- -
- 100%
- +
– Мама, расскажи сказку! Про папу!
– Спи, солнышко, уже поздно. Сестренка твоя уже заснула…
– Но ты обещала!
– Да? Точно обещала? Хм… Тогда слушай – я расскажу тебе историю, которая приключилась с твоим папой давным давно, еще до того, как он познакомился со мной. В древние времена, когда мир казался совсем другим – солнце светило ярче, трава была зеленее и выше, а маленькие девочки всегда слушались своих мам, с далеких звезд на одну из планет империи прилетел твой папа…
– Жители радостно встретили его и сразу же устроили пир? Да?
– Нет, дочка, чужаков в древней Оканийской империи привечать было не принято. Едва твой папа вышел из корабля, как его сразу же попытались убить…
– А кто попытался?
– Имперские солдаты, солнышко. Они были хорошо подготовлены, одеты в бронекостюмы, и каждый имел плазменное ружье, стреляющее очень далеко и очень точно. Каждый выстрел из такого ружья мог оказаться смертельным. Солдат было много, они были сильны, уверены в себе и чувствовали себя безнаказанно, стреляя в безоружного.
– Солдаты плохие? Ведь они стреляли в моего папу!
– Солдаты не могут быть плохими или хорошими, дочка, они просто солдаты. Живое оружие. Враги.
– Но мой папа все равно сильнее всех!
– Верно, из того боя твоему папе удалось выйти победителем, однако схватка дорого ему обошлась. В бою твоего папу ранили – чей–то выстрел все–таки достиг своей цели.
– Но папа же дракон! Дракона нельзя ранить из простого ружья!
– Тогда он еще не был драконом, малышка. Он был простым человеком, пусть и более сильным и опытным, чем сражающиеся против него имперские солдаты. Поэтому твой папа решил отступить и спрятаться от погони высоко в горах. Горы к северу от столицы Окании высоки и неприступны, а крутые заснеженные склоны покрыты густыми лесами, в которых легко уйти от преследования и затеряться. Люди там не живут, отдав всю территорию под природный заповедник.
– И папа стал жить в горах?
– Он действительно хотел некоторое время пожить в горах, чтобы разыскивающие его люди из имперской службы безопасности потеряли след. Папа являлся опытным путешественником, и для него горы были не опаснее парка перед нашим домом – при необходимости папа мог бы прожить в них столько, сколько посчитал нужным. К сожалению, не все в наших планах зависит от нас самих, и в планы твоего папы вмешались исконные обитатели тех гор – рурхи. Один из них напал на папу и чуть не убил его.
– А кто такие рурхи?
– Это такие большие, красивые и очень умные кошки. Раньше их считали демонами за ум, силу и неуязвимость.
– Но папа победил рурхов?
– И не только победил, но и познакомился с одним из них. Тот рурх спас твоему папе жизнь и со временем стал для него лучшим другом. Долгое время они прожили вместе – человек и зверь. Они даже понимали друг друга с полуслова.
– А как папа смог с ним подружиться? И разве животные умеют разговаривать?
– Рурхи – не животные, дочка. Вернее, не совсем животные – они отчасти разумны и умеют разговаривать. Правда, их речь не такая, как речь людей, и состоит она не из звуков, а из мыслей. Рурхи говорят не словами, а мыслеобразами, и общаются только с теми людьми, которые их понимают. В некотором роде рурхов, разговаривающих с людьми, можно считать фамилиарами. Рурх по кличке Барсик, с которым дружил твой папа, был его фамилиаром. Папа мог видеть его глазами, а рурх всегда знал, что видит и о чем думает папа. Ты видела голографию папы, сидящего верхом на большом пушистом коте, которая висит в его кабинете? Вот тот самый кот и есть рурх по кличке Барсик.
– Значит, папа катался на рурхе?
– Будучи фамилиаром, Барсик действительно позволял твоему папе иногда ездить на себе – так они передвигались быстрее, ведь рурхи бегают значительно быстрее людей.
– А кто такие фамилиары?
