Реальное волшебство. Сборник рассказов

Дело №1: про Бабу Ягу и работников музея

История эта случилась в четверг четвертого числа в красивом, по меркам кикимор, городе Зеленоводске, когда в офисе «Реального волшебства», единственной в своем роде компании по оказанию магических, волшебных и даже чародейских услуг, была вечерняя пересменка. Дневные сотрудники завершали последние дела и оформляли заказы у припозднившихся клиентов, пока ночной штат потихоньку вливался в работу: оборотни внимательно вглядывались в неполную белую луну на темном небе, заваривая кофе и мечтая о полнолуночном больничном; вампиры уже подтачивали клыки, готовясь наведаться в банк доноров; а лепреконы занимались своей вечерней рутиной – пересчитывали монеты в котелке.

И лишь в дальнем углу, за множеством рабочих мест, где располагался маленький отдел с табличкой на стеклянной двери «Установление контактов с расами», рабочий процесс и не думал прекращаться, хотя стрелки на магических часах неуклонно ползли к полуночи. Штат этого отдела, единственного в своем роде, ограничивался всего двумя ведьмами, не так давно закончившими Ведьмовскую Академию. Вы, конечно, подумаете, что мало иметь двух ведьм в крупной компании, и сильно ошибетесь.

Согласно статистике, число ведьм за последние несколько столетий так сильно уменьшилось, что иметь в штате сотрудников двух представительниц – это лучший комплимент организации. Ведь их не то, что в государственных органах не отыскать, в целом мире с трудом найдете хоть одну представительницу расы. Да-да, ничего не говорите, действительно нехорошо получается. Ученые, исследующие магические организмы, уже и намекали ведьмам, и прямо говорили, и даже надавить пытались, чтобы те повышали свою численность, да только бросили свои попытки, прогулявшись к чертям в подземное царство. А других смельчаков не нашлось, потому что в подземном царстве курортов, несмотря на жару, нет.

Но что-то мы отвлеклись. Итак, что же происходило в офисе дипломатов за закрытыми дверьми?

– Давайте еще раз, четко и по порядку. – поставив на стол перед бледной и со взъерошенными волосами женщиной высокий стакан воды, попросила ведьма Владислава, присев обратно на свое место.  – Что у вас стряслось?

Сухопарая высокая женщина обхватила стакан трясущимися руками, украшенными всевозможными массивными кольцами и браслетами, и, резко выдохнув в сторону правого плеча, махом выпила все его содержимое до самого дна. Сидящий на соседнем стуле темноволосый мужчина в черной, как сама ночь, одежде с торчащими из многочисленных карманов и складок всевозможными видами оружия, вскинул бровь, кинув на ведьму веселый взгляд. Ему, наемнику, редко приходилось болтать с клиентами в головном офисе в столице, все как-то больше по другим мирам, а там контингент попроще: не понравилось чего – на магическую дуэль или просто в глаз. Опять-таки, все от места пребывания зависело.

Владислава, проигнорировав взгляд Игната, невозмутимо глядела на клиентку.

– Горе горемычное! – отодвинув в сторону стакан, громко воскликнула женщина, со всей преданностью и отчаянием, на которые была способна, заглядывая в глаза ведьме.

– Это мы уже слышали, – кивнул Игнат, вытащив из кармана жилета острый короткий нож, которым принялся чистить ногти.

– Произвол неписанный! – послушно исправилась женщина, усилив интонацию голоса.

– Тоже было, –  вздохнув наемник.

– Катастрофа катастрофянская! – натурально взвыла клиентка, судорожно вцепившись в руку Владиславы, мирно лежащую на столе.

По обыкновению, в это время ведьма была где-то в непроходимых лесных чащобах, разыскивая сбежавшего лешего, или в тайге, удирая от взбесившегося вурдалака, или в болоте, по уши погрузившись в тину и грязь, дабы выловить, наконец, болотника и поговорить с ним по душам.

Вот вы спросите, что это за работа такая? И я бы вам даже ответила, да только цензура – дело гиблое. Так что скажу вам то, что говорит обычно Влада: «Работа, конечно, сложная, но зато любимая – дипломат по установлению контакта с нежитью».

Хотя термин этот, конечно, употреблять в прогрессивный век нельзя. Все же леших, водяных, домовых и прочих существ, которые заботятся о принадлежащих им территориях и сами по себе несут только пользу, если им не угрожает опасность, нельзя считать вреднокачественными созданиями. Поэтому в своей работе Влада использует нейтральный термин «добрые и не очень духи».

