- -
- 100%
- +
Послеобеденный сон – это дело святое, а потому и мужичок, устроился в тени валуна, намереваясь вздремнуть, хоть и был приставлен к охране очень важного объекта – заветного камня перекрестков. Он прикрыл глаза и сладко зевнул. А что? Солдат спит, служба идет. Все, как в армии учили!
Вдруг из зарослей пшеницы послышался голос:
«Мирон-ветрогон,
Полна пазуха ворон.
Голова – копейка.
Соломенная шейка!
Нос крючком.
Волоса – клочком!»
Дразнилка закончилась звонким девичьим смехом.
– Я не сплю! – Тут же подскочил сторож, озираясь вокруг в поиске нарушителя спокойствия. Однако рядом никого не оказалось. – Ето хто здеся над уважемым погранишником потешается?! – Мужичок подбоченился и строго сдвинул косматые брови. – А ну выть на свет, чтобы чесной народ не смушать!
На пыльную дорожку выскочила рыжая лисица подбежала к камню и уставилась на мужичка своими черными умными глазками. Даже тявкнула на постового, чтобы привлечь к себе внимание. Хитрый зверек оббежал Мирона вокруг, задев его ноги пушистым рыжим хвостом с белой опушкой на самом конце.
– Ох, дядюшка Мирон, а ты все не меняешься! – Лисица наклонила голову на бок и улыбнулась.
– Это хто ж к нам пожаловал-то, а? – Мужичок внимательно вгляделся в гостью. – Озорница наша! Неужто бабулю проведать решила? Да и нас осчастливить? Ай, молодца! Соскучилась, поди, в своих заграницах по родным-то местам? И лес по тебе тоже тосковал-горевал. – Сторож наклонился, опираясь своими шершавыми ладонями на колени и заглядывая оборотнице в глаза.
– Ты прав, здесь все родное, – лисичка покивала головой, – и дышится легко и свободно. Ты дядюшка, как освободишься, приходи на чай. Я и гостинцев принесла.
– Ну, хорошо девонька, беги. – Мужичок осторожно погладил рыжую мягкую шерстку зверька. – Как с поста сменюсь, так обязательно к вам нагряну.
Неожиданно, прямо над валуном, начала разрастаться воздушная воронка, из которой выпало три существа, рухнувших друг на друга несуразной кучей. Лисичка тут же юркнула за ближайший куст, сверкая из-за листвы черными глазенками.
– Мать моя бесоватая, а ето ашо кого к нам нелегка принесла? – Дядька Мирон прытко отскочил за валун, настороженно осматривая не прошеных гостей.
Куча мала, кряхтя и переругиваясь, пыталась разделиться на отдельные части. Сторож прищурил глазки, почесал морщинистой рукой всклоченный затылок и выбрался-таки из укрытия. Мужичок неспешно поклонился в пояс трем путникам, заброшенным к нему магическим способом.
– Здраве будьте, калики перехожие. Далече путь держите?
С земли медленно поднимались трое перепачканных землей и пылью парней, ругаясь на непонятном языке и отряхивая от грязи одежду.
– Не. На калик не похожи. – Мирон пожамкал пальцами кончик длинного носа. – Про бегунов ужо пять сотенок годков не слыхать… Ни тебе серого волка в помощниках, ни конька-горбунка… И хто ж ето такие-то?
Тем времен гости, нахмурившись, оглядывали местность, пытаясь определить, куда их магическим ветром занесло. Мирон обошел валун с другой стороны и снова поклонился в пояс, продолжая попытки вывести незнакомцев на разговор.
– Вы, добры молодцы, дело пытаете или от дела лытаете? – Сторож уже спокойно ожидал ответа на свои вопросы, который опять и не получил. – Языка шо ли нашенского совсем не разумеют? Неужто Ягуся бусурман к нам притянула? Мало шо ли своих дураков-неучей? Куда не плюнь обязательно в каково-нябудь Ивашку попадешь.
