Жизнь наизнанку

СМС

Утро великолепное. На сборы минут двадцать максимум – и я в машине. Еду пораньше, чтобы на въезде в город в километровую пробку не попасть.

Пробка есть, но за пять-семь минут буду уже в городе. Бряцает СМС. Беру. Читаю. Смысл не доходит. Перечитываю: «Милая, как ты утром добралась до дому? Целую. До встречи».

Что испытаете вы, если встанете на мое место? Мне шестьдесят три (на то время), учитель, руководитель школы, давно мама, пять раз бабушка. Можно долго перечислять, но главное в другом: я точно знаю, что я не лунатик, спала в своей постели с вечера до утра. Но СМС говорит о том, что где-то я этой ночью…, в общем, где-то побывала. Из СМС даже можно догадаться, как время провела.

На следующее утро. Погода совсем не зимняя. На улице еще темно, но ни ветерка, тепло, пахнет весной. Люблю машины. Люблю ехать одна по полупустой дороге. И ни о чем не думать. Самое хорошее время.

Бряцает СМС. Беру. Читаю. Смысл доходит сразу: «Милая, как ты утром добралась до дому? Целую. До встречи». Мысли веселые. Еще бы, опять где-то побывала… и ничего не помню.

На третий день я СМС ждала, была твердо уверена, что она не заставит себя долго ждать. И – о, праздник: «Милая, как ты утром добралась до дому? Целую. До встречи». Понимаю, что кто-то втянулся в розыгрыш и выходить из него не собирается. Даже текст не меняет, лодырь.

Эсэмэски я получала две недели. Вспомнила, что кровь может бурлить. Не от тех чувств, о которых вы подумали. Хотя, что лукавить, даже если не тебе, читать такие строки приятно.

Учителя каждое утро с нетерпением ждали новостей. А я гадала, как выйти из этой ситуации. Вдруг «милая» не получает эти СМС, а ждет их? Логика подсказывала, что она, как по расписанию, каждый вечер встречается с пославшим, что СМС – дежурный жест, и на него реакции и не должно быть. Но почему он ее рано утром выпроваживает, не провожает?

Высказала свои думки коллегам. Они советуют позвонить человеку, который радует мою душу столько дней, и все рассказать. Мне и в голову не пришло такое решение.

Ушла в свой кабинет. Набрала номер. Не успела рта открыть, слышу:

– Здравствуйте, Лидия Львовна.

Еще не легче. Значит, человек знает, кому посылает. Осторожно спрашиваю: «Вы кто?» Он спокойно называет себя. Я вообще язык надолго проглотила. Но вошла в воду – плыви. Разомкнула уста и рассказала о ситуации. А потом рассмеялась и говорю: «Вспомнить молодость вы мне помогли, кровь, пусть по другой причине, поволновалась. Спасибо. Но скажите, как получилось, что я стала получать эти эсэмэски»

Все оказалось банально просто: ученица утопила телефон, и я ей одолжила один из своих. «Купишь, – сказала я, – отдашь». А она, вернув мне телефон, ему сказать забыла. Ларчик просто открывался.

Председатель колхоза

В каком лексическом значении вы это слово знаете? Правильно: председатель колхоза – это выборный руководитель колхоза, являющийся одновременно председателем правления артели. Председатель колхоза избирается общим собранием колхозников сроком на два года для повседневного руководства работой артели и бригад, а также для повседневной проверки выполнения решений правления.

Но есть еще одно значение, которое вы, скорее всего, не знаете: человек, которого никто никуда не избирал, он сам себя назначил на эту должность. Причем пожизненно. И без принуждения чувствует себя по жизни всем обязанным и готов отдать все, что попросит другой человек. Даже если это «что-то» необходимо самому или своей семье. Я в этом значении его тоже не знала.

Приходит подруга и жалуется на председателя колхоза. Мы городские жители, председателей вроде бы в окружении нет. Во всяком случае, я о таком ее знакомом не знала. Вот и спросила, почему я не в курсе того, что у нее не просто в знакомых есть такой человек, но и надоесть ей успел.

