Волшебник по залету. Книга вторая. Тайны Злого Леса

© Василий Лягоскин, 2021

ISBN 978-5-0053-2011-7 (т. 2)

ISBN 978-5-0053-2009-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Олег Громов, случайный попаданец

– Итак, что мы имеем на сегодняшний день?

Олег Громов, бывший прогнозист концерна «Агроком» и, как бы фантастически это не звучало, бывший житель планеты Земля, осматривал изучающим взглядом крупные обломки, которые недавний ураган без труда тащил по улицам некогда величественного города. Таких обломков – всех возможных размеров и форм – было много. Но Громову нужен был такой, чтобы им можно было накрыть едва торчащий над поверхностью купол подземного зала, и не разрушить при этом уже поврежденную кладку.

– И канат чтобы не перетерся, – подсказала Маша – помощница по названию и фактическому течению дел.

Она, точнее, он – Малый Помощник серии МП-18 – был первым, с кем Олег, так сказать, «познакомился», провалившись в этот странный мир, заполненный древней магией, останками технологических новшеств неведомых пока Миров Содружества, и примитивными, средневековыми отношениями настоящего времени. Это если судить по другим знакомцам – искателям, «черным копателям», как их назвал в какой-то момент Олег. Странным образом в этом, и подобных ему сквайдах, группах искателей, начинались цепочки, в которых соединялись все три составляющие этого мира.

Искатели бродили по развалинам этого вот города, бывшей столицы цивилизации Самах, и других населенных пунктов (это было предположение Громова); выносили из них артефакты Ушедших, как теперь именовали представителей погибшей цивилизации, и более древних, еще до контактов с Мирами Содружества, времен. О Содружестве, кстати, Олегу тоже было известно исчезающе мало – только то, что могла сообщить Малая Помощница, созданная неизвестно сколько лет, а может веков назад, в этом самом Содружестве; в одном из ее Миров.

Другим Помощником, не имевшим, в отличии от Маши – как назвал свою помощницу Громов – собственного сознания, был Амбар. Не удивляйтесь – такое имя Олег дал костюму. А точнее, артефакту, возраст которого, по словам той же Машеньки, исчислялся тысячами лет. Созданный из ткани в тысячи слоев паутины магических созданий, которые остались лишь в легендах под названием «арамские пауки», этот костюм имел поистине поражающие сознания возможности. Их было не так много, как у Помощницы («У меня – восемнадцать!», – заявляла она с гордостью), но каждое из них было самой настоящей фантастикой, какую прежде Громов мог разве что вычитать в книжках.

Возможность трансформации – в любой костюм, какой только мог себе помыслить его Носитель; защита этого самого Носителя, как физическая, так и от магических атак и – главное, на взгляд самого Громова – внутренние карманы, объемом так кубов на полтыщи. Которые, к тому же, никак внешне не проявлялись. Пока, естественно, их не требовал представить пред ясные очи владелец костюма. В каких именно пространствах хранил их Амбар, и почему в них, этих пространствах, ничего не портилось – сколько бы лет не прошло с момента, когда это самое «ничего» помещалось в один из бесчисленных карманов? Сам Громов таких вопросов не задавал. Потому что чувствовал – ответа на эти вопросы не получит. Просто пользовался, и все. Хорошо так пользовался. Пока, правда, лишь тем, что запасли в них прежние хозяева костюма.

Были и другие, не менее интересные и полезные функции, но их Олег пока «на вкус» не попробовал. Разве что функцию памяти проверил – это когда можно было посмотреть глазами предыдущих владельцев костюма их прошлое. Просмотрел лишь три «серии» этой многосерийной драмы, и впечатлился. Интересно и познавательно было посмотреть еще что-нибудь, но банально не хватало времени. Так насыщенно Олег Громов еще никогда не жил. Вот теперь, оказавшись на поверхности, среди развалин, один, он огляделся, не только в поиске подходящей каменюки, но и в попытке остановить бурный поток времени, и событий. Начал задавать себе вопросы, которые требовали скорее осмысления, а не немедленного ответа.

Вот и не ответила ему Маша на тот самый вопрос о достижениях Громова за последние три дня. Лишь хмыкнула, и Олег расшифровал это так – никаких особых достижений Олег себе лично приписать не может. Все, чего он достиг, и что в глазах тех же искателей было верхом магического искусства, было просто использованием возможностей Помощницы, и костюма арамских пауков. Не всегда самым эффективным, кстати.

