Фиктивный брак. Бриллиант напоказ

Глава 1. НАБЕРЕЖНАЯ

Я всегда думала, что момент окончания университета будет выглядеть как-то торжественно. Колокол. Птицы. Ветер с Волги. Ну или хотя бы слёзы. Вместо этого мы сидели на набережной Ярославля, пили дешёвое вино из толстых бокалов и орали песни девяностых. Был июнь. Тёплый, ленивый вечер. Река медленно текла мимо. Город пах водой и липами. А мы чувствовали себя так, словно внезапно вырвались из клетки.

— Девочки, — сказала Лена, поднимая бокал, — мы официально безработные.

— Филологини, — трагически уточнила Ася.

— Это хуже.

Мы засмеялись. Смеяться было легко. Слишком легко. Четыре года мы читали книги, писали курсовые, спорили о смысле метафор и о том, что имел в виду автор. А теперь всё закончилось. Передо мной лежал диплом. Красная обложка блестела в вечернем свете, как новенькая игрушка. С которой никто не знает, что делать. Я провела пальцами по гладкому картону. Филология. Прекрасная специальность. Особенно, если планируешь умереть от голода красиво.

— Ксения, — сказала Ася, — не смотри на него так. Он тебя пугает.

— Он меня смешит.

— Это нервное.

Я пожала плечами и отпила из бокала. Вино было кислое, но после третьего глотка уже казалось вполне приличным. В кафе вокруг было шумно. Летняя веранда почти полностью занята. Музыка играла чуть громче, чем нужно. Люди разговаривали, смеялись, кто-то фотографировался на фоне реки. Казалось, весь город решил отметить этот вечер.

Мы тоже.

Лена откинулась на спинку стула и смотрела на нас с видом человека, который пережил тяжёлое испытание.

— Я сегодня спала до одиннадцати и всё равно проснулась с ощущением, что надо срочно писать дипломную.

— Это травма, — хихикнула Ася.

— Профессиональная, — добавила я.

— Нет, — Лена покачала головой, — это последствия высшего образования. Травмирующие.

Мы снова рассмеялись.

Я поймала себя на том, что смеюсь чуть громче остальных. Наверное, от чувства облегчения. Пять лет мы жили внутри очень странного мира. Люди там могли спорить полтора часа, почему у Чехова в одном рассказе герой сказал именно это слово, а не другое. Мира, где фраза «а вы читали раннего Бродского?» могла разрушить дружбу. Навеки.

Теперь всё это осталось позади.

Передо мной лежал диплом. Результат многих бессонных ночей и слез.

Я снова посмотрела на него. Красная обложка была почти торжественной. Как будто документ знал о своей важности больше, чем я.

— Ты понимаешь, — сказала Ася, — что нам теперь придётся искать работу?

— Конечно, — сказала я.

— И?

— Завтра.

— Завтра воскресенье.

— Тогда в понедельник.

Лена подняла бокал.

— За понедельник.

Мы чокнулись.

Я отпила ещё немного вина и огляделась. Красивый был вечер. Небо постепенно темнело, но ещё держало тёплый голубовато-розовый оттенок. По реке проходили редкие лодки. Люди гуляли по набережной, кто-то останавливался у перил и смотрел на воду.

Кафе стояло почти у самой кромки. Лёгкий ветер доносил запах реки и жареного мяса с кухни.

Слева от нас сидела шумная компания студентов. Они уже явно отмечали что-то не первый час. Один из них пытался играть на гитаре, но остальные его перебивали.

Справа — семья с двумя детьми. Дети носились между столиками, а родители делали вид, что всё под контролем.

А в дальнем углу летней веранды был стол, который сразу бросался в глаза.

Там сидели мужчины.

Именно мужчины.

Не мальчики.

Высокие. Широкие. Спортивные. В одинаковых тёмных футболках. Их было человек шесть или семь. Они занимали большой стол у окна, но при этом вели себя тихо. Так, что вокруг них образовалась странная зона спокойствия.