Примеры из ее жизни меня не вдохновили.

1. Приходим к друзьям. На столе вижу до боли знакомую вещь. Графин в виде виноградной кисти есть только у меня. Я его привезла из Европы. Задаю хозяйке вопрос, откуда у нее такая красота? Она спокойно отвечает, что мой муж подарил ей неделю назад. Спрашиваю:

– Что ты, именно ты, сделала, чтобы он тебе, ни в честь, ни в славу, сделал такой подарок?

– Просто сказала, что мне нравится этот кувшин. И попросила мне подарить.

– И все?

– Ну, ты же знаешь, твой муж любит делать приятное людям. Тебе повезло.

– Не уточнишь, в данном конкретном случае, мне в чем повезло?

2. Прихожу домой. В дверях своей квартиры сталкиваюсь с приятельницей. Я – на вход. Она – на выход. Выйти я ей не дала по понятной причине: в ее руках моя коллекционная немецкая кукла. Спрашиваю:

– Ты куда?

– Домой.

– А кукла куда?

– Домой. У тебя же нет дочерей, а у меня есть. Я у твоего мужа ее попросила, он Маринке согласился ее подарить.

Протягиваю руку, забираю куклу со словами:

– Кукла у себя дома, то есть тут, чувствует себя хорошо. В гости ходить не любит. Переезд не планирует.

3. Ежевечерне мужа перехватывает после работы кто-нибудь из соседей. У кого-то утюг, у кого-то холодильник, у кого-то музцентр сломался. Домой благоверный приходит поздно вечером голодный, уставший. Работает «во вторую смену» всегда бесплатно.

4. Перестройка. Денег не платят. Благоверный – не исключение. Моими стараниями наш холодильник открывать приятно: ломится от вкусностей. Но стала замечать, что утром полный, вечером пустой. Утром полный, вечером пустой. Утром полный, вечером пустой. Время идет. Муж съедает все. Матушки мои, куда это в него входит? Приехала после работы как-то пораньше, а там весь цвет руководства, сотоварищи мужа за нашим большим столом. Оказывается, дома есть нечего, по понятной причине, и они ежедневно едут ВСЕ к нам на ужин. Ругаться не стала. Умная женщина найдет выход из ситуации.

Вы спросите:

– И какой же выход ты нашла?

– А я перестала забивать холодильник. И мы стали жить, как ВСЕ. Благоверному это очень не понравилось. Но у меня был веский аргумент – все наши сбережения ушли на прокорм его сотрудников.

Горка

Собрались с младшим в кино. Зовем старшего. Тот пространно объясняет, что у них с ребятами сегодня запланировано деревянную горку залить, катушку сделать. Берет ведро, наливает холодную воду и пошел на улицу. Кое-чего не учел, и об этом через пять минут знал весь двор.

Домофоны в силу каких-то причин в некоторых квартирах не подключены, и поэтому нет возможности набрать номер квартиры и сказать другу, что все, хватит прохлаждаться, выходи. И поэтому через пять минут после того, как за сыном закрылась дверь, слышу его голос с улицы:

– Денис, выходи. Воду набрать в ведро не забудь.

– Артур, выходи. Воду набрать в ведро не забудь.

– Илья, выходи. Воду набрать в ведро не забудь.

Нам повезло, что друзей трое, иначе этому ни конца – ни края мы бы не увидели. Или не услышали?

Возвращаемся после кино. Заливка идет полным ходом. То один, то другой скрываются в подъезде, выносят полные ведра, поднимаются по ступенькам на горку, выливают – и все по новой. Смотрю на их разгоревшиеся лица и думаю:

– Посмотреть прогноз-то вам никому и в голову не пришло. Работайте, работайте. Через три дня обещают плюс три, а потом до семи градусов тепла.