Услугами дипломата по установлению и налаживанию контактов пользуются в основном компании, которые занимаются масштабными застройками или связаны с распределением и потреблением ресурсов. Их директора часто пренебрегают простыми условиями мирного соседства с существами, одаренными магией. То леса спилят, не договорившись с лешими, то болота высушат вместе с водяными в спячке. К слову, те в свое время так устали от произвола, что написали в Писгрин, для убедительности подкрепив звуковым сопровождением. Песня, кстати, вскоре стала хитом. Все ведь помнят это навязчивое: «Я водяной, я водяно-ой»? Ну вот.

Потом эти же компании, что нарушали простые условия мирного сосуществования, сталкиваются со злобными лешими, которые категорически против вырубки их лесов; или с разозленными водяными, отказывающимися сдавать свой водоем в аренду туристическим компаниям или базам отдыха. Директорам еще крупно везет, что домовые по одиночке живут, а потому и неприятности устраивают не очень глобальные, когда очередной застройщик сносит старые дома.

Каждый раз заканчиваются эти истории одинаково: провинившиеся перед нечистью (и не только нечистью, но и всеми остальными магически одарёнными) с воплями и криками прибегают в «Реальное волшебство» и жалуются, что и технику-то им поломали, и краны для застроек посносили, и туристов распугали.

Тогда Владиславе приходится выезжать на место, порой не отличающееся чистотой и комфортом, дабы лично установить контакт с нежитью и наладить отношения, добившись переговоров на выгодных для обеих сторон условиях.

К сожалению, несмотря на регулярно повторяющийся сценарий, ситуацию между магическими существами и людьми исправить не удается. Одни не готовы терпеть других, другие не могут смириться с первыми – и так до бесконечности. Потому у Владиславы всегда есть работа.

– Давайте начнем с того, кто вы и чем занимаетесь. – положив руки перед собой на стол, любезно предложила ведьма.

– Говорю же, – произнесла женщина. – звать меня Инесса Арнольдовна, я директор краеведческого музея, пристанища всея культурного наследия, последнего уголка памяти наших предков, великого места скопления знаний, оплота человеческих заслуг, так сказать! Между прочим, наш музей – это одно из величайших учреждений мира, я бы даже сказала не мира, а всех миров, потому как где еще, если не в нашем музее, вы найдете карту, по которой был найден легендарный сундук…

– Можно, пожалуйста, немного ближе к делу? – осторожно, чтобы не показаться грубой, перебила клиентку Владислава.

– А у вас что, почасовая оплата? – оборвав себя на полуслове со вскинутым вверх указательным пальцем, словно в назидании, настороженно вопросила Инесса Арнольдовна.

– Нет, – покачала головой ведьма.

– Да, и с каждым часом процент все больше! – одновременно с ней воскликнул наемник, выпрямившись на стуле.

– Продолжайте, продолжайте. – метнув на Игната недовольный взгляд, попросила Владислава.

– Ну вот, я же говорю, у нас величайшая, буквально роскошнейшая база экспонатов. От монетки, которую нашла Муха-Цокотуха, до меча Царя Соломона, от горошины, на которой спала принцесса, до, простите, хвоста ослика Иа-Иа.

– Простите, – подался вперед наемник. – а какое отношение к нашей работе, – он указал пальцем сначала на себя, а затем на ведьму, которая хоть и недоумевала точно также, но лицо держала. – имеет кража хвоста некого осла вашими работниками?

– Мы ничего не крали! – ужаснулась Инесса Арнольдовна, патетично схватившись за сердце, только, почему-то, с правой стороны. – Он са-ам, сам потерял его, а наши сотрудницы его просто подобрали. Но мы же не для себя, а для базы. Наш музей, между прочим, величайшее учреждение всего мира. Да чего там мира, величайшее учреждение всех миров!

– Снова началось, – откинувшись на спинку стула, простонал мужчина.

Вы только не подумайте, что Игнат не любит работниц музеев, вовсе нет – он не любит клиентов в принципе. Будь его воля, он бы сейчас сидел в ванной собственного дома, смотрел сериал и строил планы на завтрашний день, который должен был быть его первым выходным после долгой командировки в другой мир, где его грыз, швырял о скалы и натурально пытался сжечь дракон. Ну или огнедышащий ящер – кому что ближе.

