Бусины

Галдят неугомонные соседи

Галдят неугомонные соседи,

Гремят кастрюльки крышками на полке,

Рассыпана на буковом паркете

Пыль от обид, растёртых в кофемолке.

Нептун буянит водами Босфора,

Скандалит, нервно ноздри раздувает,

Пурпуровый кораблик из фарфора

Воробушком кормою оседает.

А в невод старый золотая рыбка

Попала, как по щучьему веленью,

Но сердце застучит, в надежде зыбкой

Отпустит рыбку, испросив прощенья.

А за окном кибитки и летучки

Проносятся под звон битья фужеров,

И тонет в газированной шипучке

Покоцанная лодка гондольера.

Опустошённый, как Константинополь,

Погибший, как когда-то Византия,

Трофеями он радовал Акрополь,

Сломав у Ники крылья золотые.

Светает сизой стайкой во дворах

Светает сизой стайкой во дворах

От суетливой почты голубиной,

На розовых прозрачных лоскутах

Танцуют облака из лёгкой глины.

Разрозненные окон огоньки

Стремятся в общий хор своею прытью,

Ворчат в квартирах чайников свистки,

Наполненные важностью событья.

А в перекличке улицы Москвы

Гудят, стучат кленовым тлеграфом,

Волной бульварной, алчущей молвы

На гибкой шее южного жирафа.

Ферзём пошла трамвайная Москва,

Напившись лета соком терпких вишен,

И воробьёв взъерошенных братва

Нахально на карнизы села свыше.

Согнув хребет, век нынешний бежит

Донбасской сагой неусыпной боли,

И первым нежным крюком Параклит

Звучит в церквах под звоном колоколен.

Весна 2022

Весна пришла жестока и студёна,

Пропахли порохом седые облака,

Февральская прокаркала ворона,

Что близится великая тоска.

В старинном парке мёрзлая асана,

Снег ноздреватый грязный под ногой,

Шотландские напевы Оссиана

Звенящей арфой бередят покой.

В чужой стране вчерашние мальчишки

Не спят, свой главный забивая гол,

По ним тоскуют брошенные книжки,

Вместо невест – в объятьях дымный ствол.

Он в крови своей горячей

Он в крови своей горячей

На земле лежит донбасской,

Окропилась влагой красной

Перепрелая листва.

Видит он, почти незрячий,

Дом, разрушенный фугаской,

Навь кривится в злобной пляске,

Содрогается сова.

И запёкшиеся губы

Слабо шепчут слово: «Мама»,

Из корёженного хлама

Сквозь щербатое стекло,

Оголтело скаля зубы,

Вся в лохмотьях сучьей дамы

В крестовине битой рамы,

Смерть ощерит ремесло.

Гибель молодости страшна,

Вне закона, против правил,

Метку чёрную поставил

Пулей бешеный стрелок,

Исковерканная пашня

Кров навечно предоставит,

По весенней хляби справит

Новорожденный росток.

Дни земные отлетают,

Сделав душу бестелесной,

Явь греховную отбелит

Разметавшийся солдат,

Прокурлычет в небе стая

Песней прави поднебесной,

Богородица расстелит

Над скорбями синий плат.

Над крышами дым злой и непонятный

Над крышами дым злой и непонятный

Зелёных бусин вяжет ожерелье,

Как дни цепляет в шёлковую нитку

Непрочную, которой разорваться

Понадобится лишь одно мгновенье.

Рассыпаться и тенью статься мятной,

Вползающей с оливою в ущелье,

Каменоломен украшая плитку,

Где глухо эхо станет отражаться

От звона бус стеклянного забвенья.

Так Илон Маск предвидит отселенье.

Узреют уцелевшие потомки,

А может даже инопланетяне,

Пришедшие в развалины ущелья

Чрез много лет, чудесную картину –

Что вызовет немое удивленье:

Сверкающие искусом обломки

Зелёных бус в оливковом бурьяне.

…И станут собирать их от безделья

И складывать в небесную корзину…

Быстрокрылые встали в строй

Быстрокрылые встали в строй,

Ведь зияет Донбасс дырой,

Дым клубится кольцом седым

Над котлом с варевом густым.

И как встарь, стала русская рать

За други своя воевать,

Защищать от нацистских пуль

Женщин, деток, седых бабуль.

Разметался фашистский змей

По земле гидрою своей,

Он в Европу не прочь залезть,

Чтоб подмять под себя и съесть.

Но ослепла Европа в час,

Не предвидит угроз сейчас,

Кормит змея, чтоб стал жирней,

И её же сожрал скорей.

