- -
- 100%
- +
***
В первую очередь Виталий поколесил по окрестным дорогам, всматриваясь в силуэты, мелькающие то близко, то далеко. Потом отъехал чуть дальше – предполагал всё-таки, что жертва его до сих пор поблизости. В конце концов увидел его: он ссутулился и на обочине дороги пытался поймать попутку. Видимо разум несчастного беглеца уже слегка помутился от непрестанной боли и отчаяния, так что машину Виталия он не узнал и с радостью побежал навстречу, когда тот остановился.
– Садись, поехали обратно, – скомандовал резко злоумышленник.
На секунду жертва его остановилась в замешательстве.
– Поехали, говорю, – продолжал настаивать чёрт. – ты хоть сам понимаешь, куда идёшь? Кому ты и где на фиг нужен?
Человек стоял, взявшись за дверцу машины, но всё-таки в салон не садился.
– Ты хочешь меня убить, – проговорил в конце концов он.
– Глупости не мели, – резко бросил Виталий и вышел, намереваясь втолкнуть упрямца в машину силой.
Тот попятился.
– Я никуда не поеду, – возразил торопливо. – пойду в полицию.
– Зачем?
– Скажу, что ты хочешь меня убить.
– Хотел бы, давно уже сделал бы – пораскинь мозгами. Забочусь о тебе, сиделку даже нанял… Ты знаешь вообще, сколько я ей плачу?
– Мне всё равно. Зачем мне сиделка?
– Затем, что тебе нельзя вставать.
– Ни один врач мне так не сказал.
– Верь своим врачам! Хоть кому-то они говорят что-нибудь путное? Меня лучше слушай.
Убеждать Виталий умел, и мог убедить хоть кого и хоть в чём, или в крайнем случае человек обычно отступал перед его напором и делал вид, что соглашается. Так получилось и теперь – беглец всё-таки сел в машину. У преступника сразу отлегло от сердца и решив, что повёл разговор в правильном направлении, он продолжал.
– Разве я могу тебя убить? Росли ведь вместе. – сказал он. – помнишь, как бегали всегда мальчишками втихаря на стадион, чтобы посмотреть футбол, и как воровали коржики в кулинарии…
Такое, разумеется, было и человек на заднем сидении в машине заулыбался – Виталий увидел его улыбку в зеркале и тоже постарался улыбнуться, только у него не очень это получилось и улыбка вышла какая-то однобокая, напряжённая, но это было неважно, собеседник всё равно ему уже верил.
– Я не воровал, – поправил задумчиво он. – я ждал всегда у входа.
Сейчас только Виталий заметил, что пассажир его весь промок под дождём и вода у него с одежды обильно стекает прямо на сиденье. По натуре своей весьма аккуратный, чёрт нахмурился, однако постарался скрыть свой гнев.
– А какие шикарные у твоих родителей были песцы и норки, – продолжал вместо этого он.
От воспоминаний о родителях человек за его спиной расплакался – сначала тихо, а после навзрыд… Теперь уже очень быстро машина мчалась по лужам, как будто с каждой минутой ещё больше прибавляя скорость.
– Так хорошо просто жить, – сказал сквозь рыдания промокший и уставший беглец.
Бросив на него снова взгляд в зеркало, Виталий поморщился.
Однозначно он понимал, что никогда этот его знакомый не был ему ни другом, ни товарищем – с такой размазнёй просто непозволительно было дружить такому отчаянному и смелому, каковым считал себя он. Ещё в детстве распознав эту его слабую суть, Виталий дружил с его старшим братом, с которым они в самом деле были ровней, но тот погиб в Афганистане, а после оставалось только поддерживать отношения с его родителями – и поддерживать их самих, чтобы от горя они совсем не отчаялись.
– Мать твоя вкусно готовит, – раздалось в этот момент с заднего сиденья.
– Вот будет тебе получше, сходим к ней в гости, – пообещал тотчас Виталий. – помнишь, как в юности уплетали её гречневую кашу.
Конечно же оба помнили и от воспоминаний на миг замолчали… Как много осталось позади всего того, о чём мечтали и чем дорожили – никак невозможно было всё это пронести через всю свою жизнь.
– Как думаешь, пройдёт у меня этот Паркинсон? – спросил через какое-то время пассажир, нарушая тревожную тишину.
– Пройдёт, – соврал убедительно Виталий. – будешь потом гулять везде, как раньше, песцов может снова заведёшь.
