Волшебник по залету. Книга вторая. Тайны Злого Леса
- -
- 100%
- +
– Выживание – это, наверное, очень полезно?
– Конечно, – не стал скрывать Олег, – не думаю, что там что-то говорится именно про такие вот развалины (он ткнул пальцем в потолок, явно имея в виду все, что находилось за пределами их убежища). А вот про то, как прожить, например, в лесу, не имея при себе ничего, кроме одежды… а может быть, и ее не имея – вот это тут наверняка есть.
И он постучал по крайнему слева контейнеру. Артан поспешил вернуть себе управление процессом торговли:
– Ну, в Злом Лесу тебе никакая база выжить не поможет. Там главное правило – быстрее покинуть Лес. Вот и все, что нужно знать. Так что…
– Давай считать, – понял Олег его заминку, – шесть баз моих. По девять золотых – это будет ровно пять десятков и еще четыре. Получите.
Контейнеры с кристаллами в одно мгновение исчезли со стола, а перед Мирой выросла горка золотых монет. Точнее, шесть башенок, сложенные каждая девятью – быстро подсчитал дарф – монетами. Он вытянулся струной, практически распластавшись верхней частью своего тела на столешнице, и достал-таки до крайнего столбика; ухватил с него верхнюю монету. Уже сидя подбросил ее, оценивая вес.
Монета, сверкнув в неярком свете своими плоскостями, показала отлитое в золоте лицо какого-то бородатого властителя древности. А еще – то, что весом она явно превосходила стандартную, от Ушедших. Такие золотые чаще всего применялись при обмене. Об этой незначительной в плане веса, но достаточно серьезной при обмене особенности он сообщать вслух не стал. А вот улыбка мага, смотревшего на его манипуляции с монетой, ему ну, очень не понравилась. Олег словно прочел последнюю мысль в его голове. А потом и следующую, от которой коротышка-дарф буквально покрылся холодным липким потом:
– Так он ведь может потом эти монеты обратно вернуть себе. Прямо из моего кармана… ну, из казны сквайда, – все же поправился он, – в любой момент.
Маг теперь укоризненно качал головой – мол, не надо думать о других плохо, примеряя на них особенности собственного характера. И дарф задумался, ушел куда-то глубоко внутрь себя. Решал он при этом вопрос – стал бы он вот таким образом вытягивать золото из чужих карманов? Жадность (бережливость и хозяйственный расчет – говорил он сам) вступили сейчас в борьбу со своеобразными представлениями коротышки о чести и справедливости. Он, наконец, вздохнул почти умиротворенно, найдя компромисс.
– У друзей – ни в жизнь такого делать не буду, – решил он – словно такая вот магия была ему уже подвластна, – но ради них же возьму, и даже не почешусь.
Он действительно яростно зачесался – громко, с наслаждением. А когда закончил это весьма приятное и полезное действо, увидел, что все смотрят на него, и каждый – со своим выражением лица. У Дории, на которую он посмотрел прежде всех остальных, глаза были заполнены изумлением, и даже восхищением. А вот маг неприкрыто улыбался. С этой улыбкой он встал, и кивнул – в сторону Артана.
– Ну, ладно, – сообщил он, – неплохо время провели. Продуктивно. Пойду проверю, что там наш Алай делает. Точнее, что с ним капсула делает. А через часик… Нет – я, пожалуй, сам подойду за тобой, уважаемый дарф. А пока можешь помыться. Капсула, конечно, продезинфицирует тело, но внутреннего ощущения чистоты не добавит. Я так думаю. Впрочем, можете попозже спросить у альва. Пока.
Артана упоминание о чистоте тела немного покоробило – чесался-то он не для того, чтобы грязь с кожи соскрести, а больше ради наслаждения. К тому же он только вчера мылся – вон за той дверью.
– Да, – повернулся уже в дверях маг, – душ настроить вам Дория поможет. Сказать ей?
– Скажи, конечно, – поспешила ответить раньше дарфа Мира.
Олег прочирикал что-то на непонятном языке, и Дория подхватилась, унеслась в комнату с душем даже раньше, чем за Олегом закрылась дверь. И пришлось-таки Артану плестись под теплые струи воды. Сейчас они радовали душу разве только тем, что лились они сверху благодаря умелым ручкам Дории. Так что с тела смывалась несуществующая грязь, а внутри него рос, заполняя все внутренности, холодный ком.
