Наш странный сосед с Малиновой улицы

Неожиданно в этот момент мне захотелось быть незамужней и я решила не признаваться ему, что замужем. Тотчас подумала, что не только этот кусок земли, но и сам Виктор Степанович тоже из какого-то другого измерения, потому что такие машины, какой владел он, в моде были лет двадцать назад – тогда я была ещё совсем маленькая, однако помнила это. Мне стало интересно, чем занимается он в жизни и какие есть у него увлечения помимо дачи. Спросить постеснялась, однако надеялась – такая возможность у меня ещё появится.

Пошла вдоль этой улицы торопливо, понимая, что занимаюсь своими розыскными мероприятиями достаточно долго и муж наверняка нервничает. Результата у моего расследования не было никакого, но я не переживала, ведь я только начала и несомненно всё самое важное, интересное и даже опасное меня ещё поджидало.

Дошла до центральной дороги, на которую выходили все улицы и сама которая вела к воротам. Постояла немного, размышляя, свернуть куда-нибудь ещё или поспешить на свою дачу. Вдруг увидела нашего соседа – он медленно шёл в сторону ворот. «За грибами», – подумала я и неожиданное ощущение кольнуло меня внутри, я понимала – это азарт сыщика, потому что в ту же секунду решила в его отсутствие проникнуть к нему в дачу, ведь так делают во многих расследованиях, по крайней мере я об этом читала. А может сосед и вовсе собрался в город за продуктами. В любом случае отсутствовать он будет достаточно долго, а значит мне предстояло действовать.

Дождавшись, когда он скроется за воротами, я побежала на улицу Малиновую.

Осознание того, что совершу противозаконное действие, меня ничуть не останавливало. В конце концов я ведь не намеревалась ничего воровать и намерения мои, как мне казалось, были самыми безобидными.

***

Рядом с его дачей я оказалась удивительно быстро – может потому что бежала, а может в самом деле здесь иногда происходило какое-то смещение времени, так что оно начинало отклоняться от привычного ритма.

Калитка была закрыта всего лишь на щеколду, которую дрожащими руками я легко откинула. Теперь оставалось проникнуть в дачу и я надеялась, что это тоже не составит особого труда… Так и вышло, дверь была всего лишь прикрыта, ключом сосед наш видимо закрывал её только в исключительных случаях, возможно только когда уезжал отсюда на всю зиму.

Вот я оказалась уже внутри.

Осмотрелась и мне здесь понравилось с первого взгляда – было уютно и слишком по-дачному, хотя я не понимала, откуда взялось это ощущение. У окна стояло плетёное кресло и рядом лежала раскрытая газета. Не стене висели не просто оленьи рога, а целый олений череп с рогами, ещё висела продуктовая сетка советских времён, наполненная крупными костями какого-то животного, побелевшими за долгие годы. Явно наш сосед когда-то занимался охотой или магией, а может – и тем, и другим. Несколько минут я с интересом рассматривала эти охотничьи трофеи… Думала. Возможно сосед наш тоже находился в каком-то другом, ещё одном измерении, пока неведомом мне. Но больше в комнате я не обнаружила ничего особенного. Хотя впрочем, совсем не представляла, что ищу. Какое-нибудь оружие или иные признаки преступного образа жизни? Или просто мне интересно было узнать, как живёт этот человек и может ли он в самом деле быть опасным? Пока ничего подозрительного не попадалось на глаза.

Потом заметила два люка.

Один вёл в небольшую комнатку наверху и оставался открытым, я заглянула туда, но там было совсем пусто, только берёзовые веники для бани висели на двух параллельно натянутых верёвках. Тогда меня заинтересовал второй люк – он был с трудом различим среди досок пола и только по маленькому металлическому кольцу я догадалась о нём… Потянула на себя – люк оказался тяжёлым, но любопытство моё придавало мне силы. Встав на четвереньки, я заглянула вниз – увидела вполне приличную лестницу и рядом пошарила рукой, надеясь отыскать, где включается свет. Лампа тотчас зажглась и уже без опаски я принялась спускаться вниз.

Встала на земляной пол и улыбнулась умиленной улыбкой.

