Время ночных кошмаров, или До встречи на Майами-бич

Жена олигарха проснулась посреди ночи – её мучили кошмары.

Снова приснилось, что муж уходит к другой – но ведь он не мог уйти! Он мирно спал сейчас дома, скинув одеяло. Женщина на цыпочках вышла из спальни…

Спать почему-то больше совсем не хотелось, несмотря на то, что они поздно легли. Летом светало уже в полчетвёртого и близкий рассвет торопливо рассеивал полуночную мглу. Жили они шикарно – о такой жизни все вокруг мечтали, а им без меры завидовали. Хотя был ли её муж в самом деле олигархом, пришлось бы сто раз поспорить. Разве что только – местным, если допустимо было такое разграничение… Наверное, просто хорошо обеспеченным или даже богатым. А прозвище «олигарх» дали ему по незнанию завистливые люди… Жил он с семьёй в пятикомнатной квартире, имел две дорогие иномарки и управлял процветающей фирмой.

Женщина заглянула поочерёдно сначала в одну детскую комнату, потом в другую.

В первой спали двое старших сыновей, во второй – две маленькие дочки. Сколько нужно было родить ещё, чтобы муж наконец забыл всех своих русалок и стал ценить семью, женщина уже устала гадать. Возраст его перевалил за пятьдесят. О всех его любовницах жена знала, часто негодовала по этому поводу и с каждым годом всё сильнее, но только молча, боясь серьёзных скандалов. С очередной подружкой муж её встречался несколько лет – факт был проверенный, оставалось только принять меры.

Она включила компьютер – эпоха информации устанавливала свои правила игры.

Осведомитель выходил на связь редко, но послания его долгожданные всегда внушали доверие. Это был добродушный с виду, но по сути злобный старикашка Лукьян. Все близкие его люди называли старым Луком и жена олигарха тоже. Он связался с ней сам несколько лет назад, прислав короткое послание в сети. Жена олигарха тогда откликнулась, и теперь уже сомневалась, правильно ли сделала, что проявила любопытство: нервы её сдавали, от переживаний она стала больше есть и меньше спать. Часто думала, что многое в жизни лучше не знать вовсе…

Глава 1. Прошлое

…В это время старый Лук тоже не спал.

Листая в интернете красивые фотоснимки заграничных курортов, грезил ими. Никакой информацией, которую от него ждали уже давно, он пока не располагал. Но надеялся – ждать осталось совсем недолго. Пока прикидывал, какую сумму запросить за столь ценнейшие сведения. Хотел слетать в Турцию дней на десять – рассчитывал, чтобы денег как раз хватило на эту поездку. Не зря же он так сильно старался и даже многим рисковал – своей репутацией в первую очередь. Он никогда не задумывался, как ему пришло в голову подрабатывать подобным способом: может жизнь подсказала, а может сами люди натолкнули на такую мысль. В любом случае Лук не понимал, как можно видеть шанс и упускать его. А все остальные вокруг, по его мнению, именно упускали. Но если прежде доходы старика по этой части были относительно невелики, сейчас, можно сказать, он прямо-таки напал на золотую жилу.

…Случилось это несколько лет назад на городском пляже.

Пляж в этом небольшом рабочем городишке был оборудован на искусственном водоёме, прилегавшем к большому заводу. Когда-то давно сюда стекали промышленные отходы, но со временем ситуация изменилась: водоём вычистили, а глинистые берега, словно сговорившись, сами послушно заросли травой. Не песок, но всё же загорать было приятно. Полотенца только никто не расстилал – приносили из дома огромные покрывала, потому что утрами часто трава оставалась мокрой от росы. Такую тяжёлую ношу приносить не ленились, ведь путь до пляжа был совсем недалёк и собирались здесь в основном жители из ближайших домов… Год за годом мелькали одни и те же лица, чья жизнь постепенно обрастала сплетнями. Герои этих сплетен подчас бывали в курсе тех многочисленных историй, которые рассказывали про них, и если ложь нравилась, её не отрицали, правду обычно преувеличивали. В любом случае главным моментом было первое появление на берегу в новом пляжном сезоне – лицемерные приветствия и объятья неизбежно чередовались с любопытством, завистью или злорадством.