А тут, не с того не с его, начальство решило ему поручить сопровождать Владиславу на новое дело. Игнат было подумал, что снова придется отправляться к троллям в пещеру (и это не ругательство, а их натуральное прошлогоднее задание), а тут вместо вони и ядовито-зеленых светильников одна дамочка, вот уже около часа блуждающая от одной темы к другой. И почему у них не почасовая оплата?

– В общем, у нашего музея есть все! – поправив очки на переносице, высокомерно объявила дама, однако быстро стушевалась, добавив: – Кроме злосчастной Избушки Бабы Яги. Мы ее уже и так, и эдак пытались выкупить, выторговать, обменять. Даже посылали наших лучших работников, а те, вместо того чтобы купить Избушку, вернулись через несколько недель все измазанные печной сажей и поистрепавшиеся в некоторых местах. Поверьте, у нас просто не оставалось выбора, кроме как попытаться… – Инесса Арнольдовна замялась, старательно подбирая подходящие слова. – попытаться…скажем так, приобрести избушку не самым честным путем.

– То есть, вы решили засесть в камыши и выкурить избушку, пока Яга выгуливала помело. – произнес Игнат, обернувшись к Владиславе. – То есть, у нас тут неудавшаяся кража, а это значит, что вам нужно идти прямиком в полицию, а не к нам. У нас не сажают, у нас тут другим занимаются.

– Прекратите немедленно меня перебивать, – возмущенно выдохнула Инесса Арнольдовна. – и дайте же мне уже все рассказать!

– Мы вас слушаем, – кивнула Владислава.

– Так вот, пока мы сидели в…засаде мы сидели, одной из наших лучших сотрудниц, Ангелине Картонгорьевне Балодько, удалось выманить эту Избушку. Ангелина Картонгорьевна ей, значится, насыпала межвенцового утеплителя, а Избушка его шла и подбирала. Так ее и довели до города, прямо до нашего выдающегося музея, да. – поправив очки, сказала директор. – А потом, ближе к вечеру, случилось нечто неожиданное. Мы сидели с нашими сотрудницами и пили чай, отмечали удачное завершение такой грандиозной операции, настоящего апофеоза наших карьер, квинтэссенции наших умов, так сказать, как вдруг, совершенно неожиданно, раздался не то гул, не то свист. Мы уже было подумали, что тот хмырь болотный…

– Болотник? – уточнила ведьма.

– Да нет, мэр наш. – отмахнулась Инесса Арнольдовна. – Так вот, что наш мэр все же устроил, как грозился, запуск самолетов с недостроенного аэродрома у нашего музея. Мы еще так удивились: вроде же лично перерезали все провода строителей, что шли к аэропорту, дабы те закончили свои наверняка противоправные шумные действия. Но все оказалось куда как хуже! Вы просто не представляете, что случилось!

– Да уж, хотелось бы уже узнать, что случилось. – мелко закивал Игнат, подперев подбородок рукой.

– Эта баба…простите, женщина Яга собрала против нас, заслуженных работниц краеведческого музея, оплота культуры и знаний, свою шайку…

– Шабаш, – подсказала Владислава.

– Да-да, свой шабаш и ка-ак начала атаковать наш музей!

– Заклинаниями бросаются? – сведя брови к переносице, вопросила ведьма, извлекая из первого ящика стола редкий сборник заклинаний и нашептов против колдовства Яги.

– Да нет, – отмахнулась Инесса Арнольдовна.

Владислава опустила книгу обратно и захлопнула ящик.

– Камнями? – предположил Игнат, нащупывая в кармане брюк порошок, растворяющий каменистые образования вплоть до гор.

– Нет, – покачала головой директор музея.

– Порчу наводят? – сурово задала вопрос Владислава, рукой вытащив из-под футболки кулон от порчи и сглаза, который всегда носила с собой.

– Да нет же, – развела руками женщина. – частушки непристойные поют…– Инесса Арнольдовна неудобно поерзала на месте, добавив тише. – про работниц культуры.

Воцарилась тишина, во время которой Владислава судорожно пыталась продумать, что же ей делать. Конечно, к тому, что чародейская программа, которая преподавалась им в Ведьмовской Академии, не применима в восьми из десяти случаев, она уже давно привыкла, да только ведьма и представить не могла, что столкнётся с таким заданием, где ей, кажется, вообще никакое пособие не поможет. Магического вмешательства нет, физического вмешательства тоже нет, а вот беспорядок есть. И как быть?