Артан не желал признаваться даже себе, что он банально боится вверять себя в руки бездушной медицинской капсулы.
– Ну, вот зачем он, гад, сказал про нож?! – ругнулся он, уже одевая комбинезон, – смолчал бы, и все!
Вот так, переведя всю вину за собственное паническое состояние на другого, он почти успокоился. А Дории, ждущей чего-то – скорее всего, его одобрения – улыбнулся уже совсем спокойно.
– Жалко, что поговорить с ней не могу.
Он тут же вспомнил про обещание мага – насчет обучения языку, и теперь предстоящей операции больше радовался, чем опасался ее. Наконец, томительное ожидание закончилось, и в комнату опять зашел маг. А за ним скользнул, сразу переместившись в угол, безрукий альв. Его внешний вид, который дарф оценил жадным взглядом в считанные мгновения, соответствовал норме. Разве что руки не было, ну, так она и прежде отсутствовала.
– А лицо посвежело, – констатировал он, – но какое-то оно… злое, что ли, и недовольное. Чем ты недоволен, Алай?
Он хотел поинтересоваться именно этим, но спросил совсем про другое:
– Ну, как – выучил язык? Сможешь поговорить с Дорией.
Альф ему не ответил; сразу повернулся к девушке, и что-то бросил в ее сторону. Слова, естественно, короткую фразу. Дарфа сразу разулыбалась, явив всем ямочки на круглых щеках. Ее ответ Алаю был гораздо длиннее. Но Артан просить перевести эти слова не стал – заспешил. Для того, в первую очередь, чтобы в скором времени поговорить с девушкой самому, без переводчиков. Готов был даже вытолкать мага в коридор, но тот и сам вышел впереди него.
Но на коротком пути до комнат Олега, шустро перебирая ногами, дарф все же не утерпел, и спросил:
– А чем это Алай такой недовольный? Что-то пошло не так?
– Ага, – пожал плечами маг; лица его дарф в этот момент не видел, – ты тоже заметил? Все очень просто. Я все, что обещал, выполнил. Заметь – ничего не попросив взамен. По широте, так сказать, и доброте своей души.
Артан в бескорыстие не очень-то и верил, но отказать магу в том, что этот разумный как раз такое чувство, не очень ценимое среди искателей, и других жителей Борска, проявлял, и не один раз, не мог.
– А что Алай? – спросил он – опять в спину Олега.
– А альв ваш ожидал много большего, – опять пожал плечами маг, – думал, что сразу начнет себе руку отращивать. А может, и другие планы какие-то свои воплощать. А это не так. Нейросеть… ну, та сетка, что сидит в его голове – это просто помощница. Как костыль для того же Грома. Но скакать-то на здоровой ноге он должен сам! К тому же….
– Что – «к тому же»? – спросил Артан, едва не ткнувшись, прежде всего носом, в спину остановившегося у двери мага.
– «Костыли» тоже бывают разные, – ответил Олег, не поворачиваясь, и открывая дверь, – начиная от простого сучка, подобранного в лесу, до навороченного, который может взять на себя основной вес тела.
– И какой достался Алаю?
Вопрос Артан, уже вошедший вслед за хозяином комнат внутрь помещения, задал таким тоном, что было понятно – спрашивает он о том «костыле», который сейчас воткнут в его собственную голову.
– Такая же сеть, какая скоро будет у тебя. Выбор был небогатым. Точнее, его совсем не было. Что вынул из голов тех орков, которые мы с Громом завалили, то и поставил. Называется «Воин». Второе поколение.
Он поглядел на Артана с каким-то особым выражением лица. Если думал, что дарфа покоробит то обстоятельство, что тому сейчас подарят артефакт, который служил прежде другому разумному, то он просчитался. Артан любой добыче был рад. И если для того, чтобы положить ее в карман, нужно было поковыряться в черепе поверженного врага… ну что ж – так тому и быть.
И опять было такое чувство, словно Олег читал его мысль. Хотя никакого ощущения, что чужие липкие пальцы ковыряются в мозгах дарфа, не было. Но вот кивнул теперь Олег одобрительно – словно согласился с невысказанным вслух принципом жизни Артана. Другим принципом было – не отказываться от подарков; особенно, если их дарят абсолютно бесплатно. Вот и сейчас коротышка не повернулся, и не побежал прочь из комнаты. Главное – он видел, что Алай свободно общался с Дорией. И, раз ему сейчас установят такой же «костыль», сетку, то так тому и быть.