– Фамилиары – это те животные, с кем люди могут устанавливать ментальную, или, как говорят ученые, телепатическую связь и делиться своей энергией и жизненной силой. Все рурхи – природные телепаты, и если ты сумеешь договориться с кем–то из этих хищников, то он сможет стать твоим фамилиаром.
– Но если с фамилиаром можно разговаривать, значит, для меня он будет таким же, как папа или ты? Он будет со мной играть?
– Для тебя он скорее, окажется почти таким же, как твоя сестренка – ведь если фамилиар позволит, то с ним действительно можно будет играть. Твой папа рассказывал, что Барсик, пока был маленький, постоянно с ним играл. Они даже охотились вместе.
– Но если рурхи позволяют с ними играть и они такие большие, как на голографии – значит, мне можно будет на них кататься? Как папе? И для этого достаточно сделать рурха своим фамилиаром?
– Хм… Не уверена, что это хорошая мысль. Наш папа – в некотором роде исключение. Барсик позволял ему слишком многое из того, чего ни один рурх никогда не позволил бы сделать людям. Рурхи – чрезвычайно свободолюбивые создания, и, в отличие от лошадей, на которых ты уже каталась, никому не позволяют сесть себе на спину. Кататься на рурхах – все равно, что летать на кагирах. Ты видела, чтобы хоть кто–нибудь летал на кагирах?
– Зато я летала на драконе!
– Все мы в свое время летали на драконе, дочка… А вот на рурхе катался только твой папа, о других смельчаках мне не известно.
– Я тоже хочу покататься на рурхе! Как папа!
– Тогда тебе придется найти его и уговорить себя покатать! Но сразу предупреждаю – сделать это будет весьма и весьма непросто…
– И ты считаешь, что у меня ничего не получится?
– Ну почему же? Возможно, твое желание когда–нибудь сможет исполниться… Но для этого тебе сначала надо вырасти, выучиться и стать сильнее, после чего попытаться уговорить рурха стать твоим фамилиаром. Иначе рурх тебя не покатает, а съест.
– Я обязательно вырасту, и у меня тоже, как у моего папы, будет свой рурх! И он будет меня катать!
– Конечно же, когда–нибудь ты обязательно вырастешь. Но для того, чтобы твой организм рос, тебе сейчас нужно закрыть глазки и уснуть, ведь растешь ты только во сне. Твоя сестренка закрыла глаза, заснула и потихоньку растет. Спи и ты, солнышко, уже поздно.
– А сказка?
– Я продолжу ее завтра, и будет она про рурхов…
Глава 1
На клановые земли Рэй, что на Окане, в очередной раз пришло лето. Густые леса, даже во время мягкой местной зимы не сбрасывающие большую часть своей листвы, вновь зазеленели молодыми салатовыми побегами, перемежаемыми разноцветными яркими проплешинами лугового разнотравья. Стоял жаркий, немного удушливый безветренный полдень. Белое, с едва заметным фиолетовым отливом светило подкатилось практически к зениту, прогревая неподвижный влажный воздух до состояния, вынуждающего редких выбравшихся на природу людей поскорее закончить свои дела и скрыться в тени, дарующей благословенную прохладу. Безмятежную пасторальную тишину разбавлял лишь едва заметный гул многочисленных насекомых, облюбовавших буйно цветущие луговые травы.
На опушке леса, двумя клиньями рассекшего пологий склон холма, приютился большой, утопающий в зелени поселок, сплошь состоящий из аккуратных одно–двухэтажных домов, выстроенных вдоль прямых, выложенных серыми шлифованными каменными плитами дорожек, бывших, по–видимому, местными улицами. Однако внимательный наблюдатель мог заметить, что из опушки леса на склон холма, нависающего над неширокой, но полноводной речкой, выходила лишь небольшая часть поселка – основная его часть оказалась укрыта под сенью величественных древесных исполинов и скрывалась глубоко в лесу. Да и два оторвавшихся от леса и крыльями с двух сторон охватывавших населенный пункт зеленых клина, состоящих из кряжистых, практически без подлеска высоких деревьев с густыми, раскидистыми кронами, были явно посажены искусственно и имели своей целью скрыть под своей сенью и сами строения, и уходящую вглубь леса дорогу.