– Ты кто такой? И где мы находимся? – Самый важный из пришельцев грубо прервал рассуждения сторожа.
– О, по-нашему балакають… Ето хорошо… Но, вот грубости… Эх, молодежь… – Мирон покачал осуждающе головой. – Шишок мы, местный охранитель камня заветного. – Мужичок бережно погладил валун. – А прибыли вы, гости дорогие, на границу тридесятого царства. – Пограничник даже грудь выпятил от важности произнесенных слов. – А вы сами-то, чьих будете?
– Ты как с королевскими особами разговариваешь?! – Второй пришлый потемнел и частично перевоплотился, раскрывая крылья и выпуская рога и хвост.
– Нечесть моя родимая! – Мирон хлопнул себя ладонями по бокам. Но ни капли не впечатлился от увиденного и в ноги к гостям с повинной не бросился. – Нам только демонюк высшего порядку не хватало! – Сторож отступил, однако, за валун, так, на всякий случай, и уже вел беседу из укрытия. – Вы бы, молодцы, здеся своими званиями-то не шибко козыряли. Они тута ни к чему. А рога у нас и свои имеются. – При этом шишок стянул с себя шапку и продемонстрировал гостям два маленьких рога, выглядывавших из спутанных волос
– Вот же ведьма старая! – Выругался третий, пнув маленький камушек и подняв при этом очередной столб пыли.
– Значит, точно Ягуся постаралась. – Хихикнул из-за камня шишок, и эхом ему прилетело из кустов, словно кто-то чихнул. – Вы бы, отроки, зря земельку-то не пинали, она в ваших грехах невиновная.
– Какие мы тебе отроки?! – Подал голос и третий парень. – Мы императорские наследники!
– Ну, наследники, али нет, мне того не ведомо… – Мирон снова появился из-за валуна. – А коли тута оказалися, значится отроки вы ашо неумелые. И путь ваш в обучение лежит прямо вот от етого камня заветного. У кажного своя дорога. Но прежде чем выбирать, назовитесь для порядку.
Мирон, кряхтя, наклонился к траве, что густо росла на перекрестке, и достал какую-то тетрадку в потертой обложке, старую чернильницу и гусиное перо. Мужичок неспешно заострил писало перочинным ножичком, открыл тетрадку там, где торчала закладка и пристально воззрился на молодцев в ожидании необходимой информации.
– Я – Веллиарт, – самый важный из демонов, в камзоле, который еще несколько минут назад был ярко пурпурного цвета, недовольно кривился от происходящего и говорил, презрительно растягивая слова, – третий сын императора Даркендии, Леонарда.
– А вы, два молодца, одинаковых с лица из каких земель? – Мирон записал что-то в тетрадке и обратился к братьям.
– Маркиз Элатан и маркиз Барбатос, – старший из близнецов представился, -племянники императора Дарконии Леонарда, сыновья его младшей сестры, герцогини Кристалины.
– Ух, какие ж бравые робяты нас посетили! Аж жуть от таких гостей береть! – В глазах Мирона скрывались смешинки, а из кустов опять послышался то ли чих, то ли всхлип. – Но прядок есть порядок. Итак, мы имеем: прынц – одна штука, зарегистрирован под нумером шестьсот четырнадцатый; маркизы – два штуки. Под нумерами шестьсот пятьнадцатый и шестьсот шишнадцатый.
Мирон спрятал тетрадку опять в траву и достал три сложенные бумажки.
– Енто воть вам буклетики, как себя у нас в царстве-государстве вести, – мужичок протянул картонки гостям. – Значиться так: к девкам нашим не приставать, нечисть не тревожить, зверье не обижать. Трактиры посещать в строго отведенное время, и шоб без драк там всяких.
Парни вертели в руках цветные картинки, не понимая, что им дальше делать. Пограничник и тут пришел к ним на помощь.