Лук справедливо считался пляжным завсегдатаем: он знал здесь всех и всё про этих всех. А когда появлялся вдруг незнакомый человек, старик пристально наблюдал, пытаясь определить, случайное это появление или в рядах постояльцев пополнение. Так однажды он познакомился с необычной девушкой, которая сразу обратила на себя внимание многих отдыхающих. Не заметить её было невозможно: натуральная блондинка, загоревшая до шоколадного оттенка и в ярко-розовом купальнике.

– Не скучно? – спросил Лук в тот далёкий день несколько лет назад.

Он не робея подходил здесь ко всем: и к молодым, и к старым, видимо полагая, что здравомыслящий человек поймёт – за его простецкими вопросами кроется всего лишь желание поговорить и ничего предосудительного.

Блондинка так и поняла.

– А чего скучать? – отозвалась она. – Солнце светит! На пляже больше ничего не надо.

– И то верно, – согласился Лук. – Но если всё-таки заскучаете, подходите.

Так он познакомился с Миланой, все вскоре стали называть её Милочкой или просто Милой. Выглядела она роскошно и держалась уверенно, сразу было видно – при деньгах. В тот год старик только к концу лета прослышал, что она подруга какого-то местного олигарха, хотя звучало это нелепо и вызывало желание узнать подробности.

Спустя какое-то время Мила попросила посмотреть за вещами, когда пошла купаться… Потом отправилась за мороженным… В общем, вскоре у неё со старым Луком завязался уже доверительный разговор.

Именно старый Лук прозвал этот пляж цинично – Майами-бич. Может быть так он намекал на свою заветную мечту, а может восторгался этим живописным местом или подразумевал людское тщеславие. Он и в остальном любил давать всему и всем свои прозвища… «Хитрый лис» – в свою очередь люди называли его, однозначно имея ввиду старую русскую сказку, в которой битый небитого везёт. Отдыхая на этом пляже год за годом, Лук замечал – люди ведут себя чрезвычайно неосмотрительно, когда воспринимают эти берега местом временного своего отдыха. Мыслимо ли, живя в маленьком городе, что-то пропустить мимо ушей?

Здесь никто и никогда не исчезал у людей из памяти навсегда, а все даже короткие эпизоды пересказывались множество раз… В общем, самые бывалые давно понимали – городской пляж вовсе не поезд и здесь совсем нет случайных попутчиков, а человек, с которым в хорошем настроении вы вздумали откровенничать, в другое время года может встретиться где угодно и неизвестно как обернётся рассказанное. «Опасное место для знакомства», – поэтому всегда повторял в задумчивости старый Лук, и посторонние думали, причём ошибочно, что рассуждает он в этой задумчивостью о чём-то своё, к ним никак не имеющем отношения.

– Правильно поёт Митяев – лето маленькая жизнь, – заметил Лук в один из великолепных солнечных дней, когда небо было безупречно голубое, каким оно бывает только в южных широтах.

– Не зря многие народы в старину молились не богам, а Солнцу, – заметила Мила раскинувшись на своём покрывале рядом.

– Не просто Солнцу молились, а Солнце считали Богом, – поправил старик.

– Есть ли разница? – усмехнулась девушка.

Её идеальное молодое тело было покрыто удивительно ровным загаром – она проводила на пляже все дни с утра до вечера и никогда никуда не спешила. Появились уже даже первые сплетни и загорающие, которые тоже заприметили эту красотку, предполагали разное: кто-то говорил – приезжая, в отпуске, живёт у родителей, другие записывали в проститутки, полагая, что облюбовала она здесь новое место для поиска клиентов. Лук добровольно вызвался выяснить этот вопрос.

– Меня друг обеспечивает, – запросто призналась Мила.

– Значит, скоро свадьба? – поинтересовался Лук.

– Нет, он женат, – не задумываясь, сказала она.

Старый Лук был по природе своей не злобный, однако подпортить чужое счастье как бы шутя любил, и такой случайной возможностью, если она подворачивалась, никогда не брезговал.

– А зимой чем заниматься будете? Солнце ведь не круглый год светит, – спросил мимоходом.

– Мне – круглый год, – отозвалась Мила. – Зимой в тропических странах хорошо – на морях, на океанах.

Всё равно Лукьян не позавидовал. Летом и у него самого была особенная жизнь, а зимой – совсем другая. Но всё равно вовсе не скучная. Однако та, что случалась летом, нравилась гораздо больше.