Шпингалет

Без таких людей жизнь была бы скучной. Однообразной и предсказуемой. Мы, воспитанные в социуме, отлично (кто-то не очень) знаем, что такое хорошо, что такое плохо. Нас отформатировали, зажали в рамках условностей, и мы боимся, именно боимся выйти за рамки придуманных когда-то кем-то правил. Даже если это прямо противоположно нашим интересам.

Для отдельных людей правила придумать не успели! Или не захотели! Или решили, что эта затея бесполезная.

Попробую объяснить, почему этот маленький (рост сто пятьдесят пять сантиметров и кличка Шпингалет), немолодой (на тот момент нам было лет по двадцать пять – двадцать семь, а ему тридцать шесть), некрасивый мужчина, слесарь четвертого разряда, раз за разом разворачивал к своей персоне всех людей, становился центром внимания, обсуждения, но никогда осуждения. Если перейти на привычную мне лексику, у него вариативность мышления была выше нормы (никому никогда не придет в голову такой вариант разворота событий, как ему), эмоциональный интеллект имел место быть (относился ко всему в жизни, как к данности: никогда не резонировал, не расстраивался, никого не осуждал). Он никогда ничего не планировал, не придумывал, у него все получалось само собой. Но минут веселых (и не очень) он доставил нам всем немало.

В то время я работала научно-исследовательском институте. Раньше-то как было: умер у сотрудника член семьи, на предприятии делают гроб, памятник, помогают с похоронами. Нормальная практика.

У нашего художника умерла, как сейчас говорят, «от продолжительной болезни» жена. Гроб заказали, тканью обили и поставили, за неимением другого места, в красный уголок. Зима. Рано утром, на улице еще темно, у нас политзанятия в этом красном уголке. Кто проектировал в нем освещение, история умалчивает. Но факт остается фактом. Входишь в двери, пробираешься по проходу между рядами, поворачиваешь налево, топаешь метров тридцать до следующего прохода, пересекаешь его, метров десять до сцены, ищешь ступеньки, поднимаешься на сцену, идешь на ее противоположную сторону… Все, ты у цели – протяни руку, нашарь включатель и, о радость, свет есть!

Это утро не было исключением. Политзанятия вел ГИП (главный инженер проекта). К слову, о нем. Высокий, статный, сажень в плечах, голос обволакивающий, с небольшой хрипотцой. Все, все без исключения женщины – всех национальностей, возрастов, образования, социального и семейного положения – были… Да, нет, вы не о том подумали. Не влюблены. Мы им любовались, мы его боготворили, мы его восхваляли. Он действительно был таким, мужественным, открытым, никого никогда не выделял, был одинаково ровен и внимателен ко всем). Он, как, впрочем, и всегда, возглавлял наше шествие. То есть шел первым. Вот миновали двери, протопали по проходу, идем в сторону сцены. Господи, мы-то, гусыни, зачем его постоянно сопровождали до сцены, чего не стояли у дверей и не дожидались света?

До второго прохода добрались. Справа именно в этом проходе стоял всегда стол. Теперь на нем стоял гроб. Мы это знали. Но… на фоне сумеречного окна мы увидели, как медленно в гробу поднимается фигура. Как потом выяснилось, наш душераздирающий визг слышали все четыре этажа института. Мы не просто орали, мы умудрились развернуться и рванули в сторону выхода. До двери мы, так воспринимала наше продвижение я, летели с непростительно низкой скоростью. Но самое страшное оказалось впереди. Массивная, высокая дверь состояла из двух створок. Широкая всегда была на шпингалете, а высота двери в два с половиной метра не позволяла до него дотянуться и ее открыть. Мы орать не перестали, мы пытались протиснуться в узкий проем, мы рвались к спасительному свету в коридор. Вдруг смерч налетел и разбросал нас всех в разные стороны… Оказавшись на свету, мы поняли, что это за неведомая сила расшвыряла нас. Мы стояли молча и смотрели вслед своему кумиру. Он почувствовал наши взгляды, или до него дошло, что он сделал… Он повернулся к нам. Мы так и стояли – молодой, высокий, статный, сажень в плечах, мужчина и мы, девчонки и молодые женщины. И вдруг он сгорбился, стал ниже ростом, отвернулся и побрел. На следующий день он не вышел на работу.

