить.

Выход из цивилизационного тупика видится единственным: постепенное распространение среди всех обитателей Земли привычки бережного обращения с природой. Воспитание чувства видеть в ней не Мастерскую, а Храм. Сдерживание нездорового аппетита потреблять невосполняемые ресурсы. Разъяснение целесообразности тянуться к душевному равновесию, к свободе от материальных запросов. Достижение гармонии в жизни государств и народов, что позволит перестать растрачивать интеллектуальную энергию и ограниченные средства на гонку вооружений… В общем, необходимо повсеместно внедрять ценностные ориентиры, сформировавшиеся и сохраненные в Хартленде. Поскольку же носители их мы, русские, то нам и следует возглавить процесс спасения цивилизации, приостановки сползания ее в бездну безнравственности. В этом наше предназначение, наша нелегкая доля, наш крест. Здесь пересекаются интересы государства и народа, именно эту фокусную точку резонно назвать нашей национальной идеей.

Но борьба за торжество всеобщей справедливости сродни донкихотству. Чем-то напоминает битву с ветряными мельницами. Со стороны выглядит смешной, нерациональной – неразумно ставить задачу достижения всеобщего счастья без единой слезинки.

Да, сражения на духовном фронте качественно отличаются от традиционных войн и киношных поединков на мечах или лазерах. Моральных императивов много. Все они одинаково важны, а некоторые взаимоисключают друг друга. Абсолютизация каждого из них, отказ от какой бы то ни было ранжировки их по важности и приоритетности выполнения, влекут постоянное внутреннее напряжение. Следуя одному требованию, невольно нарушаешь другое. Кормишь волков – пропадают овцы. Охраняешь овец – губишь волков…

Любой абсолют страшен для человеческой психики. Грех остается грехом, каким бы малым он ни был. Нарушение одного морального требования ради чего-то прекрасного и нужного, квалифицируется как зло. Применение негодных средств не оправдывается достижением какой угодно цели. Жить в таком мире становится невероятно сложно. Однако возникающие переживания создают необходимые предпосылки для желания обрести смирение. А это очень важно – хотеть смирения. Только после этого становится возможным приступить к самосовершенствованию, к внутреннему, душевному росту.

В общем, удел победителя на поле нравственности не радость, но горечь. Тяжкая это участь, быть духовником человечества. Но кто обещал легкую жизнь? Альтернативы-то все равно нет. Нельзя безучастно смотреть, как гибнет Запад. Мы, русские, мирохранители и миродержатели, не смеем не претендовать на духовное наставничество. Не получится огородиться новым железным занавесом – достанут, какой бы малой ни была щель.

К тому ж в двадцать первом веке второму главному центру расселения народов, восточному, наступает пора вновь выплеснуть экспансионистскую волну. Чем объясняется закономерность, что великие переселения народов из сердца Азии происходят через каждые 800-900 лет, лежит пока вне сферы человеческого объяснения, но опирается на исторические прецеденты – нашествия протоскифов, гуннов, монголо-татар. А косвенное подтверждение ее в том, что Китай именно сейчас накапливает неимоверные силы. Куда он спроецирует их – опять к нам, на Северо-запад Евразии, или в другую сторону – не известно.

Неужели нам в таких сложных геополитических условиях в одиночку браться за неблагодарную воспитательную работу? Есть у нас хотя бы потенциальные союзники? Ну конечно же есть! Все здоровые силы того же Запада – здравомыслящие люди там давно чувствуют свою ущербность. Понимают, что их прогресс в осмыслении мира заходит в тупик.

Западноевропейцы отправлялись в разбойничьи походы не за просто так, ради добычи, а чтобы Гроб Господень добыть. Веками возводили устремленные в небо готические соборы. Русские хранили традицию.

Западноевропейцы посвящали жизни изучению схоластики в надежде раскусить суть веры. Русские монахи осваивали дикие края, подкрепляя веру делами.

Осмыслив обширные экспериментальные данные, накопленные инквизицией, западноевропейцы доказали самим себе, что ведьм нет. Русские полагали сей факт само собой разумеющимся.

Прислушавшись к доводам наиболее совестливых католических священников, западноевропейцы постановили считать, что индейцы Америки такие же люди, как и они, что также обладают человеческой душой. То есть согласились с тем, что для нас, русских, изначально было очевидным: встретив эскимосов, русские промышленники брали себе жен из местного населения, открывали школы, посылали особо сметливых индейцев на учебу в Петербург, и так далее.

