Секрет короны

– А Сигизмунд все знает и одобряет, – сказал я, продолжая прижимать ее щеку ладонью.

И моя упрямая невеста сдалась. Прыснув, как девчонка, повозилась и замерла, вслушиваясь в стук моего сердца. Ощущая биение ее пульса, я продолжил рассказ:

– Вдова, которой мама помогала, однажды дала мне большую корзину спелых яблок и велела отнести домой. Соседские мальчишки знали, что у этой женщины самый лучший сад в деревне, и не раз пытались обобрать яблони. Но вдова следила за своим достоянием и держала в саду злющих собак. А тут целая корзина спелых плодов!

Инира распахнула глаза и прикусила губу, стараясь не смеяться, забыв, что я ощущаю каждый ее вздох. Видимо, живо представила себе эту картину. Вдохновленный ее вниманием я продолжил:

– Меня окружили и велели делиться. Но ведь яблоки для мамы! Я дунул по улице, боясь, что меня вот-вот догонят. Что делать? На глаза попался шест с колесом для аистов. Я забрался на него в считанные минуты и умостился в пустом гнезде.

Инира весело рассмеялась, и я жадно уставился на ее рот. Почему-то представил, как целую его, пробуя на вкус. Она вспыхнула и отвела глаза.

– Мальчишки собрались под гнездом и стали думать, как меня достать. Самый старший предложил взять шест с гвоздем, которым доставали ведро из колодца и сдернуть меня на землю. Представив короткое путешествие в бурьян, я от испуга начал довольно метко кидаться оттуда вниз яблоками. И продолжал поражать противников, пока яблоки не кончились.

Инира вновь рассмеялась:

– А как ты спустился?

Я прикрыл глаза наслаждаясь воспоминаниями и ее искренним весельем:

– Меня так вдохновила победа, что я вскочил и запрыгал. Колесо заходило ходуном и сломалось.

– Ох! Ты ушибся? – Инира так широко распахнула глаза, что я увидел в них свое отражение.

– Немного, – ответил я успокаивающе. – Повис на шесте и, спускаясь, ободрал руки.

Инира покачала головой. Я решил отвлечь ее, предложив подкрепиться. Подтянул на колени небольшую корзинку и открыл. Сразу стало понятно, что ее собирал Камил. Тонко порезанная ветчина, завернутая в салфетку, крошечные, «на один укус» огурчики, шарики мягкого сыра в ореховой крошке, пирожки, сладости и бутылка вина с одним-единственным кубком.

– Придется пить из одного бокала, – притворно вздохнул я, нетерпеливо ожидая возможности коснуться отпечатка ее губ на прохладном серебре.

– И есть с рук? – усмехнулась Инира в ответ. Лукаво заметила: – Тарелок этот интриган тоже не положил.

– А ты меня накормишь?

Ини опустила ресницы:

– Да.

Дальше все превратилось в странный чувственный ритуал: мы, не замечая тряски кареты, подносили к губам друг друга аппетитные кусочки. Каждый ломтик сопровождало касание.

Инира легко приняла правила игры: опиралась грудью на мое плечо, чтобы дотянуться до рта, бросала кокетливые взгляды и улыбалась.

Я ловил ртом ее прохладные пальцы, притворно делая вид, что собираю лакомые крошки и облизываю соус. Она в ответ дразнила меня розовым язычком, дотягиваясь им до кусочка, словно пробуя на вкус и вызывая этим зрелищем жар во всем теле.

– М-м-м, сладкая, – я прикусил тонкие крепкие пальцы, взглянул Инире в глаза.

Нет, скуки или равнодушия в ее взоре не было. Отсутствовало и бессмысленное кокетство юной красотки. Было некоторое любопытство: чем ты меня удивишь? Сможешь ли подарить наслаждение, которое я еще не испытала? Или станешь разочарованием?

Что ж, я готов принять вызов!

В последний раз прихватив зубами нежную кожу между большим и указательным пальцем, я переключился на ее запястье. Расстегнул простую перламутровую пуговичку, прикусил голубую венку и закинул ее руку себе на шею. Ини попыталась отодвинуться, показать, что ей неудобно. Но я прижал ее к себе сильнее.

Все попытки протеста смирил жестким поцелуем и жарким шепотом:

– Тс-с-с, любимая, желанная, моя…

А потом продолжил кормить ее, ласково целуя ее запястье, поглаживая светлые локоны и прижимаясь лицом к ее шее, что бы вдохнуть сладкий запах меда.

Когда мы захотели пить, карету затрясло особенно сильно. Мы, как заправские жадины, не могли упустить и капли воды с вином! Карета тряслась, кубок ходил ходуном в наших руках, и передавать его друг другу становилось все сложнее. А потому через некоторое время Ини очутилась у меня на коленях, а я легкими поцелуями собирал прозрачные капли с ее губ.

Примечания