Отстранившись несколько от действительности за такими мыслями, Артан обнаружил себя в комнатке, которую прежде, при первичном осмотре вот этих апартаментов, не видел. Очевидно, распахнутая сейчас настежь дверь, в которую был виден краешек широкого ложа, накрытого балдахином, в тот момент была как-то замаскирована. А Олег, стоящий рядом, будничным тоном предложил ему раздеться.
– Ну что ж, – ответил ему мысленно дарф, – я своего тела не стесняюсь. Смотри.
Он шустро разоблачился; стащил с себя даже тряпку, которой под комбинезоном были обмотаны его чресла. Но Олег даже мельком не посмотрел на него. Маг сейчас склонился у капсулы, тыча пальцами в какие-то клавиши. Нет – все-таки мазнул взглядом, чтобы убедиться – ни клочка одежды на дарфе нет.
– Запрыгивай, – кивнул он на артефакт, у которого сама собой поднялась крышка.
Тут была проблема. Верхняя часть капсулы, в которую нужно было лезть Аратну, располагалась как раз на уровне его макушки. Нет – ухватившись за нее, и подтянув свое коренастое тело, он, конечно, перевалился бы через край. Но маг решил по иному. Сначала дернулся было из комнаты, а потом все же велел ему, дарфу:
– Сходи в столовую, принеси стул.
Артану было нетрудно. И не велел ему сейчас маг, а попросил. Может, чтобы не оставлять дарфа наедине со сложной аппаратурой; чтобы тот не лез своими жадными пальцами куда не нужно. Стул, кстати, габаритами тоже был… не очень удобным, скажем так. Но дарф, с его силищей, мог утащить все, до чего дотянулись бы его длинные, в сравнении с ростом, руки. А уж стул-то!…
В общем, эта своеобразная ступенька утвердилась на нужном месте, у капсулы, и маг одобрительно кивнул:
– Вот и хорошо. Тут ведь потом и Грому придется как-то залазить. И Мире.
Артан, переваливший свое тело через борт капсулы, невольно улыбнулся. Это он представил себе, как Олег командует раздеваться главе сквайда, и как краснеет сам при этом. В том, что в самой Мире при этом не будет ни капли смущения, он ничуть не сомневался. И только потом, когда, поерзав на теплом белоснежном ложе, он утвердил свое тело на нем максимально комфортно, до него дошло:
– Как Гром? Как – Мира?! Значит, у Олега есть и другие «костыли»! И Гром об этом знал?! Обманули!!!
Он дернулся было в попытке пробить кулаками, или собственным лбом прозрачную крышку, которая недавно едва слышно щелкнула, отрезая внутреннее пространство капсулы с дарфом от остального мира. Но поздно – все внутри нее заполнило плотным туманом, который, казалось, впитал в себя сознание дарфа. Артан отключился.
Глава 3. Олег Громов, абордажник третьего уровня. Пока третьего
– Видала, как он вскинулся? – Олег показал пальцем на капсулу, под крышкой которой едва проглядывалась фигура гнома, – я думал, что он сейчас лбом эту крышку вскрывать будет. Без кувалды. С чего это он?
Громов даже хохотнул, представив себе, как коротышка действительно садится там внутри, и пробует прозрачный пластик на крепость – собственной макушкой. Еще он бросил быстрый взгляд в тот угол, где разделся Артан. Там, прислоненное к стене, стояло оружие гнома, кувалда на длинной ручке. Скорее всего, прочный пластик невозможно было разрушить даже этим грозным оружием. Хотя Олег проверять этого не стал бы.
– Потому что капсула у нас одна, и взять другую больше неоткуда… пока. Так что ты думаешь, насчет дарфа? – назвал он Артана привычно для Помощницы.
– Что-то ты такое сказал ему в последний момент, что его так рассердило. Или расстроило…
– Вот! – сообразил, наконец, сам Громов, – ляпнул ведь, про Миру с Громом, и про нейросети для них. А Артан, с его маниакальной подозрительностью, решил, что мы его опять обманываем. В смысле – я. А его друзья присоединились к этому обману. Ну… в общем-то, он в чем-то прав. И это выяснится, если и для Миры с Громом тоже найдутся сети. Вот тут!