Спустя пару дней мы узнали, что он уволился. Его заявление было неожиданностью для начальства: в двадцать восемь лет уже достичь такой должности, перспектива на будущее головокружительная…

Никогда никто из нас даже не заговаривал о той политинформации. И никогда, никому мы о ней не говорили. Но в памяти все живет и поныне. И вопрос, как бы сложилась жизнь этого молодого мужчины, если бы не шутка Шпингалета?

За телом жены художника надо ехать в морг. Никто не дает согласия. Наконец вызвался Шпингалет. Уговорил товарища. Знал, кого уговаривать: тот сто восемьдесят четыре см и вес под центнер. Дали машину, они уехали. Дальше от его товарища знаем все в лицах, за исключением двух десятиминутных пропусков.

Доехали до морга. Оба здесь впервые. Водитель ни при делах, ни на что не подписывался, его дело привезти-увезти. Вышли из машины, узнали в приемном покое, в какой стороне морг, потопали в том направлении. О том, что надо в машине забрать гроб для покойницы, не вспомнили. Впереди здоровяк. Дошли до двери. Открыли, там вторая дверь. Впереди по-прежнему здоровяк. Не успел шагнуть за порог, что-то в приоткрытую дверь увидел и сходу поперек предбанника. Обморок.

Пришел через несколько минут в себя. Встал. Дверь на улицу открыта, в помещение морга закрыта. Вздохнул, взялся за ручку, потянул дверь на себя. То, что он увидел, превзошло все ожидания. У дверей стояла покойница-жена художника в чем мать родила. Мыслительные способности снова отключились, и он снова свалился в глубоком обмороке. На счастье Шпингалета пришли работники морга. Они ко всему привыкшие, но и их психика чуть не сыграла с ними злую шутку. Поперек предбанника лежит мужчина, не то живой, не то мертвый. В дверях стоит покойница, сзади маленький мужичонка крепко держит ее за талию, но перешагнуть через лежащего здоровяка он с ней не может. Забрали у него тело. Самому и его товарищу нашатырь под нос и дышать воздухом на улицу, пока они обряжают покойницу.

Хорошо, что сейчас все, и последние проводы в том числе, устраивают профессионалы. Связь поколений порвана, и мы не знаем простых вещей, как встретить, как проводить.

Дефицит

Мы с мужем в преддверии первомайских праздников решили дня на три слетать во Фрунзе к родственникам. Сказано-сделано. Билеты заказали и к вечеру нас встречали в аэропорту. На следующий день обзорная по городу. Своими ногами. Город красивый, чистый. Побродив по Министерскому парку, вышли на улицы города. И вдруг открытый магазин. Книжный магазин! Заходим. Залы пустые, ни одного человека! Я, как под гипнозом, пошла вдоль полок. Господи, Достоевский, Пушкин, Лермонтов, Чернышевский, Лев Толстой, Блок, Есенин, Дюма, Чехов, Маяковский, Тургенев!.. Мои собственные сорок шесть килограммов как под гипнозом тянут к себе книгу за книгой… Вам этого не понять: сейчас иди в магазин и бери все, что душа пожелает. Тогда покупка книги была праздником. Купить классику было практически невозможно. А я помешана на книгах и с детства мечтала только о собственной библиотеке. Огромной. Включающей в себя все – и античную, и русскую, и зарубежную, и советскую литературу. И наконец-то попала в рай!

Подхожу к кассе. Сгружаю с себя (тележек тогда не было) книги. Счастлива-а-а-я! Поворачиваюсь в сторону мужа, жду одобрения. Так смотреть может только он. Чуть прищурившись, с усмешкой смотрит на мои манипуляции с книгами. Мне даже в голову не пришло удивиться, почему он не помогает. Я книги в это время ровными рядами выкладывала перед кассиром. И вдруг голос. Голос кассира:

– Вы так хорошо знаете киргизский?