Перед ними на столе стояли стаканы с водой и соком.

Я прищурилась.

— Девочки.

— Что? — сказала Лена.

— Видите стол у окна?

Лена обернулась.

— Ого.

— Вот именно.

Ася тоже повернулась.

— Это хоккеисты.

— С чего ты взяла? — спросила Лена.

— Плечи.

Мы снова посмотрели на них внимательно.

Аргумент был убедительный. Плечи у них действительно были такие, что рядом с ними любой человек автоматически начинал выглядеть хрупким.

— Или регбисты, — сказала Лена.

— В Ярославле? — Ася покачала головой. — Нет. Это точно хоккей.

Я продолжала смотреть.

Один из них сидел чуть в стороне. Не в центре стола, а немного ближе к краю. Тёмные волосы. Спокойное лицо. Он не участвовал в разговоре, просто слушал. Остальные иногда что-то говорили ему, а он лишь коротко отвечал.

Я поймала себя на том, что рассматриваю его слишком долго.

Наверное, потому что он был единственным, кто не улыбался.

За столом явно обсуждали что-то неприятное. Иногда кто-то из мужчин качал головой. Один раз кто-то резко поставил стакан на стол. Со стуком.

Но тот, темноволосый, оставался спокойным.

В какой-то момент он поднял глаза.

Наши взгляды встретились.

Он посмотрел на меня без интереса и улыбки. Просто отметил факт моего существования.

И снова отвернулся.

Я фыркнула. Вот какой, смотрите на него!

— Невежливый.

— Ксения, — сказала Лена, — даже не думай.

— О чём?

— Я знаю этот взгляд.

— Какой?

— Катастрофический.

Я сделала ещё один глоток вина.

— Ты преувеличиваешь.

— Нет.

— Я просто смотрю.

— Ты никогда просто не смотришь.

Ася рассмеялась.

— Это правда. Когда Ксения говорит «я просто посмотрю», обычно через пять минут начинается какая-нибудь история. Сумасшедшая!

— Неправда.

— Правда, — поддержала Лена. — Помнишь конференцию на втором курсе?

— Это было научное любопытство.

— Ты поспорила с преподавателем о структуре сонета.

— И выиграла.

— Потому что он устал с тобой спорить.

Мы снова засмеялись.

Музыка в кафе стала другой. Гитару сменил бодрый танцевальный трек. Кто-то за соседним столом начал хлопать в ладоши.

Я почувствовала, что сидеть на месте больше не хочется.

Вино согрело голову. Вечер был слишком хорошим, чтобы просто сидеть.

Я встала.

— Ксения… — начала Лена.

— Спокойно.

— Я знаю это «спокойно».

— Я просто потанцую.

— Только не там.

Я посмотрела в сторону того стола.

Мужчины всё так же тихо сидели.

Темноволосый говорил что-то своему соседу.

Я вдруг почувствовала странный азарт. Не романтический. Скорее исследовательский.

Иногда люди выглядят так серьёзно, что хочется проверить, умеют ли они вообще улыбаться.

Я снова посмотрела на них.

— Ксения, — умоляла Ася, — пожалуйста, не начинай.

— Я ничего не начинаю.

— Начинаешь.

Я взяла бокал и допила вино.

— Девочки.

— Что?

— Мне кажется, — произнесла я спокойно, — что этот вечер нуждается в эксперименте.

Лена закрыла лицо ладонями.

— Нет.

— Да.

— Ксения.

— Что?

— Не надо.

Я поставила пустой бокал на стол.

— Я приглашу на танец парня с соседнего стола.

Сказала и замерла.

Слова повисли в воздухе. Лена смотрела на меня с ужасом. Ася прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться или не закричать.

— Кого? — переспросила Лена шёпотом.

— Вон того. Самого серьёзного.

— Ты не сделаешь этого.

— Сделаю.

— Ксения, он же тебя даже не заметил.