Здесь в самом деле было чем залюбоваться. В тесном погребке с пола до потолка возвышалась единственная полка, уставленная баночками с вареньем и солёными груздями – всё это явно хранилось с прошлого года, потому что нынешним летом ягоды ещё не поспели, да и грузди созревали только осенью. Эти зимние запасы напомнили мне детство, дом моих бабушки и дедушки, которые тоже много всего заготавливали на зиму, но почти никогда это не съедалось. Увидела в углу круглое небольшое отверстие вентиляции – у нас такое тоже было, в него наша кошка выбегала зимой на улицу. Решив погулять, она всегда просилась в погреб, а оттуда уже бежала к своим котам.

Вдруг странное ощущение охватило меня и я поверила уже на все сто процентов, что со временем в нашем дачном посёлке творится правда что-то неладное. Теперь я не просто мысленно перенеслась в своё детство, а прямо даже оказалась там и с озорным настроением ожидала, когда в погреб заскочит наша Мурка. Но Мурка не появлялась. Зато в следующую минуту люк над моей головой захлопнулся…

Хорошо, что лампа при этом осталась включенное, хотя это утешало мало, и я почувствовала, как вспотела от волнения. Подумала, что такой тяжёлый люк не мог закрыться сам собой, значит кто-то его закрыл. Сосед! Он вернулся слишком быстро – гораздо быстрее, чем я ожидала. Или просто я потеряла счёт времени и на самом деле прошло уже несколько часов, а как – я совсем не заметила.

– Эй! Э-э-эй! – тогда прокричала я, барабаня по деревянным доскам у меня над головой.

Надеялась, сосед меня услышит и простит за моё вторжение, ведь он уже достаточно меня наказал. Или может он намеревался помучить меня ещё? Но главное, чтобы в конце концов выпустил.

Прислушалась.

Он основательно притаился, потому что наверху не раздавалось ни звука.

– Выпустите меня, пожалуйста, – проговорила я, надеясь всё-таки, что он тут и слышит меня.

Теперь вроде как будто скрипнула половица.

Впрочем, возможно это мне всего лишь показалось, потому что люк всё равно никто не открыл. Изо всех сил тогда я попыталась открыть его сама – не получилось, он был слишком тяжёлым и явно вовсе не предусмотрено было, что можно открыть его снизу.

– Кто здесь? – наконец спросили меня.

Голос прозвучал приглушённо и встревоженно, хотя сомнений не оставалось – так говорить мог наш странный сосед, я тотчас представила его, и этот голос вполне гармонично дополнял его образ.

– Я ваша соседка, – отозвалась я торопливо.

– А как ты оказалась в моей даче? – спросил он.

– Здесь тоннель, он ведёт прямиком в ваш погреб, – соврала я.

– Врёшь, – резко сказал он.

– Выпустите меня, пожалуйста, – запищала тогда я.

– Не хочу, – отозвался сосед.

– Простите, что потревожила вас, – продолжала я.

Теперь сосед замолчал.

Я полагала, что когда-нибудь он сжалится надо мной, ведь если он оставит меня здесь слишком надолго, это будет уже преступление. Но с другой стороны, если он привык их совершать, навряд ли смутится. Мне оставалось лишь сожалеть, что я не взяла с собой телефон и заранее не сообщила мужа, куда именно отправляюсь. Однако такой промах было уже не исправить и оставалось только с надеждой ждать вызволения.

Ещё раз я осмотрелась и теперь заметила то, чего не разглядела сразу – на верхней полке за банками спрятана была толстая бумажная папка. Привстав на цыпочки, я потянулась за ней. Достала и развернула.

Там оказались старые пожелтевшие газетные вырезки.

«Как банально», – подумала я и хотела уже положить папку обратно, однако всё-таки машинально перелистнула несколько газетных страниц. Знакомое лицо мелькнуло на одной из фотографий – наш сосед, это несомненно был он, по крайней мере именно таким я его представляла, только лицо было совсем молодое, возможно лет ему было столько же, сколько мне теперь.

Руки мои задрожали, когда я прочитала надпись над фотографией: «Внимание, разыскивается опасный преступник!». Вздохнула, посетовав оттого, как всё оказалось просто и совсем не интересно. Вот и нашёлся убийца грибника. А такие обнаруженные случайно газетные вырезки часто становились ключевыми моментами многих детективных романов, прочитанных мной когда-то. Сложив их все обратно, я затолкала папку на верхнюю полку, совсем не заботясь, чтобы она лежала именно так, как положил её туда владелец.