Решив, что такое вот самобичевание ему нравится гораздо меньше, чем решение насущных проблем, подкидываемых жизнью ежечасно, а часто и ежеминутно, он, наконец, остановил взгляд на обломке нужных размера и формы. Этот искусственно созданный камень тоже был когда-то куполом; точнее, частью его. В отличие от того, что служил укрытием для портального комплекса, этот обломок, размерами в самой большой части не превышавший десяти метров, был монолитом.

– Тонн двадцать будет, – оценила находку Маша, – неподъемный для нас вес.

– И это хорошо, – чуть озадачил ее своими словами Громов, – значит, и никто другой сходу не сковырнет его с пролома.

Он ткнул пальцем в сторону дыры, откуда сейчас, светлым даже под тяжелыми тучами днем, пробивалось неяркое искусственное свечение. Это демаскировало временное убежище сквайда искателей, самого Громова и гномы Дории; потому Олег и занимался сейчас такой своеобразной маскировкой. Впрочем, спрашивать Громова, как тот собирается ворочать огромный обломок камня, Маша не стала – сама догадалась. А Олег продемонстрировал, одобрительно кивнув.

Камень, «облизанный» недавним ураганом почти до зеркального состояния, в одно мгновение исчез. Так быстро на мысленную команду Носителя отреагировал Амбар. А ударом сердца позднее Помощница подтвердила это:

– Свободный объем хранилищ костюма уменьшился почти на четыре карна. Это, по-твоему, почти восемнадцать кубометров. А осталось… О!

Камень материализовался в другом месте, накрыв своим внутренней, вогнутой формой нужный кусок пространства. Тот самый, где располагался купол с проломленной вершинкой. И откуда внутрь портального зала свисал канат.

– И как мы теперь до него доберемся?

Олег уже понял, что это, по сути, не Малая Помощница спрашивает, подвигает его на решение задач, иногда, казалось, совсем не разрешимых. Это он сам подталкивает себя словами Маши, и сам же потом отвечает на них; часто не ответными словами, а сразу действием. Вот и теперь Громов не стал отвечать. Он просто вернул обломок, так идеально вставший на нужное место, в Амбар, и прыгнул с места, удачно ухватившись за канат. Ждал похвалы от Помощницы (и от себя в ее лице), но не дождался – его возросшие силы, ловкость, и умения абордажника третьего уровня она уже отметила – когда он поднимался по этому канату вверх.

Теперь же он скользил по нему вниз так, словно никакого каната и не было; а была сила притяжения, которая на этой планете мало чем отличалась от земной. В нижней трети спуска Громов начал машинально тормозить, одновременно посылая Амбару новую команду – мысленный импульс, заставивший артефакт вернуть громадный камень на то самое место, где он недавно уже стоял, закрывая пролом. Темнее в зале не стало, но ощущение того, что в это мгновение были отрезаны все связи с внешним миром, появилось. Как и чувство большей, по сравнению с недавней, защищенности.

И на лицах искателей, провожавших взглядами его стремительное падение с высоты купола, Олег прочитал подобные чувства. Ну, еще и одобрение, даже какое-то восхищение его «полетом» было в лице Миры. Почему-то именно на ее эмоции Олег прежде всего обратил свое внимание, и это было очень приятно.

Маша в очередной раз хмыкнула – вспомнила, наверное, свою недавнюю фразу: «Бабу тебе надо, Олег. Чтобы чувства в порядок привести!». Впрочем, сейчас Олег и без всяких «стимуляторов» был в полном порядке. Как понял еще раньше, вот именно так он себя чувствовал, когда нужно было решать видимые проблемы; когда был четко очерченный план действий, и ничто не могло помешать его реализации. Вот к первому пункту этого плана, принятому пока вчерне, без деталей, он и приступил, не сходя с каменного пола зала.

– Ну, что – готов?! – спросил он у Алая, стоявшего чуть дальше остальных.

Эльф лишь безмолвно кивнул. А Олег, прислушавшись к своим ощущениям, понял вдруг, насколько чуждыми считает это длинноухое и теперь однорукое существо и его, чужака, и своих соратников по искательскому ремеслу.