Можно сказать, что Запад много веков шел от логики в духовность, а мы, обитатели Хартленда, шли ему навстречу – от духовности к логике, к научному познанию мира. Рано или поздно мы должны стать союзниками и единомышленниками. Тем более что планета сейчас мала для выросшего человечества, и ни Западу, ни Русскому миру, ни Востоку некуда деться друг от друга.

Так, может, нам и не начинать борьбу за нравственное совершенствование человечества? Капитулируем перед Западом и спокойно двинем за ним, когда он поумнеет?

Не выйдет.

С Запада давно уже раздаются заманчивые предложения к нам объединиться, стать его неотъемлемой частью. При этом, правда, добавляются два условия. Первое – Россия слишком велика, сначала ей надо разделиться. Вроде бы можно согласиться с этим требованием: все равно для нас наше государство враг – чего его жалеть? Но второе условие сводится к отказу от наших ценностных ориентиров, к безоговорочному принятию западного мироощущения. А это означает ни много ни мало смерть нас, русских, как народа.

Возможно, кому-то из перебежчиков посчастливится, и жизнь его пройдет легче и спокойнее, чем когда б он разделил судьбу своего народа. Но если мы все капитулируем перед Западом, то исчезнут общечеловеческие ценностные ориентиры. Неизбежное маятниковое движение категорий общественного сознания в сторону победителя – и мир содрогнется под пятой западного рационализма. Сомневающимся я задам только один вопрос: предположим, что завтра ядерным оружием будут обладать только США; продержатся ли они хотя бы год, нигде его не применив?

В общем, мы, русские, обязаны выполнить свое предназначение.

Хорошо, пусть будет так. Но что именно делать-то нам сейчас, с чего начать?

Что делать

Вы ждете советов, проектов общественного переустройства, рекомендаций и наставлений? Зря. Ничего этого в данной книге не будет по следующим обстоятельствам.

Во-первых, дать грамотный и нужный совет – высокое искусство и большая ответственность. Как правило, лучше держать рекомендации при себе, затыкать бурлящий вулкан пожеланий. Мамаша с папашей привыкают одергивать и направлять своего дитятку: стой, иди, не хнычь, спи, ешь и прочее. Вырастая, ребенок перестает нуждаться в повседневной опеке. Но далеко не каждый родитель способен изменить стереотип поведения и продолжает сыпать указаниями направо и налево. А если один взрослый человек говорит другому «я советую», то зачастую его слова должно понимать следующим образом: «ты, дурак, ничего не понимаешь, поэтому слушай сюда и запоминай, что говорят умные люди». Кто я такой, чтобы учить Вас?

Во-вторых, если у нас, в России появится настоящий государственный деятель и народный вождь, подобный Рюрику, Владимиру Ясно Солнышко или, на худой конец, Петру Великому, то он много лучше будет знать, что и как надлежит сделать. Советовать ему – все равно, что жужжать над ухом подобно осенней мухе.

А в-третьих, не забывайте, что теперешняя так называемая элита нашего общества состоит преимущественно из явных и тайных врагов Русского мира. Поэтому сказать что-либо дельное – значит информировать супостата о своих намерениях, подарить ему время для разработки превентивных мер. Вряд ли такой шаг разумен.

Что, в начале книги, в «Мифах», я обещал ответить на вопрос, что нам делать? Каюсь, пытался заинтриговать. И чтобы не выглядеть круглым обманщиком, представлю наметки, касающиеся побудительных мотивов действий различных социальных групп и государственных институтов.

Итак, что соответствует интересам верхушки нашего общества?

Не может быть никаких сомнений: самое важное, о чем следует вам заботиться, – это сохранение и упрочнение своего привилегированного общественного положения. В этих целях необходимо, прежде всего, перестать разваливать Россию. Наоборот, целесообразно усилить ее позиции на международной арене, повысить экономический и научно-технический потенциал. Почему? Проще простого: ваша ценность в глазах Запада ровно такова, каково могущество управляемой вами страны.

Без своего государства под каблуком вы не сможете пребывать в безопасности и спокойствии. Одни немереные счета в международных банках – слабая и ненадежная опора. Ушлых за бугром хоть пруд пруди. Посмотрят, как вы тратитесь. Вспомнят, что материальные ресурсы ограничены, и лишние конкуренты в их поглощении нежелательны. Зададутся естественным вопросом, с какой такой стати чужак потребляет то, за что они давятся. Дальнейшее предсказуемо: ваши счета объявят недействительными, накопленными незаконным, криминальным способом. Доказать обратное вы не сможете просто потому, что каждый верит в то, что хочется. Да и, положа руку на сердце, признайтесь хотя бы самому себе, что по большому счету ваше состояние в самом деле добыто не вполне честным путем. Согласны?