…Однажды Мила пришла чуть грустноватая. Лук из вежливости спросил, в чём дело. Тогда она и поделилась самым сокровенным, ещё попросила найти для неё в интернете фотографии соперницы-жены. Той самой – жены олигарха. Что же, все ошибаются и она тоже серьёзно ошиблась – просто видимо не встречала до сей поры в жизни опасных людей… Лук с безупречной искренностью изобразил понимание, с готовностью вызвался помочь.

Когда он листал страницы чужой жизни, от всей души недоумевал: поражался, с какой роскошью и шиком можно наслаждаться каждым своим днём… Уже не сомневался, что это и будет для него та золотоносная жила, которую он так долго искал. Написать той несчастной жене старый прохвост запланировал в тот же день – главное, к теме этой следовало подойти деликатно: убедить, чтобы не просто поверили, а захотели установить контакт, предложили сотрудничество. В общем, всё это происходило в прошлом и никак он не ожидал, что сотрудничество затянется на годы.

Теперь обманутая жена регулярно спрашивала его, как настроение у любовницы её мужа, что нового и как складываются их отношения. Каждое лето Лук добросовестно отправлял свежие фотографии с пляжа. Мила любила позировать, а старик увлечённо фотографировал всегда всё вокруг – радовался, что в последнее время для этого увлечения техника появлялась всё лучше и лучше. Несчастная супруга за информацию расплачивалась щедро, хотя понять её поведение осведомитель никак не мог. Почему, зная всё об этом серьёзном увлечении мужа, она не предпринимала никаких мер? Или ей достаточно было просто знать? Или она что-то выжидала? Что-то планировала? А может думала – таким образом держит ситуацию под контролем?

В любом случае Луку было чрезвычайно удобно и расставаться с лёгким доходом не хотелось. Он подсчитал – прошло уже пять лет, как началась вся эта история, вся переписка. Каждое лето казалось ему – вот-вот начнут развиваться события дальше. Но по-прежнему ничего не происходило. Думал, что и в это лето так же всё останется без изменений…

Открыл страницу с прогнозом погоды – порадовался: настоящий пляжный рай должен был начаться через пару дней. Рай… Хотя как оно там, в настоящем Раю, он никогда даже не пытался предположить – боялся, всё-таки старость порой наводила на тягостные размышления, и он втайне от всех сожалел, что люди не живут вечно. Согласился бы он, даже будучи вот таким старым, прожить ещё лет сто… Просто именно теперь, в старости, почувствовал наконец вкус жизни, потому что не надо было больше спешить на работу и тратить там драгоценное время, получая взамен ничтожные гроши, которые вовсе не стоили потраченных сил и потраченной жизни. Деньги, как он теперь понимал, можно брать с лёгкостью и совсем по-другому.

За два грядущих дня предстояло ему переделать кое-какие дела, чтобы после уже всецело заняться отдыхом. Теперь Лук больше не ждал никакой развязки истории с Милой – свыкся с мыслью, что дальше всё так и будет, хотя любопытно было узнать, чем закончится интрига. В общем он даже не ожидал, что предстоящий тёплый сезон не просто, как обычно, станет маленькой жизнью, а окажется в самом деле исключительным летом, с яркой пометкой – роковое…

Глава 2. Пляжная красавица

Мила в ту ночь спала недолго.

Проснулась перед самым рассветом, часа в три, совсем выспавшаяся и в отличном настроении. Она тоже уже знала, что грядёт потепление, и всеми мыслями теперь рвалась на пляж. В дождливую погоду целыми днями приходилось скучать и совсем она не знала, чем заняться…

Несколько лет назад жизнь её круто изменилась, когда она стала встречаться с этим по-настоящему богатым мужчиной. Впрочем познакомились они ещё давно – задолго до его неудачной женитьбы, но как-то у них не сложилось и вместе они не стали строить свою судьбу. Хотя любили друг друга сильно и сейчас, встречаясь, испытывали настоящее счастье. Прошло пять лет, когда впервые Милана пришла на Майами-бич – прежде она не предполагала даже, чем можно заниматься в жизни, если не ходить на работу. Оказалось, занятий существует масса – прямо великое множество. Она уволилась, отгуляв свой законный отпуск. Лето только набирало самые жаркие обороты, и девушка, вернувшись с моря, отправилась не городской пляж.

