- -
- 100%
- +
Скрестив пальцы на удачу и мысленно повторяя концентрационное заклинание – чтобы никакая потусторонняя сущность не застала врасплох – Рихард, пригибаясь, перебежками двинулся в ту сторону. Через несколько минут он оказался достаточно близко, чтобы увидеть, что происходит.
Его одногруппники столпились возле одного из свежих захоронений. Несмотря на то, что официально эта часть кладбища была закрыта, время от времени находился кто-то из стариков, возжелавших быть захороненным именно тут, подле пращуров. Случалось, что прах покойника везли через полстраны и даже из-за границы, дабы он мог упокоиться в родовой усыпальнице. Чтобы сюда был погребен кто-то посторонний – такого не случалось уже лет пять. Из-за их спин слышался голос мэтра Сибелиуса:
– Как вы изволили только что определить, уровень магического фона в этом месте несколько отличается от показателей в окрестностях. Мы пришли к выводу, что это может означать либо спонтанное высвобождение накопившейся остаточной жизненной энергии, которая так или иначе присутствует в любом теле, либо мы имеем дело с событием, из ряда вон выходящим, – последние слова мэтр произнес с оттенком презрения. И так всем было ясно, что могила относительно свежая – какой-нибудь из дальних родственников решил, что удобнее всего его праху будет лежать именно здесь. – И теперь нам надо измерить уровень энергии и определить ее объем и градус, а заодно попытаться установить причину высвобождения энергии…
– Но мэтр, – Янош Долин не блистал отличными оценками, но не спорить не мог, – ведь высвобождение накопившейся энергии названо спонтанным именно потому, что невозможно предугадать, когда произойдет выброс…
– Однако, можно попытаться установить зависимость между начальным количеством жизненной энергии и скоростью выброса, – уточнил преподаватель. – В каких случаях тело хоронят с максимумом возможной жизненной энергии?
– В случае внезапной насильственной смерти молодого, физически здорового человека, жившего, так сказать, полной жизнью или имевшего сильную привязанность к кому-то из оставшихся в живых, – отбарабанил Оливер. – Минимальный уровень жизненной энергии встречается у стариков или тех, кто много лет страдал каким-нибудь тяжелым недугом и скончался от этой болезни.
– Кроме того, максимальный уровень жизненной энергии мы встречаем у самоубийц, решившихся на этот шаг в состоянии аффекта, а также у женщин, умерших при родах или вскоре после оных. Минимальным уровнем жизненной энергии также обладают и новорожденные младенцы, особенно родившиеся раньше срока, – уточнил мэтр Сибелиус. – Естественно, что при разложении тела жизненная энергия начинает высвобождаться и, достигнув критической массы, высвобождается. Или рассеивается в эфире, если ее уровень изначально был ниже пороговой отметки… Итак, сейчас мы немного потревожим эту могилу, чтобы определить, каков изначально был уровень жизненной энергии покойника и, заодно, может быть, узнаем кое-что новое и интересное об этом человеке. Приступим!
Студенты под руководством наставника занялись подготовкой к обряду. Очертили защитный круг, заготовили свечи, обозначили двойной ряд символов, занимая свои места.
– Будьте предельно осторожны, – наставлял их мэтр Сибелиус. – Не дайте эктоплазме* вырваться из кольца! И прошу вас – сосредоточьтесь! Иначе…
(*Эктоплазма – здесь, жизненная энергия.)
В это время и подоспел Рихард.
Еще подкрадываясь к одногруппникам, он слышал обрывки разговора и примерно представлял себе, что сейчас будет происходить. И тоже примерно понимал, что надо сделать, чтобы незаметно присоединиться к остальным так, чтобы мэтр не заметил его отсутствия.
Пользуясь ночной темнотой, он подкрался к Оливеру со спины и тихонько тронул приятеля за локоть:
– Привет!
Тот едва не подпрыгнул на месте с отчаянным воплем, но обернулся и затолкал крик обратно:
– Р-Рихард? Т-ты?
– Я, а кто же еще!
– Но п-почему ты в таком виде? Где твоя одежда?
Рихард щеголял в светлых женских панталонах, подвернутой и завязанной узлом на боку длинной ночной рубашке и поверх всего – кафтан, в котором могло поместиться трое таких, как он. И при этом босиком.