«Значит, преступник», – подумала я снова и теперь уже эта мысль обрела новое значение, потому что я в полной мере осознала, что нахожусь в эту минуту в его абсолютной власти.

– Уважаемый, – крикнула я наверх, стараясь придать голосу как можно больше учтивости.

Поднялась по лестнице и громко постучала по деревянным доскам люка.

Сосед засмеялся, и мне показалось, что такой смех может быть у не совсем здорового человека. Тогда мне стало по-настоящему страшно.

– Почему я должен тебя выпускать? – спросил он. – ты ведь сама пришла, я тебя не звал.

«Конечно не звал», – подумала я. Было бы в самом деле странно, если позвал бы и спустил в погреб.

– А для чего ты пришла? – спросил он дальше. – красть у меня нечего. Только варенье.

– Так вот я его и люблю, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал вполне беззаботно, хотя это вовсе не получалось.

– Тогда выбирай банку, разрешаю.

Волнение моё понемногу улеглось, однако сосед не поспешил тотчас выпустить меня… С трепетом каждую секунду я посматривала на люк. Всё-таки выбрала банку с вареньем – присмотрелась внимательно и мне показалось, что это чёрная смородина. Её я любила больше всех остальных ягод и варенье из неё тоже.

– А давайте поиграем, – предложила я, потому что ничего другого мне совсем не приходило на ум.

– Во что? – поинтересовался сосед и явно неподдельное любопытство прозвучало в его голосе.

Было в этом человеке в самом деле что-то такое ребяческое, не взрослое, будто дожив до своих взрослых лет, он оставался ещё ребёнком. Поэтому я и была уверена вполне – игрой он заинтересуется.

– В Мухлевалки, – сказала тотчас.

– Во что? Во что? – не понял он.

Однако теперь уже приподнял тяжёлый люк над моей головой и я с нескрываемой радостью вздохнула – больше никакая опасность мне не угрожала и выходить можно было вполне спокойно.

– В Мухлевалки, – повторила я.

– Это что за игра такая новая? – спросил он.

– Не новая, а наоборот – очень старая, – просветила я его.

И тотчас торопливо вылезла из погреба, обнявшись с банкой варенья.

Он пристально посмотрел на меня, когда я появилась. Я тоже теперь вблизи внимательно рассмотрела его. В общем, теперь мы уже точно познакомились…

Сосед заварил травяной чай и мы принялись пить его с вареньем. Несмотря на то, что сварено оно было год назад, оказалось вкусно.

– Сами варили? – спросила я.

– Ты не отвлекайся, – заторопился он. – расскажи мне лучше, как играть в Мухлевалки.

Я умилилась этим его прямо-таки детским азартом, с которым он интересовался незнакомой ему игрой. Игру эту давным-давно придумал для меня мой дедушка, и я вдруг подумала о ней, окутанная воспоминаниями из детства.

Игра тогда заключалась в следующем.

У меня имелись две колоды детских карт: одна состояла из картинок народных сказок, на другой были изображены плодовые растения. В первом случае надо было собрать шесть картинок с эпизодами одной сказки, во втором – шесть картинок с одним видом растений, например, фрукты, овощи или ягоды.

Вдвоём играть получалось неинтересно и скучно, потому что картинки быстро собирались одна к другой и мы выигрывали по-очереди. Тогда дедушка начал утаивать по одной карте, а я сначала не могла понять, куда они деваются и почему никак не попадают мне. Дедушка ни в какую не рассказывал свою тайну, а потихоньку посмеивался надо мной. Тогда я догадалась сама, в чём дело, и тоже стала прятать карты. Мы смеялись от души друг над другом во время этой игры и я всегда ждала, когда на следующий день дедушка подмигнёт мне и скажет:

– Ну что, в Мухлевалки?

– В Мухлевалки, – радостно тотчас отзывалась я и выбирала, какой колодой мы будем играть на этот раз – со сказками или с растениями.