– Встаньте на перекрестке перед валуном волшебным, руку к нему приложите, и выберите путь себе по сердцу, там судьба вас и встретит.
– Или карма догонит, – послышалось тихое из кустов. Только вот демоны настолько были обескуражены происходящим, что на тонкий голосок внимания и не обратили.
Парни подошли к камню, и смогли с трудом разобрать начертанные, бог знает сколько веков назад, письмена: «Направо пойдёшь – коня потеряешь, себя спасёшь; налево пойдёшь – себя потеряешь, коня спасёшь; прямо пойдёшь – и себя и коня потеряешь».
– Что за бред?! – Элатан ударил от злости по валуну и тут же схватился за ушибленную ступню. – Что мы выбрать-то должны?!
– У нас коней нет! – Подключился его брат. – И терять нам нечего! Мы – дипломированные маги!
– Ох, милок, не зарекайся! – Мужичок осуждающе посмотрел на молодых. – В этой жизни кажному есть шо терять. Ну, чего мешкаете то? Длань свою на камень положте, он сам вам дорогу укажет.
Демоны переглянулись, пожали плечами и водрузили свои руки на теплую поверхность валуна. Древний указатель слегка засветился, и все надписи слились воедино, а три дороги за перекрестком соединились в один путь, который терялся в чаще леса.
– О как! – Шишок выпучил глаза, видимо на его веку такого еще никогда не было. – Ох, сильно Ягуся на вас прогневалась, шо всех к себе на аудиенсию ждет. – Мирон в очередной раз почесал затылок и, словно вспомнив о своих обязанностях, поклонился парням, указывая на чащу. – Ну, как говорится, добро пожаловать в наш волшебный лес и скатертью вам дорога.
Откуда не понятно взявшийся порыв ветра, поднял на дороге пыль, подтолкнув путников в сторону деревьев. Демоны, кашляя и отмахиваясь от песка, поспешили от камня к своей судьбе. А из кустов потихоньку выбралась лисичка.
– Ну, что скажешь про гостей? – Шишок внимательно посмотрел на зверька.
– Время покажет, дядюшка. – Лиса чихнула, потому что пара пылинок попала и ей в нос, – а мне бежать пора. Ну, ты вечером заходи. – И пушистый хвост скрылся в траве, иногда мелькая среди зелени. Оборотница направилась в лес.
5.
Проселочная дорога убегала вперед, скрываясь за деревьями. Изначально ее граница обозначалась только луговой травой, затем появились кустарники, становясь все гуще и выше, и вот тропа забежала под кроны первых деревьев.
Стройные белоствольные березки с коричневатыми тонкими ветвями и резной зеленью листвы разбегаются в разные стороны от дороги. Яркие лучи, сумевшие пробиться сквозь кроны деревьев, прыгают солнечными зайчиками с ветки на ветку или по зеленому травяному ковру. Из-за такой игры света листва переливается разными цветами. Одни серебрятся мягким покровом, другие дразнят светло-зелеными и изумрудными отблесками. Те же, что находятся у самых стволов и на самых нижних ветках кажутся почти черными. Легкий ветерок заставляет всю эту мозаику всколыхнуться так, что начинает рябить в глазах. И вся пестрота мягко осыпается тенью на траву, даря ей прохладу в знойный летний день.
Деревья кажутся живыми. Необходим только миг, и тонкоствольные красавицы сорвутся, словно веселые подружки со своих мест, чтобы подбежать поближе друг к другу и пошептаться о чем-то. Путнику тоже хочется присоединиться к ним. Подойти, прислушаться к разговору, обнять тонкую фигурку, провести ладонью по стволу и ощутить шероховатость черного рисунка на белой коре, почувствовать ее запах.