– Ужас какой, – поднявшись на ноги, воскликнул Игнат. – просто катастрофа, что вы из-за такой, простите великодушно, фигни потревожили нас. Мы работаем до двенадцати, Инесса Арнольдовна, в остальное время никаких происшествий либо нет, либо приходить с ними к нам можно только утром. Ну что же такое!

Игнат, позвякивая ножами, дошел до стеклянной двери и, толкнув ее вперед, быстро зашагал по коридору, продолжая возмущенно причитать.

– Не волнуйтесь, – произнесла Владислава, поднимаясь из-за стола. – разберемся. Вы только адрес скажите, а дальше мы все сами сделаем.

– Так это тут, через дорогу. – произнесла Инесса Арнольдовна, глядя вслед наемнику. – Прямечко у моста, да.

– Разберемся. – кивнула ведьма и, подхватив мантию, которую выдавали им на работе, поспешно двинулась следом за коллегой.

Уже через несколько минут ведьма и наемник стояли у здания музея, высокого каменного сооружения, увитого плющом, и наблюдали за тем, как три Яги в ступах рассекали темное пространство над крышей и надрывным голосом даже не пели, а кричали: «У работников культуры очень хитрые натуры, своровали наши плюшки и взялися за избушки…».

– Слушай, а почему их три? – засунув руки в карманы и закинув голову к небу, вопросил Игнат, вглядываясь в три силуэта, подсвеченных лунным светом. – Я всегда думал, что Яга одна. Ну та, что с котом в ступе летает и добрых молодцев в печь сует.

– У Яги три воплощения было: Яга-богатырша, что наравне с богатырями сражалась, Яга-похитительница, что детей воровала, и Яга-дарительница, мудрейшая из жительниц дремучих чащ. Вот, всех троих ты и видишь. – автоматически, даже не задумываясь над своими словами, ответила Владислава, размышляя, как бы установить контакт.

– Интересно как. – хмыкнул Игнат. – Чего делать будем? Спускать их или подождем, пока выдохнутся?

Предложение было хорошим, да только Владислава помнила, что конец лета – это лучшее время, когда можно насобирать мухоморов, а ведь все знают, у кого в дремучей чаще можно одолжить настойку на мухоморах. Так что, обдумав эту мысль, ведьма пришла к закономерному выводу: Яги еще долго не выдохнутся.

Владислава огляделась вокруг. У музея собралось такое количество существ, какого не было здесь никогда, даже во время бесплатных экскурсий на день города: тут тебе и чудо-юдо, и кот-баюн, и леший на скамейке сидит, на небо любуется, и водяной со своими подопечными кикиморами из речки смотрит, и туристы-кентавры в стороне жмутся. Кто-то из разношерстной толпы даже был одет в пижаму, видимо, выскочив посмотреть на представление из дома в чем был. Вот так боялся гном, что все закончится, пока он штаны надевает.

– Спускать будем, – решительно произнесла ведьма, сделав несколько шагов вперед.

– И как ты предлагаешь это делать? – недоуменно нахмурился наемник. – Я бы мог бахнуть в них чем-нибудь легким, чтобы подбить, да только меня уже обещали премии лишить за такие фокусы. Так что магией тут никак. Может, ты их своим чародейством как-нибудь, а? Или позови их. Все же дальние, а родственницы.

– Весело тебе? – прищурилась ведьма, наблюдая за тем, как маг смеется, крайне довольный своей шуткой. – Давай действовать по регламенту. Смотри, значит, выходишь сейчас вперед, достаешь ножик какой подлиннее и начинаешь со слов: «Здравствуй, девица-краса»…

– А что, в регламенте так и написано: «Врите самым наглым образом»? – нахмурился Игнат.

– Никакого уважения к редким видам. – тяжело вздохнула ведьма и, обернувшись лицом к летающим в небе Ягам, вытащила из безразмерного, заколдованного кармана мантии складной рупор.

Приложив его ко рту, Владислава произнесла:

– Владелиц воздушного магического транспорта: ступа номер один, ступа номер два и ступа номер три, просим пройти на посадку! Повторяю: владелиц летающих транспортных средств ступа номер один, ступа номер два и ступа номер три просим пройти на посадку!