— Заметил.

— Он посмотрел сквозь тебя.

— Это другое.

Я уже сделала шаг в сторону их стола. Ноги слегка подкашивались, но скорее от вина, чем от страха. В конце концов, что может случиться? Максимум — он откажет. Подумаешь, невелика трагедия. Зато потом будет что вспомнить.

— Ксения, — донеслось сзади, — ты хотя бы бокал оставь!

Я оглянулась. Лена тянула ко мне руки, будто пыталась остановить на расстоянии.

— Нельзя идти знакомиться с пустыми руками.

— Это не знакомство, а приглашение на танец.

— Одно без другого не бывает.

Я взяла со стола бутылку. Почти пустую, но всё же.

— Так лучше?

— Ты невозможна.

— Знаю.

Я развернулась и пошла.

Сердце стучало где-то в районе горла.

Их стол приближался. С каждым шагом мужчины становились крупнее. И серьёзнее.

Я вдруг отчётливо поняла, что они старше. Не на много, лет на пять-семь. Но в двадцать три это кажется пропастью.

Один из них, рыжий и широкоплечий, заметил меня первый. Он тронул соседа за локоть и что-то сказал. Тот обернулся. Потом другой. Ещё один.

Через несколько секунд на меня смотрели все.

Кроме него.

Темноволосый сидел ко мне спиной и о чём-то говорил с человеком, сидящим напротив него.

Я остановилась в двух шагах от их стола.

Рыжий поднял бровь.

— Девушка, вы к кому?

Голос у него был низкий, доброжелательный. Но во взгляде читалось лёгкое недоумение. Официантки здесь ходили в другой форме.

Я улыбнулась. Максимально дружелюбно.

— Я к нему.

И показала бутылкой на темноволосого.

Рыжий присвистнул.

— Артур.

Темноволосый обернулся.

И снова наши взгляды встретились.

Вблизи он оказался ещё более впечатляющим. Высокий лоб. Чёткая линия скул. Глаза — светлые, почти прозрачные, с тёмной каймой по краю радужки. Он смотрел спокойно и внимательно. Без удивления и раздражения. Просто ждал, что я скажу.

Я вдруг поняла, что не заготовила речь. Ну и ладно!

— Привет, — смело сказала я.

— Здравствуйте.

— Я Ксения.

— Артур.

Пауза. Кто-то из его друзей кашлянул, пряча улыбку. Рыжий отвернулся к окну. Но я видела, что он слушает.

— Я тут подумала, — продолжила я, — вы сидите такие серьёзные. Не танцуете. Не веселитесь. А вечер хороший.

— Вечер хороший, — согласился Артур.

Голос у него оказался такой же, как взгляд. Ровный. Низкий. Без лишних эмоций.

— И я подумала, — сделала шаг ближе, — может, вам просто компании не хватает? Чтобы потанцевать?

Тишина за их столом стала абсолютной.

Артур смотрел на меня. Долго. Очень долго.

Потом медленно перевёл взгляд на бутылку в моей руке.

— Это подарок? — спросил он.

Я посмотрела на бутылку. Дешёвое вино из супермаркета. Бутылка на четверть пуста.

— Это жест доброй воли, — поправила я.

Кто-то из его друзей фыркнул.

Артур чуть наклонил голову.

— Вы всегда знакомитесь так… оригинально?

— Я не знакомлюсь. Приглашаю танцевать.

— А если я не танцую?

— Тогда выпьете за моё здоровье.

Я поставила бутылку на их стол.

Рыжий не выдержал — рассмеялся. За ним ещё двое.

Артур не смеялся. Но в уголках его губ дрогнуло что-то похожее на улыбку.

— Ксения, — повторил он моё имя. — Вы филолог?

Я моргнула.

— Откуда вы знаете?

— Догадался. — Он поднялся. — По манере говорить.

Он был здоровенным. Очень высокий. Я рядом с ним почувствовала себя почти маленькой, хотя никогда не считалась малорослой.