Еще более внимательный наблюдатель заметил бы, что все улицы, как нити в паутине, сходились к нескольким зданиям, выстроенным в глубине леса и являющимся, по–видимому, административным центром поселка. В отличие от небольших коттеджей, явно рассчитанных на одну–две семьи, здания в центре поселка можно было считать небоскребами – самое высокое из них имело более десяти этажей, верхние из которых пробивали лесной полог и гордо возвышались над сплошным зеленым ковром из деревьев–великанов, взметнувших свои кроны ввысь на десятки метров. Но не эти здания доминировали над лесом – далеко за ними, там, где лесные исполины уже сливались в единую лиственную массу, на сотни метров выше моря зелени, уходящего за горизонт, возвышалась гигантская многоступенчатая пирамида, увенчанная блестящим остроконечным шпилем, играющим в свете полуденного солнца золотистыми бликами.
Поселок, утонувший в густой зелени леса, носил имя Окана, по названию планеты, на которой находился. В официальных документах, правда, фигурировало несколько другое название – Окана–Рэй, указывающее на принадлежность населенного пункта к соответствующему клану, а в простонародье прижилось другое, сокращенное имя – Оки.
В повседневности, правда, жители поселка именовали его просто городом. И не потому, что пытались представить поселок крупнее, чем он есть – численность населения в нем давно уже перевалила за показатель, достаточный для того, чтобы считать поселок полноправным городом, – а потому, что населенный пункт на клановых землях Рэй, расположенных на Окане, имелся всего один. Впрочем, и сам клочок земли, принадлежащий клану, по площади не превышал нескольких десятков квадратных ши –площадь в масштабах империи действительно небольшая. Однако, справедливости ради, следовало признать, что планета, на которой располагался поселок, являлась центром могущественной империи, простиравшейся на десятки галактик, а цены на столичную землю не просто кусались, а начинались с таких заоблачных величин, что даже такой небольшой участок, каким владели Рэй, являлся недостижимой мечтой для множества могущественных имперских кланов. Рэй было чем гордиться – ведь эту землю они не получили в наследство от богатых или родовитых предков, а относительно недавно купили, заработав необходимую для приобретения сумму своим собственным трудом.
Купив землю в одном из самых дорогих и самых престижных мест Оканы – с ровным субтропическим климатом, мягкими зимами и не слишком жарким летом, пусть достаточно удаленную и от столицы, и от элитных морских курортов, облюбованных более древними и богатыми кланами, зато с собственной глубокой и чистой речкой, Рэй обустроили свои владения так, как считали необходимым для своего комфортного проживания. Окружив границы анклава непреодолимым силовым барьером, защищавшим даже принадлежащее клану воздушное пространство вплоть до суборбитальных высот, и включив искажающее поле, не дающее вести слежение за клановой землей из космоса, Рэй оставили в защите несколько проходов для транспортных магистралей и построили на опушке леса, почти в самом центре анклава, или кластера, как иногда писали в официальных документах, уютный городок, оснастив его всем необходимым – магазинами, портальной станцией, зданием администрации, академией и, разумеется, школой. В магазинах, принадлежащих клану, имелись практически все необходимые для жизни товары – продукты, одежда, предметы гигиены и бытовое оборудование. Те редкие и не пользующиеся постоянным спросом товары, которые отсутствовали на клановых складах, можно было или заказать – тогда снабженцы клана в скором времени приобретали необходимый товар в торговых центрах империи и доставляли заказчику, – или приобрести самостоятельно в любом городе империи. Правда, уже за деньги, в отличие от клановых магазинов, в которых товары для жителей анклава отпускались бесплатно. Вернее, как бесплатно… Брать в клановом магазине можно было что угодно, просто взятый товар записывался на имя берущего. Со временем, если руководство замечало, что кто–то из членов клана потребляет слишком много ресурсов, у него могли поинтересоваться причинами столь активного потребления и потребовать пояснений. До сего момента подобных случаев в клане не наблюдалось…
Однако люди Рэй отсутствующие в магазинах товары предпочитали все же не заказывать, а покупать самим, благо наличием имперских денежных единиц на собственных индивидуальных счетах мог похвастать практически каждый житель анклава. Причина подобных решений была до банальности проста – заказ приходилось пусть и недолго, но ждать, а купить необходимый товар самому можно было сразу же, как только в нем возникала потребность, в любом ближайшем имперском торговом центре. К тому же к услугам Рэй предоставлялась клановая портальная станция, подключенная к внутрипланетной портальной сети и бесплатно доставляющая людей практически в любой город империи, имеющий соответствующий портальный комплекс. Чаще всего за покупками люди летали в Окаану – город–столицу и одновременно самый крупный город на планете. Реже за покупками летали в Кром – тоже достаточно крупный город, к тому же самый близкий по месторасположению к кластеру Рэй. Летали и через портальную станцию, и на флаерах – почти у каждой семьи имелся собственный воздушный транспорт, для которого в глубине леса была устроена специальная парковка, связанная с проходом в земли клана отдельной магистралью. Столь высокая популярность Крома объяснялась просто – город лежал на побережье мелководного морского залива и являлся городом–курортом, основной доход которому приносили торговля, туризм, активный отдых приезжих и индустрия развлечений.