Её ярко-розовый купальник заметно поблёк от солёной морской воды, но она думала – для городского пляжа сгодится и такой. Впрочем, сильно ошиблась. Ведь на море все приезжают отовсюду и друг до друга в основном никому нет особого дела. В небольшом городе все знали всех и всё про этих всех – лица всюду мелькали одни и те же. Все любили хвастаться, старались одеться вызывающе ярко, стать темой для разговоров…

В общем, на городском пляже Мила обалдела… Услышала даже столь интригующее название – Майами!.. И тоже приняла его. Женщины в дорогих купальниках, вальяжные и загорелые, выглядели шикарно и явно имели хороший доход, они пили только простую воду маленькими глоточками, а на тех, кто приносил варёные яйца и ел помидоры с хлебом, посматривали косо и хихикали. Но эти другие с помидорами и яйцами второй раз уже не приходили. Оставались всё те же самые лица – надменные, любопытные и явно жаждущие зрелищ. Мила их окрестила пляжной элитой – все они приходили изо дня в день. Было непонятно, неужели тоже они все нигде не работали.

Девушка присмотрелась – большая часть загорающих состояла из людей пенсионного возраста, остальные явно владели каким-то может быть даже совсем небольшим бизнесом. Но видимо для беззаботной жизни всем хватало. И время, всюду такое торопливое, здесь будто бы замедляло свой ход, а жизнь, всюду такая тревожная и напряжённая, здесь превращалась в негу.

– Добро пожаловать в клуб профессиональных бездельников! – бросил ей какой-то мужчина с сигаретой, проходя мимо.

Что же, это хорошо, если приглашают пожаловать – так подумала Мила, да и острота про клуб бездельников тоже понравилась.

– Жить надо так, чтобы хотелось повторить, – сказал ещё другой человек. – А кто в наше время захочет подобных повторений? Ведь порой такие проблемы случаются, что скорее рвёшься идти дальше и минувшее хочется забыть.

Об этом Милана задумалась, заметила, как много здесь все говорят, прямо без передышки, что-то оживлённо обсуждают – так находить темы для разговоров могли только люди, хорошо и долго знающие друг друга. Она легла поближе к одной из компаний, прислушалась. Диалог услышала правда весьма любопытный. Говорили про пристрастия и что особенно удивляло – про наркотики. Хотя люди эти ничем не походили на наркоманов.

– Могу поспорить, в колбасу кладут наркотики! – сказал один из них, самый пожилой, но как-то не по годам старающийся вести себя развязно.

– Перегрелся ты похоже, – возразил ему собеседник.

– Нет, правда. Я в газете читал. И полностью согласен. Иначе почему тогда колбасу съешь, а после ещё хочется?

– Есть захотел, вот и хочется. Вкусно!

– Ну, не всё так просто. Много всего другого вкусного есть, да и хлеб просто поешь – уже сытый. А к колбасе прямо тянет! Не спроста это…

– Может есть в этом правда… Но тогда и везде наркотики кладут, – подключилась к разговору женщина, лежавшая по другую сторону от любителя колбасы.

– В какие это? – иронично поинтересовался он.

– В сыр вот, например.

– В мороженое кладут! В мороженое! – закричала в этот момент другая загорающая из их компании, она как раз вышла из воды и услышала разговор.

– Тогда всё наше подрастающее поколение – сплошные наркоманы! – засмеялись мужчины.

Женщины разделили с ними это веселье. А Мила в этот момент задумалась… Многое в жизни она тоже любила: сладости и секс, а ещё путешествия и конечно же Солнце. Хотя Солнце наверняка любила больше всего остального – ведь именно оно делало её такой красивой и загорелой. Солнце было для неё прямо божеством и всегда писала она его с большой буквы… Загорать любила без меры и прежде весьма страдала, когда в солнечный день приходилось идти на работу. Теперь не приходилось. Про будильник она давно забыла, а самой лучшей подругой-единомышленницей для неё стала пляжная сумка. Что же, неодушевлённые предметы тоже могут быть друзьями – причём самыми лучшими и надёжными… В Солнце же не могло быть никаких наркотиков, уж в этом не стоило сомневаться. Разве что под воздействием солнечных лучей повышался какой-то гормон, и пролежав на пляже дольше обычного, случалась прямо-таки эйфория, и казалось – не надо больше ничего в жизни, а одного солнечного света вполне достаточно.

