Легенды звёздных далей

Глава 9 О безрассудных экспериментах и их последствиях

В следующую секунду со страшным треском лопнули несколько мониторов, кое-где заискрила проводка, погас свет. Взрывной волной Странника снесло с кресла, Старик и Пришелец подхватили его и побежали к выходу.

Пространство Лаборатории полыхнуло фейерверком шаровых молний. Как будто кто-то включил грандиозную ёлочную гирлянду. Жуткое шипящие и брызгающие вокруг себя ядовитым огнём, молнии кружились одна за одной по хитроумным спиралям и втягивались телом Гремлянина, словно громоотводом. По-прежнему мирно лежащий на столе, Гремлянин принялся светиться изнутри мерцающим голубым светом, точно ультрафиолетовая лампа.

Принцесса пыталась открыть входной люк Лаборатории, но электрический привод, разумеется, не действовал. А для использования запасного гидравлического нужно было знать код, который знал один лишь Странник. Но он забыл его в тот самый момент, когда получил удар током.

– Кажется, это было слово из трёх букв, – пытался вспомнить Странник, нервно потирая ушибленный лоб.

– Есть такое слово! – сказал я. И сделал выдающуюся паузу, как настоящий артист театра перед началом важного монолога или сообщением пренеприятнейшего известия. Как мне представляется, со стороны это должно было выглядеть потрясающе: кульминационный момент опасного Странниковского эксперимента, бушующие шаровые молнии, замершие у закрытого люка герои с надеждой смотрят на обаятельного попугая, верного друга всех Землян, благодаря смекалке и находчивости которого вот-вот будет найден выход из ужаснейшего положения…

Однако любовно взлелеянная мною мизансцена оказалась роковым образом нарушена Стариком. Воспользовавшись моим одухотворённым состоянием, он совершенно неожиданно сжал мне клюв двумя пальцами. Могучая театральная пауза постепенно перешла в зловещую. От возмущения я забыл все слова на три буквы, в том числе – то самое, сокровенное и спасительное!

– Ромуальд, ты не прав! – сказал Старик, почему-то посчитав мои мысли криминальными.

А зря! Уж я-то знаю, что думали сами Счастливчики, глядя на закрытый люк: «Нам бы сейчас калашматики, мы б… эту дверь б…к…б…!

Но бластеры-то они оставили в дезинфиксаторе!

Нестерпимо розовое сияние внезапно заставило всех зажмурить глаза. Упругая волна горячего воздуха обожгла лица, всколыхнула волосы и перья. Включился свет. Молнии исчезли. В серебристом дыму догорал телоскоп, пшикая искрами, точно головешка на пожарище. Гремлянин лежал на столе красный, как рак.

– Сварился! – прошептал Пришелец.

– Свернём его в гравикокон, – сказал Странник. – Когда остынет – разберёмся!

Вид Странник имел совершенно неописуемый: его борода слегка дымилась, полы и рукава белого халата обуглились, свинцовый фартук местами оказался прожжён насквозь. Но всё это не повлияло на решимость нашего друга продолжать опасные исследования в том же духе и дальше. Едва Монстрыш был упрятан в специальный бокс под пресс гравитационных полей, по сути превративших нашего загадочного пленника в жука на булавке, Странник принялся развивать идеи Гремлянологии:

– Это будет нечто новенькое в науке! – смело утверждал он. – Подумать только: усвоение энергии прямо из воздуха! Мы стоим на пороге величайших открытий межпланетного масштаба!

– Пока ещё мы стоим на пороге закрытого люка в собственной Тарелке! – резоннно заметил Старик. – И кое-что в этой истории представляется мне весьма подозрительным! Мы прибыли на Скрежет инкогнито, но сразу же оказались вовлечены в какую-то чертовщину… Сначала профессор подмигивает Принцессе, а потом нас пытаются затащить в Гремляндию!

– Надо бы порасспросить Омиами, – предложила Принцесса. – Он может рассказать много интересного.

– Вот уж мне эти женщины! – воскликнул Странник. – Всегда говорят то, что и так яснее ясного!

