- -
- 100%
- +
Глава 1
Эпиграф
Животные – не меньшие братья наши и
не бедные родственники: они – иные народы.
Их мир старше нашего и совершеннее…
Генри Бестон. «Дом на краю»
Не причинять страданий собратьям нашим меньшим –
наш первый долг перед ними.
Но одного лишь этого недостаточно.
У нас есть более высокая миссия – служить им всегда,
когда бы им этого ни потребовалось.
Св. Франциск Ассизский, 1181-1226
Серый дым стелился по выжженной земле, из которой торчали черные обугленные остатки кустарника. То здесь, то там можно было видеть догоравшее пламя, облизывавшее землю и всё, что ему встречалось на пути. Оно словно выискивало остатки пищи, чтобы дать себе разгореться до прежних, внушавших ужас, размеров. Но поживиться было нечем: тёмными, обгоревшими колоннами держались самые стойкие стволы-скелеты деревьев. Запах гари господствовал повсюду, на много километров вокруг. Небо, едва проглядывавшее через разорванные клочья дыма, белёсо-тусклым светом дотягивалось до поверхности почвы. Казалось, можно было услышать его вздохи…
Никого из животных и птиц не было заметно поблизости. Да и как такое было бы возможно? Не выжили они… И вдруг из клубов свинцового дыма показался свет. Он всё усиливался, однако это не было похоже на вновь разгорающееся пламя. То было сияние совсем иного рода… В прорвавших тёмную пелену золотисто-белых лучах показался неясный женский силуэт. Высокая, статная молодая женщина, до странности красиво одетая. Её богатый, но не современный наряд настолько контрастировал с трагической обстановкой пожарища, что невольно возникал вопрос: каким образом, откуда, могла появиться здесь эта красавица, которой со всей очевидностью никоим образом не коснулся пожар? Медленно шла она по страдавшей земле в длинном, белом, с отливавшим золотом, платье и плаще такого же цвета. Одеяние её казалось сшитым из ткани неземного происхождения. Помните, у Пастернака? «Ты появишься у двери, в чём-то белом, без причуд, в чём-то впрямь из тех материй, из которых хлопья шьют…» У поэта это были снежные хлопья. Одежда таинственной женщины была словно соткана из ярких утренних лучей, переплетённых с водными бликами и одновременно лунным светом… Незнакомка не испытывала удушья от запаха дыма и гари, лицо её было свежим и румяным, необычайно красивым. Красоты добавляли и толстые, крепкие косы из густых волос цвета тёмного золота. В них были вплетены украшения с изображением птиц и животных. Косы доходили почти до самой земли, что тоже казалось необычным для современного мира. Но самым поразительным было выражение её лица: на чистом, лишённом физических следов от пожара лике её отражалась боль иного рода – скорбь. Слёзы, скатываясь по прекрасным щекам, падали на землю, и в тех местах сразу же образовывались маленькие пятнышки живой зелёной травы, кое-где даже распускались крошечные белые цветы. С великой печалью смотрела идущая женщина на происходящее. Это была богиня Энна-Эква, мать-жизнедательница, прародительница всего сущего.
«Как такое могло случиться?» – думала она, оглядывая всё вокруг. Конечно, будучи богиней, она знала, что, как и почему это произошло, но не могла поверить в это, пока не спустилась на Землю и не увидела всё своими глазами.
– Покажи мне, что ещё натворил человек! – повелительно сказала она кому-то. По её косе – появившись будто из неоткуда – ловко взобрался соболь, держа в острых маленьких зубках кусочек прозрачного кварца. Оказавшись у богини на плече, зверёк взял кварц передними лапками и протянул его богине.
– Благодарю, Мартес, – обратилась к соболю богиня. Тонкие, длинные пальцы Энны-Эквы приняли кристалл, и она вытянула его перед собой. Пальцы богини засветились, их золотистое свечение передалось кварцу. Преломившись в нём, свет спроецировался на участок земли перед Энной-Эквой, на котором возникло подобное голограмме изображение:
где-то далеко, в тайге, гонимые огнём, поглотившим их жилища и еду, выходили к человеку медведи, олени, волки, другие звери и их детёныши. Не всем везло при встрече с человеком. Как и в древние времена, когда людьми владел лишь первобытный страх выживания, человек и сейчас выбирал убийство, заботясь в первую очередь о своей безопасности либо выгоде. Одна беда гнала животных к другой – смертельной – человеческому страху и нежеланию помочь. Под звуки бесстрастных выстрелов, один за другим, зверь безмолвно валился на землю.