– Зачем они? Одна морока… Деньги у меня есть, на всю жизнь хватит.
– Да просто так… Надо же в жизни чем-то заниматься.
– Женщину лучше завести, и детишек.
Виталий открыл окно и харкнул в улицу – на самом деле его затошнило от слов собеседника и этот плевок предназначался ему, потому как ни женщину, ни детей нельзя завести, они не домашние животные, к тому же задуматься об этом впервые в шестьдесят лет казалось большой глупостью.
– Кофе хочу, – сказал несчастный.
– Пока нельзя, вот выздоровеешь – тогда.
– Как это нудно – всё время лежать.
– Что поделать? Надо!
– И памперсы эти зачем? Я ведь могу сам добираться до туалета.
– А зачем тогда перед скорой выделывался?
В самом деле человек этот замученный не все свои поступки мог понять и даже вовсе не знал, зачем теперь убежал. Просто разум на какой-то миг вдруг помутился. Продолжал он неясно мыслить и до сих пор: недоумевал, куда собрался бежать, ведь никаких друзей или даже просто хороших знакомых у него нигде нет.
– Больше не буду, – пробормотал он, словно нашаливший школьник.
– Вот и хорошо, – кивнул Виталий.
В это время они уже подъехали к его дому.
– Ой, батюшки, промок-то весь как, – запричитала тотчас сиделка. – нельзя простывать, нельзя…
В какие-то моменты она даже выглядела смешной в этом своём старании угодить всем, особенно тому, кто щедро ей платил за её хлопотную работу. Торопливо она принялась стаскивать с больного одежду, сразу же достала из шкафа другую – сухую.
– Памперс-то сам наденешь, или помочь? – спросила голоском, каким обычно разговаривают с ненормальными, и так, как будто речь шла о шапке или ботинках.
Виталий не смог сдержать усмешку и тотчас резко отвернулся.
– Памперсы не жалейте, главное, чтобы больной содержался в комфорте, – подыграл он.
Тот уже лёг в постель.
Изнуряющая боль всё время разливалась по его телу, муча невыносимо. Никогда не думал он, что болезнь Паркинсона такая страшная – много людей знал, у кого в старости начинали трястись руки или голова, но у его родителей ничего подобного не было и он думал, с ним этого тоже не случится.
– Лекарства принимай, – бросил уже с порога Виталий, торопясь покинуть это место.
– Не переживайте, Виталий Николаевич, – чуть ни с поклоном обратилась к нему сиделка. – всё мы будем принимать, как положено.
На этом они попрощались.
Больше всего Виталий ненавидел пустое ожидание. А сейчас, по его мнению, время тратилось именно впустую. Но по-другому уже не получилось бы. Кому-то этот его бывший товарищ уже точно успел наплести про планируемое убийство. Хотя как он обо всём догадался, оставалось загадкой…
Загадок вокруг чёрта обычно переплеталось множество и ему доставляло удовольствие их решать. Там, где другой человек сразу спасовал бы, этот наоборот – воодушевлялся. Он мог не спать ночами, решая очередную головоломку, пить снотворное и всё равно не спать, мог уехать за город и, бросив всё, просто бродить по лесу. При этом проблемы никогда не выносил на первый план. Обычно они гармонично переплетались со всем остальным, чем он занимался в жизни и что любил.
К себе на фирму в этот день он не поехал, а отправился домой – отсыпаться.
***
Сразу заснуть никак не удавалось, но был ещё день и принимать снотворное Виталий не стал – вдруг кто-нибудь позвонит по срочным делам и придётся заниматься неотложными вопросами. Хотелось закурить и выпить немного спиртного, однако от этих двух разъедающих жизнь привычек он отказался уже давным-давно. Поэтому съел пару яблок и включил телевизор. Под звуки, раздающиеся с экрана, засыпалось проще всего, и никогда он особенно не всматривался, что там показывают, а просто забавлялся этим навязчивым фоном, который тем не менее никогда его не раздражал.
Вперемешку с обрывками чужих фраз услышал знакомые голоса – может быть они снились, а может всплывали откуда-то из далёких воспоминаний. Там был он и этот его товарищ, которые теперь должен был умереть, а ещё его погибший в Афганистане брат и живые родители этих двоих, а также родители его самого и ещё младший братишка… Казалось, девяностые годы только начинаются: приснившиеся взрослые были совсем молодые, а их дети – юные. Все смеялись и кормили прожорливых норок свежим мясом, потом из оставшегося мяса жарили прямо во дворе шашлыки. Взрослые гладили ребятню по голове. Малышам не было стыдно от таких их жестов, потому что они ещё вовсе не выросли и даже пока не мнили себя большими.