Омиами, Пластероид и лошадь Гремлянина терпеливо дожидались нас у наружного люка Тарелки. Причём, лошадь уже начинала злиться и пыталась как следует лягнуть держащего её за поводья Пластероида.

Я предложил Страннику для начала изучить лошадь и назвать её его именем, как сделал в своё время Пржевальский. Но Странник из ложной скромности отказался. И почему-то, всё перепутав, назвал меня именем лошади. Словом, её пришлось отпустить, так как Странник сказал, что присутствия двух лошадей на Тарелке он не допустит. Что он имел в виду – никто так и не понял. Кажется.

Омиами согласился взойти на борт Тарелки только после того, как Странник клятвенно заверил его в том, что собственноручно порезал Гремлянина скальпелем на мелкие кусочки, а Старик и Пришелец подтвердили это словами: «Ага, это он умеет!»

Мы устроились в кают-компании, где посредством обыкновенного карандаша и бумаги скрежецианин поведал нам обо всём, что случилось с профессором Арчибальтом.

– Я думать, что в тело профессор вселиться какой-то наглый Гремлян. Мы не знать такого раньше. Мы проводить невинный опыт по связь с их мир. Но аппарат профессор мало ватт! Когда пропадать контроль за правый голова профессор, мы думать – небольшой шок, какой-то недуг. Вчера профессор хотеть проверить свой новый мысль. Но теперь профессор пропасть. Я быть всю ночь у аппарат, когда гремляны нападать на вас. Почему они не трогать меня? Увидеть этот гремлин утром, я сразу бежать вам!

– Что может аппарат профессора?

– Гремлян приходить оттуда только ночь, неизвестно где ждать. Помощь аппарат быть их мир, но мало минут и всегда один место. Профессор думать – их аппарат сильный, другой.

– Что гремляне делают со скрежецианами?

– Это никто не знать. Одних забирать с собой, туда. Другой – оставаться здесь, сильно болеть головой, терять память, делать плохо.

– Похоже, Гремляне могут переселяться в тела скрежециан? Но ведь это же невозможно! – поделился сомнениями Странник. Вот в этом он весь и есть, наш Странник! Не признать очевидного факта! Да я, едва только увидел этих Гремлян, сразу понял, что они могут всё, что угодно!

– Тем не менее, кое-что становится понятным, – сообщил Старик, – Профессор Арчибальт стал жертвой собственных безрассудных и опасных экспериментов!

Все присутствующие, как один, тут же посмотрели на Странника. Тот нисколько не удивился и не заметил экстраординарности происходящего, легко и невозмутимо решив, будто собравшиеся просто ждут его слов.

– Значит профессор, сам того не ведая, с умыслом заманил нас на виллу! – изящно выразился Странник. Сказал так сказал!

Корабельные склянки как раз пробили семь утра. Мозг пригласил всех завтракать, и Счастливчики решили обдумать дальнейшие действия за столом.

– Интересно, что там у нас сегодня вкусненького? – чисто риторически спросил Странник.

Тут как раз следует отметить, что Странник являлся, я извиняюсь, гурманом. Именно он составлял для Мозга меню на свой собственный вкус, и поэтому прекрасно знал, чего следовало ожидать на столе. Однако проблема состояла в том, что Мозг довольно посредственно справлялся со своими обязанностями повара и, если никто из членов экипажа вовремя не вмешивался в его кулинарную деятельность, преподносил сюрпризы. Чего же следовало ожидать теперь, коли Мозг оказался предоставлен сам себе на целую ночь?

Странник подскочил на стуле мгновенно, едва разглядев явленные нашим взорам блюда. Представьте себе, вместо обожаемых Странником наваги, запечённой со шпинатом под молочным соусом, мнишек в сметане, шурпы, безбаша, ботвиньи с рыбой, отваренной в пергаменте и раков в пиве, Мозг синтезировал палтуса фри, панированного в сухарях, навагу фри, также панированную в сухарях, хамсу свежую фри, панированную уже в муке, зразы из телятины, кольраби тушёную, бекмес и нардек, да ещё какие-то там грибки с чебрецом! Поскольку ничего из вышеперечисленного мы никогда раньше не пробывали, и вполне могли опасаться за качество Мозговой стряпни, Счастливчикам пришлось довольствоваться обыкновенными ананасами, шампанским и коньяком «Имперкепшн – 33 звёздочки», который присутствовал в наборе вместо заказанного Странником сухого благородного вина урожая 1001 года «Айдиоматик».