Он похлопал по правой стороне груди; по костюму – где, предположительно, могли располагаться те кошмарнее останки разумных, которые, опять-таки предположительно, могли поделиться своими встроенными артефактами. И продолжил:
– Только вот Мира с Громом тут совершенно не причем. Они, быть может, еще и откажутся от сетей. Вот посмотрят, как себя будут вести два неофита… это я так Алая обозвал, и вот его, – он постучал ладонью по крышке капсулы, – и откажутся.
– Ну, прямо как ты сам, – улыбнулась Маша, – тоже ждешь, как себя будут чувствовать «подопытные кролики». Кстати, не мешало бы посмотреть, что там с первым. Как-то неадекватно себя вел Алай. Что он там остальным вещает?
– Ну, так посмотри.
– Увы, – Маша даже потупилась в показном смущении, – кто-то из них захлопнул дверь. Ничего не вижу… и не слышу.
– А вот это неправильно, – покачал головой Громов, – находимся в таком высокотехнологичном центре, и зависим от какой-то двери. Ну, вот не поверю, что у этого… как его там…
– Ал Марна, – подсказала Помощница.
– Вот-вот, именно у него, хозяина всего вот этого великолепия, – теперь Олег обвел руками пространство вокруг, имея в виду весь портальный комплекс, – не было контроля за таким важным помещением, как дежурка. Ищи. Бог тебе в помощь.
– Не бог, – улыбнулась Маша, – я в это не верю. А вот в торжество технологий – вполне. У нас ведь есть искин. Личный ал Марна. Ну-ка, покажи его.
Вообще-то, сообразил Олег, представлять на общее обозрение браслет, в котором располагался мощный наручный компьютер, не было никакой необходимости. Просто Маша решила подчеркнуть причастность его, Носителя, к предстоящей технологической операции. Она еще до того, как Громов коснулся рукава комбинезона, начала работать с настройками. И нашла нужную опцию так быстро, что Олег так и не явил миру, а точнее – себе и Помощнице – мощную даже на внешний вид связку «искин-считыватель». Но вот насколько мощной была их начинка?…
– Не сомневайся, – успокоила его Маша практически в ту же секунду, как в ее электронную голову пришла сама мысль воспользоваться артефактом какого-то из Миров Содружества, – уже нашла.
– Ну, давай, показывай.
– Пока только подслушивать можем, – тут же немного разочаровала его Помощница, – видеоряд мы с искином тоже вполне поддерживаем. Только вот там, в дежурке, не все в порядке с приемными датчиками.
– Ну, хоть так, – подумал Олег.
Сказать вслух не успел, а точнее – не захотел заглушить своими словами те, что вдруг раздались от его руки, от искина, сейчас работавшего на манер радиоприемника. Хотя различать отдельные слова, заполнявшие сейчас два помещения – этот вот медицинский отсек и дежурку – не было никакой необходимости. Это была самая настоящая истерика, в которой эльф Алай, из которого прежде невозможно было вытащить хоть единственное словечко, обвинял весь мир, и конкретно его, Олега Громова, во всех смертных грехах.
Громов даже немного оторопел, услышав, что все беды, обрушившиеся на сквайд, начались после того, как на его пути оказался маг. Тут было намешано все; чудовищная ложь и нелепые предпосылки сменялись жалобами на то, что ему, Алаю, подсунули бракованную, третьесортную сеть, к тому же уже пользованную, и, еще хуже и противней – после какого-то оркуса…
Потом пошли предложения:
– Девку эту, Дорию, – Олег зримо представил, как эльф тянет единственную руку в сторону гномы, – выгнать наружу. Пусть за ней гонятся слуги ее Хозяина. Спасется, ее счастье. А самим с утра бежать отсюда, в сторону Леса, и дальше, в Борск. Без мага, конечно. И ждать, пока все здесь не успокоится. Денег теперь хватит.
– А Гром?
Голос Миры, которая едва вклинила в истерику эльфа эти два коротких слова, был внешне спокойным. Но, даже в преобразованном в какие-то волны, а потом обратно в слова уже тут, в механизме искина, Громов распознал в нем скрытую силу, объединившую в себе изумление от слов раскрывшего свою внутреннюю суть эльфа, ярость и презрение от его предложений и, главное, обиду за то, что все последние годы делила с ним кров, пищу, радости и беды.
А Алай заткнулся. Понял, очевидно, что не просто переступил какую-то нравственную черту, но и подошел очень близко к следующей, за которой ему не будет места в сквайде. Впрочем, сам Олег был теперь уверен – этот ушастый длинноухий искатель бросит компанию, как только впереди замаячат более радужные перспективы.