Маша одобрительно кивнула, пробормотав не совсем различимо, что вот так все явственней проявляются способности пси-оператора достаточно высокого уровня. Олег машинально оглядел и остальных – искателей, и стоявшую у двери Дорию. И почти не удивился, поняв, что легко сейчас читает эмоциональное состояние каждого из разумных.

Мира, глава побитого коллектива искателей, сейчас буквально полыхала надеждами на скорое его, сквайда, возрождение. Еще и какие-то надежды проглядывали проблесками, направленными именно на него, Громова.

– Ну, это мы уже проходили, – сообщил он себе и Маше, – она и раньше была не против заполучить в свой отряд могучего мага. Меня, если кто не понял.

– Да поняла я, поняла, – проворчала Маша неслышно ни для кого, кроме своего Носителя, – ты лучше посмотри на дарфа.

Так она, и все вокруг называли Артана, представителя расы, которую на Земле, в сказках, и толкиеновских фантазиях именовали гномами. Вот у него спектр эмоций был еще богаче. Тут была и обида от то, что его вычеркнули из списка потенциальных магов – так он воспринял распределение двух нейросетей, предложенное Олегом. Ему, провинившемуся уже не раз, ничего не досталось. Еще сильнее проглядывало какое-то причудливое чувство, обращенное к Дории. Тут было и неутоленная, никогда прежде не изведанная отцовская нежность, и вполне мужское влечение к особи противоположного пола, на его взгляд очень привлекательную. И все это было круто замешано на ревности, с которой он воспринимал видимые, наверно всем, чувства самой гномы к нему, Олегу Громову.

Вот эта красотка, скромно потупившая взгляд у двери, нет-нет, но стреляла глазками в его, Олега, сторону.

– Не влюбилась, часом? – чуть погордился собственной мужской привлекательностью Громов; и сам же ответил, – нет. Смотрит с обожанием и страхом на меня, как на господина, освободившего от другого, еще более ужасного. Ну и Гром…

Так звали последнего, четвертого искателя, живого воплощения все того же толкиеновского фэнтези. Здесь эту расу называли оркусами. Громов же сократил это название до привычного орка. Гром был среди всех тут самым спокойным. Его аура не полыхала, а чуть тлела ожиданием и верой в него, Олега Громова. Еще было немного иронии и добрых дружеских чувств в сторону коротышки Артана, и искренней, братской любви к Мире. В общем, несмотря на страхолюдную внешность, и фигуру, в которой причудливо сочетались мощь его расы и врожденная, а может быть, благоприобретенная худоба, этот разумный был Олегу симпатичен.

– Он еще и книжки читает, – напомнила Маша голосом кота Матроскина – тем самым тоном, про вышивание крестиком.

Книги, надо сказать, в нынешнем мире были тоже артефактами. Практического применения им не было уже во времена цивилизации Самах. По уверениям Помощницы, уже тогда их рассматривали лишь как музейные ценности; ну, еще и как статусные вещи. И мало кто понимал слова древнего языка. А вот Гром, с виду дикий громила орк, умел читать. Малый Помощник, кстати, языка древних жителей планеты тоже не знала.

Коридор, куда Олег вступил во главе короткой колонны, блестел чистотой. О недавней кровавой битве тут ничего не напоминало. Разве что какие-то царапины и вмятины на пластиковых панелях стен, удачно имитировавших камень. Громов повернулся на ходу, кивнул с улыбкой Дории, показывая, что оценил усердие ее механических помощников. Но не остановился до самых дверей своих апартаментов. Прежде, во времена, отстоящие неизвестно на сколько лет, или даже веков, они принадлежали хозяину портального комплекса, представителю аристократии той самой цивилизации Самах Гурану ал Карну.

– Не дом, а временное жилище, – уточнила Маша, открывая своим универсальным ключом-отмычкой дверь, – служебная, так сказать, квартира. А вообще у этого рода в центре столицы было поместье. Богатое, целый дворцовый комплекс. И за городом недвижимости хватало.

Олег, прежде чем войти, повернулся, выделил взглядом эльфа, которому и кивнул: «Заходи!». Остальным и без слов стало понятно, что их в апартаменты не приглашают. А кто не понял, или не принял этого, претензии мог предъявить разве что двери, которую Олег захлопнул за собой.