На работу люди Рэй добирались той же портальной станцией – большинство из них работало в Окаане, являющейся не только административным, но и бизнес–центром империи, а клан Рэй как раз и являлся кланом торговцев. Рэй торговали преимущественно сырьем, причем не всем его ассортиментом, а исключительно дорогими сегментами – редкоземельными элементами и минералами, а также энергией. И сырье, и энергия в империи требовались всем, поэтому клан процветал и богател, имея свои представительства в каждом уголке Оканийской империи, во всех двадцати восьми галактиках. Так как Окаана являлась столицей империи, то и представительств в этом городе клану Рэй требовалось значительно больше, чем в других местах. Плюс вся Окана была обжита настолько плотно, что руководство клана посчитало необходимым иметь хотя бы по одному своему представительству в каждом крупном городе планеты. Соответственно, Оки, зарождающийся как небольшой поселок, со временем разросся до величины небольшого города. А там, где растет население, увеличивается и количество детей, поэтому администрация рано или поздно начинает задумываться о постройке школы.
Школа в Оканийском клановом кластере являлась одной из самых больших в анклавах Рэй, расположенных на территории империи, что неудивительно – Оки являлся одним из самых крупных городов Рэй. Большие города Рэй строили редко, однако количество небольших городков и поселков стремительно увеличивалось – население анклавов постоянно росло за счет неизменно растущего притока в империю людей из мира Наты. В последние годы к полноводной реке переселенцев начал прибавляться пока немногочисленный ручеек детей, родившихся уже здесь, в Оканийской империи. Анклавы Рэй, разбросанные по всем галактикам Окании, заселялись руководством клана крайне неравномерно – в густонаселенных, хорошо развитых планетарных системах, таких, как Окана, численность проживающих в клановом кластере нередко достигала десятков тысяч человек, работы хватало на всех. В менее развитых мирах империи ситуация складывалась поскромнее – крупным считался поселок, насчитывающий хотя бы тысячу жителей. В некоторых анклавах вообще проживало всего по нескольку семей, а отдельные земли все еще ждали своих поселенцев. Впрочем, даже самые далекие и малонаселенные анклавы не чувствовали своей удаленности и оторванности от мира – ведь к услугам любого кланового предоставлялась галактическая транспортная портальная сеть, связывающая все принадлежащие Рэй кластеры. Теоретически любой клановый мог в любой момент попасть в какой угодно клановый кластер, расположенный как на территории Окании, так и в Иллурии – молодой развивающейся империи, активно осваивающей свою, достаточно далеко расположенную от Окании галактику. Практически же межзвездная портальная сеть клана использовалась для перемещения людей далеко не так часто – жители, обживая свои земли, могли получить все необходимое для жизни и не покидая пределов своей планеты.