Суть вопроса до моей головы доходит медленно, очень медленно. Я смотрю на нее, на книги, на мужа, снова на книги, на нее. В голове ничего не проясняется. Спрашиваю:

– Вы продаете книги только местным? Тем, кто язык родной знает?

– Нет, всем.

– Тогда в чем дело? Считайте.

– Да я-то посчитаю, а что вы с ними делать потом будете?

– Странно. Разве непонятно, читать.

– Да нет, понятно… Но они на киргизском. Все на киргизском.

Я посмотрела на книги. Сначала растерялась. Потом расстроилась. Потом стала смеяться: за родными, с детства знакомыми лицами писателей, поэтов я даже не глянула на то, что стояло ниже (названия произведений) и выше (фамилии авторов). В моей голове был только страх, что сейчас сюда набегут люди, и что-то может мне не достаться.

Карточки

Колбаса

Знаете, что такое дефицит? А что такое четыре часа в очереди, чтобы купить два килограмма полу-копченой колбасы.? Не знаете? Тогда расскажу.

Стоять приходится всей семьей, так как на руки дают по полкилограмма. Пришли домой, накормила семью и занялась своими делами. Минут через тридцать прилетает старший сын и кричит:

– Мама, скорее, скорее, брат всю колбасу уносит.

Я летела, прыгая через ступеньку. Догнала младшего на первом этаже. Водворила в квартиру вместе с пакетом. На кухне развернула его и увидела всю колбасу, порезанную аккуратно кружочками. Спрашиваю сына, что это? Он спокойно отвечает, что они играют в дом, Люда принесла сушки, Оля воду… перечислил всех, но дальше воды и сушек никто не двинулся. Спрашиваю, а почему он забрал всю колбасу и оставил всю семью без завтраков? Так же спокойно он объясняет, что их пять человек и одной палки колбасы им бы не хватило.

Конфеты

С конфетами во время перестройки было тоже тяжело, и моя подруга старалась привезти их из Москвы и себе, и нам, так как в столице-матушке возможностей купить было больше, да и выбор побогаче. Старшие ребята во дворе просекли, что у моей подруги всегда дома есть что-нибудь вкусненькое, и постоянно подначивали Данила, ее младшего сына, угостить их. Этот раз не был исключением.

Рассказ подруги меня порадовал в плане эмоций:

– Возвращаясь с работы, возле своего подъезда увидела толпу ребят. Сын счастливый, довольный одаривает их конфетами. Одаривает, именно одаривает, так как раздает горстями. Перехватила его руку, забрала пакет с остатками конфет и сына вместе с пакетом. Больше он конфет не получал вообще. Мы ели у него на глазах, а на его просьбу дать конфетку я говорила, чтобы он попросил у ребят во дворе: ты же их кормишь, пусть и они тебя угостят. Со слезами на глазах он отвечал, что конфеты никто не дает, сами едят. Мы держали оборону целую неделю, потом решили, что для урока достаточно. Но попытки выносить что-либо и раздавать во дворе мы пресекли, к сожалению, не полностью. Время от времени мы теряли то одно, то другое. Розыски ни к чему не приводили. Пока однажды мы не узнали от соседки, что ее сын регулярно приносит от нас угощение.

Чудо-папа, чудо-сын

Наш сын любил ходить в гости к Василям. Так он называл наших друзей. Долго не могли понять, что его там так привлекает. Случай помог получить ответ на наш собственный вопрос.

Пришли в гости, обменялись новостями, решили поставить чай. Муж от сына, как потом выяснилось, недалеко ушел. Задать такой вопрос хозяйке мог только он:

– А чай-то с чем пить?

Мы все уставились на него, пытаясь понять, что он имеет в виду: на столе шаньги, ватрушки, сдоба с наливкой. Хозяйка зависла в попытке понять, что гость хочет получить к чаю. До меня дошло быстрее: дома он может пить чай только в том случае, если на столе стоит карамель. Сказала. Карамель принесли. Мой милый расцвел. Когда мы уходили, он посмотрел на название конфет.