– Ба! – сказал Странник, распробовав коньяка. – Ведь у нас же через час первое выступление с сеансом гипноза! Ромуальд, ты придумал программу?

– Да! – торжественно ответил я. – И не одну!

Глава 10 Первая часть миссии или Сплошная несерьёзность

Омиами решил остаться в Лаборатории Арчибальта, чтобы приготовить всё к нашему возвращению с сеанса и показать, как действует аппарат профессора. Мы же, не мешкая, отправились в столицу планеты Тотэклайномо, где совсем близко от театрального дворца для нашей Тарелки было оставлено почётное парковочное место.

– Текст выучить уже не успеем, – рассуждал Странник. – Придётся Ромуальда сажать в суфлёрскую будку! Из зала его никто не увидит, так что по сути – в выступлении он не участвует, формальности соблюдены… Кто там у тебя первым на сцену выходит, Ромуальд?

– Принцесса! – сказал я.

– Интересно, интересно, – удивилась Принцесса. – И что же я буду делать?

– Петь!

– О! Это по первому сценарию? А по второму?

– По второму – танцевать!

– Больше ты ничего не выдумал?

– Выдумал. Будет ещё дуэт Старика и Пришельца…

Счастливчики обступили меня со всех сторон, и как-то уж очень пристально разглядывали. В этот самый миг я и понял, наконец, что такое душа, потому что именно она, вдруг ёкнув где-то в груди, стремительно и легко вырвалась наружу, захлопав ангельскими крылышками, и с криком «Я ещё молодой, я жить хочу!», умчалась в другой отсек. В то время как сам я, ни жив, ни мёртв, будто бы чучелом остался в окружении Старика и Пришельца.

Кстати, потом оказалось, что душу иметь крайне удобно и даже полезно: когда я очнулся на полу, в коридоре, бездыханный, но всё-таки живой, выяснилось, что душа способна сквозь все преграды на пути уносить с собой и самое тело. Думаю, этим чудесным свойством души можно будет воспользоваться и когда-нибудь ещё, в минуту чрезвычайной опасности!

Так что не знаю, прихлопнули там меня Счастливчики окончательно или нет, но мы с душой чудесным образом спаслись. Я с ней – непобедим!

Ох, сколько же скрежициан набилось в их огромный театральный дворец! Я как выглянул из-за кулис, так и обомлел! Сплошные головы кругом! А если ещё каждую из этих голов принимать за отдельную личность – так зрителей вроде бы вдвое больше получается?

– Ничего страшного, всё пройдёт хорошо! – увещевал Странник остальных Счастливчиков. – Выйдите, споёте, спляшете… Сами ведь на Скрежет рвались!

Старик курил папиросу за папиросой и хладнокровно учился петь голосом, почему-то, Робертино Лоретти: «Рассола, рассола мало… Мне не досталось… Почти совсем… Я соло, я соло спел бы, а вот дуэтом – ни за что!»

Пришелец ходил за кулисами кругами, вперёд-назад, сотрясая шагами весь дворец, и декламировал: «Петь иль не петь! Вот в чём вопрос! Споём немного… Какой с нас спрос?! Мы все учились караоке… И здесь не фестиваль в Вудстоке…»

Принцесса отнеслась к предстоящему намного спокойнее, и всё время до начала сеанса провела в гримёрной у зеркала. Несколько позже я понял, что она была совершенно права: она явно обладала гипнотическими способностями, как наш Странник. Стоило ей выйти на сцену, как зал буквально замер. Я уже сидел под «ракушкой» суфлёрской будки, и не видел, что происходило в зале за моей спиной. Мне показалось, что Принцесса моментально и сразу всех их там усыпила. На самом же деле, это было не совсем так: поражённые зрители затаили дыхание! И некоторые – вполне допускаю! – так затаили, что потом даже, может быть, умерли.