Занятия в клановой школе обычно продолжались почти весь день, однако сегодня задолго до окончания занятий из неожиданно распахнувшихся дверей школы в полуденную жару вывалилась шумная толпа из почти сотни старшеклассников. Немного для такой большой школы, в которой училось более двух с половиной тысяч детей. Давно ходили слухи, что администрация поселка планирует построить вторую школу, но эти слухи среди школьников ходили уже несколько лет, а школа в кластере до сих пор оставалась единственной – видимо, у руководства нашлись более важные задачи помимо обеспечения учащихся дополнительной жилплощадью. Что, впрочем, и к лучшему – учиться в одной большой школе, где тебя окружают сотни сверстников, было значительно интереснее. Больше новых и интересных людей, больше новых знакомств, больше возможностей для проказ… Было. Для старшеклассников, только что вышедших из здания, все это было на протяжении последних десяти лет, но сейчас наконец–то закончилось. Подошел к концу последний школьный урок, после которого последуют три недели отдыха, за время которого одни ученики в последний раз засядут за учебники, лихорадочно пробегая глазами всю школьную программу, а другие отдадутся праздному ничегонеделанию, будучи твердо уверенными, что они и так все великолепно знают и дополнительное повторение им абсолютно не нужно, и настанет самая трудная пора для школьника – выпускные экзамены. Как только экзамены останутся позади, а еще вчерашнему ученику будет вручен диплом об окончании школы, вместе с ним закончится и детство – школьники вступят во взрослую жизнь и разлетятся кто куда. Кто–то, заслуженно гордясь высокими баллами диплома, продолжит свое образование в академии, но таких окажется меньшинство. Большинство же после школы пойдет работать, и клан уже знает, куда – обычно работу для кланового заранее выбирает руководство.
В одном из опустевших классов, откуда только что выбежала толпа выпускников, на подоконнике остались сидеть, о чем–то тихо переговариваясь друг с другом, две молодые девушки–подростка, чем–то неуловимо друг на друга похожие. Не внешностью – одна из девушек была ослепительной красоты блондинкой с длинными, ниже пояса, густыми, золотисто–льняными волосами и крупными, ярко–зелеными миндалевидными глазами в окружении пушистых, слегка изогнутых длинных ресниц, а другая – не менее красивой темной шатенкой с короткой стрижкой и карими глазами классической формы… Не ростом – шатенка почти на полголовы превосходила блондинку… Да, фигуры у девушек были чем–то похожи – стройные, подтянутые, спортивные, с длинными прямыми ногами, развитыми бедрами, плоскими мускулистыми животами и тонкими талиями, но такими фигурами обладала добрая половина девушек класса. Грудь, правда, у блонды выпирала из–под комбинезона значительно сильнее, чем у ее подруги, но и грудь шатенки тоже могла заставить поперхнуться от зависти немало представительниц женской половины общества. Похожесть девушек заключалась не в их идеальной с точки зрения всех канонов красоты внешности, а в жестах, осанке, чертах лица, интонациях голоса, манере говорить и еще массе мелочей, выдающих в них родственниц. Они действительно являлись близкими родственницами – отцом девушки называли одного и того же мужчину. Матери, правда, у девушек были разные – отец оказался счастливым, как полагали сами матери молодых фемин, обладателем сразу двух жен, что, впрочем, в империи являлось далеко не редкостью – женское население, благодаря какой–то непонятной древней мутации, традиционно по численности преобладало над мужским. Клан Рэй эта генетическая аномалия, однако, почти не затронула, благодаря чему среди представителей Рэй преобладали моногамные браки, но предубеждения насчет полигамии среди Рэй не было – в семье некоторых подруг сидящих на подоконнике девушек сложилась аналогичная ситуация. В параллельном с ними классе даже учился мальчик, у мамы которого было два мужа – бывало и такое. Так что сами девушки считали себя родными сестрами, просто вместо одной мамы каждой из них досталось по две.