Голосит Европа опять

На Россию: «Распять! Распять!»,

Так Пилату кричал народ,

Христа предав на казнь под гнёт.

Мы за мир, не хотим войны,

Чтоб спокойные видеть сны,

Чтобы дети на всей Земле

Жили в счатье, добре и тепле!

Вейся, вейся Андреевский флаг

Вейся, вейся Андреевский флаг

В Севастополе, гордый единством!

Крым российский – доказанный факт

Вразумленье властям украинским.

Много было на трудном пути

Безобразных истерик и боли,

Много гадили – не увезти,

Все навозом удобрено поле.

И тонула Россия в крови,

И своими руками губили,

Лжи сопливой в горшках нелюбви

Наварили и ею кормили.

Референдума реющий стяг

Утверждён, небесами хранимый,

С нами Бог и Андреевский флаг,

Боевых кораблей не сдадим мы!

Рвёт нацистский боеприпас

Рвёт нацистский боеприпас,

Кто идёт выручать Донбасс?

Он в крови, он ещё живой,

Сыновья его встали в строй.

На защиту своей земли

От напавшей падали-тли,

За детей, матерей и жён,

Но кольцом Донбасс окружён.

Нет ни хлеба там, ни еды,

Нет простой, обычной воды,

Руки подняты к небесам,

Слышен плач, мольбы голоса:

Помоги, милосердный Бог,

Ненасытен чёрный Молох,

На аллее Ангелы спят,

Детством замершим леденят.

Захожий день повозку запрягает

Захожий день повозку запрягает

Дел нерешённых будничных и нудных,

Вновь червяком сомнения вползают ,

Мелькают мысли чередой паскудной.

Зло скалятся игрушечные волки,

В папье-маше набившиеся ватой,

Болтаются среди иголок колких,

Булавкою сцепившись угловатой.

Стекляруса окрашенные бусы

Змеёй обвили лапы толстой ели,

И застывают слёзы в чаше грусти,

Густеющей солёной карамелью.

И на стекле узор исполнит иней

В тесьме сермяжных нитей вариаций,

Раздав подарки, Дед спешит отныне

Покинуть край винтажных инноваций.

Синеет колея в снегу глубоком,

Завязнут сани у сосны хрустальной,

Взбесившимся, закрученным потоком

Метель раскурит трубкой дым крахмальный.

В окно чужое истина стучится,

Пугая стужей ледяной и колкой,

Как загнанная в мыле кобылица

В серозной пене вздрагивает холкой.

Граница Польша – Беларусь

Граница Польша – Беларусь,

Стоят кордоны,

Ночь ноябрём разносит грусть,

И слышны стоны.

Повсюду всполохи костров

Бросают отблеск,

И леденящих холодов

Тревожный роспуск.

Щетинятся штыки солдат,

В предсмертных безднах,

Слезоточивый газ-фанат

Жжёт нелюбезно.

Слагает ветки в шалаши

Палаток табор,

Пусты у курдов кулеши,

И сами слабы.

Над головами вертолёт

Завис надёжно,

Иракский Курдистан нагрет,

Кричит истошно.

Нет беженцам назад пути

В анклав гонений,

В Европу надобно пройти

На поклоненье.

Безногий мальчик лет восьми,

И кто ответит,

Кто скажет: «Боже, вразуми,

Страдают дети?».

Но не спешит Европа-мать

Принять мигрантов,

Ведь надо польских ублажать

Комедиантов.

Евросоюз – санкций пакет,

С цепи сорвавшись,

Не отделив мух от котлет,

Не разобравшись.

И снова дождик полосой

И снова дождик полосой,

Свет фар, скользящий по асфальту,

С лесных обочин волчий вой

Протяжно-лающим контральто.

Холодным скальпелем тупым

Живое сердце рвано режет,

И с безразличием глухим

Всё громче слышен страшный скрежет.

Нас карусель мельканьем дел

Мотает в трудностях житейских,

Возможен ли другой удел,

В заветах сказанный библейских?

И вновь бежишь на скоростях

Своих запросов и желаний,

И кувырком и второпях,

Пугаясь разочарований.

И в этой гонке затяжной

Дни отлетают листопадом,

Пустых часов всё громче бой

Под жёстким хищным волчьим взглядом.

Большеглазая стынет боль

Лагеря системы ГУЛАГ,

Большеглазая стынет боль,

Какаду повторяет: «Как?»,

Солженицын насыпет соль.