– Человек спасает себя, – прошептал ей тихо Мартес.
– Да… – мрачно ответила Энна-Эква. – Знания и опыт, добытые и накопленные за века человеческой истории, он и сейчас предпочитает использовать лишь во свое спасение и жадности ради. Он знает, что этих животных можно спасти. И знает как. Человек должен быть готов к тому, что не впервые происходит по его вине, но он снова трусливо спасает себя… Что ещё?..
– Госпожа, вы уверены, что хотите это видеть? – колеблясь, спросил Мартес. – Кристалл выхватывает происшествия наугад, не выбирая…
– Я бы не просила тебя, Мартес, – в голосе богини стали слышны металлические нотки, – если бы не была уверена. Ты знаешь меня.
– Знаю, милосердная повелительница. Знаю и потому охраняю и берегу…
Мартес вытянулся на плече богини и замер на несколько мгновений, сосредоточившись…
Высокий забор на территории заповедника… Двери на территорию открываются, внутрь въезжают несколько дорогих машин… Их владельцы приехали сюда, чтобы обучить своих охотничьих собак травить зверя. Но, в отличие от реальной охоты, животные здесь беззащитны: медведи, лисы, куницы и даже привезённые специально для этой забавы человека бездомные собаки посажены на цепь и заключены в клетки. Когтей у жертв нет, их удалили, чтобы они не могли дать отпор атакующим их верным друзьям «своего» человека…
Всё мрачнее становился взор богини.
– Что с птицами?.. – спросила она скорее себя, чем Мартеса, и сосредоточилась на кристалле.
– Увы, госпожа, в охотничий сезон нет пощады никому. Страдают цапли, чайки, лебеди… Лебедь – птица большая, поднимается в воздух медленно… Он слишком лёгкая добыча. Ни меткости, ни удали не нужно, чтобы подстрелить его…
– И чести это охотнику совсем не делает, – угрюмо заметила Энна-Эква. Богиня всмотрелась в кристалл: лебедь с подбитым крылом пытался спастись даже от людей, желавших помочь ему, и, голодая и бедствуя, зимовал на реке…
– А водные обитатели, Огюст?.. Что с ними? Насколько человек добрался до них? – гнев нарастал в сердце богини.
У ног Энны-Эквы возник бобр.
– Люди слишком далеко зашли, госпожа, вылавливая рыбу в морях и океанах всего своего мира. Их цель – не просто накормить других. Ими руководит алчность. В морях когда-то водилось множество рыб. Сегодня всё изменилось. Огромные сети – тралы – размером с большое поле, выскребают морское дно дочиста…
Совсем потемнел лик Энны-Эквы, она повернулась к кварцу, и он снова засветился. Изображение в голограмме сменилось на длинные, дугообразные ряды амфитеатра в океанариуме. Ряды были плотно заполнены взрослыми и детьми, пришедшими посмотреть развлекательное шоу с морскими животными. Дельфины и косатки выпрыгивали из воды, делали головокружительные синхронные сальто, катали на спине людей-артистов. Черты лица богини смягчились.
«Вы видите здесь настоящую гармонию человека и животных. Здесь мы напоминаем человеку, что мы любим природу и заботимся о ней», – услышала она голос ведущего шоу.
Но затем картинка резко изменилась, Энна-Эква увидела, что происходит за пределами представления. Морские животные содержались в крошечных ваннах, часть из них были больны. Животных заставляли выступать по многу раз в день. Когда же они сопротивлялись, потому что чувствовали себя плохо, люди били их и морили голодом. Богиня увидела в вольерах множество слепых тюленей и погибших от голода морских черепах. Но для хозяев океанариума это не было важно. Важна была прибыль, и место погибших занимали новые пойманные: раз есть спрос, их всегда можно купить.
– За все века человек так и не научился относиться к животным, как к собратьям своим, – прошептала Энна-Эква, сдвинув брови. – Его ограниченный и бездушный ум считает ограниченными и бездушными других. Люди не видят души в окружающем его мире, не видят Души в Природе. Для него она всего лишь рабыня-прислужница для удовлетворения его отвратительных желаний! Человек не заслужил присутствия этих малых, иных народов в своем мире! И пора… Пора-а! – звук её голоса, нарастая, прогремел под конец. – Пора покончить с мучениями животного мира в мире человека! Пора покончить с их тяжёлой долей здесь, в этом мире невидящих и неслышащих, бесчувственных существ, называемых людьми! Я, Энна-Эква, богиня дающая жизнь и род, богиня света и милосердия, повелеваю!