— Что выдаёт филолога? — спросила я.

— Вы подбираете слова. Даже когда просто приглашаете танцевать.

— А надо подбирать?

— Надо, — сказал Артур. — Просто обычно люди не замечают, как они это делают. А вы замечаете.

Я смотрела на него и чувствовала странное. Будто мы говорим об одном, а на самом деле о чём-то другом.

— Так вы пойдёте танцевать? — спросила я.

— Нет.

— Почему?

— Я не танцую.

— Совсем?

— Совсем.

— Жаль.

Я развернулась и пошла обратно.

Сердце колотилось. Щёки горели.

За спиной было тихо.

Я прошла половину пути до нашего столика, когда услышала шаги.

— Ксения.

Я обернулась.

Артур стоял в двух шагах.

— Я не танцую, — повторил он. — Но могу составить компанию. Если вы не против просто посидеть и поговорить.

Я посмотрела на него.

Потом на Лену, у которой глаза стали размером с блюдце.

Потом снова на Артура.

— Поговорить? — переспросила я.

— Да.

— О чём?

— Не знаю. — Он чуть улыбнулся. — Вы филолог. Придумайте тему.

Где-то внутри меня щёлкнуло.

То самое любопытство. То самое «а что будет дальше?».

— Хорошо, — сказала я.

— Правда?

— Правда.

Артур кивнул и обернулся к своему столу.

— Я отойду ненадолго.

Рыжий поднял большой палец.

Я повела Артура к нашему столику.

Лена и Ася смотрели на нас так, будто я привела инопланетянина.

— Девочки, — сказала я, — это Артур. Артур, это Лена и Ася. Мои подруги. И свидетельницы моего позора.

— Почему позора? — спросил Артур.

— Потому что я только что при всех приглашала танцевать мужчину, который не танцует.

— Зато теперь мы разговариваем.

— Это слабое утешение.

Лена хихикнула.

Вечер стал совсем другим.

Я поймала себя на мысли, что через много лет буду вспоминать именно этот момент. То, как пахло рекой. Играла музыка. И он смотрел на меня через стол.

В голове крутилась цитата из какого-то романа. Кажется, про то, что жизнь — это текст, а мы в нём — всего лишь прилагательные.

Но сейчас я чувствовала себя главным предложением.

Артур на минуту склонил голову, подмигнул мне, развернулся и вернулся к своим товарищам. Которые встретили его разочарованным гулом.

Оказывается, я даже не знала, чем закончится этот текст.

Глава 2. ТАНЕЦ

Ах так! Тогда придется повторить!

— Ксения, пожалуйста.

— Поздно.

Ася тихо засмеялась.

— Будет очень-очень плохо. Очень!

— Не обязательно.

— Обязательно.

Я поправила волосы и сделала шаг в сторону соседнего стола. Музыка заиграла громче. На танцполе уже кто-то прыгал и хлопал в ладоши. Дети визжали от счастья. Обычный тёплый вечер в летнем кафе. Только шесть здоровенных мужчин сидели за столом так, будто обсуждали государственный переворот. Причём сейчас и здесь.

Я остановилась рядом с ними.

Они посмотрели на меня почти одновременно. Синхронно повернули тяжёлые головы на широких шеях.

Мгновение тишины. Никто не улыбнулся.

Интересно.

— Добрый вечер, — вежливо сказала я. И сделала книксен. Или что это было.

Один из них кивнул. Другой поднял бровь.

Артур сидел ближе всех ко мне. Он поднял глаза последним. Спокойно. Без раздражения. Просто посмотрел.

Я церемонно указала на него.

— Потанцуем?

За столом наступила пауза. Короткая, но очень плотная. Один из мужчин тихо хмыкнул.

Кто-то сказал:

— Серьёзно?

Я улыбнулась.

— Абсолютно.