– Только никогда не обижайте друг друга, когда вырастите, – повторяли отцы.
Сыновья послушно кивали, очевидно не понимая, что же можно такое не поделить в этой весёлой и беззаботной жизни, которая их окружала. Они продолжали смеяться и дурачиться, корчили друг другу весёлые рожицы, копируя героев из разных мультфильмов, которые без ограничения смотрели целыми днями.
– Вот станете взрослыми, женитесь, и так же дружите между собой, – приговаривали женщины.
От разговоров о женитьбе ребятня краснела, потому что предполагалось в этом что-то постыдное, им пока непозволительное…
Вслед за этими пригрезившимися воспоминаниями Виталий всё-таки увидел настоящий сон – вообще ему часто снились кошмары, и также часто, просыпаясь посреди ночи, он отгонял разные нелепые мысли, которые лезли в голову, в том числе и такие, от которых кровь застывала в жилах. Сейчас ему приснилось, что кто-то, скорее всего вот этот болеющий его товарищ, подсыпал ему тоже в еду битое стекло – поэтому он умрёт, медленно, мучительно, и никаких способов не найдётся его спасти.
Проснулся чёрт быстро и обрадовался, что не успел окончательно погрузиться в свои кошмары. Разбудил его телефон – звонила сиделка.
– Виталий Николаевич, – прошептала она, отчётливо выговаривая каждое слово. – мы покушали и заснули, лекарства тоже приняли, так что всё хорошо, не переживайте.
Он что-то пробурчал в ответ, и так зная наперёд, что всё хорошо, а станет ещё лучше, когда этого его подопечного не будет уже в живых – тогда ему перейдёт во владение не только шикарная городская квартира, но и особняк на берегу моря, огромный дом у озера, где прямо из гаража можно выплывать на яхте и кататься, сколько душе угодно, и ещё – куча денег, каких хватит до самого конца его жизни. С другой стороны – смотря как жить. Чёрт часто подозревал – не только норками и песцами занимались эти старики.
Глава 5.
Долгие годы Настя жила одна.
Когда-то давно она выходила замуж за неказистого неудачника намного старше себя, но замужем пробыла недолго и детей не родила. Теперь одинокий быт вошёл в привычку. В то же время была в нём куча минусов, которые она стала замечать особенно остро именно сейчас. Потому что сейчас почувствовала опасность и никак уже не могла избавиться от этого ощущения. Ей мерещились наёмные убийцы, притаившиеся в подъезде, мерещилось, как кто-то хватает за горло, едва она открывает дверь в квартиру, и даже в собственном платяном шкафу, когда она приходила откуда-нибудь, отсутствуя достаточно долго, чудились подозрительные шорохи. Некоторое время назад женщина установила сигнализацию и подключила тревожную кнопку, но это успокаивало лишь отчасти и волнение её периодически возобновлялось. После недавней встречи в кофейне Настя и вовсе была на взводе: не сомневалась уже – Виталий хочет разделаться с ней как можно быстрей.
Теперь она раскрыла в коридоре мокрый зонт, повесила куртку. Вспомнила, что собиралась по пути зайти в магазин, но прошла мимо, занятая своими мыслями, и уже не хотела снова выходить на улицу, хотя дождь закончился и небо светлело. Ещё вспомнила давний эпизод, хотя впрочем, она его не забывала – досадно часто мысли всё настойчивей возвращались в тот далёкий зимний день.
***
Случилось это в канун Нового года.
Надо сказать, что с Виталием они не отмечали вместе этот праздник ни разу – просто как-то не складывалось. Он часто уезжал в декабре на заграничные курорты один, а она уезжала к родственникам в провинцию. Но в этот раз он позвонил заранее и предложил встретиться тридцатого числа у неё. Она удивилась, что он остался в городе, и удивилась, что не придумал на этот день себе какое-нибудь занятие получше. Сначала радостно согласилась и в предвкушении встречи принялась бегать по магазинам, выбирая себе наряд. Глаза разбегались, порадовать любимого хотелось от всей души – для этого надо было всего лишь выглядеть ярко и особенно привлекательно. Для раздумий решила сделать паузу, зашла в свою любимую кофейню.
Зимой здесь готовили потрясающий глинтвейн и женщина заказала его.
