Слушай шёпот сердца. Люба и Даня.

Даня уехал ещё в конце августа, прощание было долгим и нежным, он обещал обязательно звонить. К сожалению, у него дома нет стационарного телефона, поэтому приходилось ждать и надеяться, что «раздастся гром небесный телефонного звонка» и я услышу родной голос. Но пока домашний аппарат молчал или давал о себе знать по совершенно другим поводам.

Я очень скучала по своему дорогому другу и несказанно жалела, что так и не призналась в своих чувствах. Как последняя трусиха прятала взгляд на прощальном свидании и молчала, а он верил, что услышит заветные слова, чувства меня никогда не обманывали. Но теперь поздно каяться, оставалось только ждать.

Сегодня в гостях у меня Лена, она помогает варить яблочное варенье. Я в зелёном ситцевом фартуке в крупную ромашку помешиваю деревянной ложкой янтарную кипящую массу, а Лена стерилизует банки.

– Ну что, звонил Даня? – спрашивает она совершенно не тактично.

– Нет, наверно забыл меня, – вздыхаю я, – а как твои отношения с Сашей?

Лена начинает возбужденно описывать успехи их дружбы. После той знаменитой дискотеки с дракой все изменилось, и зазноба её сердца дарит цветы и говорит комплименты.

– Знаешь, Люба, Сашу в армию заберут скорее всего в ноябре. Уже повестка пришла, – вдруг всхлипывает она.

– Ну, не расстраивайся, дождешься, а там, глядишь, и с венцом да за свадебку.

– Я буду ему писать письма. И ты не хандри, Даня обязательно позвонит.

***

На выходных решаюсь навестить бабу Нину, надеюсь, что может быть у неё есть новости о Дане. Пеку пирог с яблоками и беру в подарок баночку малинового варенья, ну не с пустыми же руками идти.

В ограде у бабы Нины не прибрано, а когда захожу в дом, чувствуется запах лекарств. Она лежит в постели и кашляет.

– Проходи, Любонька, прости уж, приболела, – бабушка пытается приподняться с постели.

– Лежите, не вставайте, вы врача вызывали?

– Так само, думала, пройдет. Но что-то разболелась.

Я иду к соседям и вызываю врача на дом, у бабы Нины нет телефона. Кипячу чай, мерю температуру, по ходу прибираюсь в доме.

Врач приходит достаточно быстро, ругает бабу Нину за беспечность, предлагает госпитализацию.

– Что ты, милый, не могу я, на кого своих подопечных оставлю.

У бабушки есть несколько курочек, да кот Васька с псом Дружком.

– Баба Нина, вы не волнуйтесь, я присмотрю за вашими друзьями, и накормлю, и напою, – подбадриваю я её.

Ей приходиться согласиться. Как все-таки плохо быть одиноким, нужно надеяться только на себя. И в таких случаях соседи или просто знакомые становятся ближе, чем родственники, если проявляют сочувствие и заботу.

К сожалению, новостей у бабы Нины нет, я чувствую себя такой же одинокой и брошенной, как она. Где же ты, Даня? Неужели все твои слова и признания – лишь пыль, которую уносит ветер вместе с осенними сухими листьями.

***

– Люба, ты почему грустная такая в последнее время? – спрашивает мама. Она замечает изменения в моём настроении и её это тревожит. Я, если честно, не знаю, что ответить. Рассказываю маме о Дане и начинаю плакать. Мы на диване, моя голова на коленях у мамы, и она ласково гладит меня по волосам.

– Бедная моя девочка, я и не знала, что у тебя всё так серьёзно. Думала, что просто летняя дружба, уехал и уехал.

– Мама, мне кажется, что я люблю этого мальчика, что же теперь делать?

– Ну может это всё-таки пройдёт. Первая любовь очень эфемерна и мимолётна как правило. Давай так, сосредоточься на учёбе, старайся не думать о нём часто, займись делом. Я думаю, если у него серьёзные чувства к тебе, он обязательно объявится. А хандра и уныние – это не выход.

После разговора с мамой я чувствую себя лучше. Прислушиваюсь к её совету и начинаю штудировать параграфы и школьные задания. Всё-таки выпускной класс.

Баба Нина пока лежит в больнице, я её иногда навещаю, ну и присматриваю за домом, как и обещала. Ей уже значительно лучше и дело идёт к выписке.

Однажды вечером, когда я сижу за учебником истории, меня отвлекает звук мотора и мигание фар. Моё сердце начинает биться сильнее, я накидываю куртку и выхожу в ограду.

Боже мой, это Даня! Он восседает на новеньком блестящем мотоцикле, прямо как рыцарь на скакуне. В свете вечерних фонарей и ярких фар спутанная шевелюра кажется сияющей, как нимб, от него пахнет свободой, ветром и терпким табаком. Даня соскакивает с мотоцикла, бросается ко мне, подхватывает и, оторвав от земли, начинает кружить.

– Что ты делаешь, поставь на место, – я пытаюсь вырваться и смеюсь от счастья. Он приехал ко мне, он не забыл!

– Люба, как я скучал! Слушай, а где бабушка моя? Окна тёмные и дом на замке.

Мы с Даней садимся на лавочку и не можем оторваться друг от друга.

– Даня, почему ты не звонил? Я уже и не знала, что подумать. А баба Нина приболела, она в больнице, но её послезавтра уже выписывают.

– Ты прости меня, никак не получалось до телефона добраться, столько новых событий, всего сразу и не расскажешь.

– Неужели ты приехал из города на мотоцикле? Откуда он у тебя?

Даня подходит к своему стальному другу и бережно его поглаживает:

– Нравится? Это я его, можно сказать, заработал.

– Как же ты всё успеваешь, и учиться, и работать?

– Эх Люба, бросил я училище, не по душе мне это. Вольному воля, – он извлекает из кармана дорогие сигареты Кент и затягивается.

– Фу, ты стал курить, – морщусь я от терпкого дыма.

Даня с последней встречи изменился, обострились черты лица, в поведении и манерах появилась независимость и свобода. Мне это нравится, но немного пугает.

Он предлагает покататься на мотоцикле, я быстро отпрашиваюсь у мамы, одеваюсь потеплее и вот мы уже мчимся по просёлочной дороге, и дальше, к речке, где нет фонарей. Ветер путает мои волосы и стучит в висках. Я крепко прижимаюсь к нему и ощущаю невероятное счастье.

***

Даня гостит в деревне несколько дней, бабушку выписывают из больницы, и она рада встречи с внуком, он занимается колкой дров, встречает меня из школы на своём крутом мотоцикле. Одноклассницы с завистью поглядывают на нас, а я, без памяти влюблённая, закидываю сумку на плечо и сажусь за его спиной. И мы мчимся со скоростью ветра.

Эти несколько дней – самые счастливые в моей жизни. В последний вечер перед отъездом он устраивает мне сюрприз.

– Проходи, Люба, раздевайся, – Данил помогает снять куртку. Мы в доме у его бабушки.

– А где баба Нина? – интересуюсь ненавязчиво. Но у самой трясутся поджилки.