Ведьма замерла на месте, вглядываясь в небо. Бабки Ёжки, летающие по кругу у крыши, прекратили петь частушки и начали совещаться, однако никто из них даже не подумал снижать высоту.

– Что-то не работает твой метод. – хмыкнул Игнат, почесав темную густую бровь. – Может, ну ее, премию, бахну по ним хлопушкой, а? Зато выспимся.

– Подожди, я же еще не закончила. – отозвалась ведьма и вновь заговорила в рупор: – Если вы не приземлитесь, в таком случае мы будем вынуждены применить против вас санкции в виде задержания на несколько суток.

– Ты что, правда думаешь, что Яги сейчас на землю полетят? – удивленно произнес Игнат. – Напугаешь Яг арестом, ага.

– У нас шабаш в пятницу, – повернувшись к коллеге, ответила ведьма. – а ты знаешь Яг, они ни одного не пропускают. А в этот раз все будут: и черты, и полтергейст, и ведьмы верховные, даже дьявол обещал на часик заглянуть. Планируем Хэллоуиновское дебоширство.

Пока наемник размышлял над информацией, в небе замигали ярким красным светом метлы, приготовившиеся опускаться на землю. Среди собравшихся на площади существ началась спешка – все срочно отходили в сторону, образуя для Яг посадочную полосу, пока те, словно истребители, выстраивались в очередь на посадку. Первой полетела Яга-дарительница, самая мудрая из ныне живущих ведьм, следом за ней Яга-богатырша, и последней на землю, с характерным звуком, приземлилась Яга-похитительница, в левой руке которой была зажата ворона с выпученными глазами. Вероятно, несчастная пролетала мимо и попалась под руку в неподходящий момент. Яга-похитительница, кинув на нее недоуменный взгляд, брезгливо стряхнула костлявую руку, словно сама удивилась своей находке. Чего уж, инстинкты есть инстинкты.

– Итак, нарушаем, значит. – подойдя к трем ведьмам, застывшим одной линией, сурово произнесла Владислава, оглядев Яг.

Все они были точной копией друг друга, хотя и отличались внешностью: одеты в белые рубашки с вышивкой, в длинные яркие юбки с заплатками, в лапти, с косами до пояса и повязками на головах. У каждой Яги был длинный, выдающийся нос с характерной бородавкой, вырастить которую, поговаривают, мечтают все преподавательницы Ведьмовской Академии. Для статусности.

– Яхонтовая моя, – шмыгнув носом и выставив вперед костяную ногу, произнесла, причмокивая Яга-дарительница. – пошто ругаешься? Ужо мы порядки-то знаем, коль солнце над горизонтом появится, так мы и умчимся восвояси.

– А коль солнце да за горизонт, – добавила Яга-богатырша. – так мы и снова здеся, как по часам.

– Чай не дикие совсем, – произнесла Яга-похитительница. – даром шо в чащобах живем, а не звери поутру птиц гонять.

– Так пошто гневаешься, голубушка? – вопросила Яга-дарительница.

– У нас тут, – обвела взглядом ведьма собравшихся. – три незарегистрированных летающих объекта. Без регистрационного номера, без чипа, без документов…Нарушаем.

– Да как это…– удивленно отозвалась Яга-дарительница. – Как это незарегистрированных?! Да я лично у домового через этот ваш фи-пи, тьфу ты, жи-ши регистрировалась на Городских Предложениях и номерок получала! Вот, даже справка есть, пожалуйста.

Яга, вытащив из рукава своего платья помятую бумажку, деловито встряхнула, выпрямляя концы, и протянула ее Владиславе.

– А печать где? – вопросил Игнат, ловко перехватив у Владиславы важную бумагу. – Печать где? Без печати, уважаемый дамы, ни одна бумажка не действительна.

– Да шо же это делается! – возмутилась Яга-богатырша. – Мы, между прочим, редкий вид! Нас всего три в этом мире осталось!

– Так вас всегда было три, – справедливо возразил Игнат. – прямиком с сотворения миров три и было, да.

– А вот не нужно считать, добрый молодец. – вспыхнула красным цветом Яга-похитительница. – Чай не налоговая, шо бы считать.

– Ладно-ладно, – примирительно произнесла Владислава, протянув справку обратно. – давайте лучше поговорим о цели вашего визита. Зачем музейных работников мучаете?