Здесь, внутри помещения, эмоции эльфа стали даже насыщенней; теперь ничто не мешало Олегу разобраться в них. И он внутренне поморщился —этот ушастый искатель, работающий пока в статусе ученика на подхвате, по сути, считал всех вокруг существами гораздо ниже себя во всем – в статусе, уме, требуемом положении в жизни. И свое нынешнее, подчиненное Мире, и остальным членам сквайда, состояние считал чудовищной ошибкой. Которую время, конечно же, исправит. И вот эта предстоящая операция, кстати, поможет в этом. Олег даже засомневался – стоит ли вообще в чем-то помогать эльфу, столько лет успешно маскировавшему свое высокомерие?

– Может, это на него так смерть брата повлияла? – попыталась встать на защиту Алая Помощница.

– Хм-м-м…, – «пригляделся» повнимательней к ауре эльфа Олег, – да он вообще про братца не думает. Вообще! Словно того и не было. Но… все равно – сетку поставим. Не так много она ему и даст. Второе поколение… без соответствующих баз. Ладно – все равно без «лабораторной мыши» не обойтись. Вот пусть он ею и будет. Но никаких боевых баз – ты уж, Машенька, проследи за этим.

Помощница кивнула с абсолютно серьезным выражением лица – словно могла что-то решать без самого Носителя. А эльф скользнул в медицинский отсек вслед за Олегом, не выражая лицом ни капли любопытства и какого-нибудь изумления – словно пользовался услугами медицинской капсулы уже не первый раз. И разделся догола, не полыхнув внутри себя ни каплей эмоций – ни положительных, ни отрицательных. Ловко забрался внутрь капсулы, расслабившись всем телом, и закрыл глаза. Теперь он словно изнутри вещал Олегу: «Ну, и чего ждем? Не видишь – я готов. Приступай!».

Может, это просто чудилось Олегу. Но и Маша была с ним согласна – внутри этого искателя вдруг проявились качества, которые могли в будущем доставить немало проблем. Но…

– «Кто предупрежден, тот вооружен, – поделился еще одной мудростью своего родного мира Олег, нажимая на нужную клавишу панели управления.

Тем самым он запустил процесс погружения пациента в искусственный сон, а потом уже диагностику его физического и ментального состояния. Теперь он не стал отлучаться от капсулы. Хотя все его существо, вспомнившее недавний разговор в столовой, требовало бросить все, и ринуться в спальню, а потом и другие помещения. «Зачем?», – едва заметной тенью колыхнулся внутри вопрос Помощницы; она же сама и ответила: «А-а-а… Тайники, сейфы… Трофеи, в-общем. Подожди, сейчас пойдем, посмотрим. Мне тоже интересно».

Интерес, впрочем, вызвали и результаты диагностики эльфа. В общем, по сравнению с гномой Дорией, и тем орком, чью голову Олег с Машей тоже догадались диагностировать, Алай занимал промежуточное положение. Был чуть поумнее, в плане интеллекта, орка, но пониже этим показателем, чем гнома. Побыстрее реакцией, чем она, но гораздо слабее и медленней в принятии решений и физическом развитии, чем клыкастый воин неведомого Хозяина. Вот своими пси-способностями он выделялся. В какую сторону? Как именно оценивался его уровень С-3? Общими усилиями решили, что это достаточно высокий показатель, и именно с этого направления можно будет ждать возможных неприятностей в будущем.

– Ну что – продолжим? – еще раз выразил сомнение Олег.

– Продолжим, – кивнула все же Маша.

Громов определил в приемную нишу капсулы контейнер с нейросетью, нажал на нужные кнопки панели управления, и отметил на экране появившиеся цифры, гласившие о том, что на операцию по установке нейросети потребуется почти три часа.

– Это, наверное, в исчислении того Мира Содружества, где была изготовлена капсула, – предположила Маша, – с нашим временем различия должны быть не существенны.

Олег не успел спросить ее: «Почему?». Теперь уже Маша, а точнее та часть его собственной натуры, которую она должна была сглаживать, а при необходимости и одергивать, буквально топала ногами внутри него от нетерпения:

– Ну, чего застрял?! Погнали!