Очаровательно-прекрасная в своём вечернем платье, Принцесса стояла на сцене в ослепительно – ярких лучах софитов и обворожительно смотрела в зал… Но нет! Она смотрела на меня! Только на меня! Я невольно залюбовался ею, и душа моя – вот удивительное создание! – опять-таки едва ли не выпорхнула из меня на крылышках необъяснимого волшебного счастья…

– Ромальд, и долго ты собираешься мне тупо улыбаться? – шёпотом спросила Принцесса. – Что петь будем?

– Русская народная песня «Валенок»! – опомнился я, с сожалением втягивая душу обратно в тело.

– Русская народная песенка… «Валенок»! – объявила Принцесса для зала и добавила тихо, мне. – Ты, Ромуальд, совсем, что ли?!

– Ага, – сказал я. – Слова будут такие: Валенок маленький, Валенок чёрненький, пошёл по Невскому гулять… Его поймали, арестовали, велели пачпорт показать… И припев: эх, Валенок, да ещё Валенок, а как войдешь за порог – всюду Валенки!

– По техническим причинам песню про Валенков вы услышите позже, из уст самого Валенка, а сейчас у нас в программе… – неожиданно объявила Принцесса в микрофон и взглянула на меня. – Что там у тебя дальше?

– Дальше у нас – стриптиз! – сказал я.

– Что?!

– Стриптиз! Скрежецианам будет интересно: они ведь не знают, что это такое… и я тоже… Кроме того, традиции Великого Кольца Цивилизаций… Туманность Андромеды…

– Традиции, говоришь? Туманности? Не знают?

– Ну, да, встреча цивилизаций… в мире прекрасного… Весёлая планета…

– Дальше у нас в программе стриптиз! – решительно объявила Принцесса и грациозно сняла с левой своей ножки туфельку…

Уж я было приготовился смотреть дальше, потому что, как какой-нибудь там скрежецианин, стыдно сказать, стриптиза тоже ни разу в жизни не видел… Но Принцесса вдруг – фьють – свою туфельку прямо в зал! Чуть в меня не попала!.. А потом – фьють – вторую! Я уже еле увернулся! Хорошо, что туфелька была не хрустальная… И у Принцессы не оказалось третьей, обычной…

– Там у нас мышь… То есть птица… наглая! – вновь в микрофон сказала Принцесса.

Зал громыхнул аплодисментами. Некоторые скрежециане принялись восторженно трубить хоботами. Ещё бы! Такого стриптиза они точно никогда не видели – чтоб в зал туфельками кидались… Кроме того, я думаю, что среди экспериментальных театров по части работы с публикой нам бы не было равных!

Воодушевлённые блистательным успехом Принцессы, на сцену вышли Старик и Пришелец.

Старик курил папироску и невозмутимо смотрел в зал. Когда он как бы ненароком нахмурил правую бровь, зал ахнул, я вздрогнул, а Пришелец споткнулся на ровном месте. В глазах Старика сверкнули молнии, блеск которых затмил свет софитов. Во всех манерах нашего друга было нечто воистину сверхъестественное и неописуемое. Ну да, это вышел на сцену настоящий Королевский Разведчик! Каблучки сапожков твёрдо печатали шаг на мраморе сцены, так что звенели хрустальные подвески люстр.

Пришелец являл собою совершенно иной тип. Вальяжно шествуя рядом со Стариком, он всем своим видом недвусмысленно выказывал намерение непременно сказать в микрофон что-нибудь очень поэтически-эпатажное.

Душу мою отяготило неприятное предчувствие.

– Будем петь русскую народную песенку! – зашептал я Счастливчикам, всё ещё надеясь каким-либо образом исправить положение. Но меня даже не слушали!