А потом, снять обувь и дать усталым натруженным ногам пройтись по густому пушистому зеленому ковру, который покрывает всю землю в роще. И этот пир зелени разбавляют белые, желтые и сиреневые вкрапления полевых цветов. Так и тянет прилечь, чтобы вдохнуть полной грудью легкий ненавязчивый аромат лесных скромниц, прячущихся в густых стеблях других растений, пропитаться им, сохранить до самой зимы.
Здесь хочется наслаждаться всей полнотой жизни. Ведь она, даже в такой тишине бурлит, наполняя мир звуками. Шелест листвы, жужжание насекомых, далекий стук дятла, шорох мелких зверушек, снующих в густой траве.
Березки-подружки сбегали по пологому склону к небольшой речке, искрящейся в лучах приветливого солнышка.
– Странно здесь как-то все. Хочется чего-то, а что именно не понятно. Магии не чувствую, а деревья словно зебры. У нас таких нет. – Элатан тряхнул своими припыленными золотыми кудрями. – И где нам теперь эту бабку искать?
– И я из будущего ничего видеть не могу. – Барбатос потер виски, спустился к воде, зачерпнул обеими ладонями прохладную воду и умылся, стирая пыль и грязь, осевшие на коже. – Магию словно застит что-то.
– Порталы на поиск тоже не открываются. – Виллиарт злобно плюнул в дорожную пыль и тоже спустился к реке. – Ничего не остается, как только вперед двигать. Но для начала предлагаю искупаться. А то мы выглядим не как императорские дети, а голь перекатная!
Парни скинули свою одежду и несколько раз тряхнули ее. Пытаясь выбить грязь. Правда, такие действия мало чем помогли. Потому как не царское это дело одежку за собой чистить да белы рученьки марать. А магия действительно давала сбой. Парадные костюмы выглядели, как будто их вытащили из дальних сундуков, где те провалялись не меньше лет ста. Магия тоже давала сбои. Барбатос попытался вызвать воздушные потоки, чтобы выбить из пор одежды грязь .но в результате прожог рукав на локте огненным файерболом.
Демоны повесили кое-как очищенную одежду на прибрежные кусты и сами отправились в воду. Парни устроили небольшой заплыв наперегонки, рассекая своими мощными телами водную гладь. Река, словно понимала усталость и нервозность своих гостей, отдавая им свою прохладу, нежно смывая тревоги из их разума и грязь с мускулистых тел, даря бодрость и надежду.
– Эй, а это что за звуки. – Барбатос смахнул мокрую синюю прядь волос, прилипшую ко лбу и закрывшую ему глаза.
Над водой раздавался девичий смех. Переглянувшись, братья вышли из воды, с трудом натянули на мокрые тела одежду и направились вверх по течению, чтобы обнаружить причину смеха. Демоны двигались медленно и тихо, чтобы не спугнуть веселящихся.
Идти вдоль речки было куда приятнее, чем по дороге, поднимая полуденную пыль. Однако мокрый песок иногда проваливался, и ноги в нем увязали. Приходилось останавливаться и стряхивать мокрую землю. Оставаться незамеченными помогали плакучие ивы, растущие вдоль всего русла, и мелкий кустарник.
Минут через пять и перед путешественниками открылся вид на поляну, один край которой из зеленого покрывала превращался в песчаный берег, ласкаемый легкими волнами речушки. Прямо над водой спускался треснутый надвое ствол плакучей ивы. Именно на нем братья и устроили засаду, наблюдая за происходящим из-за тонких листьев дерева.
В центре поляны стоял одинокая молоденькая березка. Босые девушки с травяными венками на голове, в белых длинных рубахах со свободными рукавами, украшали ветви деревца разноцветными лентами и монисто. Затем прелестницы встали в круг и двинулись по солнцу, напевая странную тягучую песню.
Береза, березонька!
Береза моя бела.
Березонька кудрявая.
Стоишь ты. Березонька.
Посеред долинушки.
На тебе, березонька,
Листья зеленые.
Под тобой, березонька,
Красны девушки поют.