Практика наложения арестов на счета бывших граждан Союза, кстати, уже действует, и вы это прекрасно знаете. Дабы не тревожить душевные раны, не будем перечислять произошедшие случаи.

Государство сильно, когда правители стремятся удовлетворить его интересы. При Романовых и большевиках с огромным рвением заботились о реализации собственно государственных запросов, так что следуя их примеру вы сможете назвать себя преемником властителей тысячелетней империи. Но каковы они, эти интересы? В чем заключаются? Как отмечалось в «Государстве», их нельзя выдумать – можно только понять. С пониманием, естественно, возникают проблемы.

Ясно, что надувать щеки и бороться за мировую гегемонию, как при Сталине, Хрущеве и Брежневе, по крайней мере нецелесообразно. Западные коллеги не поймут. Да и запрещают современные возможности России претендовать на роль самостоятельного общемирового центра силы. Не может быть и речи о каком бы то ни было стратегическом паритете и равноправном партнерстве, например, с США, когда американский бюджет более чем на порядок выше российского. Конкурировать в настоящее время с американским гигантом – очевидный тупик.

Однако явно недостаточно претендовать и только на роль заурядного регионального государства типа Польши, Нигерии или, например, Индонезии. Несолидно как-то. Размеры, научный и культурный вклад России в мировую сокровищницу не дают оправданий для подобного самоуничижения.

Очевидно, надо искать что-то среднее между указанными крайностями.

Национальный символ Армении – гора Арарат. Однако почти столетие эта гора находится вне армянской территории. Спросите у любого армянина, не болит ли у него сердце, когда он вспоминает сей факт. В ответ вы услышите горькие сетования. А что у нас?

Фундаментальные интересы современной России, на мой взгляд, требуют восстановления единства Русского мира, уничтожения внезапно возникших границ между географическими областями с преобладающей долей русского населения. В связи с этим следует постараться вновь объединить все Российское геополитическое пространство, сокращенно – РГП.

Помимо чисто российской территории к РГП следует отнести следующие регионы, основная масса населения которых либо тяготеет к России, либо де-факто уже имеет российское гражданство: Белоруссию; Приднестровье; Юго-восток Украины; Запад, Север и Юго-восток Казахстана; Южную Осетию; Абхазию. Соответственно, на все перечисленные регионы желательно распространить российский политический, гуманитарный и экономический контроль. Причем не важно, как это верховенство будет юридически оформлено – достаточно, чтобы обычный российский гражданин мог без всяких препонов приехать в любой медвежий закоулок РГП и при желании объявить его своим постоянным местом жительства. А успешность внутренней политики целесообразно оценивать в первую очередь по критерию комфортности, заманчивости проживания русским на всей территории РГП.

Посильна ли эта задача? Вполне! Еще не пропала возможность объединиться с Белоруссией и Казахстаном в некую конфедерацию или федерацию. А прочие территории РГП? – есть такой общепринятый международный принцип как право наций на самоопределение. Достаточно добиться проведения в указанных регионах референдума по вопросу, где и с кем желает жить местное население, и присоединение этих земель к России получит неопровержимое юридическое обоснование.

Более-менее сильное противодействие Запада прогнозируется только в отношении «украинских» областей: боится он призрака Советской империи, проглядывающегося в глубокой интеграции России и современной Украины. Каким образом можно преодолеть сопротивление США и Европы?

Во-первых, необходимо предельно доходчиво разъяснить западным лидерам простой факт: Россия не замахивается на мировое господство, внешние интересы ее фактически замыкаются границами РПГ, а все, что вне них, ее мало волнует. Вновь становиться империей она не желает и не будет.

Во-вторых, следует максимально использовать очевидный факт искусственности, неестественности такого политического образования, как современная Украина. То, что она расколота, видно последнему идиоту – каждая выборная кампания подтверждает. Очевидно, это обстоятельство есть следствие различий менталитета отдельных групп ее населения.