– Привет, скрежециане! – закричал в микрофон Пришелец. – Следующим номером нашей программы – фольклор! Мы расскажем вам парочку свежих анекдотов! Это именно то, что сейчас актуально! Представьте себе: в ресторане, за столик к космонавту Ржевскому…

«Ну всё, – понял я. – Пропала наша миссия! За что бы ни брались Счастливчики, всё они превращают в балаган и сплошную несерьёзность!»

– В ресторане за столик к космонавту Ржевскому подсаживается очаровательная девчонка, и говорит: «Ржевский, про вас ходят такие ужасные слухи, будто вы за долгие годы, проведённые на космическом корабле, настолько привыкли к надувным женщинам, что настоящими теперь совсем не интересуетесь!» «Конечно же, это сущий вздор, красавица! – отвечает Ржевский. – Я привык к виртуальным женщинам!»

– А вот ещё один! – продолжил уже Старик. – Королевский Космический Разведчик Штирлиц вернулся из дальней космической разведки на Землю и пошёл на прогулку в парк. «Штирлиц, почему вы бежите на четвереньках и в ластах?» – спрашивает его в парке приятель Мюллер. «О, чёрт, опять забыл выйти из инопланетного образа!» – отвечает Штирлиц.

– Космонавт Ржевский танцует с инопланетной девушкой. Та вдруг спрашивает: «Ржевский, вы не боитесь крокодилов?» «Как видите, нет!» – отвечает Ржевский.

– Космонавт Ржевский возвращается домой из долгого космического путешествия, и застаёт свою жену Наташу в ресторане с человеком, фантастически похожим на него самого! «Что это значит, дорогая?» – гневно спрашивает Ржевский. «Милый, ты так долго путешествовал, что уже забыл про парадоксы времени: это наш сын, он вырос, и очень похож на тебя!..» Хм, ну, это слишком тонко для вас, пожалуй, – Старик на секунду задумался. – Ага, вот что: когда Королевский Разведчик Штирлиц работал резидентом на планете Осландия, местные жители говорили ему: «Штирлиц, зачем вы строите из себя осла?» «Сами вы ослы! – думает про себя Максим Максимович. – Я не Штирлиц, я – полковник Исаев!»

– Утром космонавт Ржевский сказал космолётчице Наташе: «Вы были холодны, как андроид!» «В следующий раз не будете забираться ко мне в гибернатор!» – ответила космолётчица Наташа.

– В ресторане за столик к космонавту Ржевскому подсаживается очаровательная девчонка и говорит: «Ржевский, про вас ходят ужасные слухи, будто вы за долгие годы космических путешествий так привыкли к своему скафандру, что не снимаете его, даже ложась в постель!» «Конечно же, это сущий вздор!» – отвечает Ржевский. – «Просто я уже не помню, как он снимается!»

– Космолётчица Наташа говорит космонавту Ржевскому: «Ржевский, нам всего-навсего нужно закрепить параболическую антенну. Мне казалось, что мы с вами детально продумали все наши действия, и я никак не могу понять, чем вы сейчас занимаетесь?» «Пытаюсь сорвать с вас скафандр!» «Ржевский, но мы же в вакууме!» «Да, мадам, просто в уме это получалось быстрее!» – отвечает Ржевский.

– Королевский Космический Разведчик Штирлиц пришёл в кафе «Элефант», чтобы встретиться с радисткой Кэт. Сев за столик, он заказал бутылку шампанского, что на конспиративном языке означало: «С нетерпением жду радистку Кэт!» Внезапно, к нему за столик подсел Мюллер. Штирлиц что-то заподозрил, и заказал шесть кружек пива, что на том же конспиративном языке означало: «Внимание! Кажется, мне сели на хвост!» Штирлиц угостил Мюллера, и некоторое время они молча пили пиво. Когда оно кончилось, Мюллер неожиданно подмигнул Штирлицу правым глазом. Штирлиц понял, что провалился, и заказал две бутылки водки, что на том же языке означало: «Опасность! Я под колпаком у Мюллера! Голыми руками меня не возьмешь! Погибаю, но не сдаюсь!» Когда водка закончилась, Штирлиц заказал бутылку конька, что означало «Сейчас дойду до кондиции, и пора по девочкам!» После чего, смешав коньяк и оставшееся с начала вечера шампанское, Штирлиц подсел к Мюллеру, и прошептал ему в ухо: «А всё-таки я вас узнал, моя дорогая Кэт!»