Мила заметила, какие на пляже в самом деле все необыкновенно счастливые – таких довольных собой и жизнью людей ей ещё не доводилось встречать никогда и нигде… Вскоре с компанией любителей колбасы, сыра и мороженого она познакомилась поближе. А к концу того далёкого лета стала расстилать покрывало уже рядом с ними и поддерживать их долгие разговоры о всяких пустяках…

Прошло пять лет и теперь девушка считала этих людей своими хорошими друзьями. Записала в телефоне каждого так, как называла на пляже: Старый Лук, дядя Коля, Тётя Галя, Люба Золотая… Колбасу любил как раз старый Лук, тётя Галя – сыр, а Люба Золотая – мороженое, дядя Коля по этому поводу не раскрывал своих секретов. Эта четвёрка на городском пляже прославилась особенно, просто загорали все вместе они без малого тридцать лет – столько длиться могла целая молодая жизнь. Эти люди пришли сюда впервые, когда только вырыли котлован, глинистые берега ещё не заросли травой и купаться никто не отваживался… Теперь, выйдя на пенсию, они дорожили каждым днём, когда светило Солнце – даже наверное по-своему молились ему. И ещё молились, чтобы удалось дожить до нового лета: просто предчувствовали, что когда-нибудь каждый из них переступит роковой рубеж.

Свой розовый купальник Мила выбросила давным-давно, просто каждый год приходилось покупать новый – купальника хватало ровно на одно лето: он выгорал, растягивался и приходить в таком на Майами-бич она стыдилась. К новому сезону девушка купила нежно-бирюзовый – элегантный и придающий особенный шарм, однотонный, без дурацких цветочков и узоров. Выбирала долго, обошла куча магазинов и когда увидела этот, поняла – то, что надо.

Дома вечером сразу же постирала обновку, и сейчас, спустя несколько часов, решила – высох и можно примерить снова. В магазине, в примерочной никогда не получалось давать волю своим движениям, к тому же девушка была брезглива и мерила купальник прямо поверх джинсов и водолазки. Хотя мечтательно представляла, как через пару дней будет дефилировать по пляжу. Этот заветный миг всегда был особенно радостным и ожидаемым.

Подошла к висевшему на верёвке в ванной бирюзовому наряду, уже протянула руку, чтобы его снять, как тотчас замерла в замешательстве – прямо на самом видном месте, на бикини, появилось огромное пятно. То, что оно именно появилось, не вызывало сомнений, потому что вчера ни в магазине, ни дома этого пятна она не видела, а не заметить его было никак невозможно – казалось, в этом месте с ткани стекла краска, оставив после себя жёлто-зелёный цвет. Досадное недоразумение… Прямо какой-то дурной знак… Мистика…

Мила взяла купальник и, вытянув руки, посмотрела на пятно издалека – оно выглядело отвратительно и сразу бросалось в глаза. «Чёрт, чёрт, чёрт, точно что-то случится», – размышляя, злилась девушка. Магазин был престижный, хорошо зарекомендовавший себя, да и вещь стоила не дёшево. Видимо попалась бракованная ткань. Но после стирки и без бирок купальник уже не приняли бы назад. Оставалось смириться, носить его с этим пятном…

Хоть Мила и располагала достаточным количеством денег на все прихоти, считала расточительством выбрасывать новую вещь ни разу не надев её. Но с её красотой, полагала она – и в таком купальнике будет ловить на себе взгляды со всех сторон. Ещё Мила понимала, что ночью все даже мелочные проблемы приобретают какой-то жутковатый подтекст. Именно жутковатый. Ведь не зря все фильмы ужасов показывают именно ночью, просто так – страшнее. Зато она знала, что Солнце вскоре будет сиять настолько ярко, что бирюзовый цвет, отражая его лучи, станет бликовать – от этих бликов в синеве появятся именно жёлто-зелёные переливы…

Да, несомненно всё так и будет – пятно никто не заметит. Солнце спасёт! А сейчас, в отсветах бледной лампы пока оно никуда не исчезало, раздражая своим вызывающим местонахождением, и основательно портило настроение. «Не случилось бы правда чего плохого», – волнуясь, подумала Мила…

Иметь пятно на купальнике, по мнению обитателей местного Майами-бич, было значительно хуже, чем на собственной репутации. Поэтому купальники все предпочитали пёстрые и разноцветные – просто на них никогда не разглядишь никакую грязь, да и пятно на репутации всегда запросто можно скрыть – несомненно все так и делали, потому как на удивление искренние, честные и добрые люди встречались там… Но не могли они все как один быть такими, потому как и мир вокруг был далеко не такой.