– К такому я спиной не повернусь, – процедил он сквозь зубы скорее для себя.
Но Маша отреагировала:
– А я вообще ни к кому этой самой спиной не поворачиваюсь. А альва, я думаю, даже близко нельзя подпускать к нашему имуществу. Прежде всего, вот к этому.
И она, так же как Олег недавно, похлопала бесплотной ладошкой по теплой крышке медицинской капсулы. И тут же сменила тему в разговоре, сообщив, что отключает голосовую функцию искина, хотя наблюдать за сквайдом продолжит. Это не было самоуправством с ее стороны – понял Олег – скорее, Помощница уловила его собственное желание отгородиться от того потока словесной грязи, который недавно изливал из себя Алай.
К тому же сам Громов почувствовал томление в теле, выразившееся в желании пойти, и выплеснуть из себя скопившуюся энергию.
– Хорошо бы сейчас пойти кому-нибудь морду набить, – помечтал он, удивившись возникшему впервые в жизни желанию подобного рода.
– Это в тебе бурлит неосознанное желание закрепить знания и навыки третьего уровня «Абордажника», – Маша еще раз погладила прозрачный купол капсулы, – хорошо бы вот тут полежать, а точнее, «побегать» с опытным мастером в режиме тренажера.
Она вздохнула – капсула была занята, и, к тому же, большая часть ее функций просто не были подвластны ни ей, ни Громову, медицинским техникам второго уровня; к тому же не сертифицированным.
– Ну, хоть руками-ногами помашем, – предложил Олег, выходя в спальню.
Это помещение было ничем не лучше или, напротив, хуже, чем остальные – в плане того самого махания руками и ногами. Он рухнул на пол у ложа, удачно спружинив руками так, что нос его замер в считанных миллиметрах от покрытия, имитирующего древесину какой-то ценной породы. И заработал руками – мощно, и равномерно, как парой гидравлических цилиндров. Когда счет перевалил за сотню – этим занималась Маша, стоявшая в своем виртуальном образе рядом – он, немало удивившийся такому достижению, вскочил, и начал приседать. Сначала на двух, а потом и на каждой ноге поочередно в отдельности. Последнее ему в прежней жизни никогда не удавалось. Разве что с опорой рядом. Теперь же он удерживал равновесие без всякого труда.
– Побегать бы еще, – предложил он.
А Маша кивнула – в сторону открытой двери, ведущей в гостиную, и дальше, в коридор:
– Дверь в дежурку все еще закрыта. Так что можешь нарезать круги, пока падать не начнешь.
Падать Олег, прежде не любивший физических упражнений от слова «совсем», так и не начал. А где-то на десятом круге, образованного сплошными стенами комплекса с дверьми, за одной из которых пока все было спокойно, а за другой спал искусственным сном гном, Олег вспомнил какой-то фильм, тренировку парней из крутого спецназа. Там они мчались по пересеченной местности с немалым грузом за плечами. Громов точного числа не помнил, но сейчас установил планку для них, ну, и для себя тоже, в шестьдесят земных килограммов. Маша, очевидно, сумела как-то перевести это в цифры, понятные Амбару. И после очередной команды Олега – он как раз пробегал мимо дежурки – спину повело назад так, что он едва не упал, подбросив кверху ноги, которые словно сами несли его по бесконечной окружности. Это костюм преобразовался, «отрастив» на спине тактический рюкзак, плотно прилегавший к телу. Что именно положил в него Амбар, какие железки? Громова это не интересовало. Поначалу потому, что все силы свои и внимание он бросил на преодоление своего организма – ног, тут же налившихся тяжестью; спины, так и тянувшейся назад; всего остального тела, в которой вдруг заныли абсолютно все клеточки. Но – удивительно – бежали секунды, а вместе с ними сам Олег, и Маша рядом, без всякого груза, и становилось легче; как-то даже приятней бежать, преодолевать самого себя.
В какой-то момент эта эйфория достигла своего пика; Олег даже прибавил в скорости. Но зародилась другая боль, или потребность. Зародилась теперь внутри живота, в желудке, который все основательней требовал подзарядки. Наконец, это желание превысило так и не остывшее стремление бежать вперед, качать все основные группы мышц и связок.
– Хорошо пробежались, – заявил Олег, медленно сбавляя темп – останавливаясь как раз у дверей своих апартаментов.
И Амбар, очевидно, учел другое его неосознанное желание, или команду. Как раз к этому моменту аккуратный «горб» за спиной Громова исчез, как и груз внутри него.