Из её груди вырвался крик – или это был глухой стон, переросший в вой, будто ветер изо всех сил подул в огромную трубу?.. Ветер обрёл невероятную силу, закружил всё вокруг: все обгорелые листья, оставшиеся травинки, щепы, ветки, пепел. Скоро богини совсем не стало видно в этом диком, бешеном чёрном вихре, превратившемся в смерч. Гигантская воронка, вытянувшаяся до неба, ширилась, втягивая в себя всё, встречавшееся на пути, а вой становился всё слышнее и нестерпимее. Потемневшее небо наблюдало как черный ураган, покинув территорию леса, выбрался на проезжую дорогу – шоссе – и понёсся в сторону ближайшего городка.
Глава 2
– Макар, вставай! Новый день – снова в школу, – сквозь сон услышал голос мамы двенадцатилетний Макар.
Как же неохота выбираться из тёплой постели после увлекательного сна!… Ещё не встав с кровати, Макар сладко потянулся. «Что же мне снилось?… – спросил он сам себя. – Я был в каком-то очень красивом месте…» Нет, это не был дом или город, там вообще не было построек. Его окружала только природа, но насколько она была прекрасна! Деревья и кустарники самых причудливых форм и размеров – в буйной зелени их листьев прятались цветы, которых он никогда не видел, – и в таком количестве, которого он никогда не встречал. Ему вспомнилось, что он даже ощущал аромат этих дивных цветов самых разных оттенков: белых, красных, жёлтых, синих… Запах был настолько притягательным, что Макар невольно решил приблизиться к цветам, чтобы вдохнуть его полной грудью. Подойдя совсем близко, он разглядел множество мотыльков, порхавших вокруг растений. Мотыльки, казалось, переливались, излучали свет. Мальчик с любопытством пробрался вглубь зарослей, ближе к лесу. Он так увлёкся, что не заметил, когда его окружили высокие колонны деревьев, а впереди Макар увидел поляну, сплошь покрытую огромными фиолетовыми колокольчиками. Из каждого цветка струился голубоватый свет. Макар приблизился к одному из цветков в желании сорвать его. Он протянул к нему руку, чтобы почувствовать свет цветка на своей ладони. Свет был ни холодным, ни тёплым, но он образовал на ладони голубоватую звезду – от формы края колокольчика. Макар смотрел на эту звезду, заворожённый…
– Макар, ты ещё не встал? Теперь ты точно опоздаешь в школу! – прорвался сквозь сон огорчительно-требовательный голос мамы. – Ну как можно быть таким безответственным! А ведь тебе уже двенадцать! Когда ты начнёшь сам отвечать за свои поступки?
Парень с трудом разлепил глаза. Так хотелось досмотреть тот сон!…
– Да, мама, да… Я иду уже, встаю… Вот, уже встал…
Макар почувствовал, как что-то навалилось на него, чьи-то лапы оперлись на живот.
– Макси! И ты туда же! Вы с мамой заодно, – притворно-недовольно проворчал Макар, гладя своего любимого кота. Теперь уж точно было не до сна, кот прогнал его прочь. – Будто я и так не знаю, что надо вставать…
Макар сел в кровати и нырнул ногами в тапки. Затем он нехотя потащил своё тело в ванную. Рядом, то и дело касаясь пушистым боком его ног, бежал Макси.
Из кухни тянулся приятный запах оладушек, которые мама Макара уже успела пожарить на сковородке. Макар очень любил оладушки со сгущёнкой. После стремительного умывания (парень не был особым любителем этой водной процедуры) он также стремительно накинул на себя учебную форму и проследовал на кухню, чтобы насладиться завтраком. На кухне работал настенный монитор-телевизор.
– В городах и других поселениях начали массово пропадать звери, – вещала ведущая программы новостей. – Замечено, что пропадают не только бездомные животные, но и домашние питомцы. Работники лесных хозяйств также заявляют об исчезновении зверей в лесах и на других природных территориях. Причины явления остаются неизвестными. Для выяснения этих загадочных обстоятельств подключены специальные ведомства и службы.
