Остров Индиго. Сборник

Да, именно с этого вечера и начали происходить загадочные явления в жизни наших героинь. Самая старшая, Вайла, проснувшись однажды ночью, зашла в комнату, где спали обычно Флайя и Лика, обнаружила… пустые кровати!

Стоит ли говорить, что ночью она не сомкнула глаз, а когда под утро вышла на балкон с чашкой кофе, там сидели, как ни в чём не бывало, безмятежно общаясь, обе сестры. «Где вы были этой ночью!?», – прошептала Вайла, боясь услышать ответ. «Ты не поверишь, нам снились такие сны, что не хотелось просыпаться и возвращаться в реальность», – в один голос, вторя друг другу и перебивая, спешили сообщить девушки. «Давай мы тебе всё расскажем потом, вечерком, за ужином! Сейчас надо бежать на работу», – оборвала разговор Флайя, на ходу допивая кофе и ополаскивая чашку. «Вечером так вечером, только не забудь!» – согласилась Вайла, заворачивая бутерброды на обед.

Быстро собравшись, Лика и Флайя отправились на работу в разные концы города. Им предстоял длинный трудовой день, в котором не было ни одной минутки на всякие там лирические отступления и грёзы о былом. Однако даже находясь в душных, битком набитых всяким людом маршрутках, потом в офисах, и выполняя всю ту же работу, от которой уже просто мутило и хотелось выть волком, – странное дело, в тот день они словно не устали.

Наконец, преодолев безумную тряску в дороге домой со всеми привычными злоключениями и испытаниями, они вернулись, одна за другой, каждая в своё время. Когда на ужин все трое сели за общий стол, пришло время вспомнить утренний разговор и обещание.

Видели бы вы, как изменились лица сестёр, когда они по очереди наперебой, взахлёб, рассказывали о прошедшей ночи! Но не будем забегать вперёд, читатель… Пора познакомиться с каждой из героинь поближе.

Вайла

Наверно, в Средние века их сочли бы ведьмами и сожгли бы на костре, так как все они были наделены сверхъестественными способностями (которые, впрочем, не казались им чем-то странным!!!) Так, самая старшая прекрасно чертила и рисовала, частенько воспроизводя по памяти какие-то места, где реально никогда не была (или была, но не знала об этом?). Более того, в плывущих облаках, на паркетном полу, на запотевших или замёрзших оконных стёклах, – везде и всюду ей мерещились образы и картины. Казалось, кто-то словно водил её рукой, когда она делала карандашные эскизы либо заполняла холст пейзажами, нанося мазки кистью сразу, без предварительных зарисовок. Чаще всего на этих пейзажах сёстры видели уже до боли знакомые (откуда только?) им места. Возможно, это были зарисовки сновидений, игра воображения, обрывки-воспоминания из прошлой жизни души или… Она давно могла бы открыть выставку, показав миру свои творения, но слава вовсе не привлекала её.

Сам по себе один этот дар не был бы чем-то удивительным, если бы Вайла ещё не писала стихи. По случаю и без него, просто по настроению, она легко могла слагать вирши на русском, непринуждённо читая меткие эпиграммы подруге, и на английском, радуя Флайю и Лику. Однако ни живописи, ни стихосложению Вайла не училась специально. Может, потому и картины, и стихи зачастую создавались столь непринуждённо.

Флайя

Старшая из сестёр с детства общалась с животными так, словно понимала их язык. Для неё не существовало никаких сложностей в «приручении» лисёнка, вскармливании галчонка или уходе за другими братьями нашими меньшими, которые, в свою очередь, платили ей за это сторицей. «Чёрная кошка перебежала дорогу – жди беды», – говорили в народе, но на Флайю эта примета не распространялась. Не раз после такой «метки» она успешно сдавала экзамены. Собаки, кошки, лошади были поистине родными для неё, а монотонная работа в НИИ приносила деньги, но не удовлетворение, потому-то душа и рвалась куда-то на свободу, «в ночное, туда, где жеребцы и стригунки», как говорил герой одной из современных сказок.