Само слово украинец появилось сравнительно недавно. Оно было придумано в начале девятнадцатого века графом Яном Потоцким, автором известной «Рукописи, найденной в Сарагосе», для названия жителей приграничных западных областей современной Украины. После третьего раздела Польши с попустительства плешивого щеголя Александра Первого началось скрытое ополячивание прилегающих к Киеву земель. На откуп выходцам из Польши был отдан Харьковский университет, открытый в 1804 году, а в «благодарность» они придумали понятия Великой, Малой и Белой России. Тарас Шевченко дневник свой вел на русском языке, но в интеллигентских кругах южных губерний России в знак протеста против царской деспотии пустили в оборот русско-польский суржик и заумно рассуждали о народностях Российской империи великороссах, малороссах и белороссах. Не было в те времена этих этносов! Простые жители Украины как до, так и после Богдана Хмельницкого, называли себя русскими. И только с закреплением власти большевиков с немалым удивлением узнали, что они, оказывается, украинцы.

Красный террор на территории Украинской Советской Социалистической республики имел характерную особенность: давили в первую очередь тех, кто не желал записываться в украинцы. Оголтелая русофобская кампания продолжалась до 1937 года, когда наиболее активные проводники ее сами оказались в стане врагов народа – если не догадываетесь, почему, вернитесь к предыдущему этюду. Затем насильственная украинизация была реанимирована гитлеровцами на оккупированных ими территориях. Некий всплеск ее наблюдался и при Хрущеве, но уже вогнанный в более-менее цивилизованные рамки.

В результате всех этих усилий по дерусификации, а также вследствие естественного «выравнивания» особенностей мироощущения плотно контактирующих между собой жителей западных областей современной Украины, появилась группа людей, обладающих довольно устойчивыми национальными признаками. Возможно, с некоторым авансом их даже можно назвать отдельным народом. Общее количество этих мутантов не превышает семнадцати миллионов: согласно результатам переписи населения 1989 года, кстати, так и не опубликованных в полном объеме, из 52-53 миллионов граждан современной Украины «русскоязычных» без малого 35 миллионов. Среди них русских по паспорту около двадцати одного-двадцати двух миллионов, остальные – русские по самоидентификации, а также миллион русинов, белорусы, молдаване, евреи и так далее. Казах как-то был там премьер-министром. Поскольку термин украинец должен быть применим ко всем гражданам Украины, западное меньшинство необходимо называть иначе. В народе за ними закрепилось слово «западэнцы».

После появления незалежного Киевского государства западэнцы забурлили, почувствовав перспективы исторического тупика. Области их проживания экономически неразвиты и не могут нормально существовать без подкормки извне. Перекрой краник, и маячит незавидная участь поставщика дешевой рабочей силы в Западную Европу и объекта международного секс-туризма. Альтернатива – захват центральных органов власти в образовавшемся государстве и эксплуатация восточных земель. Не мудрено, почему столько сил потратили западэнцы на оранжевую революцию. А ныне главной их задачей является дерусификация большинства сограждан.

Но кто бы ни правил в Киеве, реальность остается неизменной: по крайней мере две трети населения современной Украины русские или тяготеют к русским. Предоставь им право выбора – они устремятся в Россию. Грех не воспользоваться такой возможностью. Конкретный механизм уже упоминался – референдумы. Чтобы не было сильного международного сопротивления развалу Украины, в союзники можно привлечь Польшу. Шляхта спит и видит, как увеличиваются подвластные ей территории. Она с радостью прихватит места обитания западэнцев несмотря на то, что последние являются лишь неудобным и капризным балластом. Русинам желательно содействовать в обретении либо широкой автономии, либо собственной государственности.

Параллельно с решением главной задачи Российского государства – удовлетворения его интересов, следует позаботиться и о выполнении основной его функции, то есть пойти навстречу чаяниям простых граждан. Одновременно, конечно же, каким-то образом оправдать свое право на господство над народом в глазах самого народа. Ох, нелегкая это забота.

История человечества указывает, что легитимность элиты может опираться либо на сакральность, либо на признаваемое массами интеллектуальное превосходство, и третьего не дано. Власть во все времена была «от Бога» или от «единственно правильного» проекта общественного будущего. И о том, и о другом вам приходится только мечтать. Поэтому придется пойти на неординарные меры.

Первое: закрепить теперешние общественные реалии силой привычки. Для этого необходимо унять реформаторский зуд, перестать дергать народ. Новые перестройки, кабы чего не вышло, проводить предельно осторожно и неспешно. Все последствия своих шагов вы все равно не сможете спрогнозировать. А люди озлоблены – вдруг «ни с того ни с чего» поднимется волна народного гнева и сметет вас?