– Сейчас в бассейн, а потом за стол! – с энтузиазмом заявил Олег Помощнице.
– А там как раз и капсула откроется, – подхватила она его порыв.
Вообще-то нырять в бассейн, или свершать другие гигиенические процедуры было совсем не обязательно. Как чувствовал Олег, два его помощника – Маша с Амбаром – соревновались в том, чтобы лучше содержать его тело в чистоте и физическом здоровье. Но ведь была еще и внутренняя потребность насладиться обычной, живой водой, омывающей и массирующей тело. Он нырнул в бассейн, уже заполнившийся жидкостью нужной, немного бодрящей температуры; чуть пожалел о том, что его размеры не позволяют закончить тренировку мощным заплывом. Но и так было неплохо – чуть шевелить руками и ногами, поддерживая тело в водной невесомости.
Тратить времени на раздевание, а потом одевание, не было никакой необходимости. Два артефакта уже привычно трансформировались в наряд, в каком не стыдно было бы выйти где-то на заполненном отдыхающими пляже. А потом, когда он ловко и стремительно выпрыгнул, подобно дельфину, или акуле, на борт бассейна, так же быстро прошла обратная трансформация. Посвежевший, довольный, он отправился в столовую, где остановился перед синтезатором, сделав первую за последний час паузу.
– Нажимай вот на эти кнопки, – подсказала Маша.
Олег не стал спорить; нажал даже два раза. И получил два судочка с тем самым рагу, которым кормила его Дория.
– Надо бы как-то посидеть тут, поэкспериментировать, – сообщил он, доставая из «раздаточного окна» еще и два полулитровых бокала с морсом, – составить карту блюд. Отобрать, так сказать, самое вкусное. И полезное.
– Согласна, – кивнула Маша, делая вил, что присаживается за стол напротив расположившегося там чуть раньше Олега, – только вот со вторым, с полезностью, можешь не париться. Все тут получается из однородной массы картриджа. А там все питательные вещества, витамины и микроэлементы сбалансированы в оптимальной для разумных пропорции.
– Каких именно разумных? – прищурился Олег скорее от наслаждения, сколько в ожидании ответа Помощницы, – я тут уже столько их видов видел…
Он мысленно загнул пальцы; получилось пока четыре; пятым предположительно был Хозяин, негр из рассказа гномы.
– Для тебя как раз оптимальный состав, – успокоила, а может, хотела порадовать Маша.
Да Олег и сам чувствовал, как в него буквально вливаются силы, и нарастает желание подвигаться еще; быть может, еще активней.
– Еще бы тренировку пси-возможностей провести, – вздохнула Помощница, – после того выброса… ну, того, огня в покойницкой, наши возможности выросли. Почти на целый процент, если считать по твоему. Качать нужно их, Олег, качать.
– Время на это есть? – деловито спросил Громов, сгребая со стола пустую пластиковую посуду.
– Есть, – обрадовано заявила Маша, – минут пятнадцать до подъема дарфа. Ну, и потом он может еще полежать – вреда не будет. Пока не дадим команду капсуле, он так и будет спать.
– Пошли!
Олег сгрузил пластик в утилизатор, в очередной раз удивившись работе этого такого нужного прибора, и зашагал опять в спальню. А там, как уже догадалась Маша, в дверь, которая представляла собой обычную стеновую панель. Там, в тайном схроне прежнего хозяина портального комплекса, их ждали пустые полки и ворота, которые Помощница раньше не смогла открыть. Зато сейчас она сообщила, что ничего нужного, связанного с коммуникациями комплекса, за ними нет.
– Точнее, не чувствую там даже шевеления энергии, – уточнила она, показательно прильнув ухом к стене, прежде представлявшей собой большую, единую воротину.
Олег вспомнил двух монстров, боевых дроидов, которые когда-то попали в этот склад через эти ворота, а теперь ждали своего часа в хранилище Амбара.
– Сейчас будет тебе энергия, – пообещал он, поднимая руки.
В каждой ладони парня были те самые трубочки с кристаллами, которые он когда-то обозвал гаррипоттеровскими волшебными палочками. Только теперь их было две, и два луча протянулись от двери, где стоял Олег, к противоположной стене. Мощность потоков была поначалу небольшой. Они лишь осветили стену более яркими, чем свет в складе, пятнами. Потом от этих пятен потянуло черными дымками и запахом горелой пластмассы.