Под тобой, березонька.
Красны девушки венки плетут.
Плавные движения танцовщиц, их мягкие улыбающиеся лица с легким румянцем на щеках, медленное движение коловорота вокруг деревца, – все это завораживало и притягивало парней. Хотелось вот прямо сейчас выскочить на поляну и крикнуть… «Бу!», чтобы увидеть испуганные лица, а затем разбегающихся в разные стороны от страха красавиц. Вил аж ухмыльнулся в предвкушении.
Девушки закончили куплет и хоровод распался. Все молодухи медленно развернулись и направились к воде. Красавицы по очереди заходили в реку. Подолы их незатейливых рубашек с красной вышивкой намокали, прилипая к стройным ногам. Девушки снимали с себя венки и опускали их в ласковые волны, шепча при этом «Веночек, веночек, на радость мне сделанный. Ты плыви венок, плыви, да любимого моего покличь, чтобы с ним сели в этом году рядышком, да свадебку сыграли».
Венки, сплетенные из веток березы и цветов, с лентами и без, перевязанные цветными веревочками и шелковыми ниточками медленно поплыли вниз по реке. Вил наклонился ниже, чтобы рассмотреть такую иностранную диковинку.
Неожиданно раздался жуткий треск ломающейся ветки, затем громкий всплеск воды, и магия ритуала осыпалась на красавиц миллионом водяных искрящихся в лучах солнца брызг. Из реки выбиралось мокрое чудовище, на одном из рогов которого висел венок из полевых ромашек с зелеными и белыми лентами. С уцелевшей ветки ивы, громко смеясь над товарищем, спрыгнули и братья-маркизы, понимая, что их укрытие раскрыто, а, следовательно, и прятаться не имеет смысла.
Девушки с громким визгом бросились врассыпную, прячась за белоствольными деревьями. Одна же из них, воинственно подперев руками бока, кидала на выходящего из реки чужака злобные взгляды.
– Ах ты, гад рогатый! – Взвилась рыжая ведьма. – Да чтоб у тебя хвост отвалился! Девчонки, надо встретить незваных гостей по достоинству, да уму-разуму подучить! Вперед!
Девушки медленно, с переглядками, выходили из-за берез, но последние слова их подруги окончательно стерли из глаз красавиц испуг. С громкими криками и смехом девичья ватага ринулась на неприятеля, таща уже опешивших парней в воду.
И вроде бы сильные мужчины, демоны как-никак, а справиться с субтильными на первый взгляд девицами никак не получалось. Нежные руки щекотали, тянули их вводу, окунали с головой, удерживали под водой, не давали вздохнуть живительный кислород. Легкие парней горели, одежда была разорвана в клочья, руки, тела и лица покрыты глубокими царапинами от острых когтей. Яркий румянец на щеках красавиц сменился смертельной бледностью, прекрасные волосы превратились в серо-сине-зеленый шелк, расплывающийся в воде путанными водорослями.
Парней утаскивали все глубже в омут. Но вот, яркий луч света ударил в речную толщу, разгоняя русалок в разные стороны. Парни тут же резкими взмахами рук выгребли на поверхность.
– Ну, бабушкааааа! – Недовольная рыжуха топнула ножкой, гневно сверкая своими зелеными глазами.
Девушка, понимая, что силы теперь уж точно неравные попыталась скрыться в роще.
– Стой, мерзавка! – Вил первым выбрался из воды и, смекнув, что добыча пытается сбежать, кинулся за ней в погоню. Однако незнакомки нигде не было видно. Только рыженькая белочка сидела на ветке ближайшей березы и умывала маленькими лапками мягкую мордочку и пушистый хвост.
– Где она? – К демону подскочили братья.
– Ушла! – Вил сжал кулаки. – Ничего, когда попадется, за все ответит!
– Интересно, кто нам помог? – Эл рассматривал остатки своего камзола и шелковой рубашки. – Так глупо к русалкам в лапы попасть. Чуть на тот свет не отправились.