Наше внимание уже у дверей привлекли карманы сына, набитые чем-то донельзя. На просьбу показать, что он прихватил у хозяев, он руками прижал карманы и сказал:

– Это мое.

Карманы вывернули. Они были полны спичек. Оказывается, он сюда любит ходить в гости, потому что знает, где стоят большие коробки со спичками. Но в предыдущие разы он брал понемногу, поэтому никто и не замечал его пристрастия к спичкам. Во время допроса выяснили, что у него есть пустая маленькая коробка от спичек и он на прогулке находит бумажки, фантики и поджигает их. Пришлось юного поджигателя брать на контроль.

Мы пошли домой, муж отправился в магазин. Зачем? Об этом он сам потом рассказал.

– Встал в очередь. Когда оказался у прилавка, попросил дать ему «сливки с клубникой». Продавец сказала, что у них никогда не было сливок с клубникой, никогда о них не слышала. Он начал доказывать, что только вчера они были куплены именно в этом магазине. И стал требовать старшего продавца. Ту вызвали. Она выслушала просьбу, сказала, что «сливок с клубникой» действительно никогда не завозили. Сколько времени длилось бы это препирание, никто не знает, но голос из очереди поставил все на свои места. Мужчина сказал:

– А может, вы имеете в виду конфеты «клубнику со сливками»?

– А какая разница? – спрашивает мой муж.

– Большая. Сливки – это молочный продукт. А «клубника со сливками» – это конфеты.

Гость

Люди в гости обычно как приходят? Ага, через двери. Но это в том случае, если это гости приглашенные или хотя бы ожидаемые.

Этого гостя мы не ждали. И не знали. Поэтому все, что произошло под вечер, заставило нас сначала напрячься, а потом повеселиться от души.

Это распространенное жильё тех лет на Крайнем Севере. Хорошая просторная квартира: две комнаты, кухня, прихожая и три кладовки. Жильцов, как и положено в семье, семь – четыре человека, две огромных собаки (они по размеру скорее смахивали на телят) и красавец-кот. Участие в действе принимал только наш пёс Милорд. В здравом уме и в здравой памяти никому в голову и через двери-то не придет проникнуть в наше жилище. Но…

Под окном был большой вольер с крышей для собак (не сидеть же им дома). Вечер. Сумерки только наступают, поэтому свет не включили. Сидим за столом. Через стекло видим мужчину, который делает попытку за попыткой попасть на крышу вольера. Все, залез. Наблюдаем, что будет дальше. Он идет к окну. Торкнулся, оно закрыто. Чтобы понять, что это действительно так, он эту попытку повторил несколько раз. До головы дошло: точно закрыто. Подумал какое-то время, повертел головой и полез в форточку. «Ну, нет, это уже перебор», – решил Милорд (а это огромный пес, восемьдесят шесть в холке, голова, как телевизор), подошел к окну, встал передними лапами на подоконник. В проеме форточки встретились две морды – морда пса и нетрезвая морда мужчины…

До первой, собачьей, не доходит, кто посмел нарушить границы.

До второй не доходит, кто напротив него, и он заплетающимся языком просит открыть окно. Он точно уверен, что это окно второго этажа и он разговаривает с другом.

Дежурство

Что такое дежурство по классу, по школе сегодняшние дети не знают. За них все помоют, приберут, доску к уроку приготовят, все необходимое для занятий приготовят. И это не чей-то недосмотр. Это четкая политика, цель которой отключить мозги (от лености рук идет леность ума – это доказанный веками факт). То ли дело наши школы! Мы туда летели за знаниями, за общением, работали на пришкольном участке, завоевывали места в соревновании по сбору металлолома, макулатуры, в Зарнице, в спорте, готовили концертные номера к праздникам, были официантами на школьных вечеринках… Всего не перечислишь.