Сосед внимательно слушал, когда я рассказывала ему эти приятные эпизоды из своего детства.

– Хороший был у тебя дедушка, – сказал в конце концов.

Я кивнула, вспоминая его и думая о том, как сильно я его любила.

– Но ведь у меня нет таких колод, как же мы будем играть, – посетовал сосед.

Досада его была прямо искренняя и мне тоже стало грустно, что карты такие остались давно в моём детстве.

– Можно нарисовать, – предложила я. – но так сразу тогда поиграть не получится.

– Ты красиво рисуешь? – поинтересовался он.

– Если постараться.

Он кивнул и тогда мы стали придумывать, эпизоды каких сказок надо нарисовать. Решили выбрать попроще – взяли «Колобок», «Курочку Рябу», «Репку», «Волка и семерых козлят». Больше сказок не могли вспомнить, сколько ни старались.

– Так не получится, надо ещё две сказки, – сказала я.

– Но мы ведь соседи, – отозвался он. – придёт что-нибудь на ум, я сразу дам знать.

Так мы и договорились.

С полной уверенностью, что человек этот не мог убить в лесу грибника и в обнимку с недоеденной банкой смородинного варенья, которую он мне отдал, я вышла на дорогу.

На несколько секунд замерла на месте и вздохнула, пытаясь прийти в себя и осознать, где нахожусь – правда будто я вернулась из совсем другого измерения… А кругом в это время благоухало лето и я подумала, что несмотря на то, как его всегда долго ждёшь, наступает оно стремительно и неожиданно, потом также неожиданно заканчивается, так что всегда хочется продолжения. К моей радости, пока оно вовсе не заканчивалось, а было прямо в самом разгаре.

Однако в следующую минуту я подумала про те вырезки, которые видела в погребе у соседа и радость моя сильно омрачилась. Всё-таки это чрезвычайное противоречие между тем, каким показался мне этот человек, и тем, что я узнала о нём из газет, наводило на размышления, и мне хотелось разобраться в них, как впрочем, и вообще понять этого человека.

***

– Где ты бродишь так долго? – спросил меня муж, едва я прикоснулась к щеколде нашей калитки.

Уже вечерело, но солнце ещё не садилось и только теперь ко мне вернулось ощущение времени, которое до этой минуты как будто правда исчезало.

– В сыщика играю, – ответила я виновато.

– Как результат? – спросил муж и насмешливо улыбнулся, но я не обиделась на эту его насмешку.

Рассказала про визит к соседу, впрочем утаив, каким образом там оказалась. Ещё показала найденный в лесу пригласительный в театр – он всё ещё оставался у меня в кармане и теперь уже совсем помялся, но зато высох.

– Пойдём сходим на этот спектакль, – предложила я.

– Думаешь, кто-то из этих двоих, кто окажется на местах, указанных в пригласительном, и будет преступником?

Муж прямо читал мои мысли и я согласно кивнула на этот его вопрос.

– Так не бывает, – продолжал он.

– Что не бывает? – не поняла я.

– Преступники не ловятся так быстро, – пояснил он.

Впрочем, я и сама понимала это. Однако всё-таки мысль использовать этот шанс, чтобы найти зацепку, меня не покидала. До указанной даты оставалось ещё много времени, поэтому я надеялась уговорить мужа всё-таки попасть на спектакль.

А пока мы вошли в дачу.

К вечеру здесь всегда появлялись комары и мы очень досадовали по этому поводу, потому что рассчитывали проводить время до самой темноты на веранде, но это не удавалось. Противные комары подлетали сразу по несколько штук, а то и целыми стаями – отмахиваться от них надоедало очень быстро, да и не получалось, всё равно один какой-нибудь засранец умудрялся где-нибудь укусить.

– У нас вообще-то медовый месяц, а не одной медовой ночи ещё не было, – вдруг серьёзно проговорил муж и я подумала, что в самом деле это так.

Стало даже стыдно.

– Дачный быт для меня – неизведанная область жизни, – пролепетала я, соображая, как побыстрее всё исправить.

– Изведаешь понемногу, – продолжал муж.

Я стремглав метнулась в кухню.

– Сейчас соображу что-нибудь на романтический ужин, – прокричала оттуда.