Сейчас, сидя на подоконнике, сестры, специально дождавшись, пока последний из их одноклассников покинет кабинет, тихо обсуждали свои дальнейшие планы на жизнь. Работа после школы сестрам, в отличие от большинства их одноклассников, не грозила, и девушки об этом факте были отлично проинформированы – несмотря на то, что до выпускных экзаменов оставалось еще три недели, девушки были твердо уверены, что оценки в их дипломах станут одними из лучших в выпуске, что автоматически раскрывало перед ними двери академии. Или клановой, или имперской, на выбор – при необходимости клан оплачивал учебу своих лучших студентов в элитных высших имперских учебных заведениях. Да и не получилось бы у сестер устроиться на работу – несмотря на то, что головы у обеих варили как надо, от одного детского недостатка, являющегося самым важным показателем при приеме на работу в клан, никто из них так и не избавился. Проблема для девушек заключалась в том, что все люди клана Рэй являлись магами, или, как по–научному изъяснялись преподаватели по магической подготовке, энергетическими операторами, то есть людьми, способными усилием мысли оперировать внешними и внутренними энергетическими полями. Просто с момента рождения и до периода полового созревания эта клановая способность у Рэй оказывалась скрытой, латентной, и активизировалась в период резкого изменения гормональной составляющей растущего организма. Активизировалась не сама – ей помогали более опытные старшие соклановцы, для чего в каждой школе имелись учителя по пробуждению и развитию внутренней энергетики учеников. У одних детей активация магических способностей проходила легче, у других – тяжелее, но обычно к старшим классам способность к осознанному оперированию энергией пробуждалась практически у всех, после чего в программе обучения появлялись чисто магические специальности. Правда, изредка случались и исключения, как, например, у Силь и Лины… Что тут говорить – девушкам не повезло. Являясь лучшими ученицами на потоке, они оказались единственными, у кого к окончанию школы магический дар так и не пробудился. Учителя утешали девушек, что магический резерв или, говоря по–научному, энергетическое ядро, у них, несомненно, есть – ведь генетически они являлись чистокровными Рэй, что однозначно подтверждала карта унаследованного генотипа. Однако пробудить запертый дар девушек не смог ни один из профессиональных учителей по магическим дисциплинам, проживающих в Оканийском анклаве – а они небезосновательно считались лучшими в клане. Возможно, препятствием для активации дара являлась какая–то неизвестная генетическая мутация, возможно – аномально сильный энергетический барьер, являющийся естественным природным ограничителем, защитой, препятствующей непроизвольному выплеску силы из незрелого детского организма. Перебрав все доступные варианты и не добившись положительного результата, учителя, как последнюю возможность, предложили девушкам или подождать, пока дар пробудится сам собой, или попытаться искусственно пробудить его, обзаведясь фамилиарами – животными–симбионтами, способными черпать энергию из ядра связанного с ними человека напрямую, минуя защитный барьер. Для фамилиара годилось не всякое живое существо – в идеале между человеком и фамилиаром должна была установиться прочная ментальная связь, а такая возможность появлялась лишь в том случае, если и человек, и фамилиар друг другу не только идеально подойдут по психоэнергетическим показателям, но и просто понравятся. Иными словами, должна зародиться дружба человека и животного. Только в этом случае фамилиар, способный телепатически воздействовать на своего симбионта, имел за счет установившейся ментальной связи возможность доступа к энергетическому резерву человека и одновременно не был скован энергетическим барьером, не дающим носителю–человеку воспользоваться собственными запасами внутренней энергии. Отбор фамилиаром энергии из резерва своего симбионта очень быстро расшатывал скрепы барьера, и инициация будущего мага проходила значительно легче. Случаи пробуждения магического дара с помощью фамилиаров учителям были известны, правда, встречались крайне редко и использовались как последний шанс – подобрать идеального фамилиара являлось задачей не менее сложной, чем выбрать постоянного спутника жизни. Порой даже еще труднее. Наиболее удачными фамилиарами издавна считались собаки, кошки, хищные птицы… Последние – предпочтительнее, именно с ними у людей Рэй чаще всего возникала ментальная связь. В старших классах сестры, оставшиеся единственными неинициированными школьниками из всего потока, пытаясь не отстать от одноклассников, начавших активно осваивать магические дисциплины, посещали местный зоопарк на окраине Крома, где пытались установить с его обитателями ментальную связь и пробудить свои способности. Однако все их многочисленные попытки заканчивались неудачей – ни с одним обитателем зоопарка устойчивой ментальной связи установить не удалось, хотя иногда девушкам казалось, что вот еще чуть–чуть, и они проникнут в мозг сидящих в клетках живых экспонатов…