– Проснувшись после долгого анабиотического сна в капсуле-гибернаторе, космолетчица Наташа спросила космонавта Ржевского. «Ржевский, вы опять спали в моём гибернаторе?» «Да, мадам!» – ответил Ржевский. «Ржевский, но зачем? В моём гибернаторе так же холодно как и в вашем!» «Именно поэтому, мадам! Мне хотелось немного согреться! Но как вы догадались?» «По бычкам и пустым бутылкам!»

– Поручили командиру Звёздно-Десантных Войск Чапаеву и звёздодесантнику Петьке поймать жидкого Терминатора. Петька спрашивает: «Василь Иваныч, а когда мы этого жидкого робота поймаем, что с ним сделаем?» «Мы его выпьем, Петька!» – отвечает Василь Иванович.

– Звёздодесантник-космопилот Петька вбегает в каюту командира ЗДВ Василия Ивановича, и оглашено кричит: «Василий Иваныч, нас в чёрную дыру затягивает!» «Садись, Петька, наливай, выпьем!» – хладнокровно отвечает Василий Иваныч. Петька разливает, они чокаются, выпивают, с аппетитом закусывают. Петька напоминает про чёрную дыру, Василий Иваныч сам разливает, они чокаются, выпивают, с аппетитом закусывают… Наконец, Петька не выдерживает, и говорит: «Василий Иваныч, может я чего-то не понимаю в данный отрезок исторического момента времени, но если мы сейчас не вырулим от чёрной дыры, нас засосёт окончательно!» «Вот, вот, Петька! – степенно отвечает Василий Иваныч. – Чему учат нас секретные материалы Высшей Партийной школы? Во-первых, тому, что человек сам себе кузнец и должен добиваться своего счастья, а во-вторых, что при падении в чёрную дыру время равно нулю… Понимаешь, Петька, время не движется! Вот мы сейчас сидим, культурно отдыхаем, и это теперь будет длиться вечно, и бутылка никогда не закончится! А это оно и есть, Петька, – счастье!»

– Или другой вариант окончания: «Петька, ты поговорку слышал – пьяному море по колено? Так вот, Петька, а пьяному звёздодесантнику-космопилоту – чёрная дыра по джойстику!»

Зал за моей спиной буквально взорвался, будто грохочущее море вдруг ударило в стены театрального дворца. Разумеется, я не мог видеть, как именно скрежециане выражают свои эмоции, может быть, они ломали кресла, чтоб ими побить Счастливчиков?

Кто-то потянул меня снизу за лапку. Это оказался Странник.

– Ромуальд, ты не знаешь, куда пропала Принцесса? Мне это крайне не нравится!

– Наверное, она отправилась на Тарелку за другими туфельками…

– Босяком? Это невероятно!

Услышав наши мысли, Старик кинулся за кулисы. Вслед за ним поспешили и мы, уже понимая, что произошло самое ужасное! Гремляне похитили Принцессу!

Глава 11 Одна Большая Миссия

Ах, если бы я только знал, как в моё вынужденное отсутствие правая голова профессора Арчибальта подмигивала Принцессе! Уж я наверняка усмотрел бы в этом злой умысел и предотвратил чудовищное преступление! О! Теперь–то мне понятно, почему ночью Гремляне напали как раз на ту комнату, которая предназначалась Принцессе! Да и поимка утром чёрного всадника в свете произошедшего приобрела истинный смысл и подлинное значение! Какое неописуемое коварство нечеловеческого замысла: обманом проникнуть на корабль и воспользовавшись, можно сказать, нашим гостеприимством, под шумок выкрасть несчастную Принцессу! Моя душа была полна благородного негодования, она буквально воочию видела и предвосхищала, как я буду расправляться со зловредными похитителями, попадись только они мне в когти! Видит Макрокосм, я миролюбивый попугай, но за Принцессу могу растерзать любого! Вы меня знаете!