– Ну, это была бы не самая большая наша проблема. – Барбатос бросил на землю лохмотья и начал стягивать штаны, чтобы отжать и одеть обратно. Ни голышом же по за границам рассекать, в самом-то деле. – Дед бы нас быстро к императору в Даркендию отправил. А вот там бы мы и схлопотали, от всей любящей души. Сначала дяди Лео, а потом и матушка бы догнала.
– Чего дальше делать-то будем? – Вил последовал примеру маркизов, выкидывая испорченное и отжимая то, что еще можно было спасти.
– Приводим себя в порядок и возвращаемся на дорогу. – Элатан внимательно всматривался в дальние деревья. – С тропы больше не сходим, на красоток не отвлекаемся. Находим бабку, даем денег и сваливаем отсюда по добру, по здорову.
– И будет нам тогда… – Бар прижал два пальца ко лбу между бровями, что-то просчитывая пальцами другой руки. Предсказатель открыл глаза и кивнул головой, полностью поддерживая близнеца, – … вселенское счастье! А девиц и дома попугать сможем.
– Тогда пойдемте, чего зря время терять. – Вил первым направился в обратную сторону. – Вечереет уже. Не факт, что до темноты это старую ведьму найти сможем.
– Даже не надейтесь! – Женский голос, раздавшийся из неоткуда, был настолько тихим, что парни не придали этому значения, лишь ускорили шаг.
6.
Парни шли уже не меньше, чем полчаса, но дорогу обнаружить так и не получалось. Берег зарос таким непроходимым камышом и колючим кустарником, что двигаться вдоль воды было уже просто невозможно. Демоны повернули обратно, решив вернуться к поваленной иве, чтобы сориентироваться на местности. Однако лес словно играл с гостями в прятки.
Ивы и березы пропали. На их месте появились новые деревья. Тонкие осинки жались друг к другу, пытаясь спрятаться от ветра, что качал их ветви. Стройные рябины перемешивались с кленами и ясенем. Зеленый ковер, покрывающий землю, становился все выше. Колючки цеплялись за остатки парадной одежды, сломанные стебли оставляли на ней зеленые разводы.
Обойдя очередной куст цветущей калины, мужчины наконец-то наткнулись на очень сильно изменившуюся дорогу. Проселочный тракт превратился в небольшую тропку для одного человека. Вокруг уже нет приветливых полянок, и солнечные лучи, клонящегося к закату светила, не играют на стеблях травы и листьях деревьев. Стволы хвойных деревьев с мощными ветвями вздымаются над головами высоко в небо, отбрасывая не ласковые тени, манящие свей прохладой, но черные силуэты, несущие скрытую угрозу.
– Либо мы срезали путь, – Вил, не сбавляя темпа движения, внимательно рассматривал окружающий их лес, – либо это не наша дорога.
– Мы могли в портал какой-нибудь свалиться. – Элатан устало стер со лба пот. – Ах, ты, тьма тебя забери! – Демон попал ногой в ямку, прикрытую хвоей и пожухлой листвой.
– Надо было у того сторожа дорогу как следует узнать, – Барбадос почесал лоб. – Или карту спросить.
– Да кто ж знал, что тут все так запущено! – Вил развел руками. – Но, с другой стороны, мы же боевые маги, а не барышни кисейные. И не из таких дыр выход находили. Должен же в этом лесу кто-то жить, надо только его найти. А вот когда этот некто обнаружится, то и устроим уже ему допрос с пристрастием.
И лес, словно услышав разговор путешественников, расступился в стороны, открывая вид на небольшую полянку в центре, которой около костра расположился охотник. Мужчина варил похлебку в котелке. Дух тушеного мяса с овощами распространял по округе вкуснейшие ароматы. Желудки демонов сразу отреагировали дружным голодным урчанием. Под ногой Эла хрустнула ветка, и охотник поднял на путешественников глаза.
