Mee too

Да что это мы все о выборах, да о выборах.  Всем же известно, что главная проблема – это не войны, не выборы, не голод и болезни, а харрасмент, только харрасмент.

Он подстерегает нас всюду и всегда, он неизбежен и неотступен.  Мне трудно и больно об этом говорить, но я должен рассказать, рассказать всем, чтобы это не повторилось.

Итак, в понедельник я, как обычно, ни о чем не подозревая, пошел в фитнес клуб. Покачался в тренажерном зале, поглазел на худеньких и мускулистых девчонок, кое с кем даже перемигнулся, словом все было замечательно, ничто не предвещало беды.

Потом я пошел поплавать в бассейн. Вы знаете, как это приятно и легко,  парить в теплой воде после страшного напряжения мышц и зрения, чувствовать себя невесомым и воздушным, словно птица, подхваченная могучим воздушным потоком?

Ну ладно, что – то я отвлекся, давайте поближе к харассменту.  Итак, я парил и парил,  мысли мои были где – то далеко, далеко (уже и не припомню, где, но очень далеко). И тут случилось ЭТО.

Трагедия в бассейне

Я почувствовал, что кто – то мощный и неодолимый крепко схватил меня за (нет, не за то, о чем вы подумали), но, все равно, это было ужасно. ОНО схватило меня за плечо.

Я весь сжался и затрепетал от безумного, животного страха, я хотел вырваться, но ОНО, не отпускало. Тогда я  собрал всю свою волю в кулак и обернулся –  лучше бы я этого не делал, потому что ОНО ОКАЗАЛОСЬ ОГРОМНОЙ, НЕОБЪЯТНОЙ ЖЕНЩИНОЙ, женщиной монстром, весом не менее десяти пудов.

Спина ее горбом вздымалась над водой, словно плавник тигровой акулы.  Я хрипло и бессвязно обратился к женщине –  монстру и спросил – чего она от меня хочет.

Назвав мня зачем – то «молодым человеком» (а ведь это то и выдало ее намерения, как говориться, с головой), она, не отпуская моего уже занывшего  от страшной хватки плеча, неожиданно тонким и сладким, как у сирены голосом ответила, что просит извинения за то, что она  на меня «наплыла».

Да, я помню, как что – то гигантское и очень тяжелое придавило меня ко дну ( я еще подумал. что в бассейн запустили маленькую стайку синих китов), оказывается это   была ОНА.

Я взял себя, наконец, в руки и уже  довольно  уверенно  прошептал «ничего страшного». ОНА не ожидала такого смелого и решительного  ответа и на секунду ослабила железную хватку.

Я сделал страшное усилие, вырвался из тисков и что есть силы рванулся к спасительной  лесенке ведущей на волю

Спасение

 И уже оттуда, с безопасного расстояния я увидел, как это чудовище медленно поплыло, рассекая воду своим огромным плавником и оставляя за собой высокие буруны.

Дома я обо всем рассказал жене, нам обоим было страшно, но пережитое еще больше сплотило и укрепило нашу семью. Всю ночь мы проплакали, тесно прижавшись друг  к другу, представляя себе то самое, ужасное и непоправимое, что могло произойти прямо там, в бассейне.

Кобель жалобно скулил, наверное, он боялся, что и к нему в парке  тоже пристанет какая ни – будь сучка.

Потом мы вместе пошли к психоаналитику, который, взяв пять тысяч рублей, посоветовал ходить в бассейн вместе и плавать только держась за руки.

Теперь вы понимаете, чего  мне стоило рассказать вам эту жуткую историю, теперь вы понимаете, что нельзя ходить в бассейн одному! Вместе мы победим это страшное зло!

Где – то глубоко в дремучих лесах жил глубинный народ. Собственно говоря, он и не знал, что он такой глубинный. Жил себе, поживал потихонечку – полегонечку. Другие то народы – не глубинные землю пахали, зерно сеяли, булки пекли.

А глубинный народ все больше бананы собирал, благо бананов было великое множество. Всем хватало – и верховному правителю и друзьям его бесчисленным. И самому глубинному народу.

А вождь   у них был – прямо на загляденье: и с птицами летал, и с рыбами плавал, и  горшки со дна морского доставал. Глубинный народ очень любил вождя, а чего не любить – бананов много, и с птицами летает. А иногда и тело свое показывает людям, ну так –  частями.

Холодные времена

 И все было бы хорошо, но наступили холодные времена, и бананов стало мало – только верховному правителю и  хватало, да его приближенным.  Вождь им говорит – «вы бы поменьше бананов то жрали, народу хоть немного оставьте, а то неровён час…».

А они обижаются – «тебе что – для друзей преданных бананов жалко, а помнишь как мы …». «Не надо дальше, не надо – все помню, черт с вами – жрите свои бананы и будь, что будет» – так отвечал им несчастный  вождь.

Но вот пришло время ответ держать перед глубинным народом, а сказать то вождю и  нечего – в прошлом то годе он копьями потрясал, так народу не понравилось – говорят «бананов давай».  А в этом годе чем трясти?

И тогда позвал вождь своего мудрого Сурка: «слушай говорит, Сурок – мне тут перед народом выступать, а рейтинг чего – то обвис – ты уж объясни людям, что они меня, на самом то деле, любят и, вообще, все у нас хорошо».

Сурок задумался

Задумался тут Сурок, закручинился – и то сказать, легко ли объяснить людям, что без бананов жить лучше, чем с бананами! Могут ведь и морду набить…

Но делать нечего – собрал Сурок людей и говорит: «вы, вот пеняете нам, что вокруг народы живут припеваючи – булки жрут, в теплых шкурах  расхаживают, а того не понимаете, что вы не простой народ, а глубинный.

А глубинному народу булки всякие и шкуры совсем не нужны – главное, чтобы вождю было хорошо, ну и друзьям его тоже»

А народ, значит, и отвечает – «нам по фигу, глубинные мы али не глубинные – хорош бананы воровать, совсем мы оголодали».

Не получился разговор

Тут уж Сурок осерчал – « я вам, дурни глубинные битый час объясняю – мы с пу – пу – пу лучше знаем, что вам хорошо, а что   плохо. Он с вами встречается – встречается; жалобы выслушивает, челобитные принимает – принимает; тебе, Ванька шкуру лисью подарил – подарил».

Послушал народ глубинный сурка, послушал и говорит: «ты сурок за дураков то нас не держи, сурчихе своей толстой басни рассказывай». А один мужичонка поскреб в затылке, да и говорит – а давайте мужики мы его прихлопнем, сурка этого мудреного.

Глубинному народу эта мысль очень даже понравилась –  так они и сделали, как мужичонка этот сказал, а потом закопали несчастного сурка. Но не глубоко –  чего на дохлого сурка время тратить

.