Был у неё и другой, сокровенный дар, о котором знали немногие: интуиция, которую, впрочем, она не всегда жаловала, с примесью гипноза. Совершенно внезапно иной раз под её пристальным взглядом прохожие начинали спотыкаться.

Лика

Самая младшая в семье, она конечно, и самая энергичная!!!

Всегда в движении, всё на лету, в порыве, словно этот миг последний. В какой-то момент её захлестнул вихрь самообразования, и один за другим посыпались курсы, вебинары, сертификаты… Аналитический склад ума плюс романтически-филологическое образование и невероятная работоспособность сделали своё дело. С одинаковой лёгкостью Лика управлялась со множеством задач: переводы с родного языка на норвежский, освоенный ею самостоятельно, равно как и французский, немецкий, английский; корректура и редактура работ на всех этих языках; лекции и семинары, которые проводились не только в родном городе и университете, где она преподавала; научная работа и по ночам написание своей книги о том, что крайне волновало и интересовало в последнее время: одарённых людях, проблемах их адаптации в обществе и возможностях применения их сверхъестественных способностей на пользу людям. Удивительно, но она успевала побывать на танцевальных мастер-классах, побродить по городу (делая зарисовки самых красивых мест), приютиться где-то в уголке небольшой комнаты, сообразить новую вещицу в стиле «пэчворк»!!! За несколько лет Лика освоила столько ручных ремёсел, что их хватило бы сразу на несколько мастериц: шитьё, макраме, вышивка, бисероплетение.

В редкие минуты отдыха, впрочем, когда суета города мешала сосредоточиться и подумать, она отправлялась на залив, единственное спокойное местечко неподалёку от дома. Каждый раз, приходя сюда, она удивлялась смене пейзажа и восприятия залива. Однако какой бы ни была погода и природа, это место словно «заряжало» её позитивом: вдыхая морскую свежесть, Лика постепенно успокаивалась, отчего на обратном пути домой иногда её даже начинало клонить в сон…

Наверно, не только на Лике сказывалась энергетика, поскольку все, кто приходил сюда, и время проводили особенно, не так, как обыватели. Однажды янтарным осенним днём, поддавшись стремлению, Лика поспешила на залив и с удивлением, а потом и с детской безудержной радостью, обнаружила на широкой прибрежной полосе музыканта (нет, наверно, ди-джея) с профессиональной студийной аппаратурой. Наслаждаясь музыкой латино, он щедро делился ею и со всеми пришедшими, и от этого на душе становилось ещё светлее. Хотелось двигаться в ритм, не обращая внимания на бегающих по аллейкам спортсменов и стайки художниц, работающих на пленэре.

Ночью залив был совсем иным! Это она поняла внезапно, выйдя к воде холодным осенним вечером. Небесный муаровый занавес постепенно заволакивало мрачными тучами, которые угрюмо нависали над водой. Несмотря на прохладу, по водной глади мчались наперегонки яхтсмены и сёрфингисты; время от времени, теряя скорость, они окунались в эту купель и снова всплывали. Прибрежные заросли медленно, но верно скрывались в пелене плотного, мягкого, как синтепон, тумана. Изредка на иссиня-черном небе появлялся серебристый силуэт летящего самолёта, ненадолго возвращая созерцающих в реальность… Вот всплески удаляющихся по воде любителей драйва реже, всё стихает, и наступает тишина. Поднялся ледяной ветер, и обратно Лика бежала, натягивая капюшон.

Странно, но и закованный морозом залив по-прежнему притягивал к себе. Особенно бесстрашные, не опасаясь провалиться под лёд, легко скользили по нему на лыжах и коньках. Вдалеке над горизонтом на фоне молочно-белого неба (снег валил такой интенсивный, трудно было что-то рассмотреть) порхали апельсиново-оранжевые и ярко-голубые воздушные змеи!!! Это любители романтики и чудес выпускали их на зимний мглистый небосклон. Лика успела вдоволь налюбоваться, как налетела вьюга, и горизонт уже совершенно не было виден. «Домой!» – подумала она, поворачивая назад по дороге.