– О, ребята, а вы тут откуда? – Мужчина кивнул, приветствуя демонов. – По грибы или по ягоды к нам в лес пожаловали?
– Нет. – Ответ у Вила получился резче, чем хотелось.
– И куда ж тогда путь держите, через самую чащу? – Незнакомец сделал вид, что не заметил неуважительно интонации. – Да вы садитесь. В ногах-то правды нет.
– Нам нужно ведьму вашу местную найти. – Парни разместились вокруг костра. – Нас отец к ней отправил, вроде как в обучение.
– Да вы что?! – Мужик аж перекрестился. – Это вот прям к самой Яге?
– Ну, да…
– Ух, и попали вы, ребята! – Охотник покачал головой и, достав из рюкзака несколько глубоких плошек, плеснул в одну из них кипящей в котелке похлебки и протянул Вилу. – А с другой стороны, здесь столько народу перебывало. Не вы первые, не вы последние. Золотовласка, дровишек подкинь. – Элатан недовольно поморщился, но кивнул головой и бросил хворост в костер, а незнакомец протянул и маркизам по наполненной чаше. – Да чего уж там, – мужчина подмигнул, – сам в отроках ходил и школу выживания окончил. Я все науки на «отлично» осилил. И даже вот брошюрку на память сохранил. Особенно она важна для новеньких. Ну, чтоб в неприятности, какие не вляпались.
Охотник полез рукой за пазуху и достал потрепанную книжонку с полу стертым названием «Богатырей начищенное забрало, или Показание к житейскому обхождению в лесу, собранное от разных выживших отроков». Пожелтевшие страницы были местами надорваны и покрыты жирными пятнашками, откуда-то из середины торчала старая засаленная веревочка вместо закладки.
– Слушай, добрый человек, – Барбадос поставил плошку на землю, подсел к охотнику поближе, улыбнулся самой доброжелательной улыбкой, на которую был способен демон, и ухватился за толмутик, – помоги странникам, продай книжечку. Ты же здесь каждый куст знаешь, наверняка, и с местными в дружбе.
– Да вы что, люди добрые? – Мужчина потянул брошюру на себя. – Это же раритет. Таких уже и не делают. И вообще, она мне как память о моей геройской безбашенной молодости дорога!
– Ладно тебе, – с другого боку, обтерев рот, к охотнику уже подобрался Элатан, – ты просто скажи, сколько денег хочешь. Мы же за ценой не постоим.
– Да не надобно мне ничего! – Мужчина выдернул из рук демона свое сокровище и попытался спрятать книжку обратно за пазуху.
– Десять золотых хватит? – Виллиарт не любил долгие переговоры. – Нам неизвестно какая у вас здесь валюта, но желтый металл ценится во всех магических и немагических мирах.
– Десять золотых? – Незнакомец с сомнением посмотрел на брошюру, словно прикидывая ее стоимость.
– Пятнадцать. – Среагировал на замешательство собеседника принц. –Но не больше. Мы же тоже не знаем о чем в ней речь. Кота в мешке покупаем.
– Ну… хорошо. – охотник махнул рукой, принимая нелегкое решение. – для добрых людей ничего не жалко! Я просто уверен, что она обязательно сослужит вам добрую службу… Только деньги вперед.
Вил достал из пространственного кармана кошель с обговоренной суммой и протянул охотнику. Мужчина ловко подцепил мешочек, развязал его, пересчитал монеты и, раскланявшись с нежданными знакомыми, быстро покинул теплую компанию, скрывшись в лесу.
– За книжку явно переплатили. – Элатан внимательно разглядывал, доставшуюся им брошюру. – Но с другой стороны, сейчас любая информация ценнее золота будет.
– Хоть поужинаем на халяву. – Барбадос подобрал отставленную ранее плошку и зачерпнул деревянной ложкой похлебку.