– Долго рассказывать, – он отмахнулся, не желая вспоминать, как, морщась и ежась от ветра, стаскивал мокрую, неприятно льнущую к телу одежду, как сворачивал ее в узелок и прятал подальше от чужих глаз, как наугад воровал с веревок на улице вывешенное для просушки белье и как был вынужден забраковать почти всю мужскую одежду – она либо не успела просохнуть, либо была ему ужасно мала. – Лучше скажи, что вы тут собираетесь делать?
– Проверять магический фон. Он тут удивительно высок. Как будто…Рихард, ты чего?
Но тот не ответил, блуждая взором по сторонам. Самое интересное и невероятное – он узнал то самое место, где был еще вчера. Будь на улице белый день, можно было подумать, что он ошибся, но сейчас, в сумерках… Никогда! Вон шпиль Храма Смерти, вот аллея, по которой он шел еще вчера, вот яма, в которую он чуть не упал, вот могила, которая…
Но позвольте! Эта могила и есть та самая яма! Другой свежей кучи земли здесь просто неоткуда взяться. Но это означает…
– Там никого нет, – прошипел он, пихнув Оливера локтем.
– Что?
– Никого нет, говорю же! Я тут вчера пробегал, когда прятался от наемников маркграфа. Тут была просто яма в земле, а труп исчез. Его, наверное, выкопали для анатомички и…
– Приготовились! – прозвучал голос мэтра Сибелиуса.
– К чему? – чуть не взвыл Рихард. – Тут пусто!
– Уверен?
– Да, я же говорил…
– Не терять концентрацию! – подоспел новый окрик наставника. – Внимание, я начинаю!
Раскинув руки в стороны, он принялся монотонно бормотать заклинание вызова, и на могиле сами собой один за другим загорелись огарки поминальных свечей. Студенты подхватывали заклинание, помогая себе пассами. И Оливер тоже!
– Ты что, ничего не чувствуешь? – изумился Рихард. – Там…
– Там крайне высокий уровень эктоплазмы, – отрезал Оливер. – Не мешай! Сейчас мы его…
– Что происходит?
Окрик мэтра Сибелиуса заставил вздрогнуть. Наставник выглядел сбитым с толку.
– Что это? Кто разомкнул контур? Где…
– Ой, мама, – пискнула Ханна.
Рихард успел только пожать плечами – мол, что он, в самом деле! – а потом в грудь ему ударил порыв ветра.
Вскрикнула девушка. Чертыхнулся наставник. Самого Рихарда встряхнуло, когда из недр могилы ввысь взвился столб света, в котором проступила чья-то фигура.
– Ыы-ы-ы…
Низкий вой болью отозвался в костях и зубах. Кто-то из студентов упал на колени.
– Держать! – послышался голос мэтра Сибелиуса. – Держать…
Но было ясно, что ситуация выходит из-под контроля. Могила светилась ярко-зеленым светом, огоньки свечей на ней колебались, но не гасли, снизу подсвечивая парившую в воздухе фигуру.
– Ыы-ы-ы…
Растопырив руки, призрак ринулся на Ханну и Изольду, которые стояли, держась за руки и только моргая. Изольда завизжала в полный голос и, резко стряхнув с себя руку оцепеневшей от неожиданности Ханны, со всех ног ринулась бежать. Призрак устремился за нею. Повыше подобрав юбку, Изольда неслась напрямик, с удивительной ловкостью и легкостью перескакивая через могилы и низкие кустики, а за нею плыл белесый силуэт.
– Маа-ама… Спасите! Помогите! Оно меня сейчас сожрет! – доносились издалека ее вопли.
– Так ей и надо, – высказался Рихард.
– Студиозус Вагнер! – гневное шипение преподавателя некромантии не узнать было нельзя. – Это ваших рук дело?
Тот лишь развел руками – мол, так получилось.
– О вашем поведении, опоздании на занятие и неподобающем внешнем виде мы поговорим потом, – отмахнулся мэтр Сибелиус. – А сейчас… всем замкнуть внутренний ход и частично перекрыть внешний.
Приказ поспел вовремя. Как любой «сырой» призрак, этот не мог удаляться далеко от места погребения и, пролетев немного по пятам за удиравшей Изольдой Швец, стремительно развернулся и попытался атаковать остальных.
Рихард захотел было что-то сказать, и даже открыл рот, но его попытка осталась без ответа. Оливер рыбкой нырнул в толпу, принявшись раздавать указания. Шанс был неплохой – судя по всему, дух вырвался на свободу в первый раз, слегка ошалел от открывшихся перспектив.