Артур посмотрел на меня внимательнее. Его взгляд был ясным и равнодушным. Слишком спокойным для человека, которого только что пригласила танцевать наглая малознакомая девушка в разгар какого-то мрачного разговора. Второй раз подряд. Не испугавшись первого отказа и откровенного бегства партнера из-за стола.

Он покачал головой.

— Нет.

Я моргнула.

— Нет?

— Нет.

Он сказал это без грубости. Просто констатировал факт.

Я на секунду растерялась. Обидно. Досадно. Ну, ладно.

Обычно люди хотя бы делают вид, что им приятно.

— Почему? — нагло спросила я.

Он чуть пожал плечами.

— Не хочу.

Честный человек.

— У вас плохое настроение?

— Можно сказать и так.

Я посмотрела на его друзей.

Они наблюдали за сценой с явным интересом. Кое-кто начинал ухмыляться.

— Слушайте, — возмутилась я, — если вы откажетесь, мои подруги решат, что я всё выдумала.

— Что вы выдумали?

— Что вы существуете.

Один из мужчин тихо рассмеялся.

Артур вздохнул.

— Это плохая причина.

— Зато честная.

Он посмотрел на танцпол. Потом на меня. Потом снова на танцпол.

Пауза затянулась. Я уже начала мысленно подбирать слова для отступления. Что-нибудь ироничное, чтобы уйти красиво. Чтобы Лена и Ася не поняли, как сильно я сейчас облажалась. Повторно.

Но он встал. Очень спокойно.

— Ладно.

Я выдохнула.

— Отлично.

Мы пошли к танцполу.

Я почувствовала на себе сразу два потока взглядов.

Слева — мои подруги. Они сидели, вытянув шеи, как зрители во время спектакля.

Справа — компания хоккеистов. Теперь они смотрели уже не просто с интересом. С каким-то особым, профессиональным любопытством. Как будто наблюдали за тренировкой.

Музыка была ритмичной. Слишком быстрой для нормального разговора. Но мы всё равно пытались говорить. Он остановился напротив меня. Расстояние — больше метра. Приличное. Безопасное.

Мы начали двигаться под музыку.

Точнее, я начала двигаться. Он просто стоял и аккуратно переступал с ноги на ногу, как человек, который выполняет обязательство. Руки держал по швам. Корпус — прямо. Со стороны казалось, что его поставили здесь. И забыли.

— Вы всегда такой разговорчивый? — спросила я.

— Обычно меньше.

— Впечатляет.

Он посмотрел на меня.

— Вы часто приглашаете незнакомых людей танцевать?

— Иногда.

— Зачем?

— Из любопытства.

— И как результаты?

— Разные.

Он чуть наклонил голову.

— Сегодня какой?

Я посмотрела на него внимательнее. Странный какой-то. Здоровенный. Двигался экономно, как человек, который привык контролировать каждое движение. Ни одного лишнего жеста. Спортсмен. Атлет.

— Эксперимент продолжается, — сказала я. — Результаты не зафиксированы.

Он кивнул.

— Понятно.

Мы снова танцевали молча.

Музыка гремела. Люди вокруг нас прыгали и крутились. Девушка в красном платье пронеслась мимо, чуть не задев Артура плечом. Он даже не шелохнулся. Просто сместился на полсантиметра. Ровно настолько, чтобы избежать контакта. Профессионально.

Между нами возникло странное ощущение. Даже не спокойствие. Плотная тишина.

Я вдруг поняла, что он смотрит на людей вокруг так, как будто оценивает расстояние. До каждого. И до столиков. И до официантки с подносом.

Привычка. Навык.

— Так вы хоккеист? — переспросила я.

Он посмотрел на меня.

— Почему вы так решили?

— Плечи.

Он улыбнулся.

— Логично.

— Я угадала?

— Да.

— Отлично. Значит, мой аналитический аппарат работает.

— Вы еще и аналитик?

— Почти.

Он посмотрел на меня так, будто пытался понять, шучу я или нет.