Впрочем, гнать им было совсем недалеко – в соседнюю комнату, в спальню. Именно там, по ощущениям, и могла скрываться «пещера Али-бабы». Теперь Олег в этом не сомневался. И не ошибся. Помощница практически сразу показала на ту панель, которая глухо бухнула под кулаком Громова. Эта тайная дверца, явно скрывавшая какое-то пустое пространство, внешне ничем не отличалась от соседних панелей. И вскрыть ее, не взломав, на первый взгляд было невозможно. Если, конечно, не знать тайного механизма.

– И если этот самый механизм не заржавел за годы ожидания, – добавил Олег, наблюдая, как тонкая серебристая нить, тянущаяся от браслета на его левой руке, скользит по панели в поисках хоть какого-то отверстия.

– Ты так говоришь, – рассмеялась негромко Помощница, – словно этот замок живой. Ждал, говоришь, нас?

– Конечно! – кивнул Олег с лицом, в котором не было даже тени сомнения в своем утверждении, – ждет.

– Ну, вот и дождался, – с удовлетворением заявила Маша.

А следом до ушей донеслось негромкое клацанье – замок действительно действовал, и сейчас силой каких-то внутренних пружин чуть толкнул панель, открывая темное пространство. Которое, впрочем, тут же заполнилось не очень ярким светом.

Освещения вполне хватало, чтобы оценить содержимое этого тайника. По сути, за панелью скрывалась еще одна комната, размерами почти не уступавшая медицинскому отсеку. Центральная часть помещения была свободной – так что здесь вполне могла поместиться, к примеру, медицинская капсула. Но ничего подобного здесь не было. А были лишь полки, которые тянулись от стены до стены по обе стороны комнаты. Так что сейчас по левую руку от Олега, шагнувшего в этот древний схрон, была небольшая, по меркам Земли, библиотека, собранная из тяжелых даже на вид фолиантов. Справа на полках лежали артефакты, изготовленные гораздо позднее, чем эти неподъемные тома. Непонятные пока для парня механизмы, контейнеры, кейсы и баулы с очень дорогим, как оценил Олег, содержимым.

– Почему ты так решил?

Маша спросила, не поворачиваясь к Громову. Она стояла сейчас между двух механизмов, застывших в самом конце комнаты и подпиравших тем, что должно было быть плечами, верхние полки. Но этих самых «плеч» практически не было видно из-за каких-то труб, проводов, скоб. Все это великолепие Олег определил как крупнокалиберное оружие, способное поспорить по своей мощи с современными для него танками.

– Раскатает любой танк даже не запыхавшись, – Маша уловила его воспоминания, не самые точные ввиду малой осведомленности Громова в характеристиках бронетанковой техники, – это боевые дроиды. Кстати, запрещенные для использования кроме как самой высшей знатью цивилизации. Ал Никод, кстати, не входил не только в Высший, но даже в первый ее круг. О таком дроиде (она еще раз погладила темную броню артефакта-убийцы) он мог разве что мечтать. Хотя, о чем это я – все его мечты были совсем о другом. Ученый-фанатик – что еще скажешь…

Олег в последнем утверждении уловил какую-то одобрительную нотку, обращенную в его сторону. Громова Помощника оценивала, наверное, гораздо выше своего первого Носителя. Ну, или не выше, а…

– Перспективней – вот!

– С тобой интересней, – кивнула Маша.

А Олег понял, что она каким-то из потоков своего искусственного сознания сейчас обследует еще что-то. Что? Это несомненно было как-то связано с этими вот неподвижными, очень опасными на вид, многорукими (Олег насчитал три пары – как у какой-то индийской богини, отвечающей за смерть) и совершенно безногими бочками, или цилиндрами, или… В-общем, точного названия он подобрать фигурам дроидов не смог. Но сумел оценить их габариты, и, оглянувшись, сообразил – в дверь, замаскированную под стеновую панель, эти два механизма никак не вошли бы.

– Хотя у них и ног-то нет, – озадаченно потянул он руку к затылку.

– А им и не нужны, – просветила его Маша, – пневмоподвеска, если переводить на русский язык. Для этих дроидов нет преград. В нашем мире – точно. Так что как телохранители они… бери – точно не пожалеешь!

– Уже взял, – ответил Олег, улыбаясь, – здесь точно не оставлю. И все остальное. А что ты ищешь?