Девушке этой никогда не доводилось прежде так пристально присматриваться к этому миру – только в последние годы, когда появилось много свободного времени. И оказавшись на пляже в компании так же располагающих временем, как она, Мила долго недоумевала, теряясь в догадках – кто в жизни все эти люди, которые вообще ничем не занимаются целыми днями и при этом находят темы для разговоров не просто на пять минут, а на весь пляжный сезон.

Спустя какое-то время сделала для себя вывод – здесь, на городском пляже, собирались все только самые лучшие. Да, да! И пусть все скрывали какие-то пятна на репутации, может быть ещё на совести и на неизвестном ей прошлом, и пятна эти были ничуть не меньше того, которое красовалось теперь на её купальнике, однако без пороков немыслим был этот мир. А достичь чего-либо в жизни и вовсе не представлялось возможным – как невозможно наверно пройти по извилистой лесной тропе, не наступая на траву и цветы и не растоптав десятки муравьёв и гусениц… Что поделать, если знаешь, что именно эта тропа приведёт к нужной цели – остаётся только идти и по возможности не пугать бабочек, да и цветы тоже лучше не рвать своей дерзкой рукой…

Сейчас уже наверняка весь городской пляж усыпан был жёлтыми одуванчиками, которые радовали взгляд. И тогда казался спорным вопрос, что лучше – предвкушение ли? А может сам миг исполнения заветного? Или всё-таки воспоминания?.. Ведь предвкушая, мы ещё не знаем, свершится ли желаемое наверняка. Когда мечта уже у нас в руках, мы боимся её спугнуть, словно она бабочка и может улететь от любого резкого движения. В таком случае, надёжнее всего воспоминания, однако ими бывают увлечены исключительно одни старики…

Размышляя день за днём о тех самых лучших людях, которые отдыхали вместе с ней на пляже, Милана выделяла их главные отличительные черты: все они обладали хорошим физическим здоровьем, блистали белозубыми улыбками и внешне были чрезвычайно привлекательны, а ещё – очень умны. Прежде Мила разграничивала людей на неудачников и счастливчиков, богатых и бедных… Те, кто в школе учились на двойки, по её мнению, и в жизни устраивались так себе, отличники же в основном преуспевали. Но разграничение на лучших и худших стала она делать только проникнувшись атмосферой местного Майами… Поняла – худшей она никогда не была, а если так распорядилась судьба, лучшей можно стать совсем за короткий промежуток времени. Надо для этого совсем немного. Ведь никакой ярлык не появляется на человеке от рождения. Всё решает случай: как плохое, так и хорошее в нашей жизни происходит именно по стечению обстоятельств.

Утрами, бесконечно наслаждаясь собой, Мила ехала на пляж – именно в час пик, в будни, когда вся другая, по её мнению, несчастливая часть человечества спешила на работу. Ей самой особенно можно было не торопиться… Хотя её всегда ждали – в этом она была уверена.

После роскошного бодрящего утреннего душа волосы её обычно щедро источали аромат дорогого шампуня, загорелая кожа утончённо пахла французским мылом, а в мыслях, вопреки городскому шуму, лились романтичные песни о любви и свиданиях.

…Все её престарелые друзья по пляжу тоже появлялись с утра в таком же беззаботном радостном расположении духа. Дядя Коля и тётя Галя, несмотря на свои семьдесят лет, запросто садились на велосипед и катались вокруг водоёма по несколько раз. Старый Лук и Люба Золотая плавали целыми днями, хотя были их ровесниками – они могли бы, наверное, при желании доплыть даже до другого берега. Мила, глядя на них, думала – это несомненное счастье дожить до таких солидных лет и сохранить превосходную для полноценной жизни форму. Понемногу завидовала и желала им ещё долгих лет, сама же о старости не думала – представляла её какой-то далёкой грозовой тучей, которая ещё даже не чернеет на горизонте, а если и пугает своими грозовыми раскатами, то прольётся тоже где-то далеко-далеко.