— Это профессия?

— Иногда.

— А в остальное время?

— В остальное время я думаю, куда её применить.

Он кивнул. Как будто мой ответ его устроил.

Мы снова танцевали молча.

Секунд десять.

Потом он сказал:

— Вы смелая.

— Нет.

— Тогда зачем это?

— Потому что вы выглядите слишком серьёзно.

— И это проблема?

— Для танца — да. Для жизни — не знаю. Ещё не решила.

Он снова посмотрел на меня внимательно.

Я почувствовала, что внутри него работает какая-то система. Как будто каждое слово проходит проверку. Сортируется. Раскладывается по полочкам.

— У вас был тяжёлый день? — спросила я.

— У нас.

— У вас и у стола?

— Да.

— Что случилось?

Он молчал несколько секунд. Дольше, чем обычно. Потом покачал головой.

— Ничего, что можно исправить танцем.

— Жаль.

— Почему?

— Я люблю быстрые решения.

Он чуть качнул головой.

— Быстрых решений почти не бывает. Удачных.

— Это очень взрослая мысль.

— Она рабочая.

Я рассмеялась.

— А вы вообще умеете веселиться?

— Иногда.

— Сегодня нет?

— Сегодня нет.

Я посмотрела на его стол.

Его друзья всё ещё следили за нами. Один из них что-то сказал другому. Тот покачал головой. Рыжий, который смеялся, когда я подходила, теперь сидел серьёзный. Смотрел на Артура с каким-то странным выражением. Будто ждал сигнала.

— Они волнуются? — спросила я.

— Нет.

— Тогда почему смотрят?

— Потому что вы странная.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— Зато честно. Честность я уважаю.

Музыка начала затихать. Люди вокруг замедлились. Последние аккорды.

Мы остановились почти одновременно.

Я посмотрела на него.

— Видите?

— Что?

— Вы пережили танец.

— Да.

— И мир не разрушился.

— Пока нет.

Я улыбнулась.

Он снова стал серьёзным. Маска вернулась на место.

— Вам лучше вернуться к подругам.

Я посмотрела на его стол.

— Почему?

— Потому что они за вас переживают.

Я обернулась.

Лена действительно смотрела на меня так, как будто ожидала взрыва. Ну или вселенской катастрофы. Ася жевала салфетку. Буквально. Я видела, как уголок бумаги исчезает у неё во рту.

Я снова посмотрела на Артура.

— Нет.

Он чуть поднял бровь.

— Почему?

— Потому что теперь мне любопытно.

— Что именно?

Я кивнула в сторону его стола.

— Что случилось у вас.

Он несколько секунд молчал.

Потом сказал:

— Это плохая идея.

— Возможно.

Артур вскинул голову, как будто решился на что-то.

— Если я скажу вам, в чём дело, вы оставите нас в покое?

Я неопределённо повела плечом. Жест можно было трактовать по-разному. Согласие. Сомнение. Обещание подумать.

Артур вздохнул. На скулах обозначились желваки.

— Моя невеста проявила инициативу и дала откровенное интервью. О том, что она не до конца уверена в том, что она моя невеста. И вообще, что она ещё выбирает. Из своих мужчин. Кто достойнее.

У меня немного отвисла челюсть. Но я тут же вернула её обратно.

— И всё?

Он мучительно поморщился. И криво усмехнулся.

— Нет. В пределах интервью, по традиции, был задан дополнительный вопрос. Что крутится вокруг чего. В тандеме — Земля и Солнце.

Я вновь почувствовала, как опускается моя челюсть, но быстро привела себя в порядок.

— И что?

Он легко отмахнулся.

— Был дан ответ. Неверный. А теперь можно оставить нас в покое?

Я посмотрела на него.

Широкие плечи, спокойное лицо. Глаза, в которых сейчас плескалась такая усталость, что мне стало почти неловко.

Почти.

— Солнце крутится вокруг Земли? — переспросила я.