«В нашем дворе, – говорит пожилая жительница Северного микрорайона, – живёт около десятка котов и кошек, у некоторых, разумеется, есть котята. Я и мои подруги подкармливаем их, выносим сухой корм и остатки своей пищи. Некоторым я даже, по привычке, дала имена. Позавчера ещё они были – Пеструха и Белянка, две кошки с котятами, и вот второй день нету их нигде, не отзываются. Конечно, их могли и запереть где, и прогнать… Но ход в подвал, вижу, открыт, а выходить не выходят. И других нигде не вижу, никого из них…. Говорила со знакомыми из других районов – те говорят, тоже пусто. Облава, что ли… А у моей подруги пропала её домашняя любимица, британская кошка Салли. У соседа – доберман, породистый такой, – Филя…»
– Однако местные власти и соответствующие службы по отлову бездомных животных отрицают проведение каких-либо специальных акций.
«Даже если предположить проведение подобной акции, – сообщает представитель службы, – то масштаб пойманных на данный момент такой, что понадобилось бы слишком огромное помещение для удержания такого количества животных – даже временно. Мы сейчас не говорим о возможной преступной деятельности, осуществляемой незаконно… Утилизация такого количества животных в такой короткий срок также представляется нереальной, и в любом случае на данный момент появились бы свидетельства о ней, так или иначе…»
Макар, поглощённый новостью, забыл про оладушки, которые давно остыли, так что маме пришлось напомнить ему о завтраке и школе.
– Мам, ты слышишь, что происходит? – повернулся он к ней с возмущением. – Исчезают животные! Кому-то ведь это должно быть на руку! – последнее он произнёс, склонившись к сидевшему рядом на табуретке Макси. Кот, будто понимающе, быстро кивнул головой, моргнул обоими глазами и муркнул в ответ хозяину.
– А в твоём приюте, мам? Там всё в порядке? – обернулся Макар к маме, мывшей посуду. Вера Андреевна приостановила мытьё, вытерла руки о полотенце и проверила телефон:
– Пока нет никаких сообщений. Ксения написала бы. Сегодня её утренняя смена.
Тем временем ведущая продолжала:
– Представители полицейских органов, которые также на данный момент ведут своё расследование, отмечают, что исчезают не только звери, но и птиц видно всё в меньших количествах… Службы задают вопросы специалистам-учёным, и вот мнение одного из них, профессора зоологических наук Анатолия Владимировича Суханова:
«Вместе со студентами моей кафедры мы, безусловно, заинтересовались данным феноменом – как это можно назвать, – поскольку наши исследования показали, что количество насекомых также снижается, причем необычно резко, а не так, как это случается естественным путем. Учитывая весь спектр исчезновений особей разных семейств, уже можно утверждать, что имеет место некое необычайное явление, грозящее катастрофическими последствиями для всей природы, то есть всему живому, включая человека. Мы связались с нашими коллегами за рубежом, из разных уголков мира – они подтверждают этот феномен также и в их регионах. Не хотелось бы никого пугать, но это может означать, что при таком темпе в скором будущем возможна катастрофа планетарного масштаба. Если мы не примем соответствующие меры немедленно…»
Макар, не отрывая глаз от экрана, с трудом проглотил кусок остывшего оладушка, забыв обмакнуть его в любимую сгущёнку. Он залпом выпил также остывший чай и, потрепав за ухом Макси: «Надо что-то делать, брат!» – нагнулся и шепнул он коту, потом чмокнул в щёку маму, которую ошеломляющая новость также погрузила в раздумье. Она медленно вертела в руках свой телефон и лишь открыла рот, так ничего не успев сказать на прощание сыну: мальчик пулей вылетел из квартиры, подхватив на ходу школьный рюкзак.
Глава 3
«Надо что-то делать, брат», – звучало в голове у Макси, пока Макар мчался поделиться новостью с друзьями и выработать план действий.
«Надо обязательно рассказать об этом Джо, – подумал наш серый кот с тёмными лапами-носочками и тёмно-серым пятном вокруг правого глаза. – Вместе решим, что делать!»