Рихард занял свое место подле приятеля, встав в первом ряду, закрывая спинами парней, которые были послабее в магии.
– Знаешь, я вот тут подумал, – начал он шепотом.
– Тише, – шепотом окликнул его друг. – А то услышит еще…
И только он так сказал, как откуда-то повеяло сквозняком, а впереди мелькнула белесая тень. Тень воздевала руки к небу и стенала так громко и долго, что у Рихарда в душе волной поднялась самая настоящая злость.
– Но этого не может быть! – шепнул он Оливеру на ухо, особенно, кстати, не заботясь о том, что его могут услышать остальные. – Это место чистое, я сам его проверял!
– И что?
– И я не понимаю, как это можно здесь и сейчаа-а-а…
Призрак летел прямо на студентов.
Медлить было нельзя.
Рихард успел шагнуть вперед и решительным жестом поднял руку. Остановить призрака он не остановит, но вот задержать до подхода наставника – вполне.
Резкий взмах руки – и призрак отскочил, словно налетел на подушку. Но при этом задел одного из парней, и тот не придумал ничего нового, кроме как упасть на землю, корчась от боли.
– Никому не двигаться! – прозвучал новый приказ. – Всем оставаться на своих местах!
Невысокий плотный мэтр Сибелиус встал перед призраком, закрывая студентов собой. Одна рука касается связки защитных амулетов на груди, вторая поднята вверх, пальцы сложены в щепоть.
– Слушай меня, внимай мне, повинуйся мне…
Слова древнего ритуала подчинения текли ровно.
Призрак заколебался. По его телу пошла рябь. Он злобно зашипел, взмахнул руками, пытаясь пробить защиту противника, но…Но ощутил, что завяз в ней, как муха в патоке. А мэтр Сибелиус все наступал, выкрикивая снова и снова формулу заклинания подчинения и подкрепляя свои слова четкими, выверенными жестами. В эту минуту он был больше похож на некроманта с рекламных плакатов – уверенный взгляд, прямая спина, энергия, власть и сила. Сейчас уже никто не заметил бы ни кого обычного среднего роста, ни совсем не богатырского сложения, ни седины и мешков под глазами. Сейчас это был идеал, по которому вздыхают девушки и на которого хотят походить парни. Никто особо не удивился, когда мэтр заключительным жестом извлек из ножен на поясе ритуальный кинжал, полоснул себя по запястью, отворяя кровь и подкрепляя это действо несколькими словами, которые явно были вычитаны не в учебнике.
Призрак зашипел и осел на землю белесым клоком тумана, после чего втянулся в свежую могилу. Трава в том месте, где он коснулся земли, рассыпалась в прах.
– Уф, – некромант тихо перевел дух и, убрав кинжал, двумя пальцами зажал рану на запястье. – Молодцы, хочу сказать! Никто не запаниковал, никто не поддался искушению погеройствовать… Хотя ситуация к тому располагала.
Рихард удивленно покосился по сторонам – то, что он пытался остановить призрака, кажется, осталось незамеченным.
– Занятие окончено, – провозгласил вслед за этим мэтр. – Все свободны. Домашнее задание – попытаться самостоятельно рассчитать уровень эктоплазмы. Условия – мужчина, – он поискал глазами одно из ближайших надгробий, нашел подходящее и стал считывать данные именно с него, – пятидесяти лет, скончался от тяжелой продолжительной болезни. Подготовьте три варианта. В первом – он до момента болезни отличался отменным здоровьем, во втором случае – здоровье его изначально было слабым, он всю жизнь был болезненным, подверженным всевозможным недугам, и третье – здоровье у него было хорошее изначально, но подточенное неумеренными излишествами, что и привело к заражению. Рассчитать уровень эктоплазмы, которая образуется на третий день, на девятый, на сороковой и примерно обозначить, когда она может достигнуть критической массы. Понятно?
Студенты торопливо закивали, недоумевая, почему практика закончилась так рано. Обычно они проводили на кладбище часа три и завершали занятие уже после того, как пробьет полночь. Именно звон колокола в Храме Смерти и был условным сигналом, по которому прекращались любые действия студентов. Но сегодня…
– И надо найти студентку, – мэтр убедился, что кровь больше не течет, полез в карман плаща за платком, перепачкав сам карман. – Эту, новенькую…Добровольцы есть?