– Еще одну дверь, – сообщила Помощница, – или ворота. Как-то ведь сюда этих монстров затащили. Ага – вот!

Она постучала своими бесплотными кулачками по стене, противоположной двери, а потом покачала головой.

– Ну – что там? – не выдержал Громов.

Он надеялся, что там, за преградой, найдется еще что-нибудь такое же… «вкусненькое».

– Можно даже не пытаться, – Маша повторила свой, не обещающий ничего хорошего жест; то есть, покачала головой, – там, за этой стеной (еще один бесшумный удар кулаком) или, точнее, воротами, был проход. Тайный, как я понимаю. Черный ход, по вашему. Но теперь его нет. Завалило камнями. Сильно, значит, тряхнуло.

А Олег кстати, или – напротив – некстати, вспомнил другой завал, и о том, что там лежит.

– Еще и с ними разбираться, – скривил он губы в недовольной гримасе, – думаю, что никто, кроме нас, высохшими трупами и свежими останками заниматься не будет.

– У тебя уборщица персональная есть, – ехидно напомнила Помощница.

– Ну, нет, – возмутился Олег, – теперь твоя очередь психику девочке калечить? Сами разберемся. Вот сейчас и пойдем —пока эльфенок нам помешать не может. Интересно – вспомнит он о брате, если ему не напоминать…

Первыми в запасниках Амбара исчезли боевые дроиды. Потом и другие артефакты – и книги, и технологические «игрушки» – одна за другой переместились в карманы, рассортированные в порядке, который определил Громов. Олег еще и несколько книг пролистал, едва не уронив на ногу первый том – настолько он был тяжел. Языка он, естественно, не знал, но нужную ему все же определил. А все просто – не опознать обучающую книжку, своеобразный букварь, тому, кто когда-то сам учил буквы по его земному подобию, было просто невозможно.

– Вот, – подсунул он раскрытую посредине книгу под нос Маше, – сегодня ночью надо все это изучить. Составить гипнопрограмму, и поделиться знаниями со мной.

– Думаешь, там что-то интересное вычитаешь? – Маша скривила нос, словно собиралась чихнуть от несуществующей книжной пыли, и показала пальцем на полку, где недавно стояли фолианты.

– Думаю, да.

С этим утверждением он вышел в спальню, и захлопнул потайную дверь в уверенности, что не откроет ее больше никогда. Маша на это утверждение реагировать никак не стала. Она, как понял Олег, копила в себе решимость. Ведь задачу перед собой, а значит, и перед Помощницей, Громов поставил, скажем так, не самую приятную. И искатели, которых Олег не спрашивал, а просто поставил перед фактом, постарались скрыть свое отношение к той процедуре, откладывать которую он не стал. У каждого из сквайда (а Дории он свои слова переводить не стал) это отношение к усопшим играло особенными красками – от полного одобрения у Миры до скептицизма, и полыхнувшей неприязни у Артана. Но общим у всех было одно – облегчение от того, что именно он, Громов, взял на себя эту нелегкую обязанность.

– Вот никогда не думал, что еще и могильщиком заделаюсь, – процедил сквозь зубы Олег уже в коридоре, куда вышел один, – или как там служители крематориев назывались?

Да – это был единственный, и самый… так сказать, технологичный способ, каким он мог отправить в последний путь останки разумных существ. Олег даже не стал спрашивать у Маши, как именно предпочитали хоронить своих близких раньше, когда тут всем заправляла цивилизация Самах. Сам принял решение, и сам же сейчас шагал его исполнять.

Но в комнате, которая едва не стала братской могилой для сквайда искателей, он все же задержался. А задержку свою, в которой собирался духом перед тяжкой работой, объяснил так:

– А что – может, и тут какой-нибудь тайник обнаружится? Поищем?

– Уборщиков – найдем, – пожала плечами Маша, – может быть, какой-нибудь бар скрытый. Ведь тут, по сути, был зал ожидания для высокопоставленных пассажиров. Ну, тех, кто собирался воспользоваться услугами портала.

– И у кого денег хватило на такую услугу, – уточнил Громов, – богатую, видно, тут ребята добычу сняли…

– А ты не завидуй, – посоветовала Маша, – ты делом займись.