И Макси, воспользовавшись (в который раз!) открытой форточкой, проворно соскочил на балкон, с него перепрыгнул на соседний, затем ещё на один – этажом ниже. В этой квартире жила одноклассница Макара – рыжеволосая Агния. Её назвали так в честь Агнии Барто, и сначала ей это очень не нравилось. Однако со временем она привыкла к своему имени, тем более, когда узнала, что «Агния» означает «огненная», а огонь всегда привлекал её больше всех остальных стихий. Это открытие объяснило и её влечение к химии. Здесь они сходились с Макаром: ему тоже нравилась химия, всякие химические опыты, прямо на месте демонстрировавшие проявление того или иного природного закона. Помимо химии мальчику нравилась и сама Агния, поэтому он обрадовался, увидев её на занятиях кружка занимательной химии.
Конечно, Макси, в отличие от Макара, Агния не интересовала. У неё жил рыжий кот (кто бы сомневался!) по имени Джордж, которого Агния ласково звала Жоржиком. Джордж этого терпеть не мог и всегда вырывался из рук девочки, гладившей своего любимца и шептавшей: «Ты мой Жоржик!». Джорджем, кстати, кота назвала мама Агнии – в честь актёра Джорджа Клуни. Серый Макси и рыжий Джордж, которого Макси называл попросту Джо, были лучшими друзьями, хотя и дрались иногда. Но, скорее, понарошку, чем всерьёз. Так сказать, помериться силами.
Как это часто бывало, окно и дверь балкона Агнии были закрыты. Макси встал на задние лапы и быстро заскользил передними по оконному стеклу, имитируя стук. Не прошло и минуты, как на подоконнике, по другую сторону стекла, появился Джо и вопрошающе задвигал вверх-вниз мордочкой: «Что, мол, случилось? В чём срочность?» Мордочка у Джо, надо сказать, была презабавная: большие зелёные, круглые глаза, от внешнего края которых вниз отходили тёмно-рыжие полоски, придавая котяре просяще-страдальческое выражение, усиливавшееся, когда кот действительно начинал что-то просить. Его ещё больше усугублял изгиб пасти, который во время «прошения» напоминал дугу концами вниз. Лоб Джо пересекали линии в форме буквы М, а шерсть на теле также украшали тёмно-рыжие полосы.
– Ты чего, Мак? – вслух мяукнул Джо. – Хозяйка только что меня накормила, хотел поспать, а на улицу потом…
– Не время спать, «Жоржик», – сымитировал Агнию Макси, подшучивая над другом. – Выбирайся как-нибудь. Разговор есть. Важной важности!
Джо скорчил недовольную мину:
– Ну хорошо, жди меня во дворе, на нашем обычном месте. И смотри, чтоб важность была действительно важная, а не какая-нибудь пустяшная, вроде той, что в прошлый раз… «Джо, выходи, на мышей поохотимся.. я место одно знаю… – бубнил по пути, в процессе спрыгивания с подоконника, Джо. – А примчались, так там мышками и не пахло, зато на собаку злющую наткнулись…»
Джо направился на кухню, где готовила Елена Петровна, мама Агнии, и стал жалобно мяукать и тереться о ноги хозяйки, время от времени отходя в сторону коридора: мол, пусти погулять.
– Что-то ты, Жоржик, рано собрался, милый… – отозвалась ласково Елена Петровна. Нагнувшись к рыжему, она погладила его голову. – Ты ж обычно на боковую после завтрака…
Но «Жоржик» не отставал, пришлось хозяйке открыть ему входную дверь, и рыжий, хвост трубой, стремглав помчался вниз по лестнице, не забыв муркнуть спасибо.
«Ишь как в туалет хотел… – подумала Елена Петровна и покачала головой, одобрительно улыбнувшись. – Экономит песок в лотке, голубчик…»
Макси уже поджидал Джо в условленном месте: на нижней ветке раскидистой яблони, росшей за домом на огороженном низкой деревянной изгородью газоне. Соседки–пенсионерки с нижнего этажа разбили на газоне цветник и фигурно украсили его камнями.
– Ну, что за срочность? – переводя дыхание после карабканья вверх по стволу, спросил Джо у Макси. – Что может быть важнее моего сладчайшего сна?
– Они исчезают, – чеканно произнес Макси.
– Кто? Мыши? Ну и бог с ними… Магазинного корма мне хва… – не успел закончить Джо фразу.
– Не мыши, – серьёзно прервал его Макси. – Животные. Они исчезают.
– Не понял, – дёрнул головой Джо. – Как это – исчезают? Облава, что ли? На бедных безхозяйных опять?.. – так Джо называл бездомных котов и собак.