Уткнулась взглядом в каталог, где в новогодних платьях и сверкающей бижутерии позировали разукрашенные красотки. Ароматы кофе и свежей выпечки тянулись с кухни, а ещё к ним примешивался запах хорошего одеколона и Настя чуть огляделась, выискивая, от кого же так пахнет. Прямо рядом за соседним столиком сидели мужчины и полушёпотом энергично обсуждали какую-то свою проблему. От нечего делать она стала прислушиваться, потому что музыку здесь включали редко и очень тихо, а в этот день и вовсе забыли включить.
– В общем, ты будешь кататься на снегоходе, а я посторожу машину, – сказал один.
Другой беззвучно кивнул, а после добавил:
– У чёрта всегда рождаются потрясающие планы. Надо же – получится идеальное убийство, и к алиби не придерёшься: весь посёлок будет слушать рёв снегохода и думать, что это катается он, в то время как на самом деле он явно кого-то собирается замочить.
– Да, хорошее время для убийства – канун самого весёлого праздника. Представляешь, покойник его будет потом лежать в морге в то время как вся страна станет запускать фейерверки.
– Ха-ха! Видать кто-то сильно ему насолил, раз он хочет это убийство так красочно отпраздновать.
Дальше они договорились на день и на время… Назвали как раз тридцатое декабря и тот самый час, в который Виталий назначил свидание с ней. Другого чёрта во всей округе не существовало, и в тот момент, когда он планировал находиться с ней, убить кого-то другого неизвестно где он просто физически не смог бы.
От ужаса Настю охватила оторопь.
Никак не верилось, что эти двое говорили всё-таки о ней – прямо какой-то дурной сон. В то же время сомневаться в услышанном не было оснований. Значит чёрт намеревался её убить… Сразу понятными стали многие его двусмысленные фразы и беспричинный, как ей казалось, гнев, который он позволял себе то и дело. С грустью женщина осознавала, что уже давно он возненавидел её. Виновата в этом была только она… Всё это теперь нахлынуло сразу – как прозрение. Торопливо она захлопнула каталог, понимая, что платье ей вовсе не нужно, а главное – придумать свой план, чтобы перехитрить этого жестокого мужчину. Точнее – самого чёрта.
Впрочем, что тут было придумывать? Пусть готовится, пусть изобретает хоть что, она просто в последний момент отменит встречу. В конце концов, дело житейское и он тоже часто так делал.
Принесли её заказ и она заметила – за соседним столиком пьют то же самое.
Отчаянные ребята, взявшиеся за столь рискованное дело, теперь обсуждали что-то другое, будто эпизод со снегоходом был для них плёвым делом, затеянным мимоходом вперемежку с другими, более важными делами. Настя попыталась рассмотреть их лица, но ничего кроме беззаботности и равнодушия не смогла на них прочитать. Не думала даже, что такими обыденными могут быть злодеи, замешанные в убийствах – их сто раз увидишь в толпе и ни за что не обратишь внимание.
Когда один из них посмотрел в её сторону, она торопливо отвернулась.
Следовало не выказывать себя. Ведь стоило чёрту узнать, что план его раскрыт, тотчас он придумает что-нибудь другое, не менее отчаянное, и тогда уже навряд ли получится спастись… Платье она всё-таки выбрала и решила даже купить его непременно, или хотя бы примерить – именно в таком она представляла себя рядом с любимым человеком в этот волшебный праздник. Ещё она купит себе подарок – обязательно какой-нибудь особенный: хорошую французскую парфюмерию, изысканные сладости, а может и вовсе билет куда-нибудь на край света. Ведь явно она поссорится с чёртом накануне праздника, а значит подарок от него точно не получит.
Ах, как она любила всегда подарки и несомненно именно эта капризная любовь её подвела…
***
В тот далёкий день, когда она увидела в магазине очаровательные серьги с бриллиантами, её будто бес попутал. Не имея в кошельке ни рубля, она примерила соблазнительное украшение – обомлела от того, как же удивительно серьги эти подошли ей к лицу и как они освежили её томный взгляд, который тотчас же заблестел небывалыми огоньками.
– Я их возьму, – пообещала она продавцу. – только немного попозже.
– Конечно приходите, – ответила девушка за прилавком, кивнув с пониманием. – попросите у своего мужчины, пусть покупает.
Настя улыбнулась на этот дерзкий совет и тоже кивнула.