– Свечей нету, сразу предупреждаю, – прокричал муж в ответ из комнаты.

Впрочем, свечи и не понадобились бы, потому что до сумерек оставалось ещё очень много времени, а есть хотелось уже сейчас. Всё это время мы ели всухомятку или заваривали кипятком лапшу. Конечно хотелось салат из свежих огурцов и помидоров, а ещё может настоящий дачный борщ из свекольной ботвы, но пока в начале лета всё это ещё не выросло, так что я кинулась к шкафу, который битком мы забили всякими крупами – чтобы хватило надолго и может даже до конца лета, потому что наверняка приезжать сюда стали бы мы и после нашего медового месяца.

Схватила первый попавшийся пакет – это оказались макароны. «Сгодится», – решила я, планируя приготовить к ним классный подлив…

Пока поставила воду на плиту и выбежала в огород, чтобы сорвать молодые листья смородины на чай. Торопливо отмахивалась от комаров и рвать старалась как можно быстрее. Смородина уже собиралась зацвести в скором времени и я с умилением заметила, как много будет цвета, а значит – много и ягод. Тоже решила сварить варенье, когда она поспеет, надеялась – оно получится таким же вкусным, как у соседа. В крайнем случае можно было с ним посоветоваться и спросить, как оно варится.

Баночку его я припрятала на крыльце – постеснялась показывать мужу этот гостинец от постороннего мужчины. Теперь прихватила её, зная, что до ужина муж точно не выйдет из комнаты – такая была у него привычка не мешать женщине на кухне. Банку с вареньем затолкала на шкаф, надеялась – не заметит.

Макароны сварились быстро, и так же быстро я принялась искать томатную пасту, которую, как я помнила, мы точно взяли с собой. Её нигде не было и меня охватила паника – не есть же макароны без подлива, это не вкусно и даже вообще не съедобно. Однако я обшарила уже все полки, но пасту так и не нашла. Захлопнула створки, решив, что значит мы поставили её в холодильник.

Вдруг странное ощущение поразило меня…

Неожиданный удар по голове я как будто даже не почувствовала, точнее если и почувствовала, не успела сообразить – что это такое и кто меня ударил. Зато в следующую минуту на меня полилось варенье. Заветная банка, упав почему-то со шкафа, оказалась не закрытой и вся вылилась на меня. Я облизнулась – несмотря ни на что, было вкусно. В этот момент как раз из комнаты появился муж.

– Как наш романтический ужин? – спросил он, однако лицо его было встревоженным.

Несомненно, он слышал, как что-то упало, и теперь прибежал проверить, всё ли у меня в порядке. Я стояла над раскрытой кастрюлей с макаронами и слизывала варенье, которое, плавно стекая по моему лицу, рано или поздно оказывалось на губах.

– Ах какая ты у меня сладенькая, – воскликнул муж и тоже принялся слизывать варенье.

В общем, макароны у нас тоже получились сладкими.

– Если сюда добавить чуть-чуть вина и мяса, будет ещё вкуснее, – подшучивал муж.

– Не понимаю, как так вышло, – лепетала я, однако макароны с вареньем мне совсем не нравились.

– Это я виноват – забыл тебя предупредить, что шкаф этот самодельный и кривой. А если сильно хлопнуть створками, он качается.

– Теперь я это знаю, – отозвалась я.

– Тебе следует быть поосторожней, – предупредил ещё муж.

– В чём?

– Если ты пытаешься быть сыщиком, значит рано или поздно наткнёшься на настоящего преступника, а будешь такой растяпой, он может сделать с тобой, что угодно.

– Убить? Я могу убежать, бегаю я быстро.

– Ну, он может, например, подсыпать тебе яду в чай. Или даже в варенье.

– Нет, эта банка проверена – сосед ел из неё вместе со мной.

Однако теперь я предполагала – это предостережение прозвучало вовсе неспроста…

Голова от удара банкой болела сильней и сильней, но, как я знала, именно в такие моменты могут рождаться потрясающие идеи – ведь один какой-то учёный именно так стал великим, а его всего лишь ударило яблоко, когда он сидел под яблоней. Но я не была учёным и даже высшего юридического образования у меня не было, однако страсть к приключениям и тайнам не давала покоя.