– Да погоди ты, не перебивай, и я всё толком тебе расскажу! – серый, привстав, нетерпеливо помялся с лапы на лапу.
– Ну хорошо, «Дымок», – то была обычная издёвка у Джо в «огород Макси» в ответ на «Жоржика». – Валяй, рассказывай, я весь внимание! – И Джо непроизвольно икнул (отголоски обильного завтрака).
– В сегодняшних новостях человек рассказывал, что началось массовое исчезновение животных: не только уличных, но и домашних. Там всё очень серьёзно, как я понимаю. Выступали учёные, полиция. Говорят, что на облаву непохоже. Их слишком много – тех, кто исчез. И, мол, даже насекомые…
– Ой, да кому они сдались, насекомые эти! – хмыкнул Джо. – Зато блох будет меньше! Вот тебе и плюс.
– Я тебе серьёзные вещи говорю, а ты забавляешься!… Ты понимаешь, брат, что всё может быть гораздо, гораздо хуже, чем мы можем себе представить. Есть вещи, о которых ты и представления не имеешь!
– Например?… – спросил Джо, уставившись на кошку, проходившую поблизости. – Вон, Анфиска – всё ещё здесь. Не исчезла! – Джо проводил взглядом вилявшую пушистым, пёстрым задом Анфису.
Макси пришлось толкнуть Джо в бок, чтобы вернуть ему сосредоточенность на так беспокоившей серого друга теме.
– Например, война миров! Тёмных и светлых сил! – выпалил Макси.
– Да что ты?! – рассмеялся Джо. – Ни много, ни мало? – Рыжий не верил в такие вещи: за всю свою спокойную жизнь он не встречал и не испытывал ничего подобного. Самое страшное, что могло случиться с ним: домашним, устроенным котом – это нападение какой-нибудь неуравновешенной шавки. – Прям звёздные войны какие-то! – Джо вспомнил фильм, который как-то смотрела его молодая хозяйка Агния.
– Мне надо срочно переговорить с бабушкой Майей, – сосредоточенно произнёс Макси. – И ты пойдёшь со мной!
– А я-то здесь тебе на что? – всё ещё не понимая всей серьёзности, на которую так настойчиво намекал Макси, удивился Джо. Он уже начинал сожалеть, что послушал своего приятеля и отказался от сна. – Сходи сам, поговори со старушкой…
– Просто мне некогда тебе объяснять всё сейчас. И если всё так, как я думаю, то мне понадобится помощь. И не только твоя. Возможно, придётся создать команду и совершить путешествие.
– Ну ты даёшь, брат! – подивился Джо. – Вот так живёшь себе живёшь спокойной жизнью и не знаешь, что рядом с тобой проживает такой супергерой-спасатель – Макси Бронеголовый!.. Ладно, брат, – сбавил насмешливый тон Джо, увидев нахмуренную морду серого друга. Он всё равно не верил, что это затянется надолго. Просто Макси всегда был любителем приключений. Причем на свою голову. И Джо не раз случалось приходить ему на помощь, чтобы выбраться из переделки. – Что ж, пойдём, проведаем старушку. Ты же знаешь, я с тобой!..
И коты помчались в соседний квартал, где жила бабушка Макси – кошка Майя, заботившаяся о женщине-инвалиде – бабушке Макара.
Глава 4
Бабушка Макара жила на первом этаже старого четырёхэтажного дома. К сожалению, выходить во двор и вообще гулять Инне Леонтьевне давно не приходилось: несколько лет назад у неё отказали ноги, и она могла только лежать и недолго сидеть. За ней ухаживала её дочь Вера Андреевна. Макар тоже частенько навещал бабушку, чтобы пообщаться и помочь: сбегать в магазин за продуктами или купить газету или журнал по просьбе больной. В летнее время форточка окна обычно была открыта, так что Макси и Джо не составило труда пробраться в квартиру, чтобы повидать бабушку Макси – Майю. Майя была младшей сестрой чёрной кошки Насти и полосатого кота Платона – членом той самой легендарной троицы, которая когда-то помогла спасти животное царство от разрушительной власти бога тьмы и жестокости – Тэрха, вселившегося в змея Баала. Тэрх был изгнан из животного мира навсегда, а Баал переродился в обыкновенную безобидную змею, которая доживала свой век где-то на окраине животного царства.