– Он у меня жадный, – сказала, поморщившись.
– Жадных мужчин не бывает, бывают нищие, а если есть деньги, для любимой женщины может и раскошелиться.
Точно так же думала и Настя, вот только раскрутить чёрта на дорогие покупки никак не получалось. Тогда она запланировала маленькую хитрость, которая показалась ей в тот момент абсолютно невинной. Однако чёрт растолковал всё совсем иначе.
– Ты меня шантажируешь? – резко спросил он.
От растерянности женщина не знала, что возразить, хотя сразу поняла – сильно сглупила.
Разумеется она очень многое знала об этом опасном человеке: слышала его разговоры по телефону и с ней он изредка откровенничал тоже. Не думала, что вся эта информация имеет для него серьёзное значение и не думала, что он так всполошится. Конечно серьги он ей не купил. Зато долгое время приходил задумчивый, в основном молчал. Потом однажды сказал:
– Если правда начнёшь трепаться, тебе не жить.
Но Настя бы не стала. Она попыталась убедить его в этом, а он отмахнулся, сказав:
– Ладно, ладно, хватит, поговорили…
Постепенно разговоры об этом прекратились и всё стало по-прежнему. Если бы ни этот подслушанный диалог в кофейне, женщина ни за что не распознала бы подвох…
***
Наверняка подвох был и сейчас… Приди чёрт к ней домой, её уже ничто не спасёт.
Однако он настаивал – снова и снова. Вопреки всяческому приличию звонил каждые пятнадцать минут. В прошлый раз Новый год всё-таки они встречали порознь, а теперь пришлось уступить и согласиться на встречу.
Настя нервничала необыкновенно, потому что прежде он никогда не приходил с ночёвкой. А теперь собрался. Навряд ли ни с того ни с сего он забоялся одиночества. Просто наверняка придумал какой-то очередной жестокий план. В общем срочно предстояло обезопасить себя любыми способами. Женщина торопливо соображала. Во-первых, их обязательно должен кто-нибудь увидеть вместе, или хотя бы одного Виталия в тот момент, когда он зайдёт в её квартиру. Во-вторых, надо при нём тотчас же позвонить кому-нибудь или договориться с кем-то заранее, чтобы позвонили ей, а она ответит на звонок и скажет, что у неё сейчас друг. Это было всё, что она смогла придумать для своей безопасности. Меры эти могли сработать, а могли – нет.
С грустью она посмотрела в окно.
Небо теперь прояснилось совсем и завтра предстоял солнечный хороший день: король оранжевое лето наконец-то соизволил заглянуть в их края. И оказаться в этом следующем дне хотелось непременно. Оставалось несколько часов до предстоящей встречи… Нервничая, женщина посматривала на часы и на телефон – нет, разумеется, он не забудет и не позвонит, чтобы отменить. В самом деле, как советовали ей подружки, лучше было прекратить эти отношения. Однако за десять лет дружбы с чёртом она и сама стала чертовкой и потому никак не хотела потерять этот источник удовольствий, развлечений и небольших доходов, которые перепадали ей время от времени. В конце концов ведь даже интересно – поиграть с самим чёртом и перехитрить его.
***
На улицу она вышла заранее, чтобы немного прогуляться и выглядеть непринуждённо.
С деревьев уже не капала оставшаяся после дождя влага и только кусты роз и жасмина, прежде благоухающие, теперь пахли едва-едва и напоминали, что недавно прошёл дождь. Настя присела на качели на детской площадке – здесь уже никого не осталось из игравшей целый день ребятни, только какая-то престарелая женщина, то ли бабушка, то ли нянька, крутила на колесе маленькую девочку, которая отчаянно кричала и никак не хотела идти домой. В этот момент Настя особенно пожалела, что не родила от Виталия ребёнка или даже двух, ведь убивать мать своих детей он наверняка не стал бы. Но с другой стороны, что бы это были за дети – эдакие чертенята, от которых тоже ожидать можно было невесть чего.
И вот он появился, необыкновенно рано, хотя всегда обычно опаздывал.
За много лет Настя уже привыкла ждать и полагала даже, что мужчины всегда где-нибудь задерживаются. Она не вставала с качели и он не повернул голову в её сторону: посмотрел на дверь подъезда, потом – на её окна, ещё беглым взглядом на окна всех этажей и даже на те, которые находились на лестничных площадках. Да, он явно замышлял злодейство – и если не в этот день, когда-нибудь потом непременно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.