Много было их, да темно,

Меркой мерили – свет померк,

Норовистое слышно «но»,

Вертухай заберёт конверт.

Золотой, он не будет зол,

Стол богатый и в стопках сто,

Жаркий взгляд распаляет жар,

Жалят осы жадностью жал.

Ладонь крепче прижмёт приклад,

Кладовая людская – клад,

Ротный скалится во весь рот,

Чётки делят всех – чёт-нечёт.

Лев в почёте у королев,

Козёл властвует среди коз,

Ели все, кто-то больше ел,

Возят грязь, в телеге навоз.

Шелковистый измаран шёлк,

Полный горя, слезами полн,

Великан, держа вёсла, вёл

Волнорезом разбитых волн.

Птицы вьют гнёзда среди облаков

Птицы вьют гнёзда среди облаков,

Овцы пасутся на пастбищах львов,

Гордо лежащих на гребне холмов,

В царских коронах кровавых цветов.

И по ячменному полю идут

Сто близнецов и поклажу несут,

Сгорблены плечи, тяжёлы тюки,

Грязью испачканы их башмаки.

Серой усталости темень видна,

Пот заливает их спины сполна,

Поле огромно, не видно конца,

Редко мелькают вдали деревца.

В складках одежды и в шляпах жучки,

А на ботинках стальные крючки,

Дружно шагают, и все как один,

Сверху за ними следит господин.

Долгой дорогою клоны идут,

Только свободы не обретут.

Дворцовый мост через Неву

Пылают пламенем огней,

Не спят Ростральные колонны,

Наяды, божества морей –

Величье глубины бездонной.

Дворцовый мост через Неву

Сложил устало свои крылья,

Свидетель многих наяву

Опасных тайн, покрытых пылью.

Октябрьский ветер гнал бойца,

Одежду превращая в клочья,

На площадь Зимнего дворца:

Солдат, матросов и рабочих.

И с Петропавловской искра

Взвивалась, пушки грохотали,

Безгласно сняты юнкера,

Красноармейцы Зимний взяли.

Пришла гражданская война:

Разруха, голод, смерть напрасна,

А Бесы тешились сполна,

Всех разделив на бело-красных.

От Бога отрекаться стал

Народ, пустел холодный Невский,

Событья эти предрекал

Великий Фёдор Достоевский.

Над суетою площадей

Дух Достоевского витает,

Раскольниковы наших дней

Над преступленьем размышляют.

Не дремлет Кот, не спит Лиса

Блистящим золотом гряда

Маняще призывает,

Меняет время города

И лица изменяет.

Мы помним, были времена,

Финансов пирамиды,

Не долго их цвела весна,

Отпеты панихиды.

Минувших дней еще жива

Та присказка в народе:

Горька халявная жратва,

Что обещал Мавроди.

Вот в Чара-банк народ носил,

В Тибет стоял ночами,

И Властелине разрешил

Залезть в горшок с харчами.

И на экране для людей

Вещал в рекламе бойко

Простецкий Леня-прохиндей,

Купив посудомойку.

Теперь мошенники везде,

Не те, что были прежде,

Растут в питательной среде

Кол-центры незалежной.

Подмена номера цветёт

Чрез интернет-каналы,

Великим украм всё в зачёт

В борьбе с российским налом.

«Живые деньги» хороши

Окучивать клиентов,

Кредит навяжут от души

За дикие проценты.

Не дремлет Кот, не спит Лиса

Обобран Буратино,

Аферой пахнут чудеса,

Смеются арлекины.

Пришла пора уже призвать

Мошенников к ответу,

Порядок навести, прибрать

В просторах интернета.

Как зеленый авокадо

Как зеленый авокадо,

Измельченный на тарелке

В ожидании салата,

Выжат будешь после сделки.

И оближут и ошкурят,

И до косточек разденут,

Кожурой твоей закурят,

Кровушки попьют из вены.

Восстанавливайте силы,

Философствуйте по Канту,

В сеновал не прячьте вилы,

Защищайтесь маркитанты.

Каламбур

Одену валенки и красную фуфайку,

А в голове моей весенний каламбур,

Возьму с собою плюшевого зайку,

Чтоб без меня в слезах не утонул.

«Опомнись, – мне кричат с балкона тётки, –

Куда ты в валенках, на улице капель,

Вернись назад, скорее, идиотка»,

Отстаньте все – я русская теперь.

А что нам, русским, лужи, грязь и слякоть,

Траншеи и канавы – нипочём,

По этим пустякам не станем плакать,

Засыпем ямы рыжим кирпичом.

© Королева Е. Л., 2022