– А мы почем знаем, зачем он нашу Избушку выманили? – пожала плечами Яга-дарительница. – Возвращаемся, значит и видим: одна стоит, вторая стоит, а от третьей только ямка и осталась. Я уже было подумала, что она опять к этому прохиндею лешему за маслом от древоедов убежала.  И только потом утеплитель увидала.

– А я говорила тебе, – вставила Яга-похитительница. – давай сопре…одолжим, значится, утеплителя какого для избушки твоей, а ты все обшивку выбирала, евроремонт хотела. Тьфу.

– Разве виноватая я? Виноватая я, что мне по ошибке принесли те журналы по дизайну? – повернувшись к подруге, воскликнула Яга-дарительница. – Я бы, ежели знала бы, то никогда и не открыла.

В это время на площади раздался тихий, почти неуловимый скрип двери, заставивший, однако, всех присутствующих обернуться в ту сторону. А там, слегка приоткрыв дверь, на улицу высунули головы две женщины, удивительно похожие на Инессу Арнольдовну. Разве что одна из них была пониже директора музея, а вторая имела чуть более выраженные формы.

– Так, вы, – произнесла Владислава, указав на работниц краеведческого музея. – да-да, вы, идите сюда. Будем разбираться.

Две женщины, переглянувшись между собой, хотели было убежать в сторону, но вовремя заметили поблескивающую на груди Игната эмблему «Реального волшебства» и, резко выдохнув, неспешно, явно опасаясь приближаться к Ягам, двинулись к специалистам. Окружающие существа, поняв, что представление закончилось, решили не дожидаться развития дальнейших событий и двинулись прочь, огорченно перешептываясь друг с другом.

– Вы для чего избушку украли? – вопросила Владислава и, сложив зажатый в руке рупор, убрала его в карман. – Это, между прочим, статья. В тюрьму захотелось?

– Нет-нет, – открестилась одна из работниц музея. – я там уже была, не понравилось мне.

– Ангелина Картонгорьевна, – недовольно произнесла ее коллега, нервным жестом поправив круглые очки. – сколько раз вам еще повторять? Вы были не в тюрьме, а задержаны на несколько суток за разбой.

– Чем дольше я общаюсь с работниками музеев, тем интереснее мне прийти к ним на экскурсию. – наклонившись к Владиславе, произнес Игнат.

– Кошмар! – воскликнула Яга-похитительница. – И это работники музея! Вот говорила я вам, не нужно из чащоб выходить, здесь, в городе, такая глушь, куда не посмотри, одни звери да преступники. Поодиночке ходить опасно!

– Простите, – произнесла Ангелина Картонгорьевна, судорожно переступив с ноги на ногу. – простите…но это же не у нас стоят колья с чужими черепушками на них.

– Не у нас, – подтвердила ее коллега.

– Ну подумаешь, человеченкой баловалась, – развела руками Яга-похитительница, цокнув языком – тогда время такое было, кто ей не баловался?

– Все, все. – подтвердила Яга-дарительница.

– Дамы, прекратите спорить. – произнесла Владислава. – давайте я вам обрисую картину произошедшего. Вы, уважаемые работники музея, украли у них, представительниц редкого вида, раритетный, ценнейший образец древних магических наработок, то есть, Избушку на курьих ножках. А это, как уже было сказано, статья. Но я предлагаю не доводить это дело до суда и решить все мирно и на месте. Вы отдаете Избушку владелице, а вы покидаете город и прекращаете третировать музейных работников. Как вам предложение?

– Мы согласны, – хором выдали бабки Ёжки.

Музейные работницы переглянулись и, покрывшись розовыми пятнами, смущенно шаркнули ногой вокруг себя. Наемник заподозрил что-то неладное.

– В чем проблема? – нахмурился Игнат, скрестив мощные руки на груди.

– Да тут такое дело, – произнесла Ангелина Картонгорьевна, бросив взгляд на свою коллегу. – нет у нас избушки…

– То есть, как это – нет? – вопросила Владислава, вскинув брови.

– Где моя избушка?! – взревела Яга-дарительница, поудобнее перехватив черенок метлы. – Где моя избушка вы…Вы!…

– Не виноваты мы, – покачала головой Ангелина Картонгорьевна. – сидели, чай пили, а потом как заявились ну эти из госструктур, говорят, нелегальное существо, без документов, без справки, да и забрали к себе, значит, Избушку. Мы им уже и так, и сяк говорили, что наша она…