– Я, – Ханна шагнула вперед. – Изольда моя подруга и…
– Это хорошо, – кивнул мэтр Сибелиус. – Надеюсь, что вы повлияете на свою подругу и скажете ей, что подобные истерики не доведут до добра. Некромант должен уметь держать свои эмоции в узде.
– Я тоже, – Оливер незаметно подмигнул Рихарду, и тот его понимал. Приятель хотел в полной мере насладиться испугом заносчивой блондинки. К его удивлению, еще трое парней высказали желание отправиться на поиски. Остальные предпочли убраться с кладбища, шепотом обсуждая увиденное между собой. Настроение у всех было подавленное.
Рихард и сам бы с удовольствием покинул это место, и только он сделал шаг в сторону выхода, как его остановил холодный голос:
– А вас, Вагнер, я попрошу остаться!
– Но я… хотел… домашнее задание…
– И объяснить мне и всем присутствующим, где вы были, почему опоздали на занятие и что делаете тут в таком виде?
Кажется, только сейчас остальные заметили, во что одет их приятель. И это оказалось последней каплей.
Студенты хохотали так, что вспугнули с деревьев ночевавших там ворон, и стая с яростным карканьем закружила над головами. Нервное напряжение от встречи с призраком выплескивалось в этом смехе, но Рихарду было не до веселья. Он лихорадочно придумывал, что бы такое соврать. Сказать, что все это время был тут – не прокатит.
– Я…э-э…задержался, – выдавил он. – По независящим от меня обстоятельствам…
– Вернее, обстоятельства эти явно весили столько, что сопротивляться было бессмысленно?
Новый взрыв хохота был ответом на эти слова. Рихард побагровел, но сдержался – если он начнет все отрицать, приятели только утвердятся в том, что мэтр сказал чистую правду. Самое противное было, что на курсе он слыл отъявленным бабником, который просто не мог пройти мимо женщины. По нему вздыхала почти всех студенток, а сколько женщин и девушек города замирали при виде высокого красивого блондина, учету не поддавалось. Но, как говорится, рано или поздно даже бабника припирают к стенке.
– Да, бессмысленно, – кивнул он. – Но на моем месте любой бы поступил также – ради спасения своей жизни.
Мэтр Сибелиус – единственный, кто даже не улыбнулся – внезапно прищурился и смерил студента таким взглядом, что тому стало слегка не по себе. Неужели на нем остались следы контакта с водяницей? Она ведь нежить, а кто лучше некроманта умеет чуять существ из иного мира?
– Отставить веселье, – повысил голос он. – Все отправляются спать. А вы – все-таки задержитесь.
– Но я должен…
– Мне лучше знать, что вы должны, студиозус Вагнер! – отрезал некромант. – Следуйте за мной… Добровольцы – вперед!
Растянувшись цепочкой, студенты и преподаватель углубились в недра кладбища.
– Будьте предельно внимательны, – громким шепотом наставлял их мэтр. – Этот спонтанный выброс эктоплазмы мог вызвать всплеск активности…Хотя подобное на старых кладбищах – явление редкое, но – увы! – существующее.
Он оказался прав. Некоторые склепы окутывала слабая зеленоватая или бледно-голубая дымка – верный признак того, что здесь лежат покойники, похороненные меньше года тому назад, а значит, еще способные к самопроизвольной материализации. Одно лишнее слово заклинания, один лишний взмах руки – и на волю мог бы вырваться еще один призрак. Напуганная студентка могла это сделать, а, учитывая ее нервное состояние, справиться с вызванным ею самой духом она не сможет. И кто знает, чем это обернется впоследствии?
Это обернулось именно так, как и предсказывал мэтр Сибелиус. Один из склепов светился ярче остальных. Именно там и обнаружилась забившаяся в уголок Изольда Швец. Девушка белыми от ужаса глазами смотрела на нависавшего над нею призрака, слабо лепеча что-то и время от времени взмахивая рукой так, словно отгоняла надоедливого комара.
– И…изы-ы-ыди, – всхлипывала она. – Уйд-ди… пошел прочь… как там тебя… не боюсь…нет у тебя власти… мамочка…
Мэтр Сибелиус возник рядом, решительно взмахнул рукой, ногтем, не тратя времени на то, чтобы достать кинжал, ковырнул свежий струп на запястье.
– Слушай меня, внимай мне, повинуйся мне, – забормотал он. – Ступай назад, в Бездну, туда, где тебе и место!
Несколько концентрационных пассов – и призрак отпрянул, растворяясь в воздухе. А преподаватель склонился над студенткой, протягивая руку:
– Выбирайтесь оттуда! Иначе отморозите себе самое главное.
– Мозги? – робко предположил Оливер.
– Задницу! – рявкнул мэтр. – Голова у некоторых явно не является жизненно важным органом!
Рихард толкнул приятеля локтем. Он наслаждался унижением заносчивой блондинки, которая с трудом встала на ноги, цепляясь за руку преподавателя. При этом она, случайно или нарочно ухватила как раз за порезанное запястье, но у некроманта только нервно дернулась щека.
– Ой, п-профессор, – пролепетала она, – а я…так исп-пугалась…Когда оно… она…ну…
– Я испугался больше, – честно признался он.
– З-за меня? – Изольда выпрямилась.
– За себя, – отрезал тот, выкручивая ей кисть, чтобы освободить раненое запястье. – Если бы с вами что-то случилось, у меня были бы неприятности, студиозус…
– Швец. Изольда Швец, – представилась девушка.
– Очень приятно, – сухо отметил мужчина.
– А уж как мне приятно, – залепетала она, мгновенно переходя от страха к кокетству. – Вы меня спасли и…
– И жалею об этом! Жду вас в конце седмицы на дополнительное занятие… К вам это тоже относится, студиозус Вагнер! Где меня найти, вы знаете. Только в следующий раз постарайтесь успеть переодеться во что-нибудь мужское! Все свободны!
Не прибавив более ни слова, мэтр Сибелиус решительно направился к выходу.
Вопреки всем ожиданиям, обе пары алхимии прошли спокойно. Но когда студенты покинули аудиторию, пропахшую ароматами жженых костей, паленой шерсти, аммиака и лаванды – смесь получилась просто убийственная! – и спешили выйти на улицу, чтобы немного надышаться свежим воздухом перед тем, как отправиться на лекцию по нежитеведению, уже у входных дверей их догнал недовольный голос:
– Нет, это никуда не годится!
Преподаватель алхимии, низенький плотный, лысеющий мэтр Анастасий, шариком выкатился под ноги студентам. От его мантии так пахло зельями, что несколько боевых магов, случайно проходивших мимо, торопливо зажали носы и поспешили прибавить шагу.
– Это никуда не годится, господа студиозусы! – воскликнул алхимик дрожащим от негодования голосом, размахивая руками. – Сколько лет работаю, а такой случай произошел впервые!
– А что случилось? – Рихард, как самый высокий в группе, всегда испытывал желание присесть перед преподавателем на корточки, как перед испуганным ребенком.
– Стоило мне отвернуться! Как вам не стыдно, господа студиозусы? Я обо всем доложу ректору! Я этого так не оставлю!
– Да в чем мы виноваты?
– Вы меня обокрали!
Это заявление заставило всех удивленно переглянуться. Подобного действительно не случалось в стенах Колледжа практически со дня его основания. Случалось всякое – драки, пожары, вандализм и порча чужого имущества, самоубийства, дуэли со смертельным исходом, несчастные случаи во время практики – только за последние пять лет трое студентов погибли и еще пятеро остались инвалидами – но вот чтобы воровство… Такого не помнил никто.
– А что пропало?
–И вы еще спрашиваете! – окрысился мэтр Анастасий. – Воры сами должны знать, что брали!
– Мы не воры! – тоже рассердился Рихард. – И вы не имеете права нас оскорблять!
– Я имею право подвергнуть вас телесным наказаниям и посадить под арест! – почти завизжал алхимик. – Да поймите же вы, бестолочи, что с алхимическими зельями не шутят! Некоторые ингредиенты мало того, что опасны в неумелых руках, но еще и чудовищно дороги! Вы знаете, сколько стоит один гран слез единорога? А желчь новорожденных младенцев? А жабий камень?
Оливер презрительно фыркнул, и его поддержали нервными смешками – уж что-что, а жабий камень они по заданию того же мэтра Анастасия добывали горстями. Достаточно было отправиться к берегу любого водоема и наловить лягушек. Правда, надо было искать лягушек и жаб строго определенной расцветки…
– У вас пропала желчь младенцев?
– Если бы! Экстракт синего корня!
Студенты переглянулись. Они занимались алхимией не первый год, но первый раз слышали такое название.
– Может, синеголовника? – предположил кто-то.
– Может, вор хотел именно синеголовник? – с надеждой подхватил мэтр Анастасий. – И просто перепутал… Я готов обменять один экстракт на другой. И даже добавить один безоар* в довесок! Только пусть вернут синий корень! Вы сами не знаете, что это такое!
(*Безоар – камень, образующийся иногда в желудках козлов, входит в состав многих противоядий.)
– Но мы действительно не знаем… И потом, разве обязательно это сделали мы?
– А кто же еще? – развел руками алхимик, глядя на студентов снизу вверх. Пожалуй, только низкорослому Оливеру не приходилось наклонять голову при разговоре с ним. – Утром синий корень был еще на месте, а после вашего занятия я заметил, что шкаф открыт. И его нет! Значит, он у кого-то из вас! Отдавайте! – с этими словами он протянул пухлую ладошку.
– У нас его нет! Ни у кого! – ответил Оливер за всю группу.
– Ладно. Я все равно узнаю, кто его украл. И тогда поркой и карцером он не отделается!
Погрозив кулаком, мэтр Анастасий уковылял прочь. Студенты смотрели ему вслед.
– А этот синий корень, – подала голос Изольда, – он для чего?
Все выжидательно посмотрели на Оливера. И тот не подвел:
– Экстракт синего корня входит в состав некоторых зелий, которые используются для того, чтобы ввести кого-либо в состояние, близкое к коме. Короче говоря, он позволяет парализовать кого-либо на неопределенный срок. Время зависит от многих факторов – концентрации экстракта в конечном продукте, возраста и состояния здоровья жертвы, наличия или отсутствие остальных компонентов… А также того, как давно приготовлен эликсир и во что он был подмешан, чтобы скрыть истинный весьма специфический привкус – в вино, воду или медовуху. Помните, в прошлом году мы проходили тестирование на вхождение в транс? Тогда еще Марта Браницкая документы забрала – мол, ей не понравилось учиться!.. Так вот, нам перед тем, как входить в транс, давали по несколько капель разведенного в молоке экстракта синего корня пополам с отваром лютика и белладонны.
– И откуда ты все знаешь? – невольно восхитилась Изольда.
Маленький ростом Оливер выпятил свою не такую уж мужественную грудь:
– Просто я умный! Очень умный…
– Ага, и скромный!
– Ну, – отмахнулся парень, – скромность не чума. От нее не умирают! Но меня сейчас больше волнует другой вопрос, – добавил он деловым тоном. – А что, если этот экстракт действительно украли? Только кто и зачем?
Бессменному ректору Колледжа Некромагии было не до всех утраченных эликсиров, настоек и экстрактов, вместе взятых. Облокотившись на стол, он внимательно слушал мэтра Сибелиуса, который, сидя напротив, ровным голосом докладывал о результатах практического занятия на городском кладбище.
В кабинете ректора царила тишина и полумрак – здесь плотные темные шторы никогда не раздвигались целиком, приоткрываясь чуть-чуть лишь в пасмурные дни или ближе к вечеру. Но сейчас был только полдень, и шторы оставались задернутыми так, что лишь в одном месте пробивался тоненький лучик света. Чтобы не было совсем уж темно, на столе справа и слева от ректора горели две свечи. Обычные. Восковые. Рассказывая, мэтр Сибелиус смотрел на огонек одной из них.
– В общем, я не уверен, что студиозусы поняли, с чем нам пришлось столкнуться… Я и сам тогда не сразу сообразил – не до того как-то было. Ну, вырвался призрак, ну кинулся на живых, ну атаковал… Так первый раз, что ли? Так его нейтрализовать надо, и все дела! Стандартная формула, можно было любого парня попросить – на четвертом курсе они уже должны знать такие вещи! Но потом присмотрелся…
– И поняли, что ничего не понимаете, – кивнул ректор.
– Да, милорд ректор. То есть, догадка у меня была, но проверять ее сразу… Короче, я скоренько свернул занятие, отпустив ребят пораньше, чтобы под ногами не путались, проводил их до общежития, а потом, прихватив кое-какой инвентарь, вернулся, чтобы исследовать.
– Ну, и что там такое?
– То, чего я… В общем, ситуация стандартная и при других обстоятельствах даже в какой